Он вернется до рассвета. Книга 1

– Если ты не хочешь играть, может, пойдем домой? Моя мама тоже не пришла за мной.

Пэй Чуань ничего не ответил, но, когда Бэй Яо потянулась, чтобы дотронуться до его коляски, он тут же поднял руку и звонко ударил ее по тыльной стороне ладони.

Девочка резко отдернула руку: тыльная сторона ладони покрылась красными пятнами. Бэй Яо в детстве боялась боли; вид медсестры со шприцем заставлял ее дрожать от страха. Сейчас же она только вздохнула. С Пэй Чуанем действительно нелегко поладить. Она хотела было что-то сказать, но не успела: в окне показалась фигура Чжао Чжилань.

Бэй Яо слегка наморщила лоб, когда мама вошла в класс. Женщина о чем-то переговорила с воспитательницей, а затем Сяо-Чжао обратилась к Пэй Чуаню:

– Малыш, тетушка Чжао отвезет тебя домой!

Пэй Чуань опустил голову, его пальцы вцепились в дверной проем.

Воспитательница неловко улыбнулась:

– Ясно… Вы идите… Мы подождем маму Пэй Чуаня.

Чжао Чжилань обняла свою дочь и тихо вздохнула.

– Понятия не имею, что случилось в этой семье… Но как они могли допустить, чтобы их ребенок стал таким?

Только когда они ушли, воспитательница Чжао улыбнулась и коснулась головы Пэй Чуаня. Мальчик не шелохнулся. Сяо-Чжао проследила за его взглядом и поняла, что тот смотрел на Чжао Чжилань и Бэй Яо. Женщина вставила в волосы дочери маленький желтый полевой цветок. Девочка крепче сжала в руках свою куклу. Взгляд Пэй Чуаня переместился вниз. Он осторожно нащупал «обломки» бумажного самолетика, сжал их в руке и швырнул в окно. Клочки бумаги унес ветер.

Пэй Чуань знал, что воспитательница лгала ему. Никто не отведет его домой.

После ужина Бэй Яо распахнула окно в спальне и, пока мама мыла посуду, осторожно встала на табуретку, чтобы выглянуть наружу. На четвертом этаже дома напротив горел свет. То была квартира Пэй Чуаня. Раз свет горит, значит, дома кто-то есть и мальчика должны были забрать и отвезти домой. Она вздохнула с облегчением. Они жили совсем рядом: квартира Бэй Яо располагалась на третьем этаже, а Пэй Чуаня – на четвертом. У Бэй Яо была своя комната, и из ее окна открывался вид на дом Пэй Чуаня.

Посреди ночи у Бэй Яо снова поднялась температура. Чжао Чжилань, лежавшая рядом с дочерью, коснулась ее лба: горячий. Родители не понимали, что бормотала Бэй Яо, ерзая в постели от жара. Они поспешили сбить температуру…

Чуть только рассвело, Бэй Яо открыла глаза. Ее лоб был обжигающе горячим. Девочку охватила паника: кажется, она начала терять память. Изначально она словно видела мир через маленький кусочек прозрачного стекла, но постепенно этот кусочек понемногу закрывала темная ткань. Бэй Яо помнила, что умерла в возрасте двадцати двух лет. Смерть была очень кровавой… Но подробности… Детали неожиданно покрылись слоем тумана, как будто тело трехлетней девочки отторгало эти воспоминания.

Как только Чжао Чжилань вышла из дома, Бэй Яо с трудом поднялась с кровати и стала рыться в столе в поисках блокнота и карандаша.

«В 2010 году Бэй Яо вышла замуж за Хо Сюя, и только после свадьбы поняла, что на самом деле ему нравилась другая… А Бэй Яо – его щит, скрывавший его настоящую возлюбленную от его семьи. Хо Сюй был потомком военного и бизнесмена – у него было много денег и власти. Он никогда не прикасался к Бэй Яо. Но когда она поняла, какое место занимает в его жизни, и решила навсегда его оставить, он не позволил ей этого сделать».

Бэй Яо писала этот абзац с точки зрения стороннего наблюдателя. Ее лоб покрылся холодным потом. На нее накатывала сильная усталость, но она знала, что должна продолжать.

«2012 год. Бэй Яо пыталась найти способ встретиться с женщиной, которую действительно любил Хо Сюй, но муж, узнав об этом, впервые поднял на нее руку – дал ей пощечину. Сердца родителей Бэй Яо болели за дочь. В конце концов с господином Бэем произошел несчастный случай, и он оказался в коме…»

От воспоминаний по щекам Бэй Яо потекли слезы. Однако она решительно продолжила писать: «Госпожа Чжао Чжилань попросила помощи у одного влиятельного человека, который когда-то спас Бэй Яо. Его звали Пэй Чуань. Его ненавидел весь мир, но он был настоящим компьютерным гением. Он защищал Бэй Яо в течение двух лет. В день ее смерти Пэй Чуань сказал ей: “Ты была моим сокровищем, которое я не позволял себе полюбить”».

«В 2014 году Бэй Яо умерла никчемной смертью, став щитом для другой женщины».

Услышав звук приближающихся шагов матери, Бэй Яо быстро нацарапала: «Хорошо относись к Пэй Чуаню!» Затем сразу же убрала тетрадь в ящик. Чжао Чжилань распахнула дверь и укоризненно посмотрела на нее:

– Почему ты бегаешь по комнате, когда у тебя жар?

Бэй Яо смахнула слезы и послушно вернулась в постель. Она не знала, о чем будут ее последние воспоминания. Возможность начать все сначала была бы настоящим спасением.

– Мама, спой мне песенку.

Чжао Чжилань рассмеялась.

– И так не слушается, так еще и песню ей подавай… – запричитала мать.

Через две минуты Бэй Яо услышала ее нежный голос:

Разбуди свое спящее сердце.Медленно открой глаза.Посмотри на суетливый мир.Неужели ты по-прежнему вращаешься в нем один?Аромат весны насквозь пронизывает юное сердце…

Альбом с этой песней был выпущен в 1985 году. Бэй Яо уже много лет не слышала ее. Она смутно помнила, что, кажется, она называлась «Завтра будет лучше»[5]. Перед тем как заснуть, Бэй Яо подумала: «А ходил ли сегодня Пэй Чуань в детский сад? В прошлой жизни он перестал разговаривать со всеми из-за вчерашнего инцидента. Удалось ли что-нибудь изменить?»

На небе ярко светило солнце. Воспитанники детского сада рассматривали белых бабочек, сидящих на траве.

Фан Миньцзюнь была окружена несколькими детьми, которые пытались поймать красивую бабочку. К ней подошел Чэнь Ху:

– Фан Миньцзюнь, ты будешь играть в прятки?

Девочка оглянулась. В 1996 году ее называли настоящей красавицей, потому что она была очень похожа на популярных в то время гонконгских актрис. Этим очень гордилась мать Фан Миньцзюнь, Чжао Сю. Ее дочь и впрямь не походила на пухлых детишек своего возраста: черты лица малышки были хорошо развиты и четко очерчены.

– Хорошо, – ответила она, – но, чур, я не вожу.

Чэнь Ху молча кивнул, затем указал на маленького мальчика, который, побоявшись гнева Чэнь Ху, вынужден был стать водящим. Раздались одобрительные возгласы, и дети попрятались.

Они веселились, а Пэй Чуань в углу холодно наблюдал за ними. Мальчик смотрел на пустой стул Бэй Яо. Он пришел в детский сад, а она – нет.

Глава 4

Бэй Яо поправилась только в августе. Ее трехлетнее тело отказывалось от воспоминаний о прошлой жизни. Только она приходила в себя, так сразу же лезла в тетрадь, чтобы все записать. Затем она прятала дневник в небольшой проем между кроватью и шкафом, куда Чжао Чжилань не пришло бы в голову заглянуть.

В начале августа, самого жаркого времени лета, воспоминания Бэй Яо остановились на третьем классе начальной школы. Она смутно поняла, что переродилась. Девочка знала, что должна хорошо относиться к Пэй Чуаню, но когда она задумывалась почему, не могла дать себе ответ. Уровень знаний третьего класса не позволял ей перечитать записи в тетради. Она знала одни слова, но позабыла другие…

Болезнь Бэй Яо заставила Чжао Чжилань и Бэй Лицая поволноваться. Господин Бэй закурил сигарету и сказал:

– Когда наступит четвертый день рождения Яо-Яо, взорвем для нее красную петарду, чтобы избавиться от невезения.

Чжао Чжилань кивнула. Она знала, что в девять лет[6] дети умирали чаще, чем в более поздние годы. Бэй Яо их первый ребенок. В те времена в китайских семьях все еще царили патриархальные установки и старшее поколение больше радовалось мальчикам, поэтому бабушка Бэй Яо ее не любила. Но Чжао Чжилань и Бэй Лицай души в дочери не чаяли.

Когда Бэй Яо стало лучше, ее, естественно, снова пришлось отправить в детский сад. Теперь она смотрела на мир взглядом ученицы третьего класса начальной школы. Ей было гораздо лучше: она стала более терпеливой, а ясные глаза были полны любопытства к миру.

Дорога к детскому саду была усыпана летними цветами. Бэй Яо не могла насмотреться на лотосы в пруду. В конце концов она попросила маму сорвать для нее один. Чжао Чжилань покачала головой: по проекту реновации их район был не до конца застроен. Похоже, пруды с лотосами относились к другому жилому кварталу. Чжао Чжилань припугнула дочь:

– Это чужие цветы! Если сорвешь, то тебя посадят в тюрьму.

– Тогда купим один цветок… – с улыбкой произнесла Бэй Яо.

– Хорошо, хорошо, хорошо. – Чжао Чжилань огляделась в поисках возможного владельца лотосов… Подошедший мужчина услужливо помог подцепить веткой цветок. Затем Чжао Чжилань отдала ему пять мао[7].

Бэй Яо знала, пять мао – это большие деньги! Только новогодний красный конверт стоил целый юань. Чжао Чжилань было так жалко пяти мао, что она сорвала стебель цветка подлиннее. Но как не сделать приятное любимой дочери?

Когда Бэй Яо пришла в детский сад, ее встретила недавно вернувшаяся из отпуска воспитательница У. Улыбчивая розовощекая женщина произнесла:

– Цветок Яо-Яо такой красивый! Скорее заходи! Поиграй с другими детьми…

Воспитательница У провела девочку в класс. Ее коллега Чжао как раз раздавала печенье. Это происходило только раз в месяц, поэтому дети с особым нетерпением ждали дня, когда смогут полакомиться.

С цветком в руках Бэй Яо огляделась. Круглый стол облепили дети. Каждый ребенок, получивший печенье, сначала с наслаждением облизывал его, а затем откусывал маленькую часть. Так можно смаковать печенье целых десять минут.

Бэй Яо сразу заметила Пэй Чуаня. Перед ним лежало печенье, но он смотрел на него так, как будто это было не печенье, которое любят дети, а маленький уголек.

Девочке показалось, что за это время Пэй Чуань заметно похудел. Хлипкий мальчик, на котором висел чернильно-синий летний костюм… Он пристально смотрел на красную туну[8] за окном.

Сян Тун-Тун грызла печенье, как маленький хомячок, но как только увидела Бэй Яо, ее глаза загорелись, и она воскликнула:

– Яо-Яо! У тебя такой красивый цветок!

Бэй Яо кивнула. Сян Тун-Тун была ее одногруппницей в детском саду, а в будущем – одноклассницей в начальной школе.

– Можно мне лепесточек?

– Конечно… – Маленькая пухленькая ручка Бэй Яо осторожно оторвала лепесток и протянула ей.

Сян Тун-Тун понюхала:

– Как вкусно пахнет!

Бэй Яо знала, что должна быть милой с Пэй Чуанем, но она рассуждала как ребенок. Лотос изначально предназначался Пэй Чуаню, но теперь девочка начала колебаться: «Подарю ему цветок, когда вдоволь наиграюсь с ним сама!»

Пока она болтала с Тун-Тун, чья-то маленькая ручка схватила печенье Пэй Чуаня. Мальчик резко повернул голову и уставился на Чэнь Ху. Тот зашипел и поднял на него кулак:

– Что?! Ты все равно не сможешь меня победить!

«Пусть забирает, если так хочет…» – подумал Пэй Чуань. В этот момент Чэнь Ху поспешно откусил кусочек печенья, пока воспитательница не видела.

Наблюдавшая за этим Фан Миньцзюнь воскликнула:

– Его печенье грязное, Чэнь Ху, не ешь его!

Раздраженный мальчик швырнул печенье Пэй Чуаню: «Минь-Минь права! Все, к чему он прикасается, становится грязным!»

Лакомство отскочило от стола и упало рядом с креслом Пэй Чуаня. Бледные руки мальчика с силой вцепились в инвалидное кресло, и он устремился к Чэнь Ху. Пэй Чуань схватил негодяя за воротник и притянул его к себе.

Тот от неожиданности замер:

– Немой, что ты делаешь?!

Пэй Чуань никогда не разговаривал с детьми с тех пор, как потерял ноги. Сначала его еще называли по имени, а теперь просто немым.

Чэнь Ху – высокий и крепкий, естественно, в такой момент он не будет сидеть сложа руки! Толстячок резко толкнул кресло Пэй Чуаня. Мальчик устремил свой ледяной взгляд на обидчика, схватил его за руку и со всей силы дернул вниз. Боль заставила Чэнь Ху громко вскрикнуть.

В детском саду начался хаос. Бэй Яо прижала к груди цветок и тут же натолкнулась на взгляд Пэй Чуаня. Он вцепился зубами в руку Чэнь Ху и глядел на нее сквозь толпу детей. Когда взгляд Бэй Яо остановился на нем, он закрыл глаза, но не разжал зубы, словно хотел откусить кусок мяса от маленького толстячка. Чэнь Ху заплакал, ударив по голове Пэй Чуаня. Но тот, словно робот, не чувствующий боли, в следующую секунду укусил его еще сильнее.

Воспитательница У попыталась оттащить Чэнь Ху, но ей никак этого не удавалось.

– Пэй Чуань, отпусти!

Дети растерянно стояли в стороне. Из уголка рта Пэй Чуаня потекла кровь. Воспитательница Чжао, увидев эту сцену, поспешила на помощь. Она нежно коснулась головы Пэй Чуаня:

– Малыш, отпусти его, хорошо, воспитательница здесь, я рядом…

Пэй Чуань открыл глаза и разжал зубы. Воспитательница У поспешно отвела от него Чэнь Ху. Из глубокого следа от укуса на запястье мальчика сочилась кровь. Женщины переглянулись, побледнев. Воспитательница У подняла Чэнь Ху на руки и стала его успокаивать, а воспитательница Чжао поспешила сообщить о случившемся его родителям. В этот августовский день Чэнь Ху горько плакал, из его носа ручьем текли сопли. Испуганные дети отошли подальше от Пэй Чуаня.

У Тун-Тун на глаза навернулись слезы:

– Он такой страшный, он кусается!

Бэй Яо обняла цветок лотоса, который был длиной с нее, и обнаружила, что никому не было дела до Пэй Чуаня. Мальчик вытер кровь у уголка губ и молча уставился на пол, на растоптанное печенье.

Чэнь Ху плакал на руках воспитательницы и вырывался:

– Я хочу… уйти… уйти…

– Хорошо, идем отсюда!

Фан Миньцзюнь побледнела. Она уже была близка к тому, чтобы расплакаться, но, вспомнив слова матери о том, что «звезда Гонконга – холодная красавица», сдержалась и выбежала из класса.

Бэй Яо посмотрела на воспитательницу У и на капризного Чэнь Ху, а затем подошла к Пэй Чуаню и вложила цветок лотоса ему в руки:

– Это тебе.

Девочка снова перевела взгляд на стоящую в дверях воспитательницу У, которая держала Чэнь Ху, похлопывая его по спине. Тот все плакал:

– Мне больно, мне больно, о…

Бэй Яо отвернулась, наклонила голову и посмотрела на маленького мальчика, сидящего в инвалидном кресле:

– Тебе не больно?

Кровь в уголке губ Пэй Чуаня засохла, просто оттереть рукой ее было сложно. Он осторожно вдохнул аромат большого цветка лотоса и уставился на Бэй Яо: «Она похожа на маленькую стрекозу…» Он смотрел на нее, в ее миндалевидные глаза, как в озеро с прозрачной водой:

– Мне не больно…

Пэй Чуань бросил цветок лотоса на пол, отмахнувшись от ее маленьких рук. Он подтолкнул коляску к окну. Бэй Яо с досадой посмотрела на худенькую спинку мальчика, затем подошла к Сян Тун-Тун.

Ли Да, второй по популярности после Чэнь Ху мальчик в классе, крикнул:

– Пэй Чуань – щенок!

Сразу же несколько детей поддержали его. Бэй Яо обернулась, но одинокая фигура Пэй Чуаня не шелохнулась.

– Мама говорила, щенки кусаются. Яо-Яо, мы не будем с ним играть! – жалобно произнесла Сян Тун-Тун.

Ресницы Бэй Яо затрепетали. Она с серьезным выражением лица покачала головой.

– Он не щенок! – громко сказала Бэй Яо подруге и остальным детям. – Его зовут Пэй Чуань! Мама говорила, что «чуань»[9] означает «река», а реки чистые!

Пэй Чуань опустил глаза. Голос Бэй Яо походил на звон ветряных колокольчиков.

На самом деле он не был грязным. Раньше он всегда одевался без посторонней помощи. После каждого похода в туалет мальчик трижды мыл руки. Пэй Чуань был даже намного умнее детей своего возраста; он уже умел считать. Но ноги превратили его в грязное существо. Отец назвал его «Хайна Байчуань»[10]. Пэй Чуань не знал, что это значит, но догадывался, что у его имени хороший смысл. Но теперь, из-за его ног, имя потеряло свою значимость.

В класс вошли родители Чэнь Ху. Отец мальчика был хорошо знаком другим детям. Они называли его «дядя-тигр». Сейчас его глаза сверкали, как бронзовые колокольчики. Он устремил грозный взгляд на Пэй Чуаня:

– Если с моим маленьким тигренком что-нибудь случится, тебе конец!

Услышав это, Чэнь Ху громко разрыдался. Его мать тоже уставилась на Пэй Чуаня, крепко держа ребенка на коленях.

Воспитательница У неловко проговорила:

– Простите, простите, это мы недосмотрели за ребенком… Скорее отведите малыша в больницу!

Только после этого Чэнь Ху и его родители ушли.

Через полчаса пришла мать Пэй Чуаня – Цзян Вэньцзюань. Это была симпатичная женщина с аккуратно убранными за уши волосами. Мальчик очень походил на свою мать, у него были такие же красивые брови, но резкие черты лица все же достались ему от отца.

Цзян Вэньцзюань молча подошла и сначала улыбнулась Пэй Чуаню, а потом нежно коснулась его головы. Бэй Яо отчетливо увидела, как безжизненные глаза молчаливого мальчика постепенно засияли. Словно Цзян Вэньцзюань была пришедшей на смену холодной зиме теплой весной, что нарядила голые деревья в изумрудные одеяния… Бэй Яо услышала, как мальчик хриплым голосом очень тихо произнес: «Мама». Он мог говорить, но делал это очень редко. Бэй Яо моргнула и оперлась головой о дверной косяк, с тоской глядя на их спины. «Когда же Пэй Чуань захочет поговорить и со мной?»

Глава 5

Цзян Вэньцзюань привела Пэй Чуаня домой и помогла ему умыть лицо. Мальчик молчал. Женщина посмотрела на побледневшего ребенка и коснулась его черных волос.

– Сяо-Чуань зачем укусил Чэнь Ху?

Пэй Чуань опустил глаза:

– Он отнял мое печенье.

Цзян Вэньцзюань нахмурилась. Она знала, что Пэй Чуань обманывал ее. В домах других семей невозможно было найти такого печенья, а у них на кухне хранилось не только печенье, но и шоколад. Пэй Чуань не стал бы драться из-за такого пустяка. Взгляд Цзян Вэньцзюань упал на ноги сына. В ее глазах показались слезы. «Должно быть, мальчишка обидел его…» Она нежно обняла его и улыбнулась:

– Я собираюсь приготовить ужин, у моего любимого Сяо-Чуаня есть какие-нибудь пожелания?

Мальчик покачал головой, его темные глаза спокойно и понимающе смотрели на расстроенную мать.

Пэй Хаобинь вернулся домой вечером. Недавно он задержал преступника, поэтому часто засиживался на работе за отчетами до поздней ночи. Как только он открыл входную дверь, в доме на секунду воцарилась тишина.

В семье Пэй был черно-белый телевизор, который стоял в гостиной и был настоящей редкостью в 1996 году. Цзян Вэньцзюань вместе с сыном смотрела музыкальную передачу.

Пэй Хаобинь подошел и сказал:

– Я вернулся!

Сначала он посмотрел на уставшую жену, а затем коснулся маленькой головы сына.

Пэй Чуань обернулся к отцу, и сердце того сжалось. Цзян Вэньцзюань постоянно твердила, что он ненавидит своего сына. Из-за этого супруги ссорились каждый день. Как-то раз они оба вернулись домой поздно вечером. Цзян Вэньцзюань задержала сложная операция, а Пэй Хаобинь остался на дежурстве. Из-за того, что каждый из родителей понадеялся на другого, Пэй Чуань остался ночевать в детском саду. В тот день женщина проплакала всю ночь, у нее была настоящая истерика.

Цзян Вэньцзюань и Пэй Хаобинь женились не по любви, однако поначалу их брак был довольно-таки счастливым, особенно после рождения Пэй Чуаня. Но после того, как с сыном произошло несчастье, Цзян Вэньцзюань возненавидела мужа, ведь именно из-за него преступники отрезали четырехлетнему ребенку ноги! Когда Цзян Вэньцзюань увидела родного сына в крови, ее сердце, казалось, разорвалось на тысячи кусочков.

Пэй Хаобинь понял, что на кухне ему не оставили еды, поэтому сам заварил миску лапши. Поужинав, он немного поговорил с Пэй Чуанем. На все его вопросы мальчик отвечал с необычайным пониманием. Цзян Вэньцзюань холодно наблюдала за этим. Сын так и не стал рассказывать ей о причине ссоры с Чэнь Ху.

К девяти часам вечера Цзян Вэньцзюань умыла Пэй Чуаня и уложила в кровать. Мальчик потянул маму за край ночной рубашки:

– Мама. – Он поднял голову. – Я хочу искупаться в ванне.

– Ты мало двигался, к тому же сегодня не очень жарко. Примешь ванну в другой день.

Пэй Чуань поджал губы:

– Я хочу принять ванну.

Цзян Вэньцзюань сморщила нос, но в итоге все же вскипятила для него воду. Она подошла, раздела Пэй Чуаня и положила худенького мальчика в деревянный таз. Темные глаза Пэй Чуаня смотрели на его неприглядные культи.

Женщина терпеливо вымыла сына, затем обернула его полотенцем и отнесла в постель.

Перед сном Цзян Вэньцзюань все еще наставляла его:

– Если захочешь пописать, не терпи, обязательно скажи об этом. Воспитательницы помогут!

– Хорошо, – прошептал он. – Мамочка, расскажешь мне сказку?

Цзян Вэньцзюань только улыбнулась и сказала «да», как раздался стук в дверь:

– Доктор Цзян! Доктор Цзян дома?

Пэй Чуань наблюдал, как его мать поспешно вышла. И в тот день она больше не возвращалась.

Мальчик спокойно перевел взгляд на стену, где мелом был отмечен его рост. Раньше каждый год в день рождения мама и папа с радостью подводили его к стене и измеряли. Позже отец стер цифры, остался лишь размытый меловой след. Пэй Чуань долго смотрел на него, а потом закрыл глаза. Он понял, что никогда не вырастет таким же высоким, как его отец.

Третьего августа малышка Фан Миньцзюнь праздновала свой день рождения. Воспитательница Чжао подозвала остальных детей, и они все вместе исполнили поздравительную песенку. Бэй Яо сидела в толпе, хлопала в ладоши и подпевала, оглядываясь по сторонам. Она заметила, что Пэй Чуаня среди ребят не было, и забеспокоилась.

– Почему Пэй Чуань не пришел в детский сад? – спросила Бэй Яо у воспитательницы Чжао.

Молодая женщина ответила:

– Мама Пэй Чуаня сказала, что он больше не будет ходить в детский сад. В сентябре он отправится в подготовительный класс.

Бэй Яо была ошеломлена. Подготовительный класс находился в начальной школе Юйбо далеко-далеко. Как и в прошлой жизни, Пэй Чуань в итоге бросил детский сад.

Воспитательница Чжао вздохнула. Ей было жаль Пэй Чуаня, но она также понимала, что ему не стоило оставаться в саду. Все ребята увидели, на что способен Пэй Чуань. В его мрачных темных глазах не было ни капли пощады во время драки… Безумие, с которым он кусал Чэнь Ху, напугало всех детей.

Чжао Чжилань всю дорогу домой тащила за собой понурую Бэй Яо.

После обеда в дверь постучалась Чжао Сю, у нее были высокие скулы и тонкие-тонкие брови. Она принесла кусочек торта размером с половину ладони, передала его в руки Чжао Чжилань, а затем ущипнула Бэй Яо за пухленькую щеку. Девочка захлопала большими глазами и пронзительно закричала:

– Тетушка Сю!

Чжао Сю рассмеялась:

– Личико Яо-Яо такое румяное! Я слышала, ты болела… А по тебе и не скажешь! Совсем не похудела! Лицо все такое же круглое…

Бэй Яо перевела взгляд на хмурую мать. Гостья, ничего не замечая, продолжила:

– Увы, Яо-Яо отличается от моей Минь-Минь… Все говорят, что она похожа на Чан Сюэ[11] и станет настоящей красавицей, когда вырастет…

Чжао Чжилань криво улыбнулась:

– Да, ваша Минь-Минь очень хороша собой.

Дождавшись похвалы, Чжао Сю удовлетворенно удалилась.

Чан Сюэ была гонконгской знаменитостью, которая успела сняться во многих успешных фильмах. Бэй Яо любила смотреть комедийные картины с участием этой симпатичной актрисы, когда училась в начальной школе. В 1996 году Чан Сюэ прозвали Совершенным нефритом. Поэтому Фан Миньцзюнь, чьи брови напоминали брови Чан Сюэ, окрестили Маленьким нефритом.

Бэй Яо вдруг почувствовала, что что-то не так. Но так как ее память остановилась на событиях третьего класса, она не могла понять, что именно смутило ее. Она покачала головой и подумала: «Фан Миньцзюнь действительно очень красивая… Куда мне до нее?»

Чжао Чжилань же разозлилась не на шутку. И почему эта Чжао Сю каждый раз делает акцент на том, что ее дочь похожа на Чан Сюэ?! Она ведь не настоящая Чан Сюэ, а всего лишь маленький ребенок! Ее Яо-Яо тоже мила и очаровательна!

Малышка тем временем на цыпочках подошла к столу, где лежал кусочек торта. Чжао Чжилань, увидев хитрый взгляд дочери, сказала:

– Мы только что поели, а ты уже тянешь руки к торту! Живот не заболит?

Это был дорогой кремовый торт. Семья Бэй Яо не могла себе позволить такие сладости. Чаще всего, когда праздновали день рождения Бэй Яо, ее мама покупала пачку леденцов и варила куриные яйца в сладкой воде.