Райский Сад «Эдем»

Таракан Злой

Райский Сад "Эдем"

Глава 1 "Первый пробудился"

Первая капля дождя упала на символ «Альфа» – тот самый, что красуется на всех храмовых фресках Эдема. Алекс Райдер замер, глядя на тело жреца: рана на груди повторяла контуры древнего знака, а в руке мертвеца лежал кристалл с мерцающим кодом. Нейроинтерфейс детектива взорвался болью – система предупредила: «Обнаружена ДНК‑аномалия. Угроза заражения: 97 %».

«И почему „Верховный совет“ отправил меня сюда? Будто я заслужил такого отношения к себе после двадцати лет работы на них. Тут и новичок бы справился…» – мысленно посетовал Алекс, обращаясь к недавно убиенному.

Детектив всегда начинал расследование с одного ритуала – прикасался к татуировке на запястье, словно она давала ответы. Но сейчас символ горел, словно живой, пульсируя в такт с его сердцебиением. Узор из переплетающихся линий «Альфы», «Омеги» и «Гаммы» слабо светился, отзываясь на близость кристалла.

В этот момент Лира, находившаяся на другом конце Эдема, роняла пробирки – одна за другой, с глухим стуком разбиваясь о мостовую. Кровь – её и Алекса – растеклась по древним камням площади, просачиваясь в едва заметные трещины брусчатки.

Площадь была вымощена массивными плитами с выцветшими символами – когда-то яркими, теперь почти стёртыми временем. Едва алые капли коснулись гравировки, одна из плит в центре площади начала пульсировать тусклым светом, словно пробуждаясь от многовекового сна. Линии символов засветились изнутри, соединяясь в единую сеть. В воздухе над камнем возникло голографическое изображение:

«Добро пожаловать. Избранные…»

Лира отпрянула, широко раскрыв глаза.

– Что это?.. – прошептала она.

В тот же миг Алекс в храме почувствовал резкий импульс в нейроинтерфейсе. Он поднял взгляд на ближайшую фреску – прямо поверх изображения райского сада проявилась та же надпись, сотканная из мерцающего света:

«Добро пожаловать. Избранные…»

Надпись висела несколько секунд, затем растворилась, оставив после себя едва заметное свечение на поверхности фрески. Алекс моргнул, пытаясь осознать увиденное.

– Это ещё что за?! – Алекс набрал Лиру. Пошли гудки.

– Да! Алло… – из динамика донёсся приятный женский голос.

– У меня появился вопрос: что означает надпись «Добро пожаловать. Избранные»? Ты что‑нибудь видела?

– Видела… – голос Лиры дрогнул. – Прямо передо мной на площади засветилась одна из плит. И над ней появилась эта надпись. Я… я думаю, это из‑за случайно пролитой крови. Она попала на какие‑то символы на камнях.

– Случайно?! – Алекс сжал коммуникатор. – Это как же нужно было разлить, чтобы моя татуировка засветилась как фонарик?!

– Ну-у-у, – Лира запнулась, – я просто несла пробирки к лаборатории, свернула на площадь, чтобы срезать путь… А тут этот выступ на мостовой – я споткнулась, и… Всё разбилось. Кровь попала на камни – они какие-то странные, с узорами. И вдруг всё засветилось! Код активировался мгновенно – как будто система ждала именно этих компонентов. Я пыталась стереть кровь, но…

Алекс почувствовал дискомфорт – тело на секунду прошибло ознобом, кожа покрылась мурашками. Он постарался успокоиться: сделал глубокий вдох, задержал воздух на пять секунд, а после – долгий выдох. Повесил трубку.

«Ну вот, он отключился. Видимо, в скором времени меня будет ждать не самый приятный разговор по поводу моей компетентности», – вздохнула Лира.

Пусть они были знакомы недолго, но она уже знала: если накосячить перед Алексом Райдером, последствия будут… ощутимыми.

Чтобы успокоиться, Алекс начал осматривать зал в поисках подсказок. Помещение поражало космическими масштабами – сразу становилось ясно, куда уходит большая часть городского бюджета.

Храм возвышался, словно древний исполин. Его сводчатый потолок терялся в полумраке, поддерживаемый колоннами из темно‑серого мрамора с прожилками фиолетового кварца. Каждая колонна была украшена спиральными узорами, изображающими восхождение душ к свету – символы, которые Алекс видел в древних текстах, но никогда не встречал в таком масштабе.

Подняв голову, детектив увидел высоченный потолок с изображением Эдема: прекрасный райский сад, где жили Адам и Ева до грехопадения. Фреска была выполнена с поразительной детализацией – можно было разглядеть каждую ветвь Древа Познания, каждый лепесток цветов, каждый блик солнечного света на глади реки.

На стенах красовалась мозаика – фрагменты древних сцен, где фигуры в белых одеждах протягивали друг другу кристаллы. Мозаика состояла из миллионов мельчайших кусочков цветного стекла и полудрагоценных камней. В некоторых местах она была повреждена временем, но сохранившиеся фрагменты сияли, словно впитав в себя свет веков.

Воздух в храме был тяжёлым, пропитанным запахом ладана и древнего камня. Из трещин в стенах доносился едва уловимый шёпот – не слова, а обрывки эмоций: страх, ожидание, древняя жажда. Слабое свечение кристаллов, встроенных в стены на уровне человеческого роста, создавало причудливые тени. Они скользили по полу, напоминая танцующих духов. Плита под ногами слегка завибрировала, когда Алекс сделал шаг к телу.

В центре зала, где лежало тело жреца, пол был выложен особым узором – концентрические круги с символами «Альфы», «Беты» и «Омеги», сходящиеся к точке под телом Фогеля. Каменные плиты здесь казались новее, чем в других частях храма, словно их заменили недавно.

Алекс замер, чувствуя, как татуировка на запястье пульсирует сильнее. Он знал: каждое использование метки отнимает часть жизненной энергии. Сейчас, после активации на площади, он ощущал лёгкую слабость и головокружение – цена, которую приходилось платить за связь с системой.

– Интересно, как долго возводилось это произведение искусства? – пробормотал Алекс вслух. Но любоваться было некогда: под ногами всё ещё лежало тело, причина пребывания которого здесь в столь позднее время оставалась загадкой.

Для начала нужно было выяснить, кто это. Идея была неплохой. И хотя очевидно, что тело принадлежало служителю храма, Алекс решил действовать по протоколу. Он активировал нейроинтерфейс и начал сканировать лицо мертвеца.

Экран моргнул, выдавая результат:

ИМЯ: ЖАСМИН ЭДУАРДОВИЧ ФОГЕЛЬ

ВОЗРАСТ: 350 ЛЕТ

МЕСТО РОЖДЕНИЯ И ПРОЖИВАНИЯ: ПЛАНЕТА ЭДЕМ, ГОРОД ЭДЕМ, УЛИЦА ИМЕНИ АДАМА, ДОМ 15

СЕМЬЯ: МАТЬ ******; ОТЕЦ ДЕПОРТИРОВАН В 3346 ГОДУ ЗА ИЗМЕНУ РОДИНЕ (КОГДА ЖАСМИНУ БЫЛО 180 ЛЕТ); СЕСТРА ПРОЖИВАЕТ ВМЕСТЕ С ЖАСМИНОМ ЭДУАРДОВИЧЕМ

– Очень интересно. Только вот с матерью есть вопросы: данные либо удалены, либо зашифрованы. С чего бы? – пробормотал Алекс. Строка о матери мерцала, будто сопротивляясь шифрованию. Внезапно символы сдвинулись, и на долю секунды он увидел: «жертва ритуала 3345 г.». Год совпадал с годом депортации отца. А ещё – с годом рождения его собственного отца. Совпадение?

Тут раздался телефонный звонок. Лира? Естественно.

– Слушаю, – сухо ответил он.

– Алекс, – голос Лиры звучал непривычно серьёзно, – я расшифровала часть кода кристалла. Он не просто артефакт. Это… ключ. И он реагирует на наши татуировки.

– Наши? – Алекс невольно коснулся запястья. – Ты хочешь сказать, что у тебя тоже есть этот символ?

– Да. И я знаю, кто его оставил. Мои родители изучали это. Они считали, что «Избранные» – не миф.

– А теперь их нет, – перебил Алекс. – И ты решила продолжить их дело, рискуя всем?

– Я не знала, что это приведёт к смерти жреца! – в её голосе прозвучала боль. – Но теперь ясно: кто-то хочет активировать матрицу. И если мы не остановим их, Эдем изменится навсегда. Мы должны действовать сейчас!

– Постой, – Алекс нахмурился. – Ты говоришь «мы должны», но я не готов активировать систему. Не зная правил и цены.

– Правила просты, – Лира заговорила быстрее, словно боясь, что он прервёт её. – Активация возможна только в фазу Красной Луны, которая наступит через три дня. И для полного запуска нужны три источника крови – не просто кровь, а кровь тех, чьи татуировки резонируют с храмом.

Пауза. Алекс оглянулся на тело Фогеля. Рана в форме «Альфы», кристалл в руке, код, который реагирует на их ДНК… Всё складывалось в пугающую картину.

– Где ты сейчас? – спросил он уже мягче.

– На площади Семи Ветвей. Но я уже иду к южным воротам – там следующий узел системы. Если поторопишься, успеем до следующего цикла активации.

– Жди там, – Алекс поднялся, последний раз взглянув на фрески. —И больше ничего не трогай. Пока я не приду.

Он отключил связь. В этот момент татуировка на запястье снова пульсировала, а в интерфейсе нейросвязи появилось текстовое уведомление – только для его глаз:

«ПЕРВЫЙ ПРОБУДИЛСЯ»

Алекс сжал кулаки. Символ на запястье стал горячим, а в голове зазвучал шёпот – не Лиры, не Фогеля, а чего-то древнего: «Ты избран. Прими свою судьбу».

«Приму, – подумал Алекс. – Но на своих условиях».

Он последний раз оглядел зал, запоминая детали: расположение фресок, угол падения света от кристаллов, едва заметные следы на полу. Затем направился к выходу, к месту встречи с Лирой. Впереди его ждали ответы – и новые вопросы, которые могли изменить судьбу всего Эдема. Под ногами едва заметно дрожала земля, напоминая, что древний механизм уже пришёл в движение.

По мере того как Алекс шёл к выходу, татуировки на его запястье пульсировали всё сильнее. Он чувствовал, как энергия храма пытается проникнуть в него, установить связь. Это было похоже на попытку взлома нейроинтерфейса – но не извне, а изнутри. Алекс активировал протокол защиты, и пульсация на мгновение ослабла.

У массивной двери храма детектив остановился. Взгляд упал на одну из фресок у выхода: фигура в мантии протягивала кристалл человеку с татуировкой на запястье. Под изображением шла надпись на древнем языке Эдема – символы, которые Алекс смутно помнил из детства. Он коснулся их пальцами – камень оказался тёплым, почти живым.

– Что ты знаешь? – прошептал он, будто ожидая ответа.

В этот момент кристалл в руке мертвеца слабо мерцанул, и перед глазами Алекса вспыхнула голограмма: сцена на той же площади, где сейчас была Лира. Десятки фигур в белых одеждах стояли вокруг светящейся плиты. В центре – человек с татуировкой, похожей на его собственную. Он поднял руку, и плита засветилась, как тогда, при пролитии крови. Но затем что-то пошло не так: воздух над площадью исказился, фигуры начали распадаться на частицы света…

Голограмма исчезла так же внезапно, как появилась. Алекс тяжело выдохнул – голова кружилась, в висках стучала кровь. Цена за эти видения оказалась выше, чем он ожидал.

«Значит, активация не просто меняет мир, – она разрушает тех, кто не готов», – понял он.

Детектив достал коммуникатор и быстро набрал сообщение Лире:

«Не активируй ничего до моего прихода. Система Алая Луна опасна. Жди у южных ворот».

Ответ пришёл достаточно быстро:

«Понимаю. Но время работает против нас.  взойдёт через 72 часа. После этого активация станет необратимой».

Алекс выругался про себя. Лира была права – они играли на время. Но теперь он знал главное: активация требует не просто крови и татуировок. Она требует жертв. И, похоже, Фогель стал первой из них.

Выйдя из храма, Алекс замер. Воздух был пропитан напряжением, словно перед грозой. Вдалеке, над южными воротами, небо приобрело багровый оттенок – первый признак приближения Красной Луны.

Он проверил нейроинтерфейс: уровень энергии упал на 15 %. Татуировка всё ещё пульсировала, но уже слабее. Система пыталась установить постоянную связь, и каждый импульс отнимал силы.

«Нужно найти способ контролировать это, – подумал Алекс. – Или хотя бы понять правила игры».

Путь к южным воротам лежал через старый квартал Эдема – лабиринт узких улочек и ветхих домов. Но Алекс выбрал короткий маршрут: через парк Вечности, где древние деревья росли по кругу, образуя естественный портал.

Когда он вошёл под сень деревьев, татуировки снова запульсировали. Но на этот раз иначе – не болью, а узнаванием. Деревья, казалось, шептали ему: «Первый… Первый… Первый…»

Алекс остановился, прислушиваясь. Это не было угрозой – скорее, приветствием. Будто природа Эдема признала в нём того, кто может пробудить её силу.

«Или использовать её», – мрачно добавил он про себя.

Вдали уже виднелись южные ворота – массивные, украшенные теми же символами «Альфы», «Беты» и «Омеги», что и в храме. У их подножия, нервно оглядываясь, стояла Лира. Заметив Алекса, она помахала рукой.

– Наконец-то! – воскликнула она, когда он подошёл ближе. – Я нашла ещё один узел системы. Смотри… – она протянула коммуникатор. На экране мелькали схемы: храм, площадь, ворота, парк – всё соединялось невидимой сетью. – Это карта активации. И мы – её ключи.

Алекс вгляделся в схему. Линии сходились в одной точке – древнем городе под Эдемом, о котором ходили лишь легенды.

– Подземный город… – прошептал он. – Значит, полная активация откроет доступ туда.

– И высвободит то, что там заперто, – тихо добавила Лира. – Мои родители знали об этом. Они пытались предупредить Совет, но их объявили безумцами. А потом…

Она не договорила, но Алекс понял. Родители Лиры исчезли не случайно. Они узнали слишком много.

– Ладно, – он выпрямился. – Раз уж мы в этом по уши, давай разберёмся до конца. Но на моих условиях: никаких спонтанных активаций. Сначала – план, потом – действие.

Лира кивнула, хотя в её глазах всё ещё горел тот же огонь, что и раньше.

– Договорились. Но времени мало. Алая Луна уже на горизонте.

Над южными воротами небо действительно стало багровым. Первые лучи Алой Луны окрасили каменные стены в цвет крови. Алекс почувствовал, как татуировка на запястье пульсирует в такт с далёким небесным телом.

Древний механизм пришёл в движение – и остановить его теперь будет непросто.

– Нам нужно попасть в подземный город, – произнёс Алекс, не отрывая взгляда от багрового диска. – Если там действительно хранится источник силы, мы должны понять, как он работает. И главное – как его контролировать.

– Но как туда спуститься? – Лира нервно поправила прядь волос, упавшую на лицо. – Все входы в подземелье запечатаны ещё со времён Катастрофы. Даже Совет не знает, где они находятся.

– Зато знаю я, – Алекс достал из кармана небольшой кристалл, который забрал с тела Фогеля. Тот слабо мерцал в его ладони. – Этот артефакт – не просто ключ. Он реагирует на древние проходы. Если верить записям в архиве храма, один из входов находится прямо под площадью Семи Ветвей.

Лира побледнела:

– Там, где я пролила кровь? Но это значит…

– Что система уже начала подготовку, – закончил за неё Алекс. – Активация идёт по этапам. Мы видели первый – пробуждение узлов. Второй – синхронизация с Алой Луной. Третий…

Он не договорил. Вдалеке раздался гул – низкий, вибрирующий звук, от которого задрожали стёкла в ближайших домах. Земля под ногами дрогнула.

– Третий этап уже начался, – прошептала Лира.

Алекс активировал нейроинтерфейс. На карте города вспыхнули красные точки – все узлы системы одновременно подали сигнал. Уровень энергии в татуировке резко подскочил до 85 %, затем упал до 60 %.

– Система перераспределяет энергию, – пробормотал он. – Она готовится к чему-то.

– К чему?

– К пробуждению «Сердца Эдема». – Алекс посмотрел на Лиру. – Того, что спит под городом. И если мы не доберёмся туда первыми, кто-то другой завершит активацию. И последствия будут катастрофическими.

Лира сглотнула:

– Кто? Кто может это сделать?

– Тот, кто спланировал убийство Фогеля. Тот, кто знал, что пролитая кровь запустит процесс. Тот, кто всё это время был рядом… – Алекс замолчал, обдумывая следующую мысль. – Нам нужен союзник внутри Совета. Кто-то, кто имеет доступ к архивам и может подтвердить наши догадки.

– У меня есть кандидат, – Лира достала голографический медальон, внутри которого мерцало изображение пожилой женщины с проницательным взглядом. – Это доктор Эвелина Торн. Она работала с моими родителями над исследованием татуировок. После их исчезновения она отошла от дел, но, думаю, она поможет.

– Где она сейчас?

– В обсерватории на северной окраине города. Она изучает влияние Алой Луны на магнитное поле Эдема.

Алекс кивнул:

– Отлично. Это наш следующий шаг. Но сначала… – он коснулся своего коммуникатора. – Нужно проверить, не оставил ли Фогель других подсказок. Его дом может хранить ответы.

– Ты думаешь, там безопасно?

– Нет, – честно ответил Алекс. – Но это единственный способ понять, кто стоит за всем этим. И почему именно сейчас.

Он сделал шаг в сторону старого квартала, затем обернулся к Лире:

– Идём. Чем быстрее мы разгадаем эту загадку, тем больше шансов спасти Эдем.

Они двинулись вдоль улицы, огибая трещины, которые начали появляться на мостовой. Воздух стал гуще, тяжелее, словно сам мир затаил дыхание в ожидании неизбежного.

Вдалеке, за багровыми облаками, Алая Луна поднималась всё выше. Её свет ложился на крыши домов, на древние символы на стенах, на татуировки на запястях Алекса и Лиры – как будто отмечая их судьбу.

«Первый пробудился», – снова прозвучало в сознании Алекса. Теперь он знал: это было не просто сообщение. Это было начало.

Но чьего начала? Спасения или гибели Эдема?

Ответ на этот вопрос предстояло найти им двоим. И времени оставалось всё меньше.

Алекс и Лира двигались по узким улочкам старого квартала, стараясь держаться в тени домов. Трещины на мостовой становились всё шире – земля словно расходилась под ногами, обнажая древние слои кладки. В воздухе витал запах озона, будто после сильной грозы.

– Чувствуешь? – Лира коснулась стены здания, чтобы удержать равновесие. – Вибрация усиливается.

Алекс проверил нейроинтерфейс: уровень энергии в татуировке колебался между 55 % и 70 %, пульсируя в такт с отдалённым гулом, который теперь слышался постоянно.

– Система синхронизируется с Алой Луной, – пробормотал он. – И ускоряется. Смотри.

Он развернул голограмму карты города. Красные точки – узлы системы – теперь соединялись тонкими линиями, формируя сложную геометрическую фигуру. В центре схемы пульсировала крупная алая сфера.

– Это и есть «Сердце Эдема»? – прошептала Лира.

– Похоже на то. И оно пробуждается.

Они свернули за угол – и перед ними открылся вид на дом Фогеля. Старинное здание с резными ставнями выглядело заброшенным. Но Алекс заметил едва заметное мерцание над крышей – словно воздух там был тоньше, искажал свет.

– Видела? – он указал на аномалию.

– Да… – Лира нахмурилась. – Защитное поле. И оно активно.

– Значит, там что-то есть. Или кто-то.

Детектив активировал режим сканирования нейроинтерфейса. На экране замелькали данные:

Уровень аномалии: 89 %

Источник энергии: Не идентифицирован

Активность: Растёт (+12 % за минуту)

– Плохо, – Алекс сжал кристалл Фогеля в ладони. Тот отозвался слабым теплом. – Если защита сработает на вторжение, мы потеряем шанс. Нужно действовать быстро и тихо.

– У меня есть идея, – Лира достала из сумки небольшой прибор с антенной. – Глушитель полей. Родители сделали его для работы с артефактами. Он может на несколько секунд отключить защиту. Но только один раз.

– Рискнём. Готовь устройство. Я беру на себя вход.

Лира кивнула, быстро настраивая прибор. Алекс тем временем изучил периметр дома. Окна первого этажа были заколочены, но одно из них имело трещину в защитной плёнке.

– Туда, – он указал. – На счёт три. Раз… два… три!

Лира нажала кнопку. Мерцание над крышей на мгновение погасло. Алекс рванул к окну, выбил остатки стекла и ловко запрыгнул внутрь. Лира последовала за ним.

Внутри дом оказался неожиданно светлым. Солнечные лучи пробивались сквозь щели в ставнях, рисуя на полу причудливые узоры. Но внимание Алекса сразу привлёк стол в центре комнаты – на нём лежали стопки древних свитков, голографические диски и… ещё один кристалл, идентичный тому, что был у Фогеля.

– Смотри, – Лира подняла один из свитков. Символы на нём совпадали с теми, что были на площади и в храме. – Это карта подземных ходов! И здесь отмечены все узлы системы.

– А вот и причина, почему Фогеля убили, – Алекс указал на страницу с записями. – Он нашёл способ не просто активировать «Сердце», а контролировать его. И кто-то не хотел, чтобы эта информация стала известна.

Внезапно дом содрогнулся. С потолка посыпалась пыль.

– Они знают, что мы здесь! – Лира схватила ещё несколько свитков. – Нужно уходить!

– Подожди, – Алекс схватил кристалл со стола. Тот вспыхнул в его руке, проецируя голограмму – трёхмерную модель подземного города. В центре модели пульсировал огромный кристалл, окружённый шестью меньшими. – Вот оно. Схема активации. Шесть ключей для «Сердца». И наши татуировки – часть этой системы.

Ещё один толчок. На стене появилась трещина.

– Бежим! – Алекс сунул кристалл в карман. – Теперь у нас есть план. Но действовать нужно до восхода Алой Луны. Если они успеют первыми…

– …Эдем изменится навсегда, – закончила Лира. – И не в лучшую сторону.

Они бросились к выходу. Когда они выскочили на улицу, небо уже полностью окрасилось в багровый цвет. Алая Луна висела над городом, отбрасывая зловещие тени. Татуировки на их запястьях пульсировали в унисон с далёким небесным телом.

– К обсерватории, – скомандовал Алекс. – Доктор Торн должна помочь нам расшифровать эти данные. И подготовить контрмеры.

– Поняла, – Лира поправила сумку с находками. – Но будь начеку. Тот, кто убил Фогеля, теперь знает, что мы идём по его следу.

Они двинулись в сторону северной окраины города. Позади них дом Фогеля с грохотом обрушился, скрывая последние следы улик. Но теперь у них было главное – ключ к разгадке и понимание масштаба угрозы.

А над Эдемом, набирая силу, сияла Алая Луна. Её свет ложился на древние символы, пробуждая силы, которые люди веками пытались удержать под замком.

Путь к обсерватории лежал через район старых мастерских – лабиринт узких переулков, заваленных ржавыми механизмами и обломками древних машин. Воздух здесь был гуще, пропитан запахом перегретого металла и чего-то ещё, едва уловимого – словно сама земля источала тревогу.

– Чувствуешь? – Лира замедлила шаг, оглядываясь по сторонам. – Здесь всё иначе. Как будто… наблюдает за нами.

Алекс проверил нейроинтерфейс. Уровень энергии в татуировке упал до 48 %, но пульсация стала ритмичной, почти мелодичной. Он поднял голову – над крышами домов висела Алая Луна, огромная и зловещая. Её свет окрашивал улицы в кровавые тона, отбрасывая длинные тени от каждого выступа.

– Она синхронизируется с системой, – пробормотал Алекс. – И чем ближе мы к обсерватории, тем сильнее влияние. Смотри.

Он развернул голограмму карты. Узлы системы теперь соединялись не просто линиями, а пульсирующими венами энергии. В центре, под Эдемом, «Сердце» билось всё чаще – один удар в секунду, потом два…

– У нас меньше времени, чем мы думали, – Лира сжала кулаки. – Если ритм ускорится, активация станет необратимой.

– Значит, нельзя терять ни секунды. Держись рядом и следи за аномалиями.

Они свернули в очередной переулок – и замерли. Перед ними стояла фигура в чёрном плаще с капюшоном. Незнакомец не двигался, но воздух вокруг него искрил от статического электричества.

– Хранитель, – выдохнула Лира.

– Один? – Алекс медленно потянулся к импульсному пистолету. – Или засада?

Фигура подняла руку. В ладони блеснул кристалл – такой же, как у Фогеля, но с красным свечением.

– Не стоит сопротивляться, – голос звучал глухо, искажённо, будто шёл через фильтр. – Вы уже проиграли. Активация началась.

– Кто ты? – Алекс сделал шаг вперёд, прикрывая Лиру. – И кто приказал убить Фогеля?

– Фогель был глупцом, – Хранитель усмехнулся. – Он думал, что может контролировать «Сердце». Но оно выбирает лишь достойных. И скоро вы увидите истинную силу Эдема.

Кристалл в его руке вспыхнул ярче. В воздухе перед ним начала формироваться энергетическая сфера – синяя, с чёрными прожилками.

– Беги! – Алекс схватил Лиру за руку и рванул в сторону.

Сфера взорвалась за их спинами, выбив стёкла в ближайших домах. Ударная волна швырнула их вперёд, но Алекс успел сгруппироваться, смягчив падение.

– Они знают, где мы, – он помог Лире подняться. – И они ускоряют процесс. Нужно добраться до Торн раньше, чем они нас перехватят.

Они побежали, петляя по переулкам. За спиной слышался лязг металла – Хранители шли по следу. Алекс активировал режим маскировки сигнала нейроинтерфейса, но знал: это даст им лишь несколько минут форы.

Обсерватория показалась внезапно – купол из полупрозрачного полимера возвышался над крышами, отражая свет Луны. У входа стояли двое охранников в форме Совета.