Как это было

Валерий Комочков

Как это было

КАК ЭТО БЫЛО

(Велоэкспедиция в аномальную зону)

«…вечером вызывали инопланетян.

Ночью они пришли.»

Из дневника Макса Сушко

Тумм…

отчётливо прозвучало в абсолютной тишине только что наступившей ночи, оборвав первый чуткий сон. Открыв глаза и быстро сориентировавшись, я понял, что звук шёл от костра. Его мог издать осторожно задетый туристский котелок – кан. Ветерок? Мышь? Не шевелясь, прислушался. В заснувшем лагере стояла абсолютная тишина. Автоматически заработал механизм анализа обстановки и, в первую очередь, ориентации. Сквозь тонкий парашютный шёлк отчётливо видно звёздное небо и тень соседней палатки справа (это Максим с Костей). Велосипеды и ещё три палатки (Шестопаловы, Саратов и девчата) в нескольких метрах позади. Костёр (уже потухший) и вечерний «стол» (практически убранный) – перед палаткой метрах в четырёх-пяти… Тихо…

Тумм.

Вторичный отчётливый звук легкого удара по металлу заставил осторожно приподняться и прильнуть к боковой стенке палатки. При свете ярких звёзд виден кан, стоящий метрах в двух от потухшего очага, возле нашей обеденной скатерти. С подозрением проверил наличие второго кана у соседней палатки. Нет, не видно никаких металлических предметов. Никаких теней, никаких шорохов, ни ветерка. Понимаю, что никто посторонний в такую даль пешком ночью не доберётся. Вспоминаю, что это наша первая ночь в аномальной зоне. Тихо ложусь, замираю и, вооружившись всеми чувствами, жду продолжения… Что-то подсказывает мне, что это не случайность.

Тум-тум-тум-тум…

* * *

Идея посетить аномальную зону на Медведицкой гряде появилась ещё в январе, когда пришло время принимать решение о выборе маршрута для учебно-тренировочного похода (УТП) секции велотуризма волгоградского технического университета. Сразу же после этого и начали происходить, в некотором смысле, странные вещи. Во-первых, куда-то исчезли вырезки из газет, посвящённые исследованию аномальной зоны нашей Волгоградской области. Эти материалы мне предоставил Владимир Медведев для ксерокопирования Николаю Казымову, московскому велотуристу, планировавшему посещение зоны в мае прошлого года. Материалы исчезли бесследно, будто в соответствии с неким законом сохранения или принципом минимума информации.

Желающих пойти в этот майский велопоход 1-й категории сложности набралось 14 человек. К трём студенткам нашего технического ВУЗа (Лена, Наташа, Оля) и двум студентам (Костя и Денис) добавились двое недавних выпускников технического и педагогического университетов, семья ветеранов велотуризма Шестопаловых из Волжского (кстати, тоже политехники) с младшим сыном Алексеем, старший сын первого Президента нашего Велоклуба «Орион» Антон Протопопов, 14-летие которого мы отметили в походе, и двое старых друзей-коллег из Саратова – Сергей и Николай.

Нельзя сказать, чтобы группа была готова к встрече с необычным. В основе своей «политехники», конечно же, все относились к предстоящему с юмором и лёгким скепсисом, а также периодическими приколами по поводу постоянных «аномалий». Мы их даже начали нумеровать впоследствии. Но, во всяком случае, определённый мотив присутствовал, и я всё собирался объявить конкурс на лучшую мистификацию, но…

* * *

Тум-тум-тум-тум. Опять неожиданно, размеренно и отчётливо. Это уже слишком! С возможной стремительностью, путаясь в молнии спальника, поднимаюсь, распахиваю вход палатки и всматриваюсь в серебристую черноту ночи. Ну вот же он. Кан стоит метрах в четырёх от меня – тих и неподвижен. Звук шёл определённо от него. Всматриваюсь и вслушиваюсь, максимально напрягая все органы чувств, в течение минуты. Понимаю абсурдность ситуации, и в то же время реальность как-то расплывается, допуская проявление любого чуда. В палатках стоит мёртвая тишина. А звёзды сияют как в Туркмении.

Надо сказать, прибыв на место, мы были уже готовы к чему-то подобному и даже кое-что наблюдали непонятное перед сном. Такое, что я даже думать забыл, что всю дорогу собирался объявить некий конкурс. Мысль всё же мелькала о возможной шутке со стороны, скажем, Максима. Но в его соседней палатке так же тихо, как и во всёй округе. Даже птицы в далёкой рощице уже уснули. Только с соседнего пруда доносится тихий гул дремлющих под водой лягушек. Тишь до самого горизонта, до самой Медведицкой гряды. Там, где-то позади, в конце долины простирается её хребет, и где-то на соседнем опалённом, травянисто-каменистом склоне находится эпицентр аномальной зоны. Что же за чертовщина? Неужто Они? Сижу на корточках у выхода из палатки. Смотрю на кан, на небо. Оно ошеломительно, аномально звёздное. От него уже кружится голова и хочется спать. Устав таращиться в тишину, забираюсь обратно в спальник и опять превращаюсь в слух. Мои соседи по палатке, химик-аспирант Александр и студент Денис – дебютанты велотуризма, – крепко спят. И тишина… Сна нет….

* * *

Высадка из поезда, сборка и ремонт велосипедов

Мы погрузились в Балашовский поезд вечером 30 апреля. Проблем с погрузкой полу-разобранных и зачехлённых велосипедов не было, хотя к разрешению их мы были, как всегда, готовы (соответствующие письма МПС с правилами перевозки велосипедов у нас всегда с собой). Легли спать без традиционного чая и часов в семь утра высадились на железнодорожной станции Три Острова, в селе Самойловка Саратовской области, где нас уже ожидали наши саратовские коллеги, не первый раз участвующие в наших походах.

В путь!

Колонна наша весьма внушительна и вызывает несомненный интерес у местных жителей. Кто-то выскочил даже с видеокамерой, дабы запечатлеть эту удивительную манифестацию в столь ранние часы Первомайского утра. В постоянном ожидании последствий большого половодья добрались до Елани. Но Терса в верховьях уже пришла в норму. В центре Елани чувствуется небольшое праздничное оживление. Но праздничной атмосферы 60-х годов – времени моего босоногого детства, – не ощущается.

Команда

Да простит меня моя малая Родина за столь краткий визит. Наша цель первого дня – добраться до села Краишево и остановиться на берегу Терсы в районе бывшего монастырского родника. Место это святое, весьма знаменитое и когда-то не уступало по своей известности нынешней областной достопримечательности – Медведицкой аномальной зоне. Монастырь, основанный лет триста назад, стал со временем популярнейшим местом паломничества со всей России. Краишево в позапрошлом веке было известней Елани и Балашова. Притягательным фактором являлся также редкий лишайник, обладавший чудесными лечебными свойствами, произрастающий до сих пор на южном склоне соседнего холма. В 1928 г. монастырь был разрушен до основания. Теперь о нём напоминают только зелёные травянистые бугры на горе, родник на берегу Терсы, да два 300-летних дуба на береговом склоне, между которыми, по легенде, к реке выходил монастырский подземный ход. Вода в роднике, действительно, удивительная. Все жители ходят за ней из села за три километра. День праздничный, поэтому место у родника довольно бойкое – местные приходят и приезжают отдохнуть. Но всё спокойно, без эксцессов. Тем более, что половина села, как выяснилось ещё лет пять назад, являются «племянниками» моего заведующего кафедрой. Засыпаем под разливистое пенье соловьёв. Песни последних отдыхающих и отдельные, исключительно познавательные, экскурсии к нашему лагерю уже не в счёт и почти не беспокоят.

На Терсе

У монастырского родника

Утром снимаемся с лагеря, запасаемся святой водой, поднимаемся в горку и продолжаем путь вниз вдоль Терсы, через село Большое Судачье – родину моих предков. По пути сталкиваемся с последствиями большого разлива. Похоже, что Терса действительно поднималась этой весной на 8-9 метров. Совсем маленькая речка. А народ плавал. Вместе с коровами и другим хозяйством. Судачье, во всю его немалую длину, теперь пронизывает хорошая асфальтовая дорога, что придаёт ему более «современный» вид. Здесь нам говорят, что дальше мы вряд ли проедем правой стороной Терсы к Рудне – там и летом-то давно никто не ездит. Наши попытки проверить эту дорогу и вправду оказались безуспешными. Поэтому мы были вынуждены объехать этот лесной участок по асфальтовой трассе через Матышево и Ильмень. Крепкий попутный ветер и по-праздничному пустынная трасса с неплохим асфальтом позволили развить крейсерскую скорость свыше 30 км/час, что не так просто для колонны из полутора десятков велотуристов возрастом от 10 до 55 лет. Постоянное непривычное ощущение попутного ветра воспринималось очередной аномалией (аномалия №2). Видимо, таинственный Рок решил заманить нас в какую-то другую западню. Ну, там будет видно. А пока, извлекаем удовольствие от дороги, тёплого ясного дня и движения.

(М. Сушко: «Видели табун диких лошадей. Точнее колхозных, но вели себя, как дикие. Страшно и красиво – неслись, не разбирая дороги».)

Велотабор

Рудня. Компактный районный центр – чистенький и тихий, несмотря на 2 мая. Строения начала прошлого века немного напоминают Елань. Главная дорога стрелой пронзает посёлок и уходит через Терсу на юг, к Даниловке. Напившись вволю кефира и домашнего кислого молока, предложенного от души удивительной кавалькаде продавщицами магазина, исполненные смутными планами на конец этого дня, отправляемся дальше.

Перед тем, как направиться к аномальной зоне, хотелось взглянуть на Медведицу во всей её красе, в период ещё достаточно большой воды. Представить, как по ней в позапрошлом веке ходили пароходы и возили хлеб с местных чернозёмных полей. Неплохо бы взглянуть на неё в районе устья Терсы. Поэтому мы направляемся к селу Терсинка.

На удивление, в этот глухой тупик ведёт довольно свежая асфальтовая дорога. Терса слева под горой, но её лесистый берег пока недоступен из-за недавнего разлива. Это заставляет нас отказаться от ночлега на этой стороне и выяснять возможности переправы.

Село Терсинка

Село полузаброшено, но отдельные дома вполне приличны. Оказывается, что лодок, пригодных для переправы в селе почти нет. И это на Терсе и Медведице! Показывают на троицу шумных рыбаков, пытающихся завести музейного вида запорожец. Обращаемся к ним. После моментального отказа и последующего минутного совещания-перепалки один из них отвечает, что их лодка для переправы не годится и спрашивает – сколько?