Сон в Индиго

Сергей Набоков

Сон в Индиго

Глава 1.

«Автор пишет

только половину книги:

другую половину пишет читатель».

Дж. Конрад

Осень. Предвестник зимы не может быть любимым временем года по определению. Мало солнца, холод, дожди, хандра; конец лета – всё замирает. Замирает на долгие шесть месяцев, до тех пор, пока снова не придёт весна.

Золотая осень выпадает редко, раз в десять лет, а бывает и того реже, когда стоит сухая, тёплая погода. Когда деревья скинули листву и стоят ещё непривычно обнаженными. Я такую осень помню из своей молодости. Когда было сухо и тепло, ни ветра, ни дождя, как некий условный вакуум, или место под куполом. Если повспоминать, то, пожалуй, за всю свою жизнь я помню только две таких осени. Раньше и зима не была в тягость, мир воспринимался иначе, более позитивно, более радостно. Теперь зима ассоциируется не только с жуткими морозами, но и с вирусами, болезнями, кашляющими и чихающими людьми.

Снег – вот истинное украшение зимы. Снег способен украсить это холодное время года. Обожаю снегопад, как и любую другую непогоду, но главное в такую непогоду быть защищенным, находиться в безопасном месте. Люблю крупные хлопья, медленно сыплющиеся, откуда-то сверху. Особенно, эта картина великолепна в ночное время, белый пух, контрастирующий с темнотой небесной бездны. Но даже этого удовольствия уже не хватает зимой. С каждым годом зимы становятся всё малоснежными, а тот выпавший снег, быстро превращается в грязевую кашу или становится серым, поглощая городскую пыль и смог, смешиваясь в серой палитре города, навивающей депрессию. Инстинктивно хочется спрятаться от этой картины. Существует множество мест, куда можно убежать из города. Загородный дом – свой уютный коттедж с теплым камином, стоящий в лесной тиши, где тебя окружают только лес и звёзды, в обволакивающей тишине. Туда хочется сорваться сразу же после работы, в пятницу, и провести там все выходные, чтобы вернуться в понедельник на работу с мыслью скорее бы пятница. Там тихо. Там ты со своей семьей предоставлен сам себе. Ребёнок играет на улице с собакой, смешно утопающей в сугробе, жена готовит пирог с мясом, поглядывая на ребёнка в окно, развернувшееся во всю стену, а ты, как глава семейства, наслаждаясь жизнью, аккуратно и ненавязчиво, поглядывая на всё происходящее, по переменке принимаешь участие в игре ребёнка и бабьей стряпне. А потом, выйти всем на улицу, сесть в беседке и на морозце отведать горячего пирога со сладким чаем, под треск разведенного костра. А вечером гости; тоже спешащий покинуть шум города друг, радостно принимает твоё приглашение, и спешит со своими родными в твоё семейное гнездышко, сохраняя тепло от встречи всю последующую неделю.

Море – вот куда хочется зимой убежать вместе со своей семьей. Резко сменить минус двадцать на плюс тридцать! Снять пуховик при выходе из самолёта и вдохнуть полной грудью теплый незнакомый воздух, в котором сразу чувствуются ароматы моря и цветущей зелени. Две недели эта экзотическая страна только и будет своими красками раскрашивать твоё настроение, предлагая все свои возможные средства, от теплого океана до ночных дискотек.

Ресторан – как замечательно посидеть в уютном месте, послушать приятную музыку, долго перебирая меню. А дождавшись свое мудрёное блюдо, больше похожее на работу художника, сфотографировать и с аппетитом освободить тарелку. Кино, шопинг, экскурсии, автомобили и много другое способны украсить твою жизнь, если бы не одно «но» – деньги! Финансы – вот тот ключ, который открывает двери к миру твоей мечты, и к коттеджу, и к морю, и к ресторанам, и к много чему ещё, чего не хватает в твоём мире мечтаний. Но если их нет, то приходится сидеть дома, в лучшем случае в своей, а не в съемной крошечной квартирке, развлекаясь такими мероприятиями, как поход в магазин за продуктами, бесплатными турами по городским паркам и прогулками во дворе, ожидая, что тебя кто-то пригласит за город на горячий пирог с мясом.

Зачем человек когда-то придумал деньги, если они являются преградой для него же ко всему? Или деньги придумал не человек?

Порой, глядя на богатых людей думаешь, что им, наверное, уже нечего хотеть, они настолько богаты, что все их мечты должно быть сбылись давным-давно. Они посетили все возможные страны, моря и океаны, даже некоторые смогли в космос слетать, в качестве туриста, лишь бы укротить свою фантазию. Но что потом, когда все их фантазии и мечты сбылись? Думается, со временем у таких людей море фантазии иссыхает и начинается будничная жизнь. Как они живут в этом мире сбывшихся грёз?

О, безусловно, мир фантазий человека, испытывающего финансовые ограничения, настолько ярок и разнообразен, что, пожалуй, любой состоявшийся богач позавидует несбывшимся грёзам. Кажется, так звучит китайская народная мудрость: «бойтесь своих желаний, они исполняются!». Я не хочу бояться своих желаний! Я не могу сдержать поток своих фантазий, длящийся годами. Мир моих желаний и фантазий безграничен, словно пёстрый океан, наполненный всеми радугами мира…

Когда я попал в Индиго, первым что я увидел, это был небольшой городок, состоящий, практически из одной улицы с одноэтажными, странного вида домами, которые меня не удивили, скорее не привлекли моего внимания. Всё мое внимание было направлено к небу. Я такого неба никогда ещё не видел. Что-то отдаленно похожее я видел по телевизору, когда показывали северное сияние. Небо Индиго было «индижного» цвета переливающегося всеми цветами светло фиолетовых оттенков, которые менялись то на бирюзовые, то на тепло розовые тона. Наверное, поэтому стали называть это удивительное место «Индиго». Небо Индиго было скорее тёмным, чем светлым, и по изменениям цвета, напоминало размытый на мокром асфальте бензин, который играл всеми цветами радуги; нельзя было точно определить время суток, день это был, или ранние сумерки, или белая ночь. Но внизу освещения для видимости было достаточно, не хватало эмоций, чтобы воспринять это незабываемее зрелище. На небе не было видно солнца, или каких-то планет, не было и звёзд. Источник света был не виден, но было светло. Возможно, свет какими-то невидимыми лучами исходил из полупрозрачных сфер, которые медленно, но заметно плавали по небосклону, отдаленно напоминающие близко приближенные планеты. Второе, на что я обратил внимание, это климат. Подходя к городку, я шёл по снегу, от которого не исходило холода, как чувствуешь его, к примеру весной, когда уже установилась тёплая погода, но пока ещё не растаявший снег охлаждает тебя своим дыханием. На ощупь он тоже не приносил никакого дискомфорта. Его даже было приятно держать в руке, он не таял, он не обжигал своим холодом; эх, таким бы снегом в детстве в снежки поиграть. Ощущение было как в молодости, словно ты под каким-то невидимым куполом, где нет ни ветра, ни холода, ни не погоды. Таким был климат Индиго, который не менялся, привычными для нас временами года. И времени суток тоже не было, небо было всегда в одной поре. Индиго не имело времени! Жизнь Индиго не протекала во времени. Она развивалась в пространстве.

В детстве, у соседского мальчишки я купил на накопленные деньги пару рыбок, гуппи. Эти гуппи жили у меня в трехлитровой банке, которая стояла в моей комнате. Представляю, каким одноликим был их мир, вернее сказать, вид для них из банки. Эти крошечные рыбки видели только одну комнату, которая и была их вселенной, не догадываясь, что есть соседние комнаты, другие этажи, соседние подъезды и дома. Но, когда требовалось, я вынимал этих рыбок из их мира, чтобы сменить им воду на чистую воду, или их отдать кому-то ещё. Покинув свою вселенную, то есть ту комнату, где стояла банка, рыбки, могли открывать для себя много новых миров, когда их проносили через комнаты, подъезды, улицы, но понимали ли они это, скорее нет, думаю, этих крохотных существ волновало только одно – когда им снова бросят корм.

Попав в Индиго, я ничего не понял, как маленькая гуппи. Всё казалось естественным – местом, где можно всё, где все фантазии и мечты имеют одно единственное, главное и обязательное правило – сбываться!

Мечты и фантазии вот что привело меня в Индиго, правильнее сказать послужило причиной к моей выемке из моего привычного мира, это они стали моим “крючком”, на который я попался.

Привычный мир – это определение сейчас звучит смешно. Что это – привычный мир, для семи миллиардов человек живущих на Земле? Это планета Земля, это солнце, солнечная система, звёзды, млечный путь, бесконечная вселенная. Но насколько она бесконечна? Насколько реально наше представление о нашем мире? Насколько достоверно наше понимание мира, в котором дальше Земли мы не были? Человека не было ни на одной планете, не говоря уже о хоть каком-то приближении к звёздам, но мы уверенно глядим в изобретённые нами телескопы; делаем математические расчёты, строим гипотезы, основываясь на земных науках, не имея малейшего представления о том, что всё созданное и придуманное на земле, остается земным и работает только в земных условиях.

На чем основывается наше представление о нашей Вселенной? Ученые говорят, что что-то такое там было в сингулярном состоянии, а потом оно взорвалось, не говоря о том, откуда это что-то взялось, и, почему оно впало в такое состояние. Да уж, очень был большой взрыв! После которого, спустя 14 миллиардов лет, человечество «поселилось» на планете Земля, и сразу же вспомнило историю Мироздания, позабыв историю человечества в какие-то считанные сотни, максимум тысячи лет. Одноликий мир у нас получается. Видим только то, что нам позволено видеть, как моим гуппи из трехлитровой банки.

Некоторые земляне, смелые в своих догадках, выдвигают предположение о том, что мы не одни во вселенной, и представителей внеземных цивилизаций называют – инопланетянами. Которые на космических суперкораблях или тарелках прилетают неведомо откуда к Земле, чтобы посмотреть на нас. Хотелось бы послушать причину – зачем они прилетают посмотреть на нас и не вступить всё это время в контакт. Этакая космическая экскурсия получается. Но, мы, «вынутые», как сами себя зовём, их называем – иномеряне, обитатели других миров!

Мы и Земля, вот что есть реальное, а дальше чёрный занавес. Тёмное покрывало, раскрашенное яркими точками, которые мы называем звёздами. А солнце, которое нам светит, и греет нас? Наша вселенная не такая огромная, как люди себе представляют. Ну, и пища для мозгов – а, что было солнцем для мира рыбок в аквариуме? Ответ банален – лампочка, которую включали, и выключали. На Земле существуют масса очевидцев, которые видели собственными глазами и кометы с болидами, и падающие звёзды, и даже некие объекты, способные передвигаться в небесном пространстве способом отличным от возможностей земной техники. Что это? Учёные находят всему объяснение, словно втискивая любое явление в рамки своих знаний, подбирая вариант под то, что они способны объяснить. Если вернуться ко вселенной, то сейчас некоторые ученые заявляют о якобы отсутствии звезд как таковых, а то, что мы видим, это свет, идущий к нам из глубины миллиардов лет, от звёзд, якобы, живущих в то время, что тут скажешь? Какие-то считанные, в понимании возраста человечества, годы назад, первые «ученые» говорили, что земля плоская и стоит на трех китах, интересно, что скажут ученые спустя ещё пару столетий.

Какие ответы даст человечеству земной космический корабль, запущенный к другим планетам? Ничего! Отлетев от Земли на какие-то космические сантиметры, потратив на свой полёт даже сотни лет, он не приблизится ни к одной планете. Потеряв условную связь с землей, скажем, когда земля скроется за горизонтом, земной корабль утратит время, то, что являлось главным в его жизни на земле. Он не будет никуда лететь, он замрет в одной точке пространства, он попросту уткнётся в тёмный занавес и будет там висеть всегда, насчитывая бесконечные миллионы световых лет. Но как так можно думать? Всё очень просто – в зоопарке я видел слона, правильнее сказать слониху, ее звали Даша, она жила в помещении, в габаритах человеческого восприятия, достаточно просторном, но насколько это замкнутое пространство достаточно для Даши, которая может, пройдя вдоль и поперёк сделать не более двадцати шагов? Правда слониха не делала даже этих шагов, а просто уткнувшись в стену, словно в занавес, стояла и печально жевала пучок пыльной засохшей травы. Но если воспринять жилище слонихи Даши ощущениями микроскопического жука Scydosella musawasensis, размер которого не превышает 0,337 миллиметров, то это помещение покажется такой же бесконечной вселенной, о бесконечности которой слониха Даша сказала намного емче, чем букашка или микроб. Всё предельно относительно, и человек в своей вселенной такой же микроорганизм, размеры которого представить визуально в противопоставление вселенским размерам невозможно, и в силу своих размеров, невозможно понять и многих процессов протекающих выше человеческой головы.

Всё, что может человечество видеть на небе Земли: летящие объекты, кометы, звездопады и так далее – это фактическое взаимодействие альтернативных миров или, чтобы было более понятно и наглядно, вселенных, которые у каждого свои. Искры своего рода, частицы, осколки; ну, и некое окно для приглядывания за нами, чтобы не сказать подглядывание. Земляне такие свидетельства видели 10 000 лет назад, видят сейчас. Наши потомки, если они существуют, спустя еще 20 000 лет, видят сейчас ту же картину. Земное небо показывает всем нам, предкам, современному человеку и потомкам последствия таких соприкосновений или взаимодействие в один момент. Разумеется, ведь Земля живет природой времени. В других альтернативных мирах свои законы. И если для землян есть прошлое, настоящее и будущее, то, сколько бы тысяч лет на земле не прошло, «искры» альтернативного мира с другими законами, для него происходят в вечный текущий момент.

Небо – это границы альтернативных миров, то место, где они соприкасаются.

У каждого живого существа есть свое небо! Что есть небо для рыбки, живущей в пруду? Это то, что человек называет водной гладью, всего лишь поверхность водоёма! Представим себе, что может рыба подумать или предположить, когда в её мир, сверху, с «рыбьего неба», входит в гидросферу болид? Возможно, рыбка думает, что этот болид, непременно, прилетел в их мир из глубин космоса. А на самом деле этим болидом оказался обычный камушек, лежавший на берегу и брошенный в пруд игривым ребёнком. Что может подумать рыбка, глядя на некий светящийся объект на своём небе, “выделывающий” некие немыслимые траектории? Она непременно подумает, что это НЛО, которое прибыло по её душу. Рыбка будет права – по её душу! Только этим НЛО окажется поплавок рыбака с подсветкой, решившего съездить на вечерний клёв. Быть “похищенной” той рыбке, которая проглотит крючок под таким “НЛО”; быть ей “вынутой” из своего пруда. У каждого живого существа есть свой «крючок», на который он может попасть.

Наш мир – это время! Каждое рождённое существо имеет своё время. С первой секунды своей жизни, до последней секунды, любое существо живёт своим временем. И никто не знает, сколько времени ему дано. Здание, растение, высыхающие реки и моря, всё имеет свои сроки, каждому земному объекту живому и неживому дано время. Человек, не зная сколько ему отведено, находится в постоянном поиске своего бессмертия – вечной жизни, не подчиняющейся законам времени, основному закону нашего Мира!

Глава 2.

Мир ультупиранцев – это пространство. Ультупиранцы появляются со своим пространством и им живут, проживают его, как человек проживает время. Только в отличие от человека, которому даётся время каждому, индивидуально, ультупиранцам даётся пространство одно на всех. Их вселенная это пространство; пространственная материя, которую нужно обживать своим присутствием, но которая с момента появления начинает сжиматься, до тех размеров, пока в этом пространстве остается один ультупиранец. Поэтому в Индиго не было ни времени суток, ни времени года, ни срока жизни, было лишь одно пространство, которое необходимо было обживать.

Вселенная пространства – мир ультупиранцев, возникла на границе с вселенной времени – то есть привычным миром человеку, в тот момент, когда их прежний мир начал уменьшаться до критических размеров. Место их первого дома называлось – Ультуп. Оно находилось, вне пределов человеческого миропонимания. В допространственное состояние мир ультупиранцев был бесконечен, и настолько велик, что никто не знал, где его границы. Никто даже не задавался этим вопросом, никого не заботило состояние пространства Ультупа. Ультупиранцев было так много, что эта раса считалась бесчисленной. Их было настолько много, что они начали поглощать пространство Ультупа. Ультупиранцы, во благо своего большинства, начали делетировать себя, жертвовать собой высвобождая пространство для других членов коммуны. Явление оказалось вирусным и началось массовое делетирование, чтобы хоть кто-то остался в живых. Не смотря на все попытки искусственного увеличения пространства, оно не останавливалось и продолжало уменьшаться до того состояния, пока ставшая малочисленной раса ультупиранцев не встала на грань полного исчезновения. Как тут не вспомнить гипотезу большого взрыва нашей вселенной, когда что-то там уменьшилось и произошел тот самый взрыв, породивший нашу вселенную. В состоянии угрозы исчезновения, Ультупиранцы использовали зажизненное вещество – энергетическую материю, высвобожденную от добровольно ушедших собратьев, с его помощью они расширили рамки пространственного присутствия, а в понимании человечества – обрели своё бессмертие. Эти иномиряне научились проживать одну жизнь – одно пространство на всех, не жертвовать ни одним ультупом – открывать новое пространство, новый мир, новую жизнь. Но от былой цивилизации не осталось раннего величия, новый мир ультупиранцев стал ничтожно мал и однообразен. Кочуя по Альтернативности миров бывшие жители Ультупа выбрали человеческую цивилизацию, прикрепившись параллельно нашей вселенной, им нужно было начинать всё с начала, определить форму своей жизни, наполнить её содержанием, смыслов, привычками и инфраструктурой. История умалчивает как они жили ранее, была ли у них наука, медицина, города и обычные предметы быта, технологии. Жили ли они в пещерах или на равнинах, или они обитали в прозрачных летающих сферах, паря над океанами Ультупа, это не известно, возможно, они уже сами этого не помнили, было понятно одно, им нужно было построить новый дом, скопировав его у параллельного мира, нашего. Возможно, когда-то они утратили возможность творить и мечтать, тем самым приведя собственный мир к началу сжатия пространства, это и понятно, когда нет возможности творить и мечтать, мир превращается в мирок, в замкнутую клетку, стены в которой начинают сдвигаться к центру, норовя раздавить оказавшегося в ловушке. Новый мир нужен для продолжения жизни, это, как если бы человек на закате своей жизни перешёл в созданное для него молодое тело, запустив свой таймер жизни заново.

Глава 3.

Подходя к городку, я видел, что со мной, на разном расстоянии, словно из одних дверей, в одном направлении идут люди, также разглядывая небо «индижного» цвета и удивляясь не тающему в руке снегу. Многие пытались, есть снег, наверное, от того, что всех мучала необъяснимая жажда. Эти люди были разных возрастов; были и мужчины, и женщины, и парни, и девушки. Подросткам, казалось было не меньше лет пятнадцати, самым взрослым, возможно, было не более семидесяти. Сложно сказать, сколько было людей в том потоке, десятки, сотни, тысячи. Словно не хватало некого чувства объективности или вменяемости. Ощущалась всеобщая эйфория, под которой идущие люди послушно шли к стоящему перед нами, раскинутому, словно посреди тундры, городку. Все эти люди были разные, но в одном мы были похожи – мы были «вынутые»!

Войдя в город, ко мне подлетел дрон, по форме похожий на серебряный шар, чуть больше теннисного мяча, зависнув в метре от меня, спроецировал голограмму, наверное, одной из самых красивых женщин, что можно себе представить. У нее были удивительно красивые большие глаза сапфирового цвета, в которых можно было увидеть отражение индижного неба, что делало их еще более завораживающими, а светлые волосы ложились на плечи, контрастируя с чуть смугловатой кожей лица. В тот момент мне казалось, что даже с этой голограммой хочется говорить и смотреть на нее вечно:

– Добро пожаловать, Макс! Меня зовут Ирина!

– Спасибо! Как называется это место? – спросил я, оглядываясь по сторонам и обратив внимание, что к заходящим в город подлетают такие же дроны.

– Макс, ты дома. Нас ждет много интересного впереди, уверена, ты будешь тут счастлив. Может у тебя есть пожелание?

– Да! Воды! Я жутко хочу пить!

– Макс, твое желание приветствуется. Пройди инициализацию.

Улыбнувшись, словно самому близкому человеку, в момент расставания голограмма Ирины исчезла, а подлетевший почти вплотную дрон, просканировал глаза желтоватыми лучами и улетел вдоль улицы, возможно, приветствовать вновь прибивающих. Позади висящего несколько мгновений назад дрона я увидел, холодильник, полностью заставленный водой. – «Не успел пожелать, а желание уже исполнено», – подумал я и опустошил залпом бутылку с прохладной водой.

– Куда пойдем? Вдруг спросил у меня подошедший ко мне парень, на вид лет двадцати пяти.

– Не знаю, пошли в ту сторону, – указал я в сторону центра улицы. – Меня зовут Макс, как тебя зовут?

– Игорь.

Взяв по бутылочке воды с собой, мы с Игорем пошли в центр городка.

Городок, по которому мы шли, состоял максимум из двух или трех продолговатых улиц, тянущихся параллельных друг другу. По обе стороны улицы стояли одноэтажные дома, напоминающие дома из раскинутого на время поселка геологов. Улица была узкая, но все идущие на ней помещались, и никто никому не мешал, интуитивно хотелось уйти с дороги на тротуар, которого не было, как не было ни одного автомобиля.

Городок состоял из пары сотен домов, он был какой-то крохотный. Это были одноэтажные дома, похожие друг на друга как две капли воды. Темного, неопределенного цвета, с плоскими крышами. Они стояли почти вплотную друг к другу, и ни в одном доме не горел свет.

Не помню, о чём я думал и думал ли я вообще о чём-то, но молча, словно приходя в себя, с Игорем дошли почти до конца улицы, так и не поняв, где центр, и, куда разошлись все остальные.

– Как тебе Ирина? – вдруг спросил Игорь, улыбнувшись сам себе, как будто, он хотел об этом спросить самого себя.

– Классная! Надеюсь, снова её увидеть. Очень симпатичная. Сложилось такое ощущение, что она меня ждала сотню лет, такая уж приветливая была. Слушай! Мы прошли весь город, уже выход, и на улице почти никого не осталось, нам наверно надо… – подлетевший дрон прервал меня на полу слове.

– Ну, что, парни? Вы утолили свою жажду? Что-то желаете ещё? – обратилась к нам, неожиданно появившаяся Ирина, кокетливо и услужливо проявляла заботу о нас. И тут Игоря прорвало.

– Ирина, дорогая наша! Как ты вовремя! Нам бы сейчас завалиться спать. Где тут у вас можно остановиться? Ты даже не представляешь, не знаю, как Макс, а я с ног валюсь.

– Вы как раз подошли к своему дому, можете войти в него. – Ирина указала на предпоследний, на улице дом и снова испарилась, предложив Игорю пройти инициализацию.

– Можем войти в смысле остановиться, переночевать? – я спросил у дрона, светившим лучём Игорю в глаз.

– Макс, не нуди, пошли уже. Плевать. Если можем войти, значит, можем и всё остальное. Я так устал!

Когда мы вошли в дом, я понял, что значила фраза войти. Дом состоял из четырех стен. В нём больше ничего не было. Ни мебели, ни комнат, ни санузла, ничего, просто четыре стены и пол. Захлопнув за собой дверь, глаза потянулись к верху! Это был дом не с плоской крышей, как мне казалось, когда мы были снаружи, дом был без крыши вообще. Четыре стены и открытое небо Индиго!

Представьте, что бы испытал человек, к примеру, приехав на курорт, войдя в свой номер или бунгало, увидев только четыре стены? Полагаю, от ресепшена не осталось бы камня на камне. Но нам с Игорем это обстоятельство нисколько не омрачило такое заселение. Внутри дома, правильнее сказать, коробки, свет не горел, потому что он не нужен, так как всё имело своё естественное освещение, как и все остальное на Индиго. Крыша, наверное, тоже не нужна была, так как на Индиго нет, как бы сказать, – погоды, что ли. Зачем нужна крыша, если нет ни дождя, ни ветра, если ты находишься в пространстве, где абсолютные условия. Снег! За городом же лежал снег!? Значит, он упал! А снег ли это был? Или это был реквизит, который нам показали, чтобы всё было похоже на дом, всё это осталось без ответа, да и нужен ли был ответ!

Игорь растянулся на полу, опять что-то вспомнив про Ирину, улыбаясь с закрытыми глазами.

– Ну, и я лягу! – пробормотал сам себе под нос, заметив скопление людей в единственное окно. За последним домом на улице на противоположной стороне, я впервые увидел ультупиранцев. Поймав мой взгляд, они не смутились, не спрятались, а просто продолжили смотреть на меня, как бы изучая. Это были коренные жители Индиго, это они создали этот городок, покидая свой исчезающий Ультуп. Они стояли, выстроившись в коробку, словно солдаты на параде. Наблюдая за нами, они ждали от нас работы, о которой мы ещё даже не догадывались. Откуда им было знать, что внутри дома должна была стоять хотя бы одна кровать, или туалет. Я лег на пол и закрыл глаза, нисколько не напугавшись. У меня не было чувства страха, точнее сказать, во мне не было чувства страха.