S-T-I-K-S. Чужие земли

– Гляди Мех, может пригодится мешок вскрывать? Не ломать же нож.

– Пригодится Горыныч, пригодится. Давай мне железку, а сам полезай вперед ты поменьше. И укорот свой оставь на всякий, я тебя прикрою, мало-ли кто нагрянет.

Горынычу не терпелось поскорее вскрыть споровый мешок и он, покорно отдав автомат начал протискиваться внутрь помещения.

– А тут в принципе не так уж и тесно. Ты тоже пролезть сможешь, – отозвался Горыныч из помещения.

Мех закинув АКСУ Горыныча за спину у зажав в руках косу полез следом. Горыныч, склонился к споровому мешку.

– Мех, если бы ты не попал в край капюшона и не разворотил половину спорового мешка хрен бы мы тут что косой наковыряли. Надеюсь внутри все цело.

– А мне Горыныч эта железка для другого пригодится.

Еще ничего не понявший Горыныч поднял взгляд на товарища, чтобы спросить, на кой ему еще сдалась эта железка и успел проследить взглядом за ржавым металлом, резко сократившим дистанцию с его телом и вонзившимся ему в грудную клетку. Не удержав равновесие после сильного удара, Горыныч упал на дощатый пол.

Коса торчащая из спины попала между рассохшихся досок, пригвоздив человека к полу.

Ударом приклада автомата, Мех пригвоздил Горыныча еще сильнее и убедившись, что коса засела крепко, оставил бывшего уже теперь товарища и занялся споровым мешком рубера. Извлекая содержимое и аккуратно складывая на расстеленный пакет Мех совершенно не обращал внимание на дергающегося и булькающего кровью напарника, которому коса пробила легкие. Раз не орет, то он и добивать не будет. Сам отойдет.

– Бинго! Горыныч, я богат! Черненькая! Я тут разузнал, за черную мне подправят ментат-карту и я свалю из этого места. Плюс наша с тобой заначка, да и здесь еще до хрена всего.

Бросив взгляд на дергавшегося Горыныча, Мех ухмыльнулся жалким потугам напарника зацепиться за ускользающую жизнь. Горыныч умудрился сныть с пояса флягу и теперь пытался влить в себя все ее содержимое несмотря на то что рот был полон крови. А в этот момент стекающая с лезвия косы кровь капая на щеку практически переставшего дышать Юрия достигла открытого рта с растрескавшимися губами.

Глава 7 Землянка

Хозяин землянки оглядел новых гостей, расположившихся кто где в тесной землянке и внимательно слушающих его повествование, после чего продолжил рассказ:

– Я тогда уже умер почти. Повезло мне что кровь того парня мне на щеку капала и в рот стекала. Я как чуть очухался, кровь уже не стекала. Так я конец косы пошевелю и снова лежу с раскрытым ртом. Я же тогда не знал, что нужно живец пить. Да и не было его у меня. У парня того фляга пустая рядом лежала. Он ее видимо перед смертью опустошил, вот меня его кровь, сдобренная живцом и спасла. Но это я потом увидел, когда выбрался. А поначалу я только и мог что лежать с открытым ртом, да иногда руку поднять и пошевелить конец косы. Даже не знаю сколько я там провалялся так. Но теперь я не могу как обычные иммунные живец пить. Может это из-за того, что я умер тогда почти, а может слишком долго на специфическом питании находился, я не знаю. Вот только теперь от обычного живца мне плохо становится, как при сильном отравлении. На крайний случай можно замешать живец со свежей кровью, но эффект не тот. Только чтобы копыта не откинуть так делаю. А вот если человек попил живца и после этого кровью со мной поделился, вот тогда прям отличный эффект. Ну и хватает на несколько дней. В моем случае этого тоже мало. Приходится разные способы консервации изобретать. В итоге самый действенный оказался с раствором гороха. Капнешь десять капель на флягу и хоть месяц с собой таскай.

Хозяин землянки, так и не назвавший своего имени, снова взял паузу и посмотрел на притихших рейдеров, переваривающих услышанное.

– Так ты получается рейдеров убиваешь ради крови? – Подал голос Док.

– Да ну что вы. Какие здесь рейдеры. Если считать вас, то это третий раз, когда я нормальных рейдеров встречаю в этих краях. А ведь я уже четвертый год в этом месте обитаю. Вот муры, те здесь частые гости. Их и прореживаю. Вот только последнее время они сюда редко заглядывают.

– А почему место получше не найдете? – Поинтересовался Рим.

– В вашем понимании, молодые люди, получше, значит в стабе или просто поближе к рейдерам. Вот только меня там за мои гастрономические наклонности быстро на вилы подымут.

– Он прав Рим, не безопасно ему будет рядом с рейдерами, среди наших тоже разная публика встречается – вклинился в разговор Док.

– Ну да. Институтские опять же захотят у него в кишках поковыряться. Кстати, а как тебя зовут то мы, так и не спросили. Или не крестили тебя?

– Каламбур выходит, – улыбнулся обитатель подземелья, – крестить того, кто кровью питается. Крестили меня. Вот только правильно ваш командир подметил, что рейдеры тоже разные бывают. Мой крестный меня Дракулой окрестил. Мало того, того что мне вся эта ситуация не по душе так еще и окрестили без фантазии.

– Ну так ведь перекрестить можно, – вскинулся Рим, – так что бы созвучно было и не оскорбительно, например, Дарк.

– А что, нормальный вариант, – оживился хозяин землянки и повернулся к Доку.

– Не, пусть Рим крестит. Он придумал, он пусть и крестит. Его самого скоро нужно будет перекрещивать в крестного отца.

Риму показалось, что в словах Дока проскользнуло раздражение. Не придав этому значения Рим все же решил перекрестить нового знакомого.

– Лапа у тебя там не осталось хорошей выпивки? – спросил Рим, повернувшись к девушке, – не живцом же крестины обмывать.

Лапа принялась нехотя копаться в огромном рюкзаке и спустя минуту явила на тусклый свет от фонарика пятилитровую канистру.

– Бренди. Название не выговорите поэтому просто бренди.

– Хрена себе! – Не сдержался Лифтер. – Ты с этим по горам бегала и не выкинула?

– С ума сошел? Это Франция. Я в прошлой жизни такой только один раз пробовала. Кстати Дарк, а когда наверх можно будет? Сейчас хлопнем и в кустики захочется.

– Да в принципе, хоть сейчас. Но лучше подождать. Я здесь уже сталкивался с таким. Эта отрава она по консистенции как пыльца. Оседает конечно, но если у вас над головой порыв ветра качнет ветку, и вы эту гадость вдохнете, то вам будет достаточно, чтобы отправиться в страну вечной охоты. И да, мне бы тоже… – и Дарк выудил из-за пазухи огромных размеров одноразовый шприц.

Спустя примерно полчаса, глядя в наполненный наполовину бумажный стаканчик Рим изрек:

– Дарк, а пусть тебя Сатори посмотрит, она у нас начинающий знахарь. Вдруг сможет понять, как тебе помочь. Сатори, ты как посмотришь?

– Попробую конечно. Хотя я даже не представляю с чего начать.

Не смотря на сомнения, Сатори поднялась с импровизированного стульчика в виде пенька и попросила Дарка принять горизонтальную позу, что он незамедлительно и сделал, растянувшись на лапнике выполняющим роль кровати. Сатори хлебнув живца принялась водить над пациентом руками при этом очень спокойным и ровным голосом начала говорить:

– Мы с Лапой немножко успели поэкспериментировать с моим даром. Так вот когда человек расслаблен применять его гораздо легче. Постарайтесь расслабиться и довериться мне. Мой дар может только лечить.

Рим наблюдавший за действиями Сатори обратил внимание на то что, водя руками над телом Дарка она продолжала что-то говорить монотонным голосом, как будто вгоняя человека в состояние близкое к гипнозу. Было видно, что крестница не теряет времени даром и скорее всего станет хорошим знахарем. Дарк тем временем расслабленно расправил плечи, доказывая состоятельность манипуляций Сатори. В небольшом, но неплохо обустроенном помещении стояла гробовая тишина, где каждый воспользовавшись обстановкой думал о чем-то своем. Так же, как и Рим размышлял о том, что имя в улье наверняка накладывает свой отпечаток на человека. При этом многие рейдеры к выбору имени для своих крестников подходят порой не просто несерьезно, а наплевательски. Если худой и высокий, будешь лом. И таких примеров несметное количество. Может с Сатори это просто совпадение, но уж очень явное. Вон и Дарк уже повернул голову набок и выражение лица у него блаженно расслабленное. Сатори замолчав теперь просто водила руками над телом Дарка. Гробовую тишину нарушало только негромкое сопение Лапы, решившей отдохнуть, а не наблюдать за процессом. А может на нее монотонная болтовня подруги так подействовала. Закончив и развернувшись Сатори обнаружила, что все взгляды прикованы к ней и вымученно улыбнувшись прошла к небольшому столику из молодых березок вокруг которого все, сидели. Было видно, что она сильно вымотана. Садясь рядом с Римом Сатори потеряла равновесие и уперлась ладонью в его ногу где находился карман. Усевшись поудобнее она резко отдернула руку. Слишком резко. А Риму показалось что ноге стало как-то тепло. Впрочем, он не придал этому большого значения, так как собирался вместе со всеми выслушать вердикт по Дарку, который так и посапывал со счастливым выражением лица.

Сатори пригубив живца и немного посидев с закрытыми глазами объявила: – С Дарком все очень сложно. Еще немного и его уже нельзя будет вылечить. Слишком многое сложилось не в его пользу. Сейчас ему еще можно помочь, но для этого потребуется несколько очень сложных для меня сеансов с периодичностью в несколько дней. Я еще слишком слабая для таких вещей. Единственное что я сейчас сделала, это немного затормозила процесс. Причем процесс этот пугающий, по крайней мере мне он таким показался.

Сатори повернулась к Дарку и немного посмотрев на него пристальным взглядом продолжила, но уже тише, – то что с ним происходит меняет не только настройку всего организма. При этом меняется даже характер. Он ведь не сильно хотел, чтобы я ему помогала. Или не верил, что смогу помочь или тут еще что-то. Мне даже пришлось его в состояние гипноза ввести, а затем в сон. Но мне бы очень хотелось ему помочь. Не хочу, чтобы он окончательно потерял связь с собой прежним и превратился в маньяка, пускающего всем кровь.

– Во поэтому, Рим, я не бросаюсь на право и налево всех крестить, – высказался Док, когда Сатори замолчала. – Крестить нужно тех, в ком уверен. А теперь, чтобы окончательно не обложатся, тебе придётся заняться своим крестником. Вот только у нас серьезная миссия, а не прогулка.

При этих словах Дока снаружи донесся еле слышный шум дождя. Заставивший всех прислушаться.

– Первым тишину нарушил Болтун, – я один думаю, что дождь – это хорошо? Он ведь должен смыть всю эту отраву.

– Все так, – ответил ему Док, – в том случае если землянку не затопит. Поэтому предлагаю не дожидаться разгула стихии, а немножко поспать.

Рим долго не мог проснуться, не смотря на то что его кто-то сильно тряс за плечо. Увидев перед собой Сатори Рим сильно удивился. В помещении так и горел кемпинговый фонарик в экономичном режиме. В землянке было тихо, если не считать сопения нескольких человек. Рим уже обратил внимание, что за время его пребывания в этом мире он ни разу не встречал храпунов. Даже если до попадания в улей человек храпел как паровоз, здесь он избавлялся от данной привычки ввиду улучшения здоровья. Ну а если не избавлялся, то становился кормом для сильных мира сего.

– Рим проводи меня наверх, – прошептала Сатори, увидев, что Рим открыл глаза.

Рим очень не хотел просыпаться и уже хотел спросить, почему она не пойдет с Лапой, как они обычно делают, но в последний момент осекся. Крестница никогда не страдала тупостью и, если зовет, значит так нужно.

Проследовав за девушкой к выходу, он помог ей откинуть приличных размеров люк, закрывающий вход. Аккуратно прикрыв за собой вход, они направились прочь от землянки. Точнее Рим поспешил за Сатори, которая зачем-то решила отойти подальше. Видимо поняв, что расстояние достаточное девушка остановилась.

– Рим, я могу не успеть помочь Дарку. Совсем чуть-чуть. Даже если горох пить буду каждый день. Но я знаю, как ему очень быстро помочь.

– И как же?

– С помощью того, что у тебя в кармане. Сатори указала на карман штанов и Рим вспомнил как почувствовал тепло после прикосновения крестницы. Доставая из кармана небольшой цилиндрический брелок доставшийся ему от внешника, он уже знал, что внутри. Открутив пробку Рим перевернул емкость над ладонью и на руку упал шарик цвета слоновой кости. Сердце забилось учащенно, а грудь сдавило, перехватив дыхание и это при том, что Рим никогда не считал себя жадным.

– Сатори, я тебя очень уважаю, но отдать это Дарку, это за гранью моего понимания. Я конечно не увидел в нем ничего плохого, но вот так сходу отдать. А где гарантии что он нас потом не завалит, получив убойную супер-способность. Да и ребята не поймут. Не поймут и наверняка переругаются. Из-за таких вот шариков лучшие друзья друг другу глотки режут.

Рим сделал шаг навстречу Сатори, отчего она попятилась назад.

– Стоять. Сейчас ты его проглотишь, и мы забудем о том, что он когда-либо существовал. Помолчи, – перебил Рим попытавшуюся открыть рот Сатори. Во-первых, ты скорее всего укрепишь свой дар и сможешь помочь Дарку, а во-вторых нам очень пригодится свой сильный знахарь. Хотя бы на время данного похода. Не забывай, что я за вас с Лапой поручился. Поэтому просто бери и глотай пока я не передумал.

– Он дело говорит, – раздалось из темноты.

Глава 8 Апгрейд

Из-за дерева вышел Док.

– Сатори, сейчас ты быстренько глотаешь жемчужину, запиваешь живцом и идешь спать. А утром приступаешь к лечению Дарка, и давай уже побыстрее, пока я не передумал.

Сатори взяла из рук Рима белый кругляш, немного подержала его на ладони и закинула в рот. Немного постояв с закрытыми глазами, она отвинтила пробку с фляги и сделала несколько глотков.

– Подождите меня немного, мне все же нужно в кустики.

Когда она отошла подальше, Док, понизив голос произнес:

– А ты быстро сориентировался, как лучше поступить. Большинство считает, что обладать белой это великое счастье, а я тебе так скажу, проклятье это, а не счастье. Мне допустим, как командиру совсем не хочется, чтобы из-за нее разборки начались с дележкой, пусть лучше Сатори свой дар развивает. Что-то мне подсказывает что он нам в походе еще пригодится.

Рим же стоял и разглядывал мокрые носы армейских ботинок. Вот вроде правильно все сделал, и командир одобрил, а все равно как-то не по себе. Лучше бы ему и вправду не попадалась эта жемчужина.

Док видя, что тема с жемчужиной Риму не приятна попробовал сменить тему, – Как там твои сны Рим? Подруга твоя больше ни о чем тебя не предупреждала?

– Нет, полная тишина в эфире. Непривычно даже. Лапоть покойный и тот приснился. Хотя я его знал то всего один день.

– Там может оно и к лучшему? Нет опасности о которой предупреждать стоит.

***

Утро выдалось на редкость тихим и спокойным, даже птицы не пели. Только люк выполнявший роль двери то и дело тихонько хлопал, выпуская очередного рейдера по зову природы. Рим и Док поглядывали на Сатори, как будто пытаясь по внешним признакам понять помог ей жемчуг в развитии или нет.

Чувствуя, что постоянно находится под перекрестьем взглядов, Сатори подсела к Дарку и принялась ему что-то нашептывать. Пациент какое-то время посидел с задумчивым видом, затем кивнул, достал из грудного кармана маленькую серебристую флягу и протянув ее Сатори принял горизонтальное положение. В этот раз Сатори уже ничего не нашептывала, а просто приложила руки к вискам Дарка и тот моментально расслабился, опустив плечи. Взгляды всех рейдеров были обращены к Сатори и Дарку, поэтому они не заметили, как улыбнулся Рим и скользнула тень улыбки по лицу более сдержанного Дока. Они оба поняли, что жемчуг подействовал и после сеанса Дарк уже наверняка не будет прежним. Убрав руки от головы пациента Женщина достала из рюкзака заранее изготовленную походную капельницу с живцом и недолго подержав между ладоней, отложила в сторону и принялась набирать в шприц содержимое из фляжки. Цвет жидкости говорил о том, что это кровь. Впрыснув содержимое шприца в капельницу Сатори начала закатывать Дарку рукав.

– Ты не убьешь его? – тихо спросил Лифтер.

– Нет, но сутки ему придётся потерпеть недомогание лежа под капельницей, ничего не поделать.

– Док, а у нас разве есть столько времени на помощь незнакомцам? – возмутился Болтун.

– А ничего, что этот незнакомец спас нас? – Парировал командир.

– Да ему просто кровь нужна была.

– Может и так, Болтун, может и так. Да вот только те, кто давно топчут землю этого мира, считают, что в улье ничего не происходит просто так. Живущим здесь всегда предоставляется возможность выбора. Главное не ошибиться с этим самым выбором.

– Док, это понятно, но еще и свалить хочется отсюда побыстрее. Мы прям под носом у внешников. А если нас опять беспилотник срисует? Не нравится мне здесь.

И мне, – поддержал товарища Лифтер.

Док о чем-то задумался и отхлебнул остывающий кофе.

– Да, возможно нам следует продолжить продвижение, – задумчиво проговорил Док. Но для этого придётся разделиться на две группы.

Достав из стоявшего рядом рюкзака трофейный планшет, Док положил его на колени и вывел на экран карту местности. Рядом развернул бумажную карту. На бумажном варианте карта заканчивалась примерно в том месте где они сейчас находились. Перевернув ее, Док принялся схематично перерисовывать следующий участок местности.

– Я тут ночью полистал карту, – нарушил тишину Док. Если двигаться почти без остановок, то к вечеру мы попадем сюда. Док указал на объект на экране. При нажатии на последний выскочила надпись: Ж/Д станция.

– Я, Болтун и Лифтер выдвигаемся через 15 минут. Нужно успеть до темноты. Там обустраиваемся и ждем остальных. Пока ждем проводим разведку на местности. Рим завтра вечером вы там. Сатори, вопрос к тебе, Дарк дойдет?

– Завтра дойдет.

– Возражения есть? – спросил Док у притихших членов группы.

– Да идите уже, – буркнула сонная Лапа, – мы хоть повеселимся без вас двое на двое.

– На том и порешили, – под итожил Док отключая планшет.

Сборы заняли меньше отмерянного времени и как только выходивший последним болтун прикрыл вход выражение лица Лапы сменилось с сонного на задумчивый.

– Подруга, как там наш пациент? – спросила Лапа у Сатори, – он нас не слышит?

– Даже если и слышит, навряд ли вспомнит после пробуждения. А что такое страшно секретное ты хочешь обсудить?

– Да нет ничего такого, просто напрягает меня то как быстро Док у нас подпоясался. Так что, если у вас будут какие соображения, вы мне скажите пожалуйста. Не держите в себе. Мало ли заговор какой зреет. Про вампира этого, – Лапа кивнула в сторону Дарка, – разговор был, что его хрен знает сколько лечить нужно. Вдруг Сатори говорит, что через сутки его вылечит, Док соглашается и уходит с половиной группы.

– Лапа, у меня нет от тебя секретов, просто при всех нельзя было говорить. Лифтер и Болтун не в теме. Так получилось, что Рим, – Сатори с извиняющимся выражением лица посмотрела на Крестного и продолжила, – Рим снял с внешника брелок-контейнер. Ну а я почувствовала, что там белая жемчужина и сказала об этом Риму.

– Это когда вы ночью в кустики ходили? А следом за вами Док выполз и разговор ваш подслушал? Так что ли?

– Да, так и было, – вмешался в разговор Рим, – и мы с Доком заставили Сатори эту самую жемчужину проглотить. Что бы судьбу не искушать. И я тебе так скажу, я бы не хотел, чтобы ко мне такая еще раз попала. Я за сутки уже второй раз себя не уютно чувствую. Первый раз, когда к нам Док вышел, а второй раз сейчас вот. Не удивлюсь если это еще не конец.

– Жаль, – вздохнула Лапа, – я уж хотела в очередь встать. Если опять раздавать жемчуг будешь. Есть у меня на примете один человек хороший. Я бы ему скормила.

В этот момент застонал Дарк, заставив подхватится Сатори. Лапа, воспользовавшись освободившимся возле Рима местом подсела ближе.

– Согласна, неприятно, когда про тебя плохо думают. Особенно если ты ничего плохого не делал. У меня в детстве очень познавательный случай был. Была я с родителями в гостях у их друзей. Более скучного вечера я не припомню за всю свою жизнь. Их сынок весь вечер показывал, как он умеет на скрипке играть. Я чуть не рехнулась тогда. Еле дождалась окончания этого праздника жизни. Но как потом оказалось, для меня ничего не закончилось. На следующий день родители этого непризнанного гения позвонили моим и сказали, что после нашего ухода у них пропали 200 немецких марок. Вы мол поговорите там со своей. А я тогда с компанией с одной связалась, уроки прогуливать начала, оценки совсем плохие стали. Короче меня никто не слушал, когда я говорила, что не брала. Родители просто решили, что смогут выбить из меня правду. Два дня меня мудохали мои интеллигентные родители. А в понедельник я пошла не в школу, а совсем в другую сторону. Сбежала я из дома. Меня милиция нашла через 4 дня. Один из знакомых парней поселил меня на даче своих родителей, где я что бы не околеть буржуйку топила. Дело то осенью было. А парень каждый вечер приходил и пытался меня совратить. Становясь с каждым днем все настойчивее. Он ведь уже в 10 классе учился. Решив с этим покончить, я ушла с дачи. Просто пошла куда глаза глядят. Менты меня и приняли замерзшую и голодную. Так меня вернули в отчий дом. А родители уже переобулись, разговаривают ласково, заботу проявляют. А причиной тому оказалось то, что пока я скрывалась, выяснилось, что деньги те прибрал пухлощекий урод со скрипкой. Оказывается, его сверстники обижали в школе, и он им деньги таскать начал, чтобы его, не булили. Аппетиты малолетних вымогателей росли, и он решил дернуть из дома валюту. Вот такая история Рим.

Рейдер хотел-было прокомментировать незавидную судьбу девушки, но его опередил требовательный тон Сатори:

– Болтуны, мне ваша помощь сейчас понадобится. Ближайшие два часа самые сложные будут. Дарка возможно придержать нужно будет.

Хозяина подземелья действительно время от времени приходилось придерживать за руки, когда он начинал ими слишком усердно махать. Сатори колдовала над ним практически весь день, с небольшими перерывами. К вечеру, когда он пришел в себя, то попросил воды и напившись уснул. Сатори почти не отходившая от него весь день села на обрезок пня выполнявший роль стула и выдала, – хочу жрать и спать!

– Ого! А где же твои манеры, подруга? – наигранно удивилась Лапа, не забывая при этом накрывать на стол. – Кстати смотрю я на эту землянку и никак в толк не возьму, он нас ждал что ли, большую такую выкопал?

– Нет, Лапа, Он ее случайно нашел. Привел в порядок и пользуется. Он после случая с подвалом, теперь в землянке себя спокойнее всего чувствует, – ответила Сатори на вопрос Лапы.

Рим удивленно вскинул брови, – ты что у него в мозгах поковырялась?

– Пришлось, его проблема, она в основном в голове была.

– И что там интересненького? – заинтересовалась Лапа.

– Извини подруга, но рассказывать больше не буду ничего. Неэтично это будет с моей стороны.

– Тогда кати свой пенек ближе к столу, ужинать будем. Рим, а ты чего тут разложил на половину стола?

– Сейчас уберу. Добрался до рюкзака внешника и провел небольшую ревизию.

– И как, есть что полезное, – заинтересовалась Лапа, окинув взглядом добро разложенное на столе.

– Из полезного взрывчатка. Из бесполезного сменные фильтры к маске. Ну и всякое барахло. Пока не решил, что оставлять, а что выбросить.

– Рим, через фильтры можно живец процеживать, – вмешалась в разговор Сатори, бегая жадным взглядом по продуктам на столе. – Нам как раз запасы пополнить нужно. У меня правда споранов нет для этого.

– Док оставил, – Рим достал из кармана пакетик со споранами.

– А я знаю на чем мы вкусный живец сделаем, – сказала Лапа и поставила на стол полуторалитровую бутылку с содержимым похожим по цвету на коньяк. И немного помедлив добавила, – если останется.

Глава 9 Царь горы

Риму снилось, что он сидит дома за обеденным столом и ест кашу. Спиной к нему стоит мать и моет посуду. В какой-то момент мать замирает и не оборачиваясь произносит чужим голосом:

– Нет ну нахрена так ложкой греметь, не ужели тише жрать нельзя!

Рим открывает глаза и видит сидящего за столом Дарка, с остервенением орудующего большой ложкой в очередной банке с тушенкой. На выпад Лапы он никак не отреагировал, но немного прожевав и запив все живцом, спросил, – а где остальные?

– Они вперед ушли, чтобы нас не ждать, – ответил Рим, – проверят безопасность маршрута и подождут нас в здании бывшего вокзала.

– Ага, у Дока пунктик, что группа должна быть малой и сплоченной, – ворвалась в разговор Лапа.

Не обращая внимания на Лапу, Рим достал нарисованную карту и протянул ее Дарку. Посмотри, место тебе знакомо?

Дарк вместо ответа начал изучать импровизированную карту.

– Ее что на коленке рисовали? – задал он встречный вопрос.

– Ну да, ее Док вчера с планшета трофейного перерисовал.