Школа агентов. В омут с головой

Он не потерял сознание, но воздух из лёгких выбило. Он смотрел на неё снизу вверх — с яростью, непониманием и шоком в глазах. Она стояла над ним, тяжело дыша.

— Прости, — сказала она. Быстро. Почти не слышно.

Девушки отшатнулись, одна из них закричала. Другая рванула к двери, крича что-то на финском. Лина не поняла слов, но поняла смысл — она звала кого-то.

Джек схватил Лину за руку и рванул её вперёд. Они пробежали мимо учеников, свернули в другой коридор — и оказались в тупике.

Стеклянная стена. За ней — лес. Снег. Свобода. Но между ними и выходом — только стекло.

Он ударил по стеклу. Снова и снова. Стекло даже не дрогнуло — только глухой звук удара, как похоронный звон. Толстое, пуленепробиваемое — такое же, как в «Атланте». Его пальцы онемели, но он не чувствовал боли. Только ярость. И страх.

Лина прижалась к стеклу ладонями, чувствуя холод.

— Чёрт! — выдохнул Джек.

Из-за спины — шаги. Медленные. Уверенные.

Лина обернулась. В конце коридора стоял тот самый человек. Его руки были спокойно опущены. Он смотрел на них без торжества, без злости. Только спокойная, профессиональная уверенность.

— Тупик, — сказал он. — Я же говорил.

Лина смотрела на него. Потом на Джека. Потом на стеклянную стену, за которой был лес.

— Джек, — выдохнула Лина. — Нам придётся сдаться.

— Нет.

— Это единственный способ приблизиться к ним, — она смотрела ему в глаза. — Они поймают нас в любом случае. Так пусть это произойдет на наших условиях. Мы позволим им думать, что мы сдались.

- Ты дура, если думаешь, что этот трюк сработает во второй раз!

Она посмотрела ему прямо в глаза.

- Ты со мной?

- Лина, прошу тебя не делай этого, - его голос сорвался на шёпот.

Она повернулась к человеку в чёрном. Подняла руки — медленно, без угрозы. Сдаваясь.

— Мы сдаёмся, — сказала она на английском.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Потом усмехнулся — коротко, без тепла.

— Умная девочка, — сказал он.

И шагнул вперёд. В его руке блеснул шприц с прозрачной жидкостью.

Джек бросился вперёд, чтобы заслонить Лину. Острая боль в шее, холод, растекающийся по венам… Темнота накатила стремительно и безжалостно, поглощая свет, звуки, последний образ — руку со шприцем, тянущуюся к бледному лицу Лины.