Любовь вопреки

— Молчиии, слуги молчат.

— Если меня тут доведут, я просто херакну как в храме Харазума и всё, руины.

— Не надо, эльфы могут сильно помочь, если ты всё не испортишь. Просто молчи и думай о хорошем, я сама договорюсь.

Король сидел не на троне. Глашатай привёл путников в садик, с красивейшими цветами и растениями.

— Lerein Avienna.

— Я не очень хорошо говорю на вашем, Эвиалакх, рада тебя видеть.

— Даа, печально когда эльфы забывают родной язык. Но не будем о грустном, я тоже рад тебя видеть. Отошли своих питомцев, поговорим.

— Да, об этом. Знаешь, мы спешим, на лес напал Тёмный Властелин. Нам надо лететь, я заглянула просто поздороваться.

— И ты отправилась сразиться с ним. Храбро, самоотверженно. Несколько часов ничего не изменят, я вижу ты устала, а я неучтив. Тебе покажут твои покои, отдохни, переоденься, потом поговорим. А что с твоим слугой? Он какой-то красный и глаза светятся зелёным.

— Он колдун, такой вид у него.

Авиенна, улыбаясь, ушла, глазами она делала знаки идти за ней. Феликс сжал зубы и пошёл следом. Сопровождавший их эльф показал покои для Авиенны и, как он выразился, каморку для питомцев, соединяющуюся дверью с ее комнатами. Эльфийка поблагодарила за сопровождение и открыла дверь в покои, показывая, что разговор окончен.

Как только дверь за ними закрылась маг размашистым шагом прошагал к двери каморки и с грохотом ее распахнул.

— Значит, говоришь, питомец! Слуга. Недавно в услужении…

— А что я должна была сказать? Что ты мой…

— Ну вот не надо подробностей, могла бы просто сказать, что мы друзья.

Салти на цыпочках прошел в каморку и выглядывал в комнату испуганным взглядом.

— Ну да, друг — человек! Ты соображаешь о чем говоришь?!

— А человек- любимый?

— В смысле?

— В прямом! Кто я тебе? Почему ты боишься признаться своим, что мы летим на равных и не равнодушны друг к другу?

— Потому и не могу. Потому что ты стал мне дорог и я не хочу, чтобы тебя прикончили сегодня же!

— Правда?

Феликс подошел к Авиенне, одной рукой обнял за талию и посмотрел в глаза.

— Правда.

Притянув к себе за талию он начал целовать ее губы, но она, вместо ответа, уперлась руками в его грудь и отодвинула его. Он снова притянул ее за талию и, зарывшись другой рукой в ее волосы, начал целовать ее лицо, шею, плечи. Дорожный плащ упал на пол, когда рука с талии скользнула ниже. Авиенна обвила его шею руками…

В каморке что-то упало и загремело.

Эльфийка отстранилась от мага, а он чертыхнулся. В каморке снова что-то загремело и дверь захлопнулась. Авиенна с улыбкой погладила его руку.

— Не ругай его. Мне надо к королю, хочу попросить у него магические доспехи эльфов для нас и еще одну вещицу. Отдохни пока. Я скоро вернусь.

Она действительно вернулась очень скоро. Ее обычного спокойствия не было и в помине. Не обращая внимания на мага, развалившегося на кровати и Салти, мордочка которого торчала из двери каморки, она прошла к окну. Уставившись в одну точку, она думала.

Через минуту, резко повернувшись в сторону Феликса, она кивнула .

— Вставай! Король отказал, но я знаю того, кто никогда не сможет мне отказать.

С этими словами она вышла из комнаты, даже не посмотрев, идет ли за ней маг.

Король в конце коридора стоял с советником и наблюдал, как за Авиенной бегут ее питомцы. Один не поспевая переходил на четыре лапы, второй же, то поправлял сапог, то штаны. Она быстрым шагом направилась к лестнице, не обращая внимания на суету позади нее.

Король повернулся к советнику с улыбкой:

— Да, действительно питомцы. Теперь у меня никаких сомнений, Фиерион.

— А у вас они были?

— Да, признаться, сомневался. Особенно когда она попросила два комплекта магических доспехов.

— Ей больше не с кем защищать свой мир. Все логично.

— Да-да.

Яркое солнце слепило глаза после длинных коридоров дворца. По улицам города, Авиенна шла медленнее, чтобы Феликс и Салти шли рядом. Проходящие мимо эльфы, оглядывались на странную компанию.

— Кузнец живет у самого подножья горы. Видишь, в конце этой улицы?

Широкие улицы, выложенные брусчаткой утопали в зелени по бокам. Все они сходились к площади у подножья горы, а после, чуть извиваясь, уходили вверх. На окраине этой площади, и стоял дом кузнеца, с примыкавшей к нему кузней.

— Вижу. Нам не заходить с тобой в дом? А то вдруг его посчитают оскверненным?

— Очень смешно, Феликс. Нет, в этот дом мы можем зайти все вместе. Там нас выслушают и помогут с доспехами.

— А чем же этот дом отличается от всех остальных?

— В нем живет Ауриенион. Кузнец. Его жену похитил Темный Властелин. С тех пор он ненавидит его и будет рад нам помочь.

Она взяла Феликса за руку и провела за собой, в кузницу. У эльфов все здания были красивыми и величественными, даже кузница.

— Lerein Aureinion, как твои дела?

— Lerein Avienna, рад видеть тебя, сестра моя. Каким чудом ты оказалась здесь?

— Мы идём в Чёрную Империю.

Лицо пафосного эльфа омрачилось и стало кислым как лимон.

— Зачем тебе туда, сестра? В обитель скорби.

— Он напал на наш лес.

— И триста ваших воинов спрятались за твоей спиной?

— Нет, мм, они не приняли это всерьёз, пока. Но это опасно. Нам бы доспехи и мечи, чтобы сражаться с Властелином.

— Конечно, бери всё, что пожелаешь, я помогу.

Он быстро подобрал лёгкие и прочные доспехи, покрытые волшебными рунами. Мечи были острыми и удобными.

— Спасибо Ауриенион, а свет звезды? Без него никак, иначе не рассеять тьму.

Эльф молча протянул стеклянный пузырёк. Феликс смотрел на него и думал, что только эльфы назовут рассеивающий темноту фиал, светом звезды. Авиенна пообщалась с другом ещё полчаса и быстро утащила друзей из кузницы. Она окольными путями провела всех к площади с драконом. Они запрыгнули на его спину и взлетели, никто их не преследовал и орлов не было.

— Поспать так и не удалось.

— Поспим по очереди. Я буду тебя придерживать, а потом ты меня. Время сэкономим.

Прислонившись к боку дракона, маг мгновенно заснул. Эльфийка не шевелилась, боясь потревожить его сон. Салти спал на спине дракона, свесив лапки по бокам его спины. Мирное посапывание зверька усыпляло и вселяло спокойствие. Так и летели, наконец, эльфийка устала, как известно эльфы не спят, а грезят наяву, но отдых всё равно нужен. Она разбудила колдуна и ушла в мир грёз.

Феликс не любил тратить время даром, поэтому мысленно развернул карту и прочертил на ней путь, выходило, что с такой скоростью, они прилетят в тёмную страну ещё не скоро. Они не преодолели и половины пути. Колдун не останавливал дракона долго, крепился и продолжал полёт, пока не почувствовал, что затёк весь и полностью.

Дракон спускался медленно и плавно, сколько чертежей и расчётов потребовалось, чтобы сделать эти крылья. Феликс купил фигурку дракона, в гномьей лавке и буквально измерял её несколько дней, потом делал эти крылья, а потом переделывал, затем снова и снова, пока кадавр не взлетел.

Феликс опустил его в степи, у подножия холма. Авиенна осталась сидеть на спине, с полуприкрытыми глазами, а волшебник отошёл в поисках кустов. Когда он вернулся, вокруг дракона стояли несколько лошадок, а на них сидели орки. У каждого был маленький лук из рогов и кривой клинок. Они стояли уставившись на замершего дракона и спящую эльфийку, и переговаривались шёпотом.

— Sha kyryduk, rahal zhagal?

— Min ghartuk umasa.

Феликс не был дипломатом, и переговоры всегда вёл в оригинальной манере.

— Чего надо, морды? Отошли от дракона.

Один из орков посмотрел на колдуна и ответил.

— Твоя есть кто?

— Моя есть сын бога неба, отошли от дракона я сказал!

— Докажи, что ты сын Укагрыба.

— Я сын, не веришь? Ну, получай.

Феликс ударил их привычной молнией. Через полчаса, когда орки пришли в себя, они поползали на коленях и спросили, какую жертву хочет сын Укагрыба.

— Сын Укагрыба хочет жрать. Эй, дочь Укагрыба, просыпайся и буди придурка Укагрыба, нас будут кормить.

Орки расседлали низеньких лошадок и расстелили на траве отрез грубой ткани, на него выставили варёное лошадиное мясо, перебродившее молоко и почему-то сухофрукты. Эльфийка сползла с дракона и тоже упрыгала в кусты, а потом села «за стол» и долго морщилась, глядя на конину.

Колдун ел мясо и запивал молочной брагой, Авиенна стрескала все сушёные яблоки, а мохнатый жрал всё, аж за ушами трещало.

— Эти существа мне противны, они жрут коней, на которых сами ездят, это мерзко.

Колдун усмехнулся и заявил.

— Папаня велел передать, что он недоволен, хватит жрать лошадей, утырки. Жрите овец, а то Укагрыб сбросит небо на ваши пустые бошки.

— Фу, нет, овец тоже не надо.

— Они тогда с голоду сдохнут, хлеба и овощей-то у них нет.

— Может оно и к лучшему. Что ты так на меня уставился? Ладно, ладно, но вот сухофрукты же они откуда-то взяли.

— Откуда это, морды? — Феликс ткнул пальцем в мешок сушёных яблок.

— Торговали, на шкуры суслик.

— Фу, бедные суслики, уроды вы, уроды.

— Ладно, все размялись, надо валить, пока они не опомнились, не хочу убивать, вроде накормили.

Путники залезли на дракона, эльфийка прихватила яблоки, а Феликс перетряхнул мешки орков и нашёл мешочек табака, его и забрал. Теперь летели веселее, Авиенна жевала яблоки, Феликс дымил и чувствовал, как улучшается настроение.

Колдун гнал дракона очень быстро, ветер свистел в ушах, разговаривать было трудно, поэтому все были погружены в свои мысли. Феликс обычно представлял карту и мысленно отмечал пройденный путь или строил планы противостояния Властелину. А эльфийка пыталась понять, почему она путешествует с человеком и даже, кажется, флиртует с ним, ну, целуется точно. И ей это приятно. И в мыслях она возвращается к прикосновениям его рук и губ к ее коже. И то, что он заботится о ней, приятно. Хотя она и сама все это может, и знает, может быть, побольше его, но как же приятна его грубая забота.

Пока она в своих мыслях вспоминала слова и прикосновения мага, он посадил дракона к подножию гор. Солнце палило, и в мареве над травами и камнями стоял аромат трав и цветов, что растут тут, в предгорье.

— Опять горы, Феликс!

Глава 8. Гномы

— Это другие горы, и я очень рад, что мы здесь.

— Почему?

— Потому что мы на середине пути, мы преодолели уже половину. Представляешь какая у нас скорость? Мы пролетели половину континента. Мы преодолеваем по шестьдесят лиг в час, в среднем.

— Как это в среднем?

— Ну, это наша средняя скорость. Понимаешь?

— Нет.

— А тебе точно три тысячи лет?

— Точно, а что?

— Не похоже.

Эльфийка надулась и отвернулась.

— Летим уже почти сутки, надо отдохнуть, у тебя яблоки кончились.

— Феликс улыбнулся, но в ответ получил только хмурый взгляд.

Дракон спускался кругами, Феликс приземлил его недалеко от городских ворот, в лесочке. К воротам пошли пешком, чтобы не накалять обстановку, гномы не любят драконов, даже мёртвых. Стражников у ворот было много, даже слишком много.

— Кто, куда, зачем?

— Колдун, туда, пожрать.

— У вас эльфийка и эээ, это что?

— Понятия не имею, увязался за мной и не могу прогнать.

Гном уставился на мохнатого, а он спрятался за Авиенну.

— Понял, шутите. Так за зверей и эльфов несёте личную ответственность, если что натворят, спросим с вас. Пишите в книгу имя и фамилию, платите пошлину за… этих и проходите.

Феликс шёл по улице прямо, все города строились одинаково, главная улица ведёт в центр, к административным зданиям, где-то рядом рыночная площадь, а трактиры вокруг. Путников интересовал трактир.

— Мне не понравилось как он про меня говорил.

— Это даже не учитывая, что я не называл тебя служанкой?

— Куда мы идём?

— В трактир. Вот кстати и он.

В трактире было пусто, никого, кроме хозяина, скучающего за стойкой. Он уставился на путников с огромным удивлением.

— Что, никогда не видел эльфов?

— Повежливее, господин… кто вы такой?

— Колдун, путешествую по важным делам, что ты так удивлённо смотришь?

— Понятно, в это время все ушли смотреть соревнование, вот я и удивился посетителям. В самом деле, что это я? Присаживайтесь, что желаете?

— Поесть и переночевать.

— Всё есть, всё сделаем в лучшем виде.

— И чего ты ждёшь?

— Оплаты, конечно.

— Обычно, платят после услуг.

— Обычно, это не колдун, который может внезапно вспомнить заклятие невидимости, да ещё в такой компании. С эльфийкой и… кто это, что это вообще?

— Говорящая собака, нравится? Могу продать.

— Спасибо, нам такие… собаки даром не нужны. Золотишко извольте.

— Вот жадюга, ты точно не гоблин?

— Смешно, три монеты.

— Да уж, ты не гоблин, у них есть совесть. На три золотых, в других местах, можно купить дом!