Следствие вели. Том 1. Первое дело

Максим Черный

Следствие вели. Том 1. Первое дело

Глава 1 Чистая кость

Красноярск – Канск

Август, понедельник

Запах типографской краски еще не выветрился из диплома, который лежал в верхнем ящике стола, придавленный пачкой еще не изученных процессуальных кодексов. Максим Егоров сидел в своем новом кабинете, точнее, в углу большой комнаты, отгороженном серым шкафом-купе, и смотрел на свое отражение в погасшем мониторе.

Он поправил узел галстука. Темно-синий, в тонкую полоску. Дорогой. Мама подарила на окончание университета, сказала: «Прокуроры всегда хорошо выглядели». Максим мысленно усмехнулся. Он не прокурор, он следователь Следственного комитета. Пока еще даже не приступивший к работе следователь.

Было восемь утра. Тишина в коридорах Главного следственного управления по Красноярскому краю стояла ватная, какая бывает только в казенных домах ранним утром, когда уборщицы уже закончили, а сотрудники еще не наводнили помещения гулом голосов и стуком каблуков. Максим явился за час до начала. Хотелось произвести впечатление. Показать рвение.

Рвения было хоть отбавляй. А вот опыта – ноль.

Он еще раз прокрутил в голове вчерашний разговор с кадровиком. Назначение получил неожиданно быстро – сказали, что нехватка кадров в регионе колоссальная, текучка, нагрузки бешеные. «Егоров? С красным дипломом? Идёт. Завтра к девяти к Морозову, он введёт в курс».

Морозов. Илья Андреевич. Начальник отдела по расследованию особо важных дел. Максим видел его мельком в коридоре на собеседовании – грузный, тяжелый мужчина с лицом человека, который видел слишком много такого, что не должно видеть человеческое существо. Глаза у Морозова были серые, холодные, как Енисей в ноябре.

Ровно в девять дверь кабинета распахнулась без стука.

– Егоров? Заходи.

Максим вскочил, едва не опрокинув стул, и вошёл. Морозов сидел за столом, заваленным папками, и курил, несмотря на табличку «Не курить» на двери. Он окинул новичка быстрым взглядом и кивнул на стул.

– Садись. Церемониться не будем. В Канске за последние полторы недели два убийства. Девушки. Местная полиция уже паникует, а толку ноль. Убийца не найден, и, судя по всему, там серия. Поедешь туда. С тобой поедет Петров из уголовного розыска. Он уже в курсе.

– Но… я даже не принял дела, – выпалил Максим. – У меня нет допусков, я не знаю…

– Учиться будешь на ходу, – перебил Морозов, затягиваясь. – Вводные получите на месте. Самолёт в 16:00. В Канск прилетите вечером, заселитесь в гостиницу, а завтра с утра – в местный отдел. Там уже подготовят материалы. И вот ещё что…

Он протянул Максиму тонкую папку.

– Ознакомишься в дороге. Тут краткие сводки по обоим эпизодам. Останетесь там до результата. Вопросы?

Максим покачал головой, хотя вопросов была тысяча. Морозов уже уткнулся в бумаги, давая понять, что аудиенция окончена.

В коридоре Максим перевёл дух и раскрыл папку. Два листа. Две девушки. Первая – Светлана Ковалёва, восемнадцать лет, студентка местного техникума. Тело обнаружено десять дней назад на пустыре за городом. Вторая – Алина Соколова, девятнадцать лет, тоже студентка. Тело нашли вчера утром в лесополосе на окраине Канска. Обе блондинки, примерно одного возраста, множественные колотые ранения. В графе «особые приметы» у обеих стояло: «связаны, следы пыток».

Максим почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он захлопнул папку и пошёл искать Петрова.

Петрова он нашёл внизу, у дежурки. Опер стоял, прислонившись к стене, и пил кофе из пластикового стаканчика. У него было цепкое, чуть асимметричное лицо боксёра-любителя и внимательные глаза, которые, как показалось Максиму, видели его насквозь за долю секунды.

– Петров, – коротко представился мужчина, протягивая руку. – Александр. Для своих – Саша. А ты, значит, наш юный Фемида? Красный диплом, говорят?

– Максим, – ответил Егоров, пожимая крепкую сухую ладонь. – Ну, учился.

– Учился он, – хмыкнул Петров. – Слушай, командир, забудь пока про диплом. Там такое, что диплом не поможет. Ты как вообще, крепкий? Брезгливый?

Максим промолчал. Он не знал, крепкий ли он. На практику в морг его, конечно, водили, но это была экскурсия, где всё чисто, стерильно и пахнет формалином. А реальность, как он уже начал догадываться, пахнет совсем иначе.

– Ладно, сам всё увидишь, – Петров допил кофе и бросил стаканчик в урну. – Собирайся. В четыре вылетаем.

Летели сорок минут на видавшем виды Як-40, который трясло так, что Максим всерьёз начал перебирать в голове молитвы, хотя был атеистом. Петров, кажется, дремал, положив куртку под голову. За иллюминатором сгущались сумерки, и где-то там, внизу, оставался Красноярск с его огнями, а впереди ждал незнакомый Канск и два нераскрытых убийства.

В аэропорту Канска их никто не встречал. Маленькое здание с выцветшей вывеской, пустой зал прилёта и запах старого линолеума. Петров зевнул, потянулся и сказал:

– Добираться будем сами. Здесь такси, как в большом городе, не водится. Но я вызвонил знакомого из местных, он обещал подъехать.

У выхода их ждала потрёпанная «шестёрка» с водителем – мужичком лет пятидесяти в кепке. Он молча кивнул, и они поехали в город.

Канск встретил их тёмными улицами, редкими фонарями и ощущением провинциальной тоски. Гостиница «Канск» оказалась трёхэтажным зданием советской постройки с облупившейся штукатуркой. Внутри пахло хлоркой и ещё чем-то неуловимо казённым.

– Два одноместных, – бросил Петров администраторше, полной женщине с усталым лицом.

– Есть только один двухместный, – равнодушно ответила та. – Берите, что дают.

Петров вопросительно глянул на Максима. Тот пожал плечами.

– Берём.

Номер оказался маленьким, с двумя узкими кроватями, продавленным диваном и телевизором, который, судя по виду, не работал ещё с девяностых. Окно выходило на какую-то стройку, замершую в темноте.

– Располагайся, – сказал Петров, бросая сумку на пол. – Завтра с утра на месте. В девять нас ждут в отделе.

Максим сел на кровать и выдохнул. Только сейчас он осознал, что устал так, будто разгружал вагоны. Нервное напряжение дня дало о себе знать.

– Первый раз в командировке? – спросил Петров, разуваясь.

– Первый раз вообще, – честно признался Максим. – Первый рабочий день.

– Ну, поздравляю, – усмехнулся опер. – Запоминай. Такое не забывается. Ложись спать. Завтра будет тяжёлый день.

Максим лёг, но уснул не сразу. Он смотрел в потолок, на котором желтело пятно от протечки, и думал о двух девушках. О Светлане и Алине. Блондинки, восемнадцать и девятнадцать. Почти ровесницы его сестры. Что с ними сделали? Кто? И главное – почему?

Под эти мысли он и провалился в тяжёлый, без снов, сон.

Утро в Канске оказалось серым и прохладным. За окном моросил дождь. Максим встал раньше будильника, принял ледяной душ (горячей воды не было) и надел свой единственный костюм. Петров уже курил в коридоре, облокотившись на подоконник.

– Выглядишь как на парад, – прокомментировал он. – Ладно, пошли. Тут недалеко, пешком дойдём.

Отдел полиции города Канска располагался в старом двухэтажном здании в центре. Вахтёрша долго проверяла документы, потом их проводили на второй этаж, в кабинет начальника следственного отделения. Там их уже ждали.

Начальник, подполковник Звягинцев, был полным мужчиной с одышкой и нервным взглядом. Он явно не высыпался последние дни.

– Проходите, товарищи из главка, – сказал он с плохо скрываемым облегчением. – Мы уж думали, когда вы приедете. Сами понимаете, ситуация…

– Понимаем, – коротко ответил Петров. – Давайте материалы.

Звягинцев махнул рукой, и в кабинет вошёл молодой лейтенант с двумя толстыми папками. Он положил их на стол и замер у двери.

– Здесь всё, – сказал Звягинцев. – Протоколы осмотров, фото, заключения экспертов предварительные, опросы свидетелей. Первое убийство – десять дней назад, второе – позавчера. Девушки… сами видели. Почерк одинаковый: связывали, пытали, потом множественные колотые ранения. Никаких следов сексуального насилия. Убийца аккуратен, следов почти не оставил.

– Почти? – переспросил Петров.

– Ну… на месте первого убийства нашли окурок. Неизвестно, принадлежит ли он убийце, но больше там никого не было. Пустырь, понимаете, там иногда бомжи шастают. Могли и они оставить. ДНК сдали в лабораторию, но результат пока не готов.

Максим взял верхнюю папку, открыл. Фотографии. Он ожидал увидеть что-то ужасное, но всё равно внутри всё сжалось. Девушка на снимках была похожа на сломанную куклу. Блондинка, совсем юная, с застывшим на лице ужасом. Колотые раны на теле выглядели как тёмные пятна. Он быстро перевернул страницу.

– Есть зацепки? – спросил Петров, тоже углубляясь в чтение.

– Почти нет, – развёл руками Звягинцев. – Опросили всех знакомых, друзей, однокурсников. Никаких конфликтов, ни с кем не ссорились. Обе вели обычную жизнь: учёба, дом, изредка клубы. В клубе «Фараон» их видели за несколько часов до смерти. Там танцевали, общались с какими-то парнями, но описать никто не может: темно, музыка громко, камер нет.

– А второй эпизод? – встрял Максим, чувствуя, что нужно включаться в разговор.

– Второй… – Звягинцев тяжело вздохнул. – Алина Соколова пропала в пятницу вечером. Подруги сказали, что она собиралась в тот же клуб, но одна. Тело нашли в воскресенье утром в лесополосе. Примерно в пяти километрах от города. Эксперт говорит, что смерть наступила в ночь с пятницы на субботу. То есть её убили практически сразу после исчезновения. Изнасилования нет, но следы пыток те же.

Петров пролистал протокол осмотра места происшествия.

– Лесополоса, говорите. Там хоть что-то нашли? Следы шин?

– Дождь прошёл в субботу утром, всё смыло. Ничего. Только тело и рядом с ним… вот, смотрите.

Он протянул ещё одну фотографию. На ней был заснят кусок земли, а на нём – странный рисунок, похожий на несколько пересекающихся линий.

– Что это? – спросил Максим.

– Эксперты говорят, нацарапано палкой или веткой. Непонятно, зачем. Может, просто игра теней, а может, убийца оставил. Но похоже на какой-то символ.

Максим и Петров переглянулись.

– Палкой, говорите… – задумчиво произнёс Петров. – Ладно, будем иметь в виду.

Они продолжили изучать материалы. Максим вчитывался в каждую строчку, стараясь запомнить детали. Светлана Ковалёва: блондинка, рост 165, худощавого телосложения. Одета в джинсы и футболку. Алина Соколова: блондинка, рост 168, тоже худощавая, одета в платье и куртку. У обеих связаны руки за спиной, на запястьях глубокие следы от верёвки. На теле множественные колотые раны (предположительно, ножом с узким лезвием), нанесённые с большой силой. Время смерти: Светлана – примерно 10-12 дней назад (точнее установить сложно из-за жары и разложения), Алина – около 36 часов до обнаружения.

– Обратите внимание, – сказал Звягинцев, – на телах найдены странные насечки. Похоже на какие-то символы, сделанные после смерти, тонким лезвием. Эксперт говорит, возможно, ритуальный характер.

Петров присвистнул.

– Ритуалы? Это уже интересно.

Максим почувствовал, как внутри зашевелилось что-то похожее на страх, смешанный с азартом. Обычное убийство – это одно, но если здесь замешана ритуальная составляющая… Это могло означать, что преступник не просто психопат, а человек с определённой системой, возможно, даже религиозный фанатик.

– Время, – сказал Петров, взглянув на часы. – У нас через полчаса совещание. Соберут всех, кто занимается делом? Местных оперативников, следователей?

– Да, уже оповестили, – кивнул Звягинцев. – В девять тридцать в актовом зале.

– Отлично. Тогда мы пока дочитаем.

Оставшиеся полчаса Максим и Петров изучали документы. Максим делал пометки в блокноте, выписывал фамилии свидетелей, адреса, хронологию. Петров больше внимания уделял фотографиям, рассматривая их под разными углами.

– Смотри, – сказал он вдруг, ткнув пальцем в снимок с места второго убийства. – Видишь? Трава примята не только там, где тело. Вот тут, метрах в трёх, тоже примята. И похоже, что там кто-то стоял долго. Может, убийца наблюдал.

– Или сообщник, – предположил Максим.

– Или сообщник. Но пока рано гадать. На совещании всё обсудим.

Актовый зал оказался небольшим помещением с длинным столом, стульями и портретом президента на стене. Собралось человек десять: местные опера, следователь, эксперт-криминалист, участковый. Все выглядели усталыми и озабоченными.

Звягинцев открыл совещание кратким вступлением, представив Петрова и Максима как сотрудников главка, которые будут координировать расследование. Петров взял слово сразу:

– Коллеги, ситуация понятна. У нас два убийства с одинаковым почерком. С вероятностью 99% это серия. Значит, убийца либо местный, либо приезжий, который хорошо знает Канск и окрестности. Он выбирает жертв по типу: молодые блондинки. Скорее всего, выслеживает их в местах досуга – клубах, барах. Первая жертва – Светлана Ковалёва – была в клубе «Фараон» в ночь убийства. Вторая – Алина Соколова – тоже собиралась туда. Это наша главная ниточка. Нужно проработать всех, кто был в клубе в те вечера, особенно мужчин, которые подходили к девушкам. Найти тех, кто мог их видеть в компании. Проверить таксистов, которые работают в районе клуба. Проверить всех, кто имеет судимости за насильственные преступления, особенно с элементами садизма.

– По первому убийству мы уже отработали круг знакомых, – подал голос местный опер, лысоватый мужчина с усами. – Ничего подозрительного. Девушка была тихая, конфликтов нет.

– Значит, копали плохо, – отрезал Петров. – Или убийца из числа малознакомых. Тот, кто мог видеть её в клубе и пойти за ней. Есть свидетель, который видел, с кем она уходила?

– Нет, – вздохнул опер. – Камер нет, свидетели пьяные были. Одна подруга сказала, что видела Свету с каким-то парнем, но описать не может – темно.

– А со второй? Алина с кем уходила?

– Тоже неизвестно. Она была одна, подруги сказали, что она собиралась встретиться там с кем-то, но с кем – не говорила. Может, с парнем из интернета.

– Проверили её переписки?

– В работе. Телефон изъяли, но он заблокирован, взламываем.

Петров кивнул и повернулся к Максиму:

– Что скажешь, следователь? Есть мысли?

Максим на секунду растерялся, но взял себя в руки.

– Нужно обратить внимание на символы. Если это ритуальные убийства, то преступник может принадлежать к какой-то группе или иметь психическое отклонение с религиозным уклоном. Надо поднять все аналогичные преступления в регионе за последние годы. Может, уже было что-то похожее. И ещё… интервал между убийствами – десять дней. Это может быть цикл. Если так, то следующее убийство может произойти примерно через такой же промежуток. Нужно предупредить девушек, похожих по приметам, усилить патрулирование в районе клуба.

Звягинцев с сомнением покачал головой:

– Предупреждать? У нас ресурсов не хватит всех блондинок Канска охранять.

– А вы постарайтесь, – жёстко сказал Петров. – Пока мы не поймаем ублюдка, каждая следующая девушка в зоне риска. Так что делайте что можете: ориентировки в патрули, беседы с администраторами клубов, усиление скрытого наблюдения. Мы с Егоровым сегодня же поедем в «Фараон», поговорим с персоналом. Потом – в морг, к экспертам. Завтра с утра – на места преступлений, если погода позволит.

Совещание длилось ещё полчаса. Распределили задачи, уточнили детали. Когда все стали расходиться, Петров подошёл к Максиму и тихо сказал:

– Ну что, боец, втягиваешься? Запомни этот день. Первое совещание по серьёзному делу. Теперь держись меня и делай всё, что я скажу. И запоминай: главное в таких делах – не паниковать, не спешить и не упускать мелочей. Мелочей не бывает.

Максим кивнул. Он чувствовал, как адреналин пульсирует в крови. Впереди была долгая, грязная работа, полная неизвестности. Но где-то там, в темноте, ходил человек, который убивал, и Максим твёрдо решил, что найдёт его.

Они вышли из отдела под мелкий дождь. Петров закурил, прикрываясь ладонью.

– Ну что, поехали в этот «Фараон»? Пока днём, пока трезвые.

– Поехали, – ответил Максим, поправляя воротник пиджака.

Дождь усиливался, и серый Канск становился ещё мрачнее. Но где-то в этом городе жил убийца, и теперь у них была цель.