Ведьма из Сити

– Вы всегда берёте на себя ответственность за выбор? – спросила я.

– Только когда уверен в результате, – ответил он. – А в этом вине я уверен.

– А в людях?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– В людях я не уверен никогда. Слишком много переменных.

– И во мне тоже?

– В вас, – он сделал паузу, – я пока разбираюсь.

Ужин длился два часа.

Мы говорили о бизнесе, о путешествиях, о книгах, о музыке. Дамир рассказывал о Лондоне, где прожил пять лет, о стартапах, которые выросли в миллиарды, о провалах, которые научили его не доверять первому впечатлению. Я слушала и ловила себя на мысли, что мне интересно всё. Даже то, как он двигает руками, когда говорит о деньгах. Даже то, как хмурится, вспоминая неудачные сделки.

Он был умён. Остроумен. Иногда язвителен – но пока мягко, в рамках светской беседы.

– А вы, Вета? – спросил он, когда мы доели десерт. – Откуда вы родом? Ваша фамилия... Ветрова. Звучит по-северному.

Я замерла с чашкой кофе в руках.

– Из Тверской области, – ответила ровно. – Деревня Глуховка. Слышали?

– Нет, – он покачал головой. – Но судя по тому, как вы это сказали, вы не очень любите вспоминать.

– Не очень.

– Тогда не будем.

Он не стал давить. Просто перевёл разговор на другую тему. И за это я была ему благодарна.

Когда мы выходили из ресторана, Москва горела огнями. Дамир помог мне надеть пальто, его пальцы задержались на моих плечах на секунду дольше, чем нужно. Я чувствовала тепло сквозь ткань.

– Я провожу вас до машины, – сказал он.

– У меня водитель, – напомнила я.

– Я знаю. Но я всё равно провожу.

Мы вышли на набережную. Ночь была морозной, звёздной. От реки тянуло холодом, но рядом с ним было тепло. Его машина, чёрный Майбах с затемнёнными стёклами, ждала у входа. Моя – чуть поодаль.

– Спасибо за вечер, – сказала я, останавливаясь. – Было... неожиданно приятно.

– Только приятно? – в его голосе послышалась усмешка.

– Хорошо. Очень приятно.

– Вета, – он шагнул ближе. Теперь между нами было меньше полуметра. Я видела, как блестят его глаза в свете фонарей. – Я хочу вас снова увидеть. Не по работе.

Сердце забилось где-то в горле.

– Дамир...

– Я знаю, что это не профессионально, – перебил он. – Я знаю, что у нас контракт. Мне плевать. Я хочу вас. И, кажется, это взаимно.

Он протянул руку и коснулся моего лица. Провёл пальцем по скуле, спустился к подбородку. Лёгкое, почти невесомое касание. Но я почувствовала его каждой клеткой.

Искры.

Под кожей снова заструилось электричество. Я сжала кулаки, пытаясь удержать контроль.

– Я... – начала я.

– Не отвечайте сейчас, – сказал он тихо. – Подумайте. Я позвоню завтра.

Он убрал руку, развернулся и пошёл к своей машине. Через минуту Майбах бесшумно растворился в ночном потоке.

Я стояла на набережной, прижимая ладонь к щеке, к тому месту, где только что были его пальцы. Искры плясали под кожей бешеным танцем.

– Вета, садиться будем? – спросил водитель, открывая дверь.

Я села в машину и только тогда позволила себе выдохнуть.

Москва-Сити, башня «Федерация», офис «PRоСвет» / Четверг, 10:00

Утро встретило меня головной болью и отчётами.

Я сидела в своём кабинете, пила третью чашку кофе и пыталась сосредоточиться на цифрах. Но цифры плыли, потому что перед глазами всё время стояло вчерашнее: его глаза, его пальцы на моей щеке, его голос: «Я хочу вас».

В десять пятнадцать позвонил Александр Сергеевич.

– Вета, зайди.

Я зашла. В кабинете генерального кроме него сидел... Дамир.

Он был в тёмно-сером костюме, безупречный, холодный, отстранённый. Взглянул на меня мельком, кивнул официально:

– Доброе утро, Вета Ветрова.

Я замерла в дверях.

– Доброе... Дамир Сергеевич.

– Присаживайтесь, – Александр Сергеевич указал на кресло напротив Дамира. – Мы обсуждали детали сотрудничества. Дамир Сергеевич предложил интересную идею, подключить к проекту ещё одно агентство. Параллельный контур.

Я посмотрела на Дамира. Он смотрел куда-то в окно.

– Параллельный контур? – переспросила я. – Мы не обсуждали этого вчера.

– Вчера, – он наконец повернулся ко мне, и в его глазах не было ни капли вчерашнего тепла. – Вчера мы обсуждали стратегию. Сегодня я принял решение. Мой финансовый директор считает, что один подрядчик – это риск. Нужна альтернатива.

– Но контракт уже подписан, – я старалась говорить ровно, хотя внутри всё кипело. – Мы согласовали эксклюзивное ведение проекта.

– Контракт можно дополнить, – пожал плечами Дамир. – Я заплачу неустойку, если потребуется. Дело не в деньгах, Вета. Дело в эффективности.

– И кто же это агентство? – спросила я, чувствуя, как пальцы начинают покалывать.

– «Лаборатория коммуникаций». Слышали?

Я слышала. Мелкое агентство, которое последние полгода пыталось отжать у нас клиентов через демпинг. Работали грязно, не брезговали ничем.

– Они не ваш уровень, – сказала я жёстко.

– Это мне решать,– ответил Дамир тем же тоном.

Мы смотрели друг на друга. В его глазах – лёд. В моих – искры, которые я с трудом сдерживала. Александр Сергеевич переводил взгляд с одного на другого, явно чувствуя напряжение.

– Вета, – примирительно начал он. – Дамир Сергеевич имеет право...

– Я знаю, – перебила я, вставая. – Если у вас больше нет вопросов, мне нужно готовить документы.

– Вета, – голос Дамира остановил меня у двери. – Останьтесь. Я хочу обсудить это с вами лично.

Я обернулась.

– Хорошо. Только без свидетелей.

Александр Сергеевич понятливо вышел.

Мы остались вдвоём. Я стояла у двери, он сидел в кресле. Тишина длилась целую вечность.

– Что это было? – спросила я наконец.

– Бизнес,– ответил он ровно. – Я же говорил, что не доверяю людям.

– Вчера вечером вы говорили другое.

– Вчера вечером, – он встал, подошёл к окну, – вчера вечером я позволил себе личное. Сегодня утро, и я обязан думать о проекте.

– Вы играете со мной?

– Нет, – он резко обернулся. – Я пытаюсь понять, кто вы. Вчера вы были женщиной в зелёном платье. Сегодня вы – подрядчик. Я должен разделять эти вещи. Иначе мы оба сгорим.

Я смотрела на него и чувствовала, как злость смешивается с чем-то другим. С уважением. Он не врал. Он правда пытался найти баланс.

– Вы могли предупредить, – сказала я тише.

– Мог, – согласился он. – Не предупредил. Хотел посмотреть на вашу реакцию.

– И как?

– Вы злитесь. Это хорошо. Значит, вам не всё равно.

Он подошёл ближе. Теперь между нами был метр. Рабочая дистанция.

– Проект ваш, – сказал он. – Эксклюзивно. Никакой «Лаборатории». Я просто проверял.

– Проверяли?

– Вас. Вашу стрессоустойчивость. Вашу реакцию на неожиданные повороты.

– Это было жестоко.

– Это бизнес, Вета. В бизнесе нет места нежностям.

Я смотрела в его стальные глаза и понимала: он не холодный. Он просто научился прятать тепло за семью замками. И то, что он показал мне вчера кусочек настоящего себя, – это подарок. Который он сегодня попытался отобрать.

– Я принимаю ваши условия, – сказала я. – Работаем.

– Работаем, – кивнул он.

Я развернулась и вышла, не прощаясь.

В коридоре прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Пальцы горели огнём. Я посмотрела на них – кончики светились голубым. Вокруг никого не было, только пустой коридор и гул кондиционеров.

– Успокойся, – прошептала я. – Успокойся, дура.

Свечение погасло.

Но осадок остался.

Бар «Пламя», вечер того же дня

Ясна налила мне чего-то крепкого и села напротив.

– Рассказывай.

Я рассказала. Всё: от вчерашнего ужина до сегодняшней провокации. Ясна слушала молча, только брови ползли вверх.

– Слушай, – сказала она, когда я закончила. – А он не придуривается? Может, он реально псих?

– Он не псих. Он... сложный.

– Сложный, – хмыкнула Ясна. – Значит, влюбился и испугался. Классика.

– С чего ты взяла?

– А ты посмотри. Сначала он тает при виде тебя, ведёт на ужин, трогает за щёчку. А наутро – ледяной король. Это ж чистый испуг. Ты ему нужна, а он не знает, что с этим делать. Вот и строит из себя бизнес-терминатора.

Я задумалась. В словах Ясны была логика.

– Ладно, – вздохнула я. – Чёрт с ним. Что у вас?

Ясна оживилась.

– А у нас, между прочим, новости. Помнишь того светленького, Руслана, что с ним приходил?

– Помню.

– Так он заходил сегодня. Один. Якобы выпить. Но я ж вижу – ко мне пришёл. Всё уши прожужжал про Дамира, про бизнес, про то, как вы, ведьмы, существуете. Я, конечно, ничего не сказала. Но мужик занятный.

– Ясна, не вздумай влюбиться в друга своего врага.

– Во-первых, он не враг. Во-вторых, он друг моего потенциального интереса. А в-третьих, – она мечтательно закатила глаза, – у него плечи. Ты видела? Я такие плечи только в журналах видела.

Я рассмеялась. Впервые за день.

– Ты безнадёжна.

– Это не я безнадёжна, это жизнь. Кстати, Лика звонила. У неё проблемы.

– Какие?

– Бывший объявился. Тот, абьюзер. Вышел досрочно и теперь названивает. Она в панике.

Я помрачнела. Лика – наша младшая подруга, ведьма воды, самая уязвимая из нас. Её прошлое было тёмным: три года брака с человеком, который считал, что жену можно бить.

– Чем помочь?

– Пока просто будь на связи. Если что, соберёмся и поедем. Наваляем.

Ясна сжала кулак, и на её ладони вспыхнул маленький огонёк. Всего на секунду, но я успела заметить.

– Ты тоже не контролируешь?

– Контролирую, – она убрала огонь. – Просто иногда выпускаю пар. Полезно.

Мы помолчали.

– Вета, – сказала Ясна серьёзно. – Ты с Дамиром аккуратнее. Я вижу, как ты светишься, когда о нём думаешь. Это опасно. Магия не прощает сильных чувств. Особенно наша, воздушная. Ветер может стать ураганом.

– Я знаю.

– Знаешь, но делаешь. Я ж тебя знаю.

Я не ответила.

Квартира Веты, поздний вечер

Я сидела на подоконнике, обхватив колени руками, и смотрела на ночной город.

Телефон завибрировал. Сообщение от Дамира:

«Прости за сегодня. Я перегнул. Д.»

Я перечитала пять раз.

Потом набрала ответ:

«Принято. Но если ещё раз устроите проверку на вшивость, я вырублю свет во всём Сити».

Через минуту пришло:

«Вы угрожаете мне, Вета Ветрова?»

«Предупреждаю, Дамир Сергеевич».

«Это опасно звучит».

«Я и есть опасна».

Долгая пауза. Потом:

«Знаю. И это заводит больше всего».

Я отложила телефон и засмеялась. Сквозь слёзы.

За окном, в башне напротив, погас свет. Всего на секунду. На один этаж. На одно окно.

Я закрыла глаза и приказала себе спать.

Глава 5. Искры на пепелище

Москва-Сити, башня «Федерация», 55-й этаж / Пятница, 18:45

Я сидела в своём кабинете и смотрела на телефон уже двадцать минут.

Экран погас, я нажимала кнопку, он загорался, показывал уведомления: рабочие чаты, спам, напоминание о встрече в понедельник. И тишину от Дамира.

Два дня.

Два дня прошло с того ужина в «La Maree», и за эти два дня он не написал ни разу. Ни сообщения, ни звонка. Хотя на ужине всё было идеально. Слишком идеально. Свечи, вино, его взгляд, от которого у меня внутри всё плавилось. Его голос, когда он сказал: «Я никогда не встречал никого похожего на тебя, Вета». Его рука, накрывшая мою на скатерти – осторожно, словно я была хрупкой статуэткой.

А потом – тишина.

Я понимала, что это глупо. Мы не договаривались о продолжении. Ужин был просто ужином. Деловая встреча в неформальной обстановке, которую он сам так назвал. Но его взгляд... Его взгляд говорил о большем.

Или мне только казалось?

Я отодвинула телефон и уставилась в окно. Москва готовилась к вечеру: зажигались огни, река темнела, небо над горизонтом наливалось густой синевой. Красиво. Тоскливо. Безнадёжно.

В дверь постучали.

– Войдите.

На пороге стояла Лена, секретарша. Глаза навыкате и амбиции размером с эту башню. Я её не осуждаю, все мы с чего-то начинали. Но сейчас её лицо… такое бывает, когда застаёшь начальника голым в распашную. Или когда узнаёшь, что выиграла миллион. Или когда тебя только что трахнули в лифте, а платье задралось, и ты пытаешься это скрыть, но улыбка всё выдаёт.

Я смотрю на неё и читаю всё, как раскрытую книгу. Не потому что я эмпат, сейчас даже без магии видно. У неё помада чуть размазана в уголке губ, будто кто-то торопился и промахнулся. И этот румянец, который не от стыда, а от того, что кровь ещё не остыла после быстрого, грязного секса в подсобке. Или в машине на подземной парковке. С кем? С тем стажёром из юридического, который строит из себя мачо? Или с женатым начальником отдела продаж, который обещает ей золотые горы, а сам даже презерватив не соизволил купить? Я могла бы копнуть глубже, нырнуть в её мысли, узнать всё до последней детали. Но мне хватает и этого. Потому что я сама была молодой. Сама делала глупости. Сама надеялась, что никто не заметит, как у меня дрожат руки после того, как я сделала выбор, о котором утром пожалею.

– Вета Владимировна, там к вам... пришли.

– Кто?

– Дамир Сергеевич. Без записи. Говорит, срочно.

Сердце пропустило удар, а потом понеслось вскачь. Я сжала пальцы под столом, проверяя, нет ли искр. Вроде тихо.

– Пусть войдёт.

Дамир вошёл, и кабинет сразу стал тесным.

На нём был тёмно-серый костюм, безупречный, как всегда, но что-то в его облике изменилось. Глаза – стальные, холодные. Ни тёплого золота, которое я видела позавчера. Ни улыбки. Только лёд.

– Вета, – кивнул он, закрывая за собой дверь.

– Дамир, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Неожиданно. У вас что-то срочное по проекту?

– По проекту? – он усмехнулся, но усмешка вышла кривой, невесёлой. – Да, можно и так сказать.

Он прошёл к окну, встал спиной ко мне, глядя на город. Плечи напряжены, руки в карманах брюк. От его фигуры веяло таким холодом, что мне захотелось накинуть пальто.

– Я вчера был на мероприятии, – сказал он, не оборачиваясь. – Благотворительный ужин фонда «Искусство жизни». Слышали о таком?

– Слышала, – осторожно ответила я.

– Там было много людей. Политики, бизнесмены, артисты. И журналисты. Знаете, что я увидел сегодня в светской хронике?

Я молчала.

Он обернулся. В глазах – лёд и что-то ещё. Боль? Злость?

– Меня сфотографировали с Кристиной Волиной. Актриса, длинные ноги, пустые глаза. Мы просто стояли рядом, но ракурс был такой, что кажется, будто я её обнимаю.

Кристина Волина. Я даже не знаю, кто это. Какая-то актриса, их сейчас развелось как собак нерезаных, каждый месяц новые лица на обложках глянца. И что? Он переспал с ней? Хочет переспать? Уже переспал и теперь мучается совестью? Или это такой изощрённый способ похвастаться, какой он востребованный? Я молчу, давая ему провалиться в эту паузу. Если он ждёт от меня ревности, то зря. Я не из тех, кто устраивает сцены. Тем более мужчине, которого видела второй раз в жизни. Но где-то в груди предательски кольнуло. И это бесит больше всего.

– Зачем вы мне это говорите? – спросила я. Голос не дрогнул. Чудо.

– Затем, что вы могли это увидеть. И я хочу, чтобы вы знали: это ничего не значит. Она просто подошла поздороваться, я был занят разговором с её спонсором, а фотографы...