(не)Преступная одержимость дракона

Согласно правилам, девушка не должна была открывать лицо до тех пор, пока не окажется в спальне наедине с супругом. Мне не терпелось. Ох, как не терпелось! Но не мог же я показать себя нецивилизованным зверем перед той, которая для меня дороже всего на свете? Каких усилий мне стоило не наброситься на неё прямо в экипаже, неведомо даже Богам! С каждой минутой её пребывания рядом меня будто притягивало к этому хрупкому созданию. Её запах въелся в подкорку настолько, что я мог поклясться, что найду её по нему, даже если ей вздумается от меня сбежать.

Задал ей несколько вопросов, чтобы она рассказала о себе. Не для того, чтобы узнать (и так уже всё о ней выведал, благо титул генерала армии открывал передо мной все двери), а чтобы просто слышать её голос, напоминающий, что она юная нетронутая девушка, с которой нужно быть аккуратным.

А когда мы наконец остались наедине, и Эмилия сняла фату, я окончательно осознал, насколько всё для меня плачевно. Сердце пропустило удар, стоило мне увидеть её прекрасное личико и посмотреть в омут синих, как горное озеро, глаз. Я пропал, обречён. Если бы не внутренний зверь, так бы и стоял перед ней истуканом и не знал, как быть.

Но дракон требовал своё. Истинная должна пройти инициацию, чтобы на руке у неё появился особый знак принадлежности одному-единственному дракону. Иначе девушка считается свободной, и Боги могут отдать её в жёны другому высшему.

– Ты согласилась стать моей, Лия, – напомнил я, понимая, что никуда её не отпущу, даже если она откажется от консумации. – Нужно закончить обряд. Ты же знаешь, что это значит?

Она кивнула. Большего мне не требовалось. Ни один дракон не сможет сдержаться, если его пара не против соития. Отец предупреждал, что именно это является главным критерием истинности. Любое желание пары – закон. А уж если оно совпадает с твоим…

Когда слуга-смертник прервал нас, подумал, что сожру его с потрохами. Но, помимо истинной, у дракона есть ещё один непререкаемый авторитет – Оракул. Второй раз за день я превзошёл самого себя, проявив чудеса выдержки, и оставил Лию одну. Старался не смотреть на неё, так как одного взгляда её синих глаз хватило бы, чтобы я наплевал на срочность сообщения от жрицы и остался.

– Что за спешка? – рыкнул я на посланника жрицы, сдерживаясь из последних сил.

– Господин Герард, мне очень жаль, но я с дурными вестями, – начал неизвестный, голос которого я слышал впервые.

Одно это показалось подозрительным, но, так как мне не терпелось поскорее вернуться к своей паре, я велел ему продолжать.

– Это невиданно, но Оракул совершил ошибку. Девушка, именуемая Эмилия Харбор, не Ваша истинная.

Закончить фразу он не успел, так как я схватил его за горло и резко поднял над землёй. Но даже тогда не смог рассмотреть лица служителя Богов.

«Убьём его и вернёмся к нашему сокровищу!» – ревел зверь внутри.

И я был полностью с ним согласен. Только вот вредить тому, кто передаёт волю драконьего Бога, являлось табу для высших.

– Я тебе не верю, – процедил я сквозь зубы, сдерживая подступающий оборот.

Моя вторая сущность требовала сожрать лгуна и поскорее заключить в объятья истинную.

Только когда грянул гром и небеса вдруг разверзлись, обрушивая на землю потоки ненавистной мне воды, я наконец смог с собой совладать и ослабил хватку.

– Девушка в вашей спальне Вам не истинная, – повторил незнакомец.

– Если тебе нечего больше сказать, уходи, пока жив, – ответил я ему и собрался вернуться в особняк, как услышал то, что заставило задержаться.

– Ваша печать, господин Герард. Ведь касаться её могут только члены вашей семьи, не так ли? Те, что с Вами одной крови.

В голосе посланника жрицы послышались ехидные нотки.

– И что с того?

– Посмотрите туда. – Он вскинул руку и указал на одно из окон моей спальни. – Эмилия Вам не пара. Скажите лучше сами, кто она.

– Что ты мелешь, недалёкий? Я абсолютно уверен в том, что она моя истинная! Моя, и ничья больше, – произнёс я, но всё же взглянул туда, куда указывал мой собеседник.

Она была там. Эмилия стояла у окна и смотрела на нас, а в руках у неё была печать моего рода. Артефакт, к которому никто, кроме членов семьи, прикоснуться не в состоянии.

– Так кто она Вам, господин огненный дракон?

Если мне не послышалось, то незнакомец улыбался. Эта скотина получала удовольствие, смотря на то, как мой мир рушится.

– Она моя! – не хотел я признавать очевидного.

Но тут сверкнула молния, ударил гром. Девушка в моих покоях испугалась и скрылась из виду. Упала? Цела ли?

В груди что-то кольнуло. Сначала слегка, затем сильнее. И совсем скоро мне уже трудно было дышать, потому что каждый глоток воздуха будто наполнял лёгкие ненавистной водой.

– Ваша, Ваша. Но Ваша кто? – наседал служитель.

– Моя… – Не в силах сделать очередной вдох, всё же вынужден был сказать я: – Сестра…

Мне вдруг показалось, что тело пронзила молния, не иначе. Дракон взревел в агонии, и я вместе с ним. Разочарование, физическая и душевная боль смешались, уничтожая меня как единую личность.

«Как такое возможно? У отца не было других детей! Мама? Не-е-ет! Но я же видел, как она взяла печать в руки. Как? Она моя истинная, дракон уверен. А я? Что за наваждение? Может, жрец использовал какую-то магию и навёл на меня морок и всё это – только плод моего воображения? И… где мой дракон, когда он так нужен?»

Вечность. Столько, по моему мнению, длилась эта пытка. В какой-то момент я потерял сознание от боли, а когда пришёл в себя, внутри была пустота. Абсолютная, пугающая. Мой зверь пропал, оставив после себя только жгучее чувство потери.

Глава 5. Сестрёнка

– А ведь я сразу тебя узнал, – сказал мне мой новый знакомый, когда я наконец оделась и вышла к нему в более-менее приличном виде. – Ты же Эмилия, да?

Я кивнула, неловко переминаясь с ноги на ногу. Всё же этот странный кареглазый блондин вёл себя тут как хозяин, а меня привезли, выгрузили и бросили.

Незнакомец сам принёс мне чемодан из повозки и предложил одеться. Так как агрессии он не проявлял и показался гостеприимным (насколько это было возможно в сложившейся ситуации), я приняла помощь.

– Меня зовут Фалькон. Вижу, не узнала. Да и не до того тебе было на церемонии. Я бы тоже не разглядывал приглашённых. – Молодой человек протянул мне руку. – Рад знакомству, сестрёнка!

– Так ты брат Герарда? – наконец догадалась я.

Высокий светловолосый парень выглядел моложе моего супруга и был похож на него разве что глазами и наличием небольшого шрама на лице. Крепкого телосложения, широкоплечий, одетый в походную амуницию, Фалькон производил впечатление умелого бойца.

– Ага, и твой, стало быть, тоже.

Ге дождавшись ответного рукопожатия, «братец» сгрёб меня в объятья и так сдавил рёбра, что я чуть не задохнулась.

– Я так рад. Никогда бы не подумал, что у меня будет сестра. Добро пожаловать в семью, малышка.

Кое-как отпихнула от себя не в меру дружелюбного парня, решив воспользоваться моментом и узнать, что же вчера случилось.

– Спасибо, конечно. Но что-то я не пребываю на седьмом небе от счастья. – Я недовольно стрельнула глазами. – Всегда считала, что новобрачная проводит первое утро после обряда, нежась в супружеской постели в объятиях своего благоверного. А я вот… здесь. С тобой. Ни с чем.

– Да, некрасиво получилось, согласен. Но уверен, что Герард со всем разберётся. – Фалькон отступил на шаг и выставил руки вперёд в успокаивающем жесте.

– С чем? Ты можешь объяснить, что это вообще было? Хотя, если у вас в семье все такие, как твой брат, то, скорее всего, нет, – вспомнила я, как повёл себя супруг, и по коже прошла волна мурашек.

– Извини, малышка, но мне велено молчать. Да и на границу пора. И так отпускать не хотели на церемонию.

Фалькон развернулся, чтобы уйти, а я заметила, что из кармана у него выглядывает довольно увесистый томик в кожаном переплёте. Неожиданно парень остановился и сказал:

– Устраивайся пока здесь. Ищи во всём плюсы. Дом, может, и видавший виды, но защита вокруг такая, что тебе тут точно ничего не грозит. От тебя теперь пахнет истинной. Меня не бойся, мы же родня. А по поводу вчерашнего. Герард всё решит. Как ни крути, ты теперь его жена, и изменить этого не может никто.

Дальнейшими объяснениями меня не удостоили. Блондин ушёл, а я уже по традиции обхватила себя за плечи, так как простое льняное платье совершенно не грело. Да и мерзкое чувство одиночества начало разъедать душу. Думала, что после окончания академии стану востребованной зельеваркой и никогда больше не буду одна. Но…

Осмотрелась. Просторное помещение, похожее на холл, с минимумом мебели: пара кресел и маленький столик, где-то в углу возле двери колченогая вешалка для одежды. Вот и всё. Какие, будь этот солдафонище неладен, плюсы?

Окна разве что большие. Вместо них можно легко установить витринные.

«Стоп! Фалькон! О, Боги! Он же сказал мне, дурочке, что брат Герарда. Этот парень – дракон. Фалькон Дарт, самый молодой высший в Ист-Вардии. Ещё ни разу не обращавшийся, но кого это волнует? По нему сохла половина моего факультета, а я его даже не узнала. Вот же растяпа!»

– Барышня, вы там как? Я вернулся.

Входная дверь распахнулась, и внутрь вошёл уже знакомый мне извозчик вместе с дородной бабой.

– Вот и помощницу привёл. Знакомьтесь, Марта. А это госпожа наша.

– Ой, худенькая-то какая! – Женщина всплеснула руками. – То есть здрасьте, конечно, вашество. Надо же, как получилось! Где ж это видано, чтоб в первый день супружницу-то сбагрить на закорки драконьего Бога? Тут же ни постелей, ни утвари кухонной нет.

Она деловито упёрла руки в бока, рассматривая помещение.

– Очень приятно, Марта. А как мне к вам обращаться? – спросила я у возницы.

Раз уж нам теперь тут вместе время коротать, неплохо бы и познакомиться.

– Дак, Санто меня звать. Пойду я лошадей в деревню отведу, накормить их надо. – Мужчина снова собрался удрать.

– Погоди-ка, – неожиданно для самой себя выдала я командным тоном. – Марта, давайте осмотримся и составим список всего необходимого на первое время. А Санто нам всё это из деревни как раз принесёт. У меня с собой, кажется, имеется несколько монет.

Я бросилась к оставленному тут же на полу чемоданчику.

– Не надо монет, госпожа, – басом выдал возница и достал из кармана увесистый кошель, полный золота. – Нам господин выделил довольствие. Пишите, что вам там нужно, привезу всё. Я у забора подымлю табаком, – сказал он и вышел.

– И почему даже Санто известно больше моего? Жена, называется! Думают, раз приютская, то можно ноги об меня вытирать? Даже не знаю, где я и надолго ли! Ух, Герард, только попадись мне! Я тебе устрою веселье! – в сердцах выпалила я, совершенно забыв, что не одна.

– Недалеко от границы ты, милая, – подала голос Марта. – А домик этот – владения батюшки твоего мужа. Любил он сюда приезжать ещё до того, как супругой обзавёлся. А после… Да не время сейчас. Я тебе потом расскажу, коли ты не из кичливых.

Женщина вопросительно посмотрела на меня, а я отрицательно покачала головой. Мол, не из таких я.

– Вот и ладненько. Давай-ка осмотримся тут, деточка. Я внутри отродясь не бывала, а вот бабка моя прислуживала, когда прежний господин ещё жив был.

И было в её словах столько мягкости и теплоты, что я сама к ней потянулась.

– Меня Эмилия зовут. Можно просто Лия. Заранее благодарю за любую посильную помощь. Одна я тут явно не справлюсь.

Я огляделись, и на глаза навернулись слёзы.

Женщина подошла, обняла меня, погладила по голове и вздохнула.

– Хорошо всё будет, моя милая. Идём.

Марта поманила меня за собой, а я пошла следом, обводя взглядом каждую комнату. Обнаружились в строении и кухня, и ванная, и даже пара гостевых покоев. И всё это на первом этаже. На второй пока решили не подниматься. Был ещё подвал, в который тоже спускаться не стали, но Марта сказала, что там должна находиться какая-то мастерская, но, что именно, она не ведает.

Сообща составили небольшой список из кухонной утвари, щёток, метёлок и вёдер. Не забыли и о постельном белье с ванными принадлежностями. Вручили пергаментный листок Санто и вернулись в дом.

– Вашество… то есть Лия, извини уж, я из народа, мне как-то непривычно к господам так по-простецки, но вижу, что ты добрая и нос не воротишь, – обратилась ко мне Марта, вглядываясь куда-то.

Женщина подошла к креслу, на котором я недавно сидела, и достала из его складок то самое письмо, которое мне ранее передал Санто.

– Не ты ли обронила? – спросила она.

А я только теперь поняла, что так и не удосужилась его прочесть.

Взяла в руки, вынула бумаги из конверта и обомлела.

Глава 6. Княгиня Эмилия Дарт

Внутри обнаружилась два плотных листа бумаги, один из которых с тиснением и гербовой печатью, точно такой же, какую я видела на артефакте. На нём крупным размашистым почерком было написано, что отныне мне присваивается родовое имя Дарт и титул княгини Ист-Вардии, стояла подпись главы рода и какая-то отметка, больше похожая на кляксу коричневого цвета. Кровь?

А на втором листе нашлось обычное послание. Видно было, что писал кто-то другой. Буквы убористые, мелкие.

«Уважаемая княгиня, уполномочен сообщить Вам, что вместе с титулом, присваиваемым в результате заключения брака с Его Светлостью, Вы получаете в своё распоряжение приграничные территории (в размере 500 акров земли), загородную родовую резиденцию и ежемесячное довольствие в размере 200 серебряных монет, которое Вы можете востребовать в любом из банков страны и обналичить после подтверждения супруга.

Так же Вам жалуются небольшая деревня с её жителями, стоящая на дарованных землях, и двое личных слуг. Любые расходы по благоустройству вверенных Вам территорий, а также резиденции будут покрыты из личных средств супруга после соответствующего обращения с Вашей стороны. Ниже прилагаю образец прошения для получения средств.

С уважением,

Главный финансовый распорядитель семьи Дарт

Игрис Балтор».

Шикарно! Просто слов нет! Дорогой супруг даже послание мне написать не удосужился, но нашёл своего казначея среди ночи и попросил того нацарапать для меня письмо. Очень интересно.

А как красиво завернул-то! Титул мне присвоили, владения пожаловали. И да! Довольствие, которое придётся клянчить и ждать одобрения на его получение. Одно сплошное недовольство, а не довольствие. Интересно, он ждёт от меня за это благодарности?

Пунцовая от злости, я смяла письмо распорядителя и сделала глубокий вдох. Нужно было успокоиться. Слишком много событий, стресса и перемен в последнее время. И всё это началось с известия о предстоящем браке. С Герарда, будь он неладен.

– Что там, Лия? Вести недобрые? – поинтересовалась Марта.

Я ещё больше прониклась к ней симпатией.

Видно было, что она не просто так спросила, а действительно переживает. Была бы у меня мама, наверное она повела бы себя так же.

– Хорошие. Пишут, что я теперь важная особа, и все эти земли – мои.

Я не стала говорить доброй женщине, что жители её деревни и она вместе с ними – мои рабы… или как это вообще понимать?

– Обитать мне теперь полагается в этом доме. Как долго – не знаю. Но раз на то пошло, то придётся обустроиться здесь не только на день, а на длительное время.

– Вот и ладно, – обрадовалась Марта. – Тогда я за снедью схожу. Уборка уборкой, а голодной я вас не оставлю.

Она ушла, а я в который раз осталась наедине со своими мыслями. Отложила бумаги и выглянула в окно. Вид заросшего палисадника не радовал, но из дома было заметно, что его можно приспособить под небольшой травнический огородик.

Что-то с этим домом было не так. А вернее, очень даже так. Несмотря на свою обветшалость, здание подкидывало моему воображению массу идей. Оно будто говорило со мной на каком-то своём языке.

Вышла на крыльцо, подставляя лицо лучикам тёплого летнего солнца и заряжаясь позитивом. Всегда любила тепло, огонь и всё, что с ними связано. Я и зельеварение-то выбрала потому, что большую часть времени нужно было проводить у очага, кипятя и смешивая ингредиенты. Маг из меня был никакой, но искры в душе хватало на то, чтобы придавать рецепту особенные свойства.

Так, простое зелье от головной боли не только выполняло изначальную задачу, но и поднимало больному настроение, а настойка для улучшения цвета лица преображала девушек, делая их более привлекательными для возлюбленных.

Жаль, что мой дар совершенно не действовал на меня саму. Не приведи Боги заболеть, приходилось обращаться к лекарям, а чудесные косметические средства не только не делали меня красавицей – толку от них было, как от простой воды. Будто из источника умылась, не больше. Помню, как мечтала, что однажды сварю такое зелье, которое сделает из меня неземную Богиню, при виде которой тот самый желанный обомлеет и упадёт к моим ногам.

Как и у большинства незамужних девушек страны, у меня имелся любимчик среди высших. Мы не были знакомы. Один лишь раз я видела его на практике по целительству, когда наш курс вывозили к границе, чтобы помочь раненым в очередной стычке с дарийскими солдатами. Наша страна находится в постоянной конфронтации с этим царством из-за золотоносных шахт в приграничных территориях.

Герард прибыл в часть, чтобы оценить потери роты. Помню, как замерло сердце, когда увидела в небе огромного чёрного ящера. Так близко, что дыхание перехватывало. Размах крыльев такой, что пару палаток просто снесло потоками воздуха, которые они создавали. Шипастая морда и хребет, лоснящаяся чешуя. Восторг и трепет. Вот какие чувства вызывал один лишь вид исполинского существа.

И они никуда не делись, когда дракон обернулся человеком. Хуже. К ним прибавилось до этого неведомое мне чувство. Одного взгляда на него настоящего (не на карикатуры или портреты из «Вестников») хватило, чтобы щёки запылали, руки затряслись, а в горле пересохло. Никогда ни один мужчина не казался мне привлекательным. Но Герард был другим. Я даже губу закусила, откровенно пялясь на генерала.

А когда он прошёл в нескольких шагах от меня, стыдливо юркнула за край палатки, чтобы он не заметил, как я краснею, глядя на него. Дракон на пару секунд остановился, принюхиваясь и осматриваясь. Вот уж воистину, зверь, а не человек. Было в этом что-то первобытное, но такое привлекательное, что даже этот его жест вызвал во мне… желание?

С тех пор мне не было покоя. Всё время вспоминала бравого военного и по совместительству одного из самых завидных женихов Ист-Вардии. Вздыхала на лекциях и представляла, что однажды именно меня Оракул назовёт его парой.

А когда мечта сбылась, и мужчина, о котором я несколько лет втайне вздыхала по ночам, вдруг не только меня заметил, но и взял в жёны, думала, что умру от счастья.

Как же сладки были его поцелуи! Каждое прикосновение оставляло на коже огненный след. Хотелось ещё. Влюблённая дурочка. Потеряла голову и последние крохи самоуважения, стоило ему назвать меня своей.

Не стану я клянчить деньги у дракона. Подумаешь, муж! Сначала поклялся в любви до гроба у алтаря, а потом выставил из дома в одном исподнем. Да, по глупости или неопытности я приняла как данное то, что совершенно незнакомые люди могут вот так мгновенно воспылать друг к другу чувствами. Наверное, потому что влюбилась по уши, но головой тоже надо думать.

Не нужна, и ладно! Сама всего добьюсь и покажу этому ящеру, что он потерял.

Пока размышляла, ещё раз обошла дом и наткнулась на дверь в подвал. Приоткрыла её. За ней обнаружилась деревянная добротная лестница. Стало так любопытно, что же скрывает это место, что я даже сбегала к своему чемоданчику, в котором имелась склянка со светящейся жидкостью. Удобно, когда нужно что-то подсветить, и не обжигает.

Спустилась по лестнице и оказалась в мечте. Посередине помещения столешница с аккуратно составленными на ней деревянными ящиками, в которых собраны колбы, баночки и всякого рода магическая утварь. На стенах полочки со старыми, кажется давно испорченными зельями, в углу специальный шкаф с исходными ингредиентами.

– Я сплю, да? – спросила я у самой себя и ущипнула себя за руку.

Больно. Значит, не привиделось.

И тут я встретилась взглядом с… человеком на портрете. Таким угрюмым и знакомым, что стало страшно.

Глава 7. Мечта или клетка

Это был молодой мужчина, очень похожий на Фалькона. Длинноволосый симпатичный блондин смотрел исподлобья так строго, что я снова ощутила себя студенткой Академии. Незнакомец был красив: брови вразлёт, прямой аккуратный нос, выдающиеся скулы и тонкие губы.

Вот только портрет нарисован явно не для всеобщего обозрения и не самым лучшим художником, так как мужчина на нём изображён стоящим в кабинете зельеварения в полураздетом виде: в чёрных штанах и белой распахнутой рубахе. Грудь его неприкрыта, а тренированное тело с крепкими мышцами и отлично прорисованными кубиками пресса так и притягивало взгляд. На шее красовался амулет, а на рабочем столе перед ним лежала распахнутая толстенная книга. За спиной виднелись полки с книгами и склянками. Он явно был если не магом, то как минимум зельеваром, как и я.

Наверху что-то грохнуло, а затем дверь в подвал открылась, и меня позвала Марта.

– Я здесь! – поспешила я её успокоить. – Начинайте уборку без меня. Поднимусь попозже, – сказала я, а сама уже шарила взглядом по полкам и бутылёчкам.

Не верилось, что вся эта красота просто лежала и пылилась тут не один десяток лет. Взгляд зацепился за небольшую коробочку, в которой обнаружились таблички в виде дракончика. Обычно такие использовались, для того чтобы написать с обратной стороны, что за зелье содержится в той или иной склянке.

В шкафу нашлись довольно редкие сушёные ингредиенты, зачарованные так, что могли храниться и не портиться очень долгие годы. Знатоками этого вида магии были только самые лучшие учителя академии. Мне о том, чтобы обучиться такому, оставалось только мечтать. Но! Уж слишком многие из моих желаний осуществлялись.

Руки сами потянулись к знакомым ингредиентам. Хотелось посмотреть и пощупать всё, что тут имелось, прежде чем всё это обратится в пыль или мне скажут, что это всего лишь сон. Вон, мужчину мечты уже как ветром сдуло.

Время пролетело незаметно, и в какой-то момент Марта, решив, что мне неплохо бы и подкрепиться, спустилась за мной сама. Поохала, глядя на расставленные мной коробочки и склянки, и потащила наверх обедать.

– Уж простите, но что успела, – ставя передо мной тарелку горячего ароматного овощного рагу, сказала женщина. – Ешьте… ой, набирайся сил, а я пойду пока твою комнату до ума доведу. Санто простыни привёз и пару подушек. Я там уже всё вымыла, осталось только постель застелить.

Ответом ей послужило постыдное урчание моего живота. Как ни странно, мне не было стыдно. Марта по-доброму улыбнулась, погладила меня по голове и ушла.

Ароматное рагу оказалось очень вкусным, поэтому одной тарелкой я не ограничилась. Никогда бы не подумала, что можно так проголодаться. Обычно я с трудом съедала и одну порцию.

– Приятного аппетита, барышня, – обратился ко мне Санто, протискиваясь в узкую для него дверь небольшой кухоньки.

Всё же в габаритах мужчина стеснён не был. Такой смог бы и забор починить, и палисадник выкосить.

– Спасибо. А ты уже обедал? – поинтересовалась я.

Всё же теперь я тут госпожа, нужно заботиться о тех, кто заботится обо мне.

– Благодарствую. Угостила меня Марта. Я там это… воды натаскал да котёл истопил. Можете заниматься своими женскими процедурами.

Здоровяк смущённо отвёл взгляд.

– Полотенца и душистое мыло мне девки из деревни для вас передали. Денег не взяли. Всё про Вас расспрашивали. Сказали, завтра знакомиться придут.

– Почему бы и нет? Я тоже не против с местными жителями увидеться.

Я поднялась из-за стола и хотела уже было пойти в банную комнату, но меня вдруг осенила невероятная задумка.

– А «Вестник» здесь не выходит?

– Да как же. Выходит, конечно. Раздобыть Вам новый выпуск? – уточнил Санто.

– Да, и если можно, то газету с новостями тоже. И табличку с ценами на товары в местной хозяйственной и продуктовых лавках, – добавила.

Прежде чем идти прихорашиваться, открыла всё тот же чемоданчик, в котором лежал мой немногочисленный скарб, и достала из него бельё, простое домашнее платье и щётку для волос. Нужно не только помыться, но и одеться в свежее. Смыть с себя весь тот кошмар, что пережила, и привести наконец-то в порядок свои мысли. В голове роилась масса идей, и хотелось их как-то организовать.

В ванной комнате и впрямь было всё готово. Горячая вода, душистое мыло и чистые махровые полотенца показались чудом, а тело настолько разомлело и распарилось, что, когда я закончила с мытьём, глаза нещадно слипались.