Самуи мистера Ройса

Ольга Лебедева

Самуи мистера Ройса

«Жизнь во время путешествия – это мечта в чистом виде…»

«Никогда не возвращайтесь туда, где Вы были счастливы.

Пока Вы не делаете этого, все остается живым в Вашей памяти.

Если Вы оказываетесь там снова – все разрушается.»

А. Кристи

Я вспоминаю эти моменты и этих людей… Особенно, когда едешь в машине за рулем, а по радио поет Майкл Джексон)))… Потому что, когда мы встретили Ройса – Джексон умер, и мы с Ройсом его обсуждали. Или, может быть, они оба являются реперными точками некой очередной «уходящей эпохи», о которой приятно и грустно вспоминать, и которая стала так же частью тебя. А еще потому что это было действительно классно – просто волшебный океан, умный говорящий по-французски, огромный ара – попугай Фифи, которого мы кормили с руки и он брал корм своей ногой (лапой??) и аккуратно объедал его со всех сторон клювом; прекрасный татуированный со всех сторон, длинноволосый Ройс – любимец и преданный постоялец тайского отеля на пляже (если его можно так назвать. Скорее это скопление вилл-домиков, дружный персонал, бар и бассейны), наш отпуск вдвоем с ВладИславомЭл и восхитительные эмоции от всего, что попадалось нам по пути.

Мы отважно ворвались в Тай с рюкзакам за плечами – и все, ничего лишнего! Сейчас это вроде как, в норме вещей, нотогда, в начале 2000хх – эо был еально новый формат, вопреки турпутевкам, отелям и стабильности и защищенности путешествия за границу. Мы колесили по Тайланду, исследуя его транспортные узлы и испытывая на прочность крепкое тайское гостеприимство. Мы ехали из Бангкока, где мы провели несколько томных горячих вечеров, на поезде через какой-то Чанг-Порн или что-то в этом духе, потом на пароме на Самуи, потом на Ко-Тао и обратно на Самуи. Мы презирали бритов, которые по поводу и без упивались спиртным до потери человеческого облика и которые предпочитали свои «фиш энд чипс» прекрасным тайским блюдам. Бэкпэккеры, ночующие на пляже вызывали у нас уважение. В общем, мы были исследователями и общительными первопроходцами.

Я курила – много и самозабвенно, и, надо признаться, ужасно страдала от отсутствия нормальной человеческой табачной продукции. Во-первых – все тайские пачки пестрели просто чудовищными картинками умирающих дедов с фактически черными сгнившими зубами и полуразложившимися легкими, а также раком гортани и тд. (и опять же, сейчас это нома и здесь, но тогда… у нас продавались «чистые» прекрасные пачки. Во-вторых – это были поистине оригинальные тайские «марлборо» и «винстон» и все, что бы ты не купил. Ничего общего со своими тезками, сошедшими с конвейра «филлип морриса» они не имели вообще – но зато одинаково воняли сдохшими котами и ссаными тряпками. Или половыми тряпками, которыми убирали трупы сдохших котов, или тряпками, сделанными из шкур сдохших котов. Количество попыток выкурить мало-мальски приличную сигаретку приравнивалось количеству разных по дизайну вскрытых пачек-близнецов, в каждой из которой не хватало по одной штучке… Близилась сигаретная истерика, это был провал… Пока…

Ранним солнечным утром я вышла на улицу прогуляться и почувствовала вожделенный запах хорошего нормального по моим представлениям табака. Запах доносился из зарослей тайских лопухов. И манил. Решительно отбросив все сомнения, я пошла стрелять сигаретку. На крылечке домика сидел худой длинноволосый чувак, состоящий, на первый взгляд из татуировок и морщин. Он олицетворял Счастье – из домика лилась какая-то концертная версия Rolling Stones , в руках тлела драгоценная папироса, на полу перед табуреткой в кружке остывал кофе. Мужчина жмурился на солнце и излучал блаженство. Увидев меня, он резво подскочил, освободив табуретку и поинтересовался, что мне от него нужно. Поделился своими запасами – поднес к лицу зажигалку. А я, закурив сигарету, впала в прострацию и тоже начала жмуриться от удовольствия.