Реминисценция

Попадались кости и довольно крупных зверей, опознать которые сейчас было невозможно. По мере продвижения их становилось всё больше. Они перемешивались с тушками мёртвых животных разной степени разложения. Это объясняло запах.

Здесь пахло смертью.

Никому из парней уже не хотелось идти дальше. Все как один готовы были бежать прочь отсюда. Пещера больше не казалась уютным пристанищем, защитой от враждебного леса. В их разуме поселилось тяжёлое предчувствие. В голове каждого пульсировала мысль, что ничего хорошего они здесь не найдут.

Тем не менее друзья продолжали идти дальше, навстречу неизвестности.

Наконец они оказались в большой зале.

– Какого… – начал было Фил.

Но ком, застрявший в горле, не позволил ему закончить.

Парни увидели то, чего ни один из них не мог представить даже в самом жутком кошмаре.

Весь пол, точно ковёр, устилали кости и скелеты животных, но Фил готов был поклясться, что не только их. Посреди зала возвышалась исполинских размеров кровать. Ножками ей служили четыре берцовые кости, оканчивающиеся пятипалыми конечностями. Из основания, словно цветы смерти, торчали рёбра, плавно переходя в изголовье, сотканное из мозаики ключиц, лучевых костей и множества других. У изголовья и изножья кровати возвышались четыре длинных изогнутых хребта, венчавшиеся черепами. Ни у кого из друзей не возникло сомнений, кому принадлежат эти кости.

– Что… Что это такое? – не веря своим глазам, прошептал Руслан. – Вы ведь тоже это видите?.. Я же не спятил?

Никто не ответил, но в глазах парней застыл такой ужас, что ответа и не требовалось.

Из ступора их вывел резкий хруст.

– Надо убираться отсюда. Причём немедленно, – срывающимся голосом сказал Алексей.

Друзья не стали возражать.

Обратно они бежали что было сил. Руслан был первым, Фил – замыкающим.

Никто из друзей не заметил, как от кровати отделилась тень и проследовала за ними.

Добравшись до залы, в которой недавно так сладко спали, парни сгребли свои вещи так быстро, как только могли, вынырнули из пещеры в прохладу леса и опрометью бросились бежать. Им казалось, что за ними кто-то гонится и если они замешкаются хоть на секунду – пиши пропало.

Выскочив на довольно большую поляну, друзья всё же остановились. Все четверо жадно глотали обжигавший им лёгкие воздух, держались за пронзённые иглой боли бока. Никому не хотелось обсуждать увиденное в пещере. Не хотелось строить никаких догадок и предположений на этот счёт. Каждый из них предпочёл бы, чтобы это была массовая галлюцинация, сон… или что угодно, но только не реальность.

– Что будем делать дальше? – отдышавшись и сплюнув на землю, почти буднично спросил Руслан.

Но в ответ услышал лишь молчание. У всех от увиденного словно выбили почву из-под ног. Это мешало сосредоточиться и снова начать думать.

– Вот дерьмо! Я всего лишь хотел насладиться фолком и природой! Какого хрена всё это происходит?! – крикнул Фил и злобно пнул лежащую на земле ветку.

– Хватит орать, – осадил его Руслан. – Не тебе одному тошно.

– А ты мне рот не затыкай! Мы тут из-за тебя застряли! Это вообще была твоя идея приехать сюда! Ты нас всех здесь угробишь!

– Ну и что? – нервы Руслана были уже на пределе. – Ну и что, что моя?.. Может, хватит уже сваливать всю вину на меня? Ты с самого начала не хотел ехать, так какого хрена тогда попёрся? Никто никого не заставлял! А если ещё раз упрекнёшь меня, клянусь, ты пожалеешь, козёл.

Глаза Фила налились кровью. В голове внезапно зазвучал противный голос: «Он только что оскорбил тебя. Неужели ты ему это спустишь? Он виноват. Ты здесь из-за него. Все проблемы всегда из-за него. Помнишь, как тебе всё время приходилось защищать его, подставляя свою спину, и терпеть наказания за его проступки?.. Помнишь, каким крутым он себя вечно мнил, а расплачиваться за эту крутизну приходилось тебе?.. Помнишь?.. Настал час расплаты! Отомсти ему за все те унижения, незаслуженные наказания, за все перенесённые тобой страдания из-за него! Разберись с этим здесь и сейчас!»

Окружающий мир внезапно сместился в сторону, как видеокартинка при неудачном монтажном стыке. Филипп наблюдал за собой точно со стороны.

Вот он подходит к Руслану, глаза которого, как и у него, затуманены пеленой ярости. Он отводит руку назад, задержав там на мгновение, а потом отпускает, как пружину. Руслан не успевает заслониться, и кулак Фила с громким шлепком врезается в левый глаз Руслана, голова которого на секунду резко дёргается. Но уже в следующий миг его кулак соприкасается с губами Фила, однако это только разъярило парня ещё больше.

Следующим ударом Фил заряжает Руслану в челюсть. Что-то хрустит, и парень шатается, делает шаг назад, и, оступившись, падает. Не давая ему ни секунды собраться, Фил, словно коршун, набрасывается на Руслана и принимается наносить удар за ударом. Рукам совсем не больно, и этот выход энергии вызывает у него бурный прилив эйфории.

Руслан резко скидывает с себя противника и переходит в наступление. Три удара обрушиваются на лицо Фила. Нос под кулаком Руслана уходит в сторону и с хрустом ломается…

Всё это время Влад и Алексей с бледными лицами и вытаращенными глазами стояли в стороне. Они боялись подойти к этому клубку насилия и распутать его. Им не хотелось в таком участвовать, хотелось отвернуться и уйти… Но они продолжали стоять и смотреть на дерущихся не на жизнь, а на смерть друзей, в голове каждого из которых пульсировало только одно: «Убей!»

Внезапно Алексей вышел из странного оцепенения и бросился к дерущимся – в тот момент, когда Фил поднимал над головой Руслана невесть откуда взявшийся булыжник.

Резкий взмах назад – и стремительный полёт вниз. Раздался хруст и пронзительный крик. Пелена упала с глаз Фила, и он отшатнулся. Перед ним лежал Алексей, прикрывая Руслана. Когда Алексей повернулся, Фил прочитал на его лице отвращение.

– Ты совсем, что ли, спятил? Ты же чуть не убил его! – рявкнул Алексей.

Лицо Фила напряглось и побелело. Он больше не чувствовал захлестнувшей его эйфории. Ушёл и жар, пожиравший его во время драки.

Когда Алексей тяжело поднялся, Фил с ужасом увидел окровавленное, с трудом узнаваемое лицо Руслана. Один его глаз заплыл, левое ухо было разорвано, из него струйкой вытекала кровь, челюсть неестественно смещена вбок. Фил неверяще уставился на свои руки, которые тоже были в крови, как собственной, так и его друга.

– Я… не понимаю, как это случилось, – дрожащим голосом произнёс парень. – Я… не знаю, что на меня нашло.

Алексей никак не стал это комментировать. Его обожгла резкая боль в спине, дышать было тяжело. Он обернулся на сидящего на корточках и сжимавшего голову Влада.

– Эй! Хватит грибком притворяться! Иди сюда и помоги мне! – позвал его Алексей.

Влад встал и, дрожа с головы до ног, подошёл. Вместе они помогли Руслану подняться и потащили к центру поляны.

Фил угрюмо плёлся позади них. Парень действительно не понимал, почему так произошло. Он даже не помнил, с чего всё началось. Обрывки воспоминаний вспышками вставали перед его мысленным взором.

…Вот они выбежали на поляну после этой ужасной пещеры.

…Вот Руслан обозвал его.

…И вот он уже бьёт его.

Но почему?! Они с Русланом никогда раньше не дрались. Да, в отношениях были определённые сложности, но до рукоприкладства дело не доходило. Откуда взялась эта неконтролируемая агрессия? Эта животная ярость, застилающая ему глаза и отключающая разум…

Фил не понимал. Однако он чувствовал, что его отношения с друзьями треснули. Он видел, что Влад боится его, а Алексей отстранился. «Это твоя вина! – он снова услышал голос в своей голове. – Это ты повёл себя как животное. Ты чуть не убил своего друга. Как тебе теперь доверять?.. Правильно. Никак».

– Так больше продолжаться не может, – словно в подтверждение своих мыслей, услышал он голос Алексея.

Фил подошёл к другу и уже открыл было рот, но Алексей остановил его взмахом руки.

– Так больше продолжаться не может. Мы не сможем идти дальше в таком состоянии. Руслану требуется отдых. Он без сознания. У меня, похоже, сломано ребро, а у тебя, Фил, – нос. Остановимся здесь. Разожжём костёр и будем поддерживать его. Рано или поздно его заметят, и мы выберемся отсюда. В любом случае это лучше, чем еле живым шариться по этому проклятому лесу. Влад, опускай Руса и помоги мне поставить палатки. А ты, Фил, сходи-ка за хворостом.

И они принялись за работу. Вина обрушилась на Фила, точно цунами. Проходя мимо Руслана, он сочувственно посмотрел на него, будто извиняясь, но друг не мог этого видеть. Его глаза были закрыты.

Оглянувшись в последний раз на друзей, Фил отправился в лес.

Время растягивалось, как смола. Алексей и Влад уже давно установили палатки и уложили в одну из них Руслана. Парни сидели на мокрой земле, выбившиеся из сил, и ждали, когда вернётся Фил.

Но его не было уже долго.

– Да где его черти носят?.. Ноги он там, что ли, поломал?.. Сколько времени прошло, а его всё нет! – бушевал Алексей.

Боль из-за перелома донимала его. Было сложно дышать, говорить, двигаться. И хотя морально он пытался заглушить её, получалось плохо, что лишь ещё больше раздражало парня.

Наконец Алексей со стоном поднялся:

– Ладно. Пойду поищу его.

Глаза Влада тут же испуганно забегали, и он вцепился в локоть друга дрожащими руками.

– Не ходи, Алексей! Пожалуйста, не ходи. Вдруг он набросится на тебя так же, как на Руслана? Вдруг он…

– Да перестань ты! – Алексей выдернул руку из скользких пальцев Влада. – Очень сомневаюсь, что всё это время он сидит там в засаде и только и ждёт, когда же я приду. Ладно, я скоро. Не скучай.

Алексей уже приблизился ко входу в лес, но тут из него вышел Фил с целой охапкой хвороста.

– Чёрт! – вырвалось у Алексея. – Где ты был так долго?

– Искал сухие ветки. Нам ведь много надо, чтобы поддерживать костер.

Алексей принял объяснение, и они двинулись обратно в лагерь.

Пока они шли, в душе Алексея зашевелился червяк сомнения. После выходки Фила он ему не доверял. Что-то странное творилось с их другом. Конечно, Фил всегда оказывался чем-то недоволен, скепсис был частым гостем на лице друга, но чтобы в мгновение ока превратиться в чудовище… Такого не было никогда.

Конечно, периодически они все друг с другом ссорились и перекидывались едкими замечаниями, а иногда и оскорблениями, но до драк не доходило. Тем более эта внезапная вспышка жестокости чуть не стоила Руслану жизни. Алексей был уверен, что не вмешайся он, Фил забил бы Руса этим камнем.

Алексея мучили сомнения. Как им теперь ночевать вместе, если Фил стал опасен? Можно ли ему, хоть немного доверять? А если нет, то как сказать ему, чтобы он… что?.. Убирался?.. Тогда следующий камень будет предназначен кому-то из них. А если точнее, то ему, Алексею. Ведь Влад никогда ничего подобного не скажет – слишком он всего боится.

Когда они подошли к палаткам, Влад, увидев Фила, шарахнулся, как от удара хлыстом. Ему словно померещился кто-то огромный и одноглазый, стоящий у друга за спиной, по-свойски положивший ему руку на плечо. Кто-то очень злой, коварный и беспощадный.

Поведение Влада не укрылось от внимания Фила, а противный голос в голове снова начал вещать, цепкими щупальцами обволакивая его сознание, снова поднимая волну раздражения: «Он боится тебя. Смотрит, будто ты монстр. Дай, дай ему почувствовать твою силу. Ту мощь, что спит в тебе. Выпусти её на волю. Покажи ему, какой он трус и слабак».

– Чё вылупился, ссыкло? – сорвалось с губ Фила.

Алексей, шедший чуть позади, замер. Лицо Влада болезненно скривилось, точно от пощёчины. Он посмотрел на Фила затравленным взглядом и уполз в палатку, где лежал Руслан.

– Гордишься собой, да? Что с тобой, Фил?.. Я совсем тебя не узнаю! – Алексей положил было руку на плечо друга, но Фил резко скинул её.

– Конечно не узнаёшь. Да ты вообще кого-то, кроме себя, узнаёшь? Не делай вид, что тебе есть дело до кого-то, кроме себя! – брызжа слюной, орал Фил.

– Что ты несёшь? Конечно, мне есть дело…

– Ой, да не гони! С твоей-то удачей. Учился в престижном универе, нашёл красивую девушку, предки подогнали тебе машину, устроили на работу. У тебя всё есть! Всё всегда было на мази!

Алексей смотрел на Фила и не мог поверить, что перед ним стоит его друг.

– Ты что… завидуешь мне?

– Завидую?.. Я?.. Тебе?.. Да ещё как, чёрт возьми! Как можно не завидовать, когда у тебя есть всё, принесённое на блюдечке с голубой каёмочкой, а у меня – ничего!

– Но разве я когда-то кичился этим всем?

Алексей тоже начинал закипать. Поведение Фила его раздражало. Он не понимал, откуда в его друге столько негатива.

– Ещё как! Ещё как кичился! Да у тебя на морде написано, какие мы все ничтожества и какой ты весь у нас золотой мальчик! «Посмотрите на меня! Я цесаревич Алексей с золотой ложкой в заднице!»

Алексей стиснул зубы. Он понимал, что с Филом непорядок, будто его друг унёс с собой что-то из той злополучной пещеры. Какое-то неистовое зло, которое теперь поселилось в его сердце и терзало его и всех окружающих. Поэтому Алексей сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и перевести этот конфликт в мирное русло.

– Сходи, может, прогуляйся, Фил. Тебе станет легче.

– Не надо меня спроваживать! Нагулялся уже!

– Тогда ляг отдохни. Ты вымотан и истощён. Нам всем сейчас нужен отдых.

К его удивлению, Фил не стал возражать и заполз в свободную палатку.

Алексей тяжело вздохнул и тут же скривился от боли. Он и сам чувствовал то же, о чём только что говорил Филу. Больше всего ему хотелось лечь и уснуть, а проснуться в своей чистой, уютной постели и посмеяться с друзьями над тем, какая чушь ему приснилась.

К сожалению, это был не сон, и ему нужно было развести костёр и следить, чтобы он не потух. Алексей сложил часть хвороста, принесённого Филом, и полез в палатку к Владу и Руслану.

Просунув голову внутрь, он увидел Влада, скорчившегося над Русланом. Заметив движение, Влад резко отскочил, но поняв, кто это, успокоился.

– Это я! – зачем-то сказал Алексей. – Мне нужна зажигалка Руса. Я разведу костёр и буду дежурить, а ты ложись спать.

– Лёха… Мне кажется, Рус не дышит, – испуганным голосом произнёс Влад.

Алексей быстро подскочил к Руслану, окликнул его, потряс, но друг никак не реагировал. Тогда парень схватил его за руку, пытаясь нащупать пульс. Его не было.

Не веря в происходящее, Алексей наклонился к Руслану и приложил ухо к его груди. Ничего. Он осел на землю, и его сердце защемило от тоски и жалости.

– Рус… Как же так… – еле слышно проговорил он.

Влад тихо плакал над телом друга. В его душе что-то оборвалось. Руслан был ему как брат, который всегда поддержит, защитит и поможет. И вот его больше нет.

Внутри Влада что-то щёлкнуло. Он смахнул слёзы и стал выбираться из палатки.

– Стой, ты куда? – спросил Алексей.

Но Влад не ответил. Он чувствовал невиданную доселе ярость. Боль утраты лишь подогревало это рвущееся наружу чувство, всё больше разжигая его.

Влад направлялся к палатке Фила, и не успел Алексей остановить его, как он ворвался в неё подобно урагану, осыпая застигнутого врасплох Фила ударами.

– Ты!.. Ты убил его, мразь! Из-за тебя он умер! – неистово орал Влад в лицо друга.

Фил быстро сориентировался, и уже в следующую секунду мощный удар ноги вышиб Влада из палатки. Алексей сразу бросился к нему.

Влад лежал, скорчившись на земле, жадно хватая ртом воздух. Он всхлипывал и кричал так надрывно, что у Алексея сжималось сердце. Фил снаружи так и не появился.

Спустя время Влад немного успокоился. По его щекам всё ещё текли слёзы, но он больше не кричал.

– Лёх, принеси, пожалуйста, мой спальник. Я не… смогу туда зайти… Рус…

Алексей погладил его по плечу и отправился в палатку. Он ещё раз посмотрел на тело друга, мысленно извинившись перед ним за всё, а потом залез к нему в карман и достал оттуда зажигалку. Немного подумав, взял из палатки оба спальника и ушёл, оставив мертвеца одного.

Он протянул спальник Владу, а сам продолжил заниматься костром. Немного повозился, и вот появились первые языки пламени. Они, разгораясь всё сильнее, дарили парням свет и живительное тепло. Но огонь не мог согреть их души, в которых после смерти Руслана осталась огромная, зияющая пустота.

Алексей и Влад молча глядели на огонь, но думали об одном и том же. Как невинная поездка на фолк-фестиваль обернулась таким кошмаром?.. Один из них мёртв, второй явно спятил. Можно ли было всего этого избежать?

Каждый винил в случившемся себя, ведь если бы они не стояли столбами, а сразу разняли Фила и Руслана, трагедии можно было избежать. Но всё произошло так быстро… Они слишком поздно опомнились.

Или что-то намеренно помешало им вмешаться?.. Неужели смерть Руслана была неизбежной?

Усталость смеживала им веки, и как бы они ни старались не спать, вскоре оба уснули.

Фила, лежавшего в палатке, также обуревали мысли. Неужели он действительно убил Руслана?.. Но этого не может быть, ведь когда он уходил за хворостом, друг был ещё жив. Или уже нет? С другой стороны, Фил никогда не видел тихого, трусливого Влада в таком состоянии. Значит ли это…

«Твой друг мёртв. И это ты убил его, – снова услышал Фил ядовитый голос. – Безусловно, ты виноват, но друг твой тоже. Сам нарвался. Он заслужил смерть. Как и остальные. Они ведь ни во что тебя не ставят. Даже этот слюнтяй Влад, видя пренебрежение остальных, осмелел настолько, что в драку полез. Причём напал подло, низко, исподтишка. Неужели ты с этим смиришься? Неужели и дальше позволишь вытирать о себя ноги? Встань и доделай начатое!»

Фил почувствовал, как в нём снова закипает кровь. Он встал и вылез из палатки.

Проснулся Фил от холода. Он лежал на мокрой траве поляны, недалеко от того места, где был разбит их лагерь.

«Как я здесь оказался?.. Ведь помню, что был в палатке».

Голова раскалывалась, к горлу подступала тошнота. Одежда намокла и прилипла к телу, заставляя дрожать от холода. На негнущихся ногах Фил поплёлся к месту их стоянки, но чем ближе подходил, тем больше понимал: что-то не так.

Первое, что бросилось в глаза ещё на подходе, – костёр не горел, хотя Алексей вчера говорил, что им необходимо поддерживать огонь, чтобы их поскорей нашли. Тревога змеёй пробралась в сердце парня и, обвившись кольцами, до боли сжала его.

Как только Фил добрался до стоянки, перед его глазами предстало зрелище, от которого ноги подкосились, а желудок скрутил болезненный спазм.

Трава вокруг была залита кровью. Влад лежал ближе к Филу. Глаза и рот друга были широко открыты, изо рта торчал распухший, словно слизень, язык. Грудь была распорота и зияла чернотой от запёкшейся крови. Тело Алексея лежало чуть дальше и было беспощадно изуродовано. Ноги и руки, выдранные из суставов и обглоданные, валялись неподалёку от тела. Глотка же была полностью порвана.

Фил сглотнул и вдруг почувствовал себя слабее и ничтожнее, чем когда-либо. Он широко открыл рот в попытке закричать, но страх был настолько силён, что даже голос покинул его. В ушах стучало. Он стоял неподвижно, парализованный страхом, словно ожидая, что из леса выскочит нечто, бросится на него и сделает с ним то же, что и с его друзьями.

Но кто мог это сотворить? Что за монстр способен на такое?

– Ты! – произнёс позади него голос, который раньше Фил слышал в своей голове. – Всё это сделал ты, а я лишь немного помогло. Вы разбудили меня, и теперь все поплатились за это.

Резко обернувшись, Фил увидел перед собой лишь единственный глаз, полный первобытной злобы и ненависти ко всему живому. Он разглядел в нём все свои парализующие страхи, отчаяние и горе, сводившие с ума, разъедавшую его дотла зависть, застилающий глаза гнев, пожирающую его боль.

– Не буди лихо… – непроизвольно сорвалось с губ парня, словно приговор.

На Фила в одно мгновение обрушился весь спектр отвратительных эмоций, раздирающих его изнутри.

И когда он был на грани и перешёл черту, мир перестал для него существовать.

Омут

Длинные, ловкие пальцы летали по клавиатуре. При каждом нажатии раздавался щелчок, напоминающий звук печатной машинки.

На освещённом мерцанием монитора лице парня заиграла лёгкая ухмылка. Сердце вторило такту начальных аккордов песни «Closer» группы Nine Inch Nails.

Его любовь к ним началась семь лет назад, когда он смотрел одного ретро-гейм-стримера и впервые услышал мощную гитарную партию, перемежающуюся с пронзительными криками в игре Quake. Музыка в этом шутере обволакивала своим мрачным звучанием, придавая ей особенную атмосферу, и настолько врезалась в память, что парень узнал об исполнителе и с тех пор стал яростным фанатом.

Несмотря на то, что Андрей уже довольно долго сидел за компьютером, усталости не было. Он ощущал себя как рыба в воде, серфя на просторах глубинного интернета. Нетсталкинг стал его страстью, и он, теряя счёт времени, выискивал что-либо интересное и стоящее внимания, словно жадная до крови акула. Осознание того, что такие находки большая редкость, а основная его деятельность заключалась в переработке и систематизации тонн найденной, похожей на мусор информации, парень как заворожённый продолжал в ней рыться, изредка прерываясь на сон и еду. Андрей чувствовал, что однажды он совершит грандиозное открытие, способное изменить его жизнь навсегда.

Музыка внезапно оборвалась, и на смену мелодичному голосу Трента Резнора пришёл грубый и хриплый.

– Кончай уже долбить по своей паршивой клавиатуре, ты, дятел патлатый! Нормальные люди спят по ночам, а не долбят на всю квартиру! Лучше бы работу нашёл, а не сидел тут, страдал хернёй! – стоящий за спиной Андрея выглядел помятым, но уже был не в духе. В руках у него болтались снятые с парня наушники, в которых всё ещё играла музыка. – Нам с матерью через три часа на работу вставать, а ты тут долбишь, чтоб тебя!

– Дядь Коль, я ведь просил купить мне клавиатуру с более мягким щелчком, если эта мешает… – начал было Андрей.

– Да я скорее этой тебе по морде нащёлкаю! Быстро всё вырубил и спать лёг! Ни гроша в дом не принёс, а электричества немерено жжёшь, сидя за своим компом и бездельничая! Да я тебе щас!..

Николай уже замахнулся на пасынка, когда со стороны дверного проёма раздался тоненький заспанный голосок:

– Папочка, что вы с Андлюшей делаете?

В дверях стояла маленькая девочка в пижаме с героями любимого «Холодного сердца» и с пушистым рыжим котом на руках.

– Анечка, зайка! – голос Николая моментально смягчился при одном взгляде на дочь. – Ты чего не спишь? А ну, давай быстро в кроватку.

– Пошли со мной! – зевая, позвала Анечка. – Я пить хочу.

– Конечно. Пойдём, доченька, – отозвался Николай елейным голосом. – А ты быстро всё вырубил, иначе пеняй на себя! – зло бросил он напоследок, повернувшись к пасынку, и, швырнув наушники на стол, ушёл.

Андрей тяжело вздохнул. И что его мать нашла в этом козле?.. Он всегда вёл себя с ним как последний урод, называя это мужским воспитанием, а самого Андрея – жалким слюнтяем и мамочкиным сынком.

Вот уже десять лет парень выслушивал от Николая бесконечные обвинения, угрозы и оскорбления. Последние пять лет мужчина стал чуть тише воспитывать пасынка, поскольку появилась Анечка. Подобные сцены не были редкостью в их семье. Мать же никогда не лезла в методы воспитания мужа, а когда на первых порах сын жаловался на отчима, она лишь пожимала плечами и неизменно становилась на сторону Николая, аргументируя это тем, что она разбаловала сына и Андрею действительно не хватает мужской руки.

Только вот рука эта частенько на него поднималась, и никому не было до этого дела. Поначалу парень чувствовал себя преданным, но затем испытывал лишь равнодушие. Он знал, что вне зависимости от поступков он всё равно за что-нибудь получит.

Андрей с головой ушёл в мир видеоигр, видеохостингов и социальных сетей. Постепенно реальный мир, заменённый интернетом, а позже нетсталкингом, перестал для него существовать. Ради своего хобби парень научился неплохо разбираться в программировании, кодах и основах информационной безопасности.

В нетсталкинге он предпочитал нетрандом, ведь, ища иголку в стоге сена, вероятность найти что-то интересное в разы возрастала. Однажды ему даже удалось подключиться к незапароленной камере подпольного борделя.

Но больше Андрея интересовали заброшенные аккаунты в соцсетях, забытые сайты, документы и изображения в файловых хранилищах. По его мнению, только поиски подобного могут представлять какую-то значимость, ведь никогда не знаешь, на что ты там наткнёшься. Он надеялся найти нечто загадочное, удивительное, такое, что могло бы прославить его, как в своё время Джона Рафмана с его «Девятью глазами Google Street View». Андрей считал это гениальным и мечтал однажды стать ничем не хуже Рафмана, а может, и вовсе превзойти его.