Практикантка межгалактической скорой помощи

– Ты права, – как ни странно, поддержала меня именно Европа, – будем писать отчёт по смене и оставлять под подушками друг у друга.

Обрадоваться я не успела – из динамика раздался голос Марии:

– Внимание, дежурная смена! Вызов! Всем собраться в ординаторской.

Мы с Беттой переглянулись и без слов кинулись вытаскивать из сумок униформу.

Я с такой скоростью никогда в жизни не переодевалась, но даже умудрилась не отстать от генетически более быстрой зверицы. Мутация не сильно затронула внешность этой расы – зверцы не покрылись шерстью и не отрастили хвосты и когти. Их можно узнать по особому строению зрачка, цвету и структуре волос и литой мускулатуре. А вот из преимуществ они получили помноженную на три скорость реакций, невероятные обоняние и слух, непревзойденную выносливость. Так что мне впору собой гордиться, что несусь в ординаторскую рука об руку с пантерой.

– Не нравится мне эта Европа. Вот чую, что она нас запросто сольёт, – умудрялась бормотать по дороге зверица.

Я только кивала – болтать на бегу у меня не получалось.

В ординаторскую заскочили, успев буквально на два шага обогнать парней-практикантов, а наши старшие и так находились на рабочем месте, они и на пятиминутку уже в форме приходили.

Едва за нами закрылась дверь, Мария принялась вводить дежурных в курс дела:

– Вызов поступил с аварийного передатчика торгового корабля…

Это говорило о том, что подал его искусственный интеллект, оказавшийся на грани отключения. И Магия озвучила эту мою мысль:

– …Вывода два: пришла в негодность вся аппаратура, и тогда мы просто поддержим жизнеобеспечение до прибытия эвакуатора; или это новый вид МР-19 мутировал.

– Скоро узнаем. Сколько до места? – спросил Везувий.

– Бур уже закончил прокладывать короткий путь через подпространство. Предварительные расчеты показывают тринадцать минут две секунды.

– Бегом за ботофермами и наряжаться к переходу! – гаркнул помощник док-командера и личном примером показал, в какую сторону ломиться.

Я бежала в подсобку за оборудованием, стараясь не путаться под ногами, и думала о том, что наивные древние земляне всерьез верили, что человечество когда-нибудь в будущем избавится от всех болезней. Как бы не так! Непостижимый Наблюдатель – тот, кто создал Вселенную со всеми ее законами – ни в коем случае не мог облегчить нам жизнь настолько. Мы бы просто заскучали и предались порокам, занимались бы исключительно прожиганием жизни. Поэтому он нам постоянно подбрасывал задачки – чтобы держать в тонусе. И самыми противными из его каверз были разнообразные вирусы. Стоило победить один, на смену ему приходило два новых. И вот если это действительно мутировал МР-19, то ничего хорошего нас на этом транспортнике не ждет. Прошлый мозговой разрушитель поражал вживлённые в мозг чипы, без которых мы уже и не мыслили жизни, заставляя творить глупые поступки, порой опасные для жизни. Вирус удалось быстро расшифровать и найти против него лекарство. Но если он мутировал, то придется всё начинать сначала.

Кровница и второй врач (к счастью, не фиалкоглазый блондин, а мужчина постарше, с печальными чёрными глазами) выкатили со склада ботоферму, и мы зашли, чтобы взять с полок аптечки первой помощи, а потом следом за Везувием переместились в стыковочный шлюз, где нас уже ждали защитные костюмы. Легкие и непроницаемые. Последней модели. Явно папа постарался! Я даже не заметила прыжка в кротовую нору, который мы совершили, пока готовились к вылазке.

– Стыковка через десять, девять, восемь… – начала отсчёт Мария.

Мы – практиканты – в это время наблюдали, как наши опытные коллеги готовят ботоферму для отправки на пострадавший борт. Они засунули тележку с нанороботами в выехавшую из дверного люка прозрачную круглую трубу и герметично её закрыли. Развернули на стене диагностический дисплей, включили обзорный экран и приготовились. Ботоферма заедет на транспортник, нанороботы мгновенно разлетятся по нему для сбора информации: кто-то из них проверит воздух, кто-то состояние людей, кто-то техники, а кто-то просто будет летать и показывать то, что происходит на корабле.

У меня сбилось дыхание и задрожали руки. В голову полезли отрывки из фильмов-ужасов про бесчинства внеземных разумов на наших кораблях. Я прикусила губу, пока Везувий не заметил и не записал меня в трусихи.

Но тут мы все ощутили легкий толчок – Бур прочно сцепился с пострадавшим кораблем, – и маленькая кругла дверца исчезла, впуская наших разведчиков. Через несколько секунд оба экрана ожили, и мы принялись за работу.

– Пант – следишь за токсикологическими показателями воздуха, Церебра – на тебе ИИ, Аполлоне и Стром – внимательно наблюдать за картинкой, а ты, Енисей, попробуй следить сразу за всем и выдай мне хорошую версию, дружочек, – распорядился Везувий.

Он, оказывается, нас всех запомнил и уже даже выбрал своего фаворита.

Я покосилась на Енисея Озимова. Ничего примечательного – худощавый парень с рыжей шевелюрой. В академии я его не знала, значит, особыми достижениями он не блистал. Хотя он вообще мог не в столице учиться, а где-то на периферии. Ладно, посмотрим, чего этот Енисей стоит. Но позже. Боты начали трансляцию с корабля, и мы с Критом Аполлоне уставились в экран.

Первое тело увидели буквально сразу – один из членов команды свернулся калачиком на полу, положил руки под щеку и… спал. Реально спал. Во сне он улыбался и посапывал – боты передавали звук. За первым нашелся второй член экипажа, за ним третий, четвертый, последний – и все семеро сладко спали. Мы с Критом переглянулись.

– Ограбление? – спросила я вслух.

А тут и исследования с диагностического табло подоспели.

– Остатки морфиотрина и наногрязь, – отчиталась Бетта. – Вывод: команда отравлена газом, приборы забиты.

– Искусственному интеллекту просто надо почистить порты, и он очнется, – недовольно пробурчал Мысел Церебра. – Но это ведь не наша работа? Проснутся и сами приведут в сознание свой корабль.

Я понять не могла: он так сильно обиделся от того, что ему поручили оценить повреждения техники, или просто не очень умный? Сотрудники скорой помощи оказывают её не только людям, но и их виртуальным помощникам, как на древней Земле пожарные команды спасали от огня не только людей, но и их питомцев. Церебра как будто не понимал этого.

– Показатели всех членов команды не критичные. У всех чуть понижено давление, субфибрильная температура и легкая интоксикация, – с важным видом доложил Озимов. – Можно запустить ботов для глубокой фильтрации воздуха, поставить всем системы очистки крови и дождаться патруль. А можно просто дождаться патруль и передать им показания наших приборов. Команда скоро сама проснется с легкими симптомами похмелья и сможет себе помочь. А мы сэкономим дорогие материалы для следующего, возможно, более подходящего раза. Для тех, кому они понадобятся больше.

– Молодец, Енисей! – совершенно неожиданно для меня похвалил практиканта Везувий и по-дружески хлопнул парня по плечу. – С таким рациональным мышлением далеко пойдешь!

Я только глазами недоуменно хлопнула.

– Как правильно заметила стажер Стром, это, скорее всего, ограбление. Так что идите и приведите команду в сознание, пока морфиотнин с наногрязью не устроил им амнезию, – раздался от двери стыковочного шлюза спокойный голос док-командера.

У меня от того, что Хелиос Вега согласился с моим предположением, словно крылья выросли!

– Док-командер, у тебя дел мало? – проворчал Везувий. – Или ты мне перестал доверять? Разумеется, мы окажем помощь пострадавшим, а Енисей заодно узнает, что за такие вызовы команда скорой помощи получает щедрую оплату, поэтому ради нее не стоит жалеть сил и систем очистки, которых у нас в достатке.

– Прости, Вез, хотел глянуть на стажёров в деле. Ухожу, не мешаю, – подняв руки, хмыкнул Хел и скрылся.

– Открываю шлюз, – буднично сообщила Мария.

Труба для перемещения ботофермы втянулась в толстую металлическую дверь, которая бесшумно поползла вверх, а на её месте вырастал защитный щит. С виду он выглядел как тоненькая радужная пленка, но был надежным препятствием для любой вредоносной заразы. На наш Бур через него ничего не пройдет.

– Вперед, спасатели! – патетично, словно дурачась, скомандовал Везувий и добавил уже серьёзным тоном: – Защиту на чужих кораблях не снимать ни при каких обстоятельствах!

Уверена, что об этом все стажёры прекрасно знали и без него. Да и вообще, кому в голову придет снимать такую удобную защиту? Она не стесняет движений и гарантирует полную безопасность не только от вредных сред, но и от ударов колющих предметов, огня и выстрелов.

Мы быстро вошли на транспортник, рассредоточились по помещениям, привели в чувство команду и вернулись к себе, чтобы освободить место для катера стражей порядка.

Но не успели перевести толком дух, как поступил следующий вызов. Потом ещё и ещё. Пообедать нам не удалось, а смена закончилась не в восемь вечера по графику, а в девять, потому что без пятнадцати восемь поступил еще один вызов.

В каюту мы с Беттой ползли молча. Не было сил не то что отчет о смене для соседок писать, но даже между собой всё произошедшее обсудить. А обсудить нам было что. Например, странное поведение Мысела Церебры. У меня складывалось впечатление, что он специально вызывал к себе негативное отношение Везувия и остальных членов смены. Может быть, это такая стратегия, чтобы всё время дежурить только с Хелиосом Вегой? Тогда он точно умный и всех нас вокруг пальца обведет.

Глава 6

– Мы отчёт с тобой не написали, – проворчала я, с трудом открывая утром глаза.

– Давай напишем: так упахались, что ничего подозрительного не заметили, – предложила Бетта.

Была у нас возможность еще пару минуточек полежать.

– А ты правда не заметила или писать лень? – уточнила я.

– Писать лень. А так мне кажется, что Алькопоне выбрал Озимого в любимчики.

– И я это заметила. А еще Церебра нарывается.

– Ладно. Это и напишем, а вечером почитаем, что нам соседки сообщат. Если ничего интересного, то предлагаю в следующий раз просто сочинять отписки заранее, чтобы время на них не тратить вместо отдыха, – проворчала зверица и мягко спрыгнула со второго яруса.

Я тоже села. До этой практики на скорой в жизни мне везло. Интриги и борьба за место под солнцем обходили стороной, никогда не возникало нужды что-то кому-то доказывать. Зачем я вообще во всё это ввязалась? Могла бы попросить себе лабораторию и занималась бы своими исследованиями в комфорте. Нет же! Приспичило именно с Хелиосом Вегой работать и стать его полноправным соавтором. Тьфу на меня!

Вздохнула и поднялась. Потянулась, разминая мышцы, и взбодрилась. Ладно, хватит себя жалеть. Сегодня ждет дежурство с док-командером. Что может быть интереснее?

Умылись, оделись, быстро написали записку, сунули под подушку Европе и покинули каюту.

Ни по дороге на завтрак, ни в столовой мы со своими соседками не пересеклись. С командой Везувия – тоже. Зато за столиками в пищеблоке уже сидели парни практиканты, Хел, фиалкоглазый доктор Нил, незнакомая медсестра и Фекла Петрова.

– А вот и наши спящие красавицы явились, – обрадовалась нам фельдшер, – можно начинать разбор полетов.

Хелиос сухо ей улыбнулся и оглядел нас колючим взглядом. Сердце стукнулось о рёбра. Неужели мы успели вчера накосячить?

– Итак, практиканты. Мы с Фёклой внимательно за вами наблюдали и сделали вывод, что о работе межгалактической скорой помощи вы ничего не знаете. Поэтому начну не с разбора полетов, а с краткого инструктажа. Искусственные интеллекты всех дежурящих в космосе Буров подчиняются одному – центральному. Он распределяет команды медиков на вызовы. Каждое утро на двухнедельную смену заступает новая бригада, сменяя ту, которая отработала свой срок. Таким образом ежедневно появляется свежая кровь, и в первые сутки головной ИИ кидает её на мелкие вызовы.

– Бригадам в первую смену вахты некогда даже глазом моргнуть, однако Везувий и другие постоянные сотрудники вполне себе бодры, а вы и вторая половина практикантов – чуть живы. Из этого мы с док-командером делаем вывод: вы плохо подготовились и не смогли правильно распределить свои силы. Первое дежурство провалили все практиканты.

Я сглотнула вставший комом в горле омлет. Самое интересное, что я слышала о распределении нагрузки. Сложность вызовов идет по нарастающей первые дни двухнедельного дежурства, потом постепенно сходит на нет – сложные случаи получает другая команда. Таким образом бригада под конец смены получает минимум работы, и, соответственно, риск допустить врачебную ошибку практически исключается, а серьезно пострадавшие получают помощь от команды, работающей на пике своей силы. Как я могла об этом забыть? Вообще из головы вылетело.

И судя по тому, что остальные практиканты сидели с круглым глазами и виноватым видом, они тоже всё это знали. Но забыли.

– Не нагнетай, Фекла. Его провалили не все. Точнее, провалили в разной степени. Ну а так как сегодня нон-стоп вызовов уже не предвидится, мы с вами обсудим, каким должно быть грамотное распределение сил. Кто мне может ответить, в чем оно заключается?

Руки всех практикантов взлетели вверх. Я тоже подняла, чтобы не выглядеть белой вороной. Однако в правильном ответе уверена не была и лихорадочно ломала над ним голову.

Хеллер обвел нас взглядом и дал слово Енисею Озимову. Неужели тоже выделил его из всех? Чем он их так очаровывает?!

– Я могу предположить, что мы не смогли распределить свои силы из-за чрезмерной эмоциональной вовлеченности, потому что каждый случай считали как особо опасный для жизни пострадавших.

– Ещё версии? Мысел, – перевел Хел взгляд на Церебру.

– Я считаю, что тут не наша ошибка, а руководителя. Он должен был распределять практикантов по их специализации, чтобы они занимался строго своим делом.

– Мальчик, нам в команду нужен универсал, а не узкий специалист, – осадила умника Фёкла. – После отбора бригада будет разделена на две группы, которые поступят в распоряжение Везувия и Нила Орлана, – фельдшер кивнула на фиалкоглазого блондина, который взирал на всех скучающе-надменным взглядом. – А мы с док-командером будем руководить всеми вами. Так на какой хрен нам сдались узкие специалисты?

Мысел покраснел и сжал зубы. А док-командер пронзил меня взглядом черных глаз: