Другие

Дима стал плохо спать ночами, постоянно думал о Лене, почти перестал есть, слабел день ото дня. Слава переживал за брата, говорил: «Ленки нет, но у тебя же остался я. Подумай обо мне и возьми себя в руки. Я без тебя жить не смогу и не буду. А может и Ленка найдётся, ты верь. Мы будем искать её». Дима растерянно обнимал его, успокаивал, но Лена и её непонятное исчезновение занимали все его мысли.

Однажды ночью Дима забылся тревожным сном и ему приснилась Лена. Будто она села рядом и сказала: «Привет, Дим. Я не умерла, а просто нахожусь в другом мире, параллельном. Параллельных миров много, самых разных, и я в одном из них. Хочешь тоже сюда?». Дима хотел крикнуть «Да!», но не смог, а просто кивнул. Лена продолжала: «Если сильно углубиться в лес, там есть одно место, где деревья словно водят хоровод. Среди тех деревьев есть одно полузасохшее, с мощным стволом. Надо обхватить это дерево руками, закрыть глаза и сильно-сильно захотеть уйти далеко от нашего мира, от нашей страшной жизни туда, где хотя бы немножечко лучше». «И у тебя получилось?» – поражённо спросил Дима. «Да, получилось. Возьми с собой Славу и Светку. Приходите завтра к лесу, где меня видели последний раз. Держи мысленно связь со мной, я проведу вас до нужного места» – ответила Лена.

На следующий день Дима, Света и Слава зашли в лес. Дима уверенно шёл впереди, голос Лены в его голове указывал путь. Очень долго шли. Дошли до деревьев, словно собравшихся в круг. Подошли к указанному Леной дереву, обняли его со всех сторон, закрыли глаза и пожелали себе и друг другу увидеться с пропавшей подругой и представили эту их встречу во всей красе.

Через мгновение все трое были в ином мире, очень странном, с серым низким небом, и там их радостно встретила Лена.

Нет, этот незнакомый параллельный мир не был идеальным, светлым и приветливым. В нём был только один город, огромный, с одинаковыми маленькими домиками под вечно серым небом и тусклым солнцем. Но обитатели этого мира оказались неплохими, не враждебными чужакам. Они были внешне люди как люди, вели похожий образ жизни, говорили на своём языке, много трудились, мало отдыхали. Здесь были разные нужные для жизни предприятия, магазины, столовые. А вот досуговых учреждений не было вообще: ни кино, ни театров, ни клубов...

Лена уже сносно говорила на языке этого мира, жила в одном из домиков в отдельной комнате (что-то типа общежития), работала в столовой посудомойщицей, получала небольшое жалованье и была вполне довольна своим нынешним положением. Она привела друзей к себе, накрыла скромный стол и всё обстоятельно рассказала. В этом мире кроме Лены жили ещё несколько землян (попавших сюда описанным выше образом). Лена с ними общалась, все они были рады, что ушли из той жизни, в которой были несчастливы. Хотя у всех, кто попал в это измерение извне, был один-единственный шанс вернуться назад. Шанс попасть в этот мир из другого также был единственным.

Потом Лена повела друзей по городу, показала, где что находится, познакомила с парой землян. Может, в целом этот мир производил гнетущее впечатление своей серостью, неказистостью, бедностью, но тут всё было просто и понятно, все жители были на равных, никто не хуже, никто не лучше.

Вернувшись домой к Лене, друзья снова сели за стол. «Теперь вы знаете, что у меня всё в порядке, – сказала Лена, раздав всем кружки с чаем и по куску хлеба. – Вы можете вернуться назад, а можете остаться. Здесь спокойно, не страшно, никто не кричит на тебя, не издевается. Мне здесь нравится и зная, как плохо вам было там, в нашем мире, я предлагаю вам всем остаться здесь. Мы будем жить хоть и просто, хоть и совсем небогато, зато спокойно и предсказуемо». «Я остаюсь здесь, Лен. И Славка тоже» – уверенно сказал Дима. Слава радостно закивал, соглашаясь. Света долго молчала, потом сказала: «Я вернусь домой. Я люблю папу и не хочу бросать его. Зато я буду спокойна за вас. Я никому ничего не расскажу, но сама буду знать, что у вас всё хорошо».

Света вернулась домой, к отцу, который постепенно смог встать на путь трезвости. Это было непросто, но ему всё же удалось освободиться от многолетней зависимости. Жизнь наладилась, папа женился, мачеха очень тепло относилась к Свете. У Светы родилась сестрёнка. Дальнейшая жизнь Светы была вполне благополучной.

А Лена, Дима и Слава остались в том, другом мире. Жили простой рабочей жизнью под низким серым небом, но всё равно ни один из них ни разу не пожалел о своём решении.

В принципе, можно сказать, что конец у этойистории вполне хороший, насколько это возможно.

«Если сделать всё, что надо

И не вспоминать...

Если спрятаться в подушку

И не вспоминать...

Если видеть небо серым

И не вспоминать...»

Глава 5

Восемь жизней

У меня было восемь жизней. Я мог их все прожить на Земле, получилось бы несколько сотен лет. Но зачем? Скучно ведь и монотонно. Я решил потратить семь своих жизней на разных планетах нашей Солнечной системы. Конечно, это будут не полноценные жизни, я выговорил лишь по 10 минут на каждой из семи планет. Договор был такой: я нахожусь 10 минут в специальной прозрачной капсуле, из неё обозреваю окружающие виды, а потом выхожу из капсулы и…всё, жизнь моя заканчивается.

Сначала я оказался на Меркурии. Моя капсула встала на твёрдой поверхности, я ещё подумал, что неплохо было бы ощутить её ногами. На абсолютно чёрном небе висело огромное солнце, раз в пять больше, чем на нашем земном небе. Похоже, за пределами моей капсулы стояла жуткая жара. Я увидел сплошную пустыню без всяких признаков влаги и жизни, а на ней – углубления разных размеров, борозды, разломы, холмы и горы. Всё здесь было серого цвета, но не однотонного, а где-то чуть светлее, где-то чуть темнее. 10 минут истекли, я вышел из капсулы и жил всего несколько секунд. Плюс 430 градусов по Цельсию не оставили мне шансов, я натурально обуглился. Ну, хоть успел почувствовать под ногами твёрдую каменистую поверхность. Потом я узнал, что если бы я очутился на Меркурии ночью, то прожил бы аж пару минут, так как ночная температура на этой планете – минус 180 градусов.

Затем я попал на Венеру. Эта планета также имела твёрдую поверхность. Всё вокруг оранжевого цвета и всё как в дыму. Небо тоже оранжевое, а солнца почти не видать. Сквозь пелену едва проглядывает размытое пятно, которое и есть солнце. На небе – жёлтые облака. Тем не менее, несмотря на еле заметное солнце, плотную облачность и какие-то странные густые образования, передвигающиеся в атмосфере, освещённость Венеры мне показалась вполне удовлетворительной. Я увидел, хоть и сквозь дымку, возвышенности и низменности, горные системы и ямы, холмы и каменные глыбы, крутые уступы и впечатляющие разломы. Увидел молнии неистовых гроз и пламя беснующихся вулканов. Что ж, пора выходить. Я прожил на Венере без капсулы меньше одной секунды. Даже не понял, что меня убило. Как оказалось, температура в плюс 465 градусов, давление в 92 земных атмосферы и дождь из серной кислоты меня одновременно зажарили, расплющили и растворили.

Марс… Когда-то говорили, что земляне его колонизируют. Что я увидел, сидя в капсуле, стоящей на твёрдой марсианской поверхности? Марс – рыжий и я знаю, что это из-за повсеместного толстого слоя пыли, в которой много железа. Небо жёлтого цвета, а солнце белое и маленькое. На небе – почти земные, светлые облака. Видимость отличная. Я увидел вулканические кратеры, горы, глубокие ущелья, овраги, котловины, долины, а также извилистые линии, напоминающие изгибы рек. Моё особое внимание привлекли: во-первых, предметы, похожие на обработанные камни, во-вторых, длинные, извилистые каналы, и, в-третьих, один прямо-таки колоссальных размеров вулкан. Кое-где на поверхности Марса я увидел лёд. Также было видно, что по планете гуляет сильный ветер, пыль кружилась и поднималась вверх. Я подумал, что снаружи вполне комфортная погода. Тем временем 10 минут истекли. Я вышел из капсулы. Прожил я на Марсе четыре минуты. Успел ощутить ветер и лёгкую прохладу, а также увидел на небе большую бледно-голубую звезду. Я понял, что это наша Земля. Ну а потом я задохнулся.

Следующим был Юпитер – огромных размеров газовая планета, чья масса в три раза превышает общую массу остальных планет. Чтобы «слепить» один Юпитер, понадобится 318 Земель. Назвали этого здоровяка вполне по статусу, в честь главного древнеримского бога Юпитера. Перед тем, как моя капсула провалилась в газ, я увидел синеватое небо и крохотное солнце на нём. Несмотря на небольшие размеры солнца, здесь было достаточно светло, примерно так же, как в облачный день на Земле. По небу быстро бежали облака, их было очень много. Всё кругом клубилось и вращалось. В общем, вы поняли, что на Юпитере нет твёрдой поверхности. Все 10 отведённых мне минут капсула летела через газовые и жидкие слои планеты. Я понял, что здесь постоянно гуляют вихри и шторма. Когда я вышел из капсулы, даже не понял, что меня убило менее чем за секунду. Потом уже прочитал, что либо меня раздавило чудовищным давлением, либо же я отравился аммиачными парами.

Свою пятую жизнь я прожил на Сатурне, известном как «кольценосная» планета. Сатурн – тоже газовая планета, на ней, как и на Юпитере, нет «почвы под ногами». Моя капсула погрузилась в газ, но до этого я успел увидеть голубое небо с быстрыми облаками и маленькое, но достаточно яркое солнце. Через небо проходили знаменитые кольца, красивейшие и сверкающие, они были видны очень чётко. Я отметил, что «ожерелье» Сатурна состоит из камней и льда. Уже потом я прочитал, что у Сатурна семь колец, а каждое кольцо – это тысячи тонких колечек. Также на сатурнианском небе были хорошо видны спутники планеты, некоторые как будто «заблудились» среди колец. На Сатурне тоже сильно штормило. Кстати, несмотря на слабость солнечных лучей, на «кольценосной» планете не было темно, а было что-то похожее на наши сумерки. Пока я летел в капсуле свои очередные 10 минут, я видел только наползающие пары, переходящие в жидкость. После выхода из капсулы я прожил меньше чем полсекунды. Меня убило давление, а может, разорвало ветром.

Потом был Уран. Планета, которая «лежит на боку», из-за чего она похожа не на вращающийся волчок, а на катящийся мяч. Уран – тоже газовый гигант и моя капсула быстро полетела вниз. Что я успел увидеть? Уран – невероятно красивая планета ярко-изумрудного цвета. Небо – бледно-голубое с шикарными бирюзовыми облаками, солнце – далёкая яркая звезда. Но вообще здесь достаточно светло и сразу видно, что на Уране страшно холодно (как потом я выяснил, температура на Уране опускается до минус 225 градусов). Мой взгляд зафиксировал сверхсильные бури, «дожди» из кристаллов (позже я узнал, что это были дожди из алмазов), кольца на небе, которых у Урана оказалось ещё больше, чем у Сатурна (но у Сатурна они более заметные, эффектные и блестящие). На небе отчётливо виднелись крупные спутники Урана, состоящие из камня и льда. Далее – знакомый уже сценарий: я летел 10 минут через газ и жидкость, потом покинул капсулу и меня моментально разорвало колоссальным давлением.

Свою седьмую жизнь я прожил на Нептуне – газовой планете, получившей своё название по имени римского бога морей Нептуна. Нептун, как и Уран, ужасающе холодный гигант. Тоже красивого цвета, но не изумрудный, подобно Урану, а синий. Небо синее, как и вся планета, но несколько светлее. На небе хорошо видны белые облака и кольца Нептуна, состоящие изо льда и кусочков чего-то красного. Солнце чуть больше обычной звезды. Очень темно (я даже включил фонарик), гуляют невероятной силы ветры и шторма, сверкают молнии. То, что Нептун не для жизни, я понял, когда после погружения в знакомую уже по последним планетам газово-жидкую атмосферу, вышел из капсулы и в ту же секунду погиб от экстремального давления, аномально низкой температуры и ядов в атмосфере.

В общем, впечатлений мне хватило. Я видел воочию горячий Меркурий, оранжевую Венеру, рыжий Марс, огромный Юпитер, «кольценосный» Сатурн, изумрудный Уран и синий Нептун. Я жил и умер семь раз на семи разных планетах. Теперь живу свою единственную оставшуюся, восьмую жизнь на нашей с вами Земле и ценю каждый момент. Берегите Землю, люди! Другой такой нет!

Глава 6

Деревня мертвецов

Артём и Айна были родные брат и сестра, 16-летние двойняшки. После трагической гибели родителей четыре года назад подростки остались на попечении своего старшего брата. Разница между двойняшками и их братом составляла шесть лет. Жили они дружно: старший работал, младшие учились в колледже. Сейчас, во время летних каникул, Артём подрабатывал на стройке.

Несколько дней назад Артём и его друзья возвращались домой с работы через лес. Один из парней сказал, что если свернуть направо и углубиться в лес, то можно выйти к древнему кладбищу. Предложил сходить всем туда. Компании эта идея понравилась и ребята немедленно последовали за другом-проводником.

Кладбище было и вправду очень старым. Прямо на земле густо лежали каменные плиты с уже неразличимыми надписями. Ребят удивило обилие плит. Вообще подобные могильные памятники, оставшиеся с прошлых веков, – не редкость в Якутии, но тут их было очень уж много. К тому же обычно на таких плитах надписи хотя бы частично читаются, а здесь ни единого слова было не разобрать.

Дома Артём рассказал о кладбище сестре. Айна не на шутку заинтересовалась и изъявила горячее желание немедленно увидеть плиты своими глазами. В ближайшую субботу, в выходной для Артёма день, двойняшки отправились на древний погост. Старший брат в этот день ушёл погостить к родственникам.

И вот дошли. Круглая поляна посреди леса. Если бы не могилы, то это была бы очень красивая поляна, прямо как с картины Шишкина. Но серые плиты делали впечатление иным. Когда Айна села рядом с одной из могил, Артёму стало не по себе. Как же много здесь захоронений! Все, кого они поглотили, давно мертвы, ушли в вечную мглу, наверное, и праха не осталось. Не сохранилось от них ни имён, ни воспоминаний... И тоненькая фигурка Айны среди страшной мёртвой поляны. «Пойдём, Айна, жутко здесь» – тихо сказал Артём. «Подожди, я попробую прочитать. Вот тут написано: "Изот"». Артём опустился на колени рядом с сестрой, вгляделся в камень. Ему показалось, что плита чуть сдвинулась. Артём решительно встал, протянул руку Айне. Тут плита резко поехала в сторону, под ней открылась широкая чёрная яма, она расширялась на глазах, быстро поглотив и Айну, сидевшую на земле, и Артёма, вцепившегося в руку сестры. Ониполетели вниз. Артём видел кругом лишь сплошную темноту. Ощущение было такое,будто ему выкололи глаза. Сестра потеряла сознание сразу, как их захватила яма.

Они довольно долго летели вниз, так и не разомкнув рук, потом стало чуть светлее и одновременно с этим подростки упали на рыхлую землю. Кругом густо росли деревья, они закачались, на брата с сестрой посыпались листья. Артём зажмурился, рукой убрал листья с лица и открыл глаза. Тут же очнулась и Айна.

Они лежали на мягкой земле (похожей на распаханное поле), чуть провалившись в неё. Вокруг стояли очень странные люди. Все в простой просторной одежде, прямые, худые, с бледными лицами и длинными, ниже плеч, волосами. Но, несмотря на общее сходство, по отдельности они различались. Здесь были и мужчины, и женщины самых разных возрастов и лиц, но они, несомненно, принадлежали к одной общности. Этих людей было довольно много. И сразу было видно, что это другой мир, хотя здесь росли деревья и трава, а невдалеке виднелись маленькие домики. Всё было очень бледных оттенков: деревья одинаковые, со светло-серой корой, светло-бурыми листьями, трава будто пожухлая, домики тоже удивительно одинаковые. Небо тёмное, без солнца и луны. Стоял сумрак, как вечером в человеческом мире.

Люди, окружившие Артёма и Айну, заговорили между собой. Говорили они на понятном языке, очень тихими голосами, почти шёпотом. Потом к подросткам подошли трое: мужчина с женщиной средних лет и юноша лет шестнадцати-семнадцати. «Я Изот» – представился парень. Айна вздрогнула, вспомнив надпись на могиле наверху. «А это мои родители, – продолжил Изот. – Пойдём к нам домой, мы всё расскажем вам». Все вместе направились к одному из домиков.

Оказалось, Артём и Айна попали в деревню мёртвых. Все, живущие в этой деревне, умерли в 18 веке во время непонятной эпидемии. Погибла вся деревня буквально за неделю. По непонятной причине они не ушли в небытие, рай или ад, а оказались все вместе в этом странном мире. Жили они здесь уже три века, все остались в том же возрасте и виде, в каком покинули мир живых. Построили новую деревню. Ни еды, ни воды, ни сна им больше не было надобно. Чем же они занимались долгие годы и столетия? Заботились о деревьях, распахивали землю, выращивали всевозможную растительность. Ещё они исследовали свой новый мир. Правда, выяснилось, что кроме них на всём расстоянии, которое они исходили за эти годы и века, никого нет. Может, и были где-то другие умершие, но их не нашли. Зато жители деревни обнаружили извилистый, длинный путь в мир живых. Иногда по двое-трое выходили туда, приносили разные предметы, либо найденные в лесу, либо подобранные на свалке: книги, одежду, стулья, даже еду, хотя она им была ни к чему (но всё же частенько мёртвые готовили разные кушанья по давней привычке, просто так). В лесу собирали грибы, ягоды, щавель, тоже по привычке. Вернувшись в свою деревню, всё это высаживали и с любовью растили. Ещё никто, пробравшийся в мир живых, не был ни разу замечен ими. Возможно, мёртвый, оказавшийся наверху, становился невидимым призраком.

Артёма и Айну ждала страшная новость, которую им сообщили Изот и его родители, хотя все обитатели деревни знали об этом с самого первого момента, как увидели провалившихся в их мир подростков. Как оказалось, Айна при падении погибла, в то время как с её братом всё было в порядке. Артём мог уйти в свой мир в сопровождении кого-либо из мёртвых, но как он здесь мог оставить сестру?

Артём прожил с мёртвыми всё лето. Он был единственным обитателем деревни, который ел, пил, спал. Парень стал местной достопримечательностью, первым (и вероятно последним) живым среди покойников. В работе он не отставал от местных: распахивал поле, сажал, строил и т.д.

Родители Изота очень привязались к Айне, а с Изотом её связала крепкая дружба, естественным образом переросшая в светлое чувство, не чуждое и в этом мире. Постепенно Айна стала почти всё своё время проводить именно с Изотом.

В начале осени двое проводников отвели Артёма в мир живых. Айна также была с ними. Наверху неживые напоминали призрачные тени. Они довели Артёма почти до самого дома. Айна обняла брата, прошептала: «Не бойся за меня, у меня есть Изот. Всё могло быть гораздо хуже, а то, что я сейчас имею, это лучшее, что может ожидать человека после смерти». Ещё одно объятие и три едва видимые тени удалились. Вскоре их уже не было видно. Артём повернулся к дому и увидел бегущего к нему со всех ног старшего брата.

Глава 7

Последнее путешествие Сэма Гэмджи

Из Алой Книги: «Эльфы отправлялись в Бессмертные земли на кораблях, сделанных и освящённых специально для такого путешествия, и держали курс прямо на Запад. Отправлялись они лишь после заката; но, если бы за одним из таких кораблей следил какой-нибудь зоркий наблюдатель, он бы заметил, что корабль не скрывается за горизонтом: удаляясь, он делается всё меньше, а потом исчезает в сумерках, ведь он следовал по прямому пути на истинный Запад, а не по замкнутому в кольцо пути по поверхности Земли. Исчезая, он покидал физический мир. И возвращения ему не было. Эльфы, отправившиеся этим путём, и немногие смертные, что особой милостью последовали с ними, выходят из истории подзвёздного мира и более участвовать в ней не могут».

Сентябрь 3082 г. (1482 г. хоббитанского летоисчисления, 61 г. Четвёртой эпохи). Серые Гавани. Вечер. Навстречу Сэму из ворот Гаваней вышли Кирдан-Корабел и Владыка Келеборн. Корабел тихо произнёс: «К отплытию всё готово». «Вот и настал наш час, Сэм» – сказал Владыка и взял хоббита за руку. В свободной руке Сэм сжимал Жало, которое увозил из Среднеземья с собой. Втроём пошли на пристань. «Как ты, друг мой?» – спросил Келеборн у Сэма. «Всё в порядке. Навестил детей, виделся с Мериадоком и Перегрином, посетил Арагорна и Арвен, гостил у Леголаса и Гимли, был и у Фарамира с Эовин и у других. Все здоровы и счастливы, я оставляю их со спокойным сердцем. И Шир цветёт. Теперь желаю только одного: обнять своего господина» – ответил Сэм. «Скоро твоё желание исполнится. Там, в Нетленных землях, вы всегда будете вместе» – ласково сказал Келеборн, положив изящную руку на голову Сэма.

Белый корабль важно качался на прозрачной воде. Путешественники поднялись на борт. Взлетели паруса, и корабль стал медленно удаляться от берега. Сэм вспомнил, как шестьдесят один год назад этот же корабль увёз Фродо, а он, с Мериадоком и Перегрином, молча стоял у причала, слушая шелест волн и всматриваясь в скользящую на запад тень. Шестьдесят один год! Это были спокойные для Среднеземья годы. Шир был объявлен землёй под покровительством короля Арагорна II и ничто не возмущало безмятежного течения жизни. Сэм Гэмджи семь раз становился бургомистром Шира. С женой Розой они счастливо прожили шестьдесят два года. После златокудрой красавицы Эланор – крестницы Фродо – у Сэма и Розы родилось ещё двенадцать детей: сыновья Фродо, Мериадок, Перегрин, Хэмфаст, Бильбо, Робин, Том и дочери Роза, Златовласка, Ромашка, Примула, Руби. Все тринадцать детей выросли, обзавелись семьями, породнившись с Брендибаками, Туками, Болджерами и многими другими семьями. Сыновья и дочери, расселившиеся по всему Ширу, подарили Сэму ровно сто внуков.

Жена Сэма умерла этим летом в возрасте девяноста восьми лет. В Бэгенде хозяином остался старший сын Сэма Фродо. Алую Книгу Сэм вручил поселившейся с семьёй на Башенном нагорье дочери Эланор со словами, которые когда-то Фродо сказал ему самому: «Храни её и передай своим потомкам. Пусть хоббиты всегда помнят о прошлой эпохе, не забывают о Великой Войне и ещё больше любят свою землю». Старшей дочери и старшему сыну Сэм открыто сказал о далёком пути, в который ему предстояло отправиться, и оставил письменное распоряжение, касающееся его имущества, ведь с 3027 г. (1427 г. хоббитанского летоисчисления, 6 г. Четвёртой эпохи) в Шире действовал закон, гласивший: «Если кто-либо из жителей Шира уйдёт за Море в присутствии надёжного свидетеля, выразив намерение не возвращаться, или при обстоятельствах, со всей очевидностью подразумевающих такое намерение, он почитается отказавшимся от всех своих титулов, прав и собственности, которыми обладал, либо располагал прежде, и наследник (наследники) такового отныне и впредь вступает (вступают) во владение помянутыми титулами, правами или собственностью, как предписано установленным обычаем, либо согласно завещанию и распоряжению ушедшего, применительно к конкретному случаю».

За шестьдесят один год, что прошли с отплытия Фродо за Море, Сэм много раз ездил в Гондор к королю Арагорну II и королеве Арвен, в Рохан – к Эомеру и его жене Лофириэль, в Итилиэн – к Фарамиру и Эовин. В густых лесах Итилиэна Сэм подолгу гостил у Леголаса и Гимли. В Райвенделле Сэм часто навещал сыновей Элронда – Элладана и Элрохира. Вскоре после того, как Галадриэль отправилась в Нетленные земли, Владыка Келеборн перебрался в Райвенделл. Но его сердце всегда тяготело к Кветлориэну, и Владыка часто бывал там. Да и Сэму за свою долгую жизнь посчастливилось ещё не раз насладиться Кветлориэном. На благословенной земле Кветлориэна Сэм целыми днями беседовал с Келеборном. Они гуляли под серебристыми мэллорнами, любовались золотыми эланорами и светлыми нифредилами, взбирались на тэланы и предавались воспоминаниям. Кветлориэн! Когда-то казалось, что над этой благословенной землёй не властно время. Теперь же Кветлориэн был тихо увядающим, но, несмотря на это, тем же дивным краем, когда-то раз и навсегда покорившим воображение Хранителей Кольца. Всё так же был слышен плеск невидимых волн о незримые берега, звучали крики морских птиц, давным-давно исчезнувших с лица земли. В Кветлориэне Сэм всегда ощущал присутствие Фродо, особенно возле одного из мэллорнов, где часами тихо разговаривал с другом, почти зримым, и даже будто слышал его голос. Здесь однажды Келеборн сообщил Сэму о предстоящем путешествии за Море и хоббит некоторое время уже знал, что отправится в Нетленные земли последним из непосредственных Хранителей Старшего Кольца. Находившиеся в тот раз в Кветлориэне Элладан и Элрохир объявили Келеборну и Сэму о своём намерении навсегда остаться в Среднеземье, избрав, как некогда их дядя Элрос, а затем и сестра Арвен, людскую участь полуэльфов.

О жизни Фродо за Морем Сэм имел малое представление (по скупым рассказам Кирдана-Корабела). Например, он с радостью узнал, что в краю, недосягаемом для смертных, Фродо исцелился от всех своих ран.

Между тем корабль вышел в открытое море и направился на запад. Сэм вдруг заметил, что корабль плывёт сам по себе, а Кирдан-Корабел и Келеборн стоят рядом. «Сэм, мы подходим к Белегаэру и скоро покинем Среднеземье. Здесь ты должен загадать своё самое сокровенное желание, и оно исполнится. Подумай и скажи» – обратился Кирдан к хоббиту. Сэм не думал и минуты: «Хочу всегда быть с господином Фродо!». «Это само собой разумеется, – улыбнулся эльф. – Твой Фродо когда-то сказал то же самое. А ещё какое?». «Я хочу всегда помнить о Среднеземье и Шире!». «И это желание не в счёт: ты унесёшь в Нетленные земли воспоминание о своей земле и никогда о ней не забудешь. Ну?». Сэм задумался, а затем сказал: «Тогда я хочу стать таким, каким меня знал мой господин, а то, пожалуй, он меня и не узнАет». Кирдан рассмеялся: «Узнáет, ещё как узнáет. Но раз тебе этого хочется, будь по-твоему». Кирдан откуда-то достал маленькое круглое зеркальце: «Погляди-ка». Сэм заглянул в него и увидел, что его желание сбылось: с зеркала смотрел крепкий хоббит чуть за сорок, в точности такой же, как шестьдесят один год назад. Кирдан сказал: «Знаешь, Сэм, когда я увозил Фродо, первым его желанием было встретиться когда-нибудь с тобой, вторым – то же самое, что и у тебя: помнить Шир и тебя. Я ответил ему, что первое желание в своё время сбудется, так как уже тогда знал о твоём грядущем отплытии в зазвёздный мир. Второе желание также неизбежно исполнялось, ведь все наши воспоминания живы в Бессмертных землях. Тогда Фродо загадал третье желание, и оно было точно такое же, как и твоё третье: чтобы к моменту вашей встречи он не изменился внешне, так как он тоже хотел предстать перед тобой прежним. Но живущие на родине эльфов не стареют, о чём я ему и сказал. Тогда он попросил, чтобы всякий раз, когда ты будешь в Кветлориэне, под одним из мэллорнов ощущал, что он рядом, а он в свою очередь знал, что ты там, и разговаривал с тобой через разделяющую вас вечность. Ведь было так, милый мой Сэм?». Сэм вздрогнул: «Так значит…?». Кирдан кивнул. Хоббит благодарно посмотрел в глаза Корабела, порывисто схватил его руку, поцеловал. Кирдан обнял Сэма за плечи: «А ещё я скажу тебе вот что. Будет день, в сáмом конце мира, когда вы, девять Хранителей: ты, Фродо, Гэндальф, Арагорн, Боромир, Леголас, Гимли, Мериадок и Перегрин, вновь встретитесь по ту сторону звёзд, в Палатах Мандоса, на западе Валинора».