Необычный стимул

Марина пришла в фирму "Чувственные приборы" и впервые за последнее время стала ждать Владимира Ивановича. Он пришел с букетом лилий, подошел к ней, усмехнулся и протянул цветы. Марина механически налила воду в вазу и поставила цветы.

– Марина, есть хорошая новость! Улыбнись!

– Сыр, – улыбнулась она.

– Тебя и Дел приглашают участвовать в телевизионном шоу.

– А что я буду делать с этой шоколадной женщиной господина Ферзя?

– А ты не догадываешься? Передача называется "Женщины генерала".

– Ты надо мной издеваешься? Я не была никогда женщиной Ферзя!

– И я так думаю, но Добрыня Никитич очень просил надеть аквамарины и явиться на съемки шоу.

– А их нет! Аквамаринов у меня нет.

– Чего у тебя нет? Аквамаринов?

– Я их раздарила. Я аквамарины подарила.

– Щедрая ты наша Маша.

– Я не Маша, я Марина, если ты еще меня с секретаршей не перепутал!

– Проехали, ты сегодня не в духе. – сказал суровым голосом Владимир Иванович и прошел в кабинет.

Нимфа Игоревна неожиданно позвонила Марине:

– Телефон дома звонит постоянно, и все спрашивают моего сына Феликса, а не меня, словно все забыли. Все чаше мальчишеские голоса звенят из телефонной трубки и спрашивают Вику. Окинула я взглядом свою фигуру и поняла, что за последние годы, заполненные беспрерывными проблемами, я ее забросила. Фитнес клуб помог бы оживить мышцы. Дома у меня есть два тренажера, но дома заниматься спотом неимоверно скучно, и лень, а на людях всегда потенциал организма резко повышается, как – будто силы кто добавляет. Множество тренажеров позволяют менять нагрузки на различные группы мышц, бассейн после физических нагрузок, успокаивает и съедает неровности на фигуре, потом можно прогреть все суставы в сауне, после всего этого комплекса посмотреть на себя в злобное зеркало, оно явно станет добрее.

Марина была удивлена словам Нимфы Игоревны. Она сама думала о своих снах, перебирая аквамариновые бусы, как четки. Бусинки удлиненной формы были собраны на крепкую нитку веером. Они были ее молчаливой игрушкой.

Нимфа Игоревна продолжала говорить Марине:

– Не знаю почему, но во сне я часто езжу на поезде, чаще, чем в жизни. Сегодня опять во сне ехала в поезде, потом вышла на полустанке, повесила сумку на поезд, пошла куда-то, а поезд с сумкой ушел по расписанию. Звучит как анекдот. А я долго страдала, ведь все бумаги и документы уехали в сумке. Проснулась и не сразу поняла, где реальность. Дома говорили, что в год меня уже куда-то возили, но ту историю я не помню, но всякие разъезды и поездки на поезде меня во сне преследуют. Иногда езжу в переполненных плацкартных поездах, и это во сне.

Еще я во сне летаю, как плаваю. Куда мне расти, возраст, но летала пару месяцев назад по квартире. На экране так летает Воля в рекламе с сухариками. Откуда такая поза для полета? Я так в море между медузами плаваю, полусидя, и гребу вокруг себя руками, удерживаясь на плаву в сидячем положении. Где научилась? Аэробика в воде всему научит, особенно удерживанию на воде в любой ситуации. Но летала я так, что ощущения были реального полета.

Марина думала, что Нимфа сказочная женщина, а она оказалась обычной…

На фирме ВИП перешли на изготовление новых приборов. Сотрудники продумали и придумали Клапан жизни… Пока мужчины думали, Марина решила заняться своим здоровьем и купила Клапан жизни, который уже мигал красным цветом. Она тревожно прислушалась к своему состоянию: вроде все нормально, и в данный момент времени у нее ничего не болело.

Этот маленький приборчик появился совсем недавно. А вдруг это проблема прибора, а не ее? Марине больше захотелось поверить в поломку неодушевленного прибора, чем в свою еще не понятную болезнь. Прибор трещал, вращая красным глазом светодиода.

– Клапан, что я не так сделала? – спросила Марина у прибора.

– Ты съела печенье на завтрак, – механически ответил "Клапан жизни".

– Смешной ты! Есть поговорка "Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, ужин отдай врагу".

– Неправильно понятая поговорка, неправильная трактовка поговорки, – проговорил Клапан жизни.

– Умный Клапан, хороший Клапан, утро – это утро, обед – это обед, а вечером ужин.

– Нет! Нет! – замигала красная лампочка. – Даю правильное объяснение поговорке. Утро – это детство и юность, обед – молодость и зрелость, ужин – это старость человеческого существа.

– А я что, старая? На мне написано, что я пожилая женщина? Я еще совсем молодая женщина! – вскрикнула Марина, рассматривая себя в зеркале.

– Ты – молодая. Ты можешь съесть обед и ужин, но свое печенье на завтрак ты уже съела.

– Когда я съела свой завтрак? Я его съела сегодня, а ты сказал, что я поступила неправильно.

– Вчера ты была юная и могла съедать завтраки, а сегодня ты молодая и не должна завтракать.

– Я что, сегодня постарела?

– У тебя сегодня день рождения. Ты стала взрослой. Ты должна есть обед.

– Жадный ты, Клапан! Если у меня сегодня день рождения, мог бы и поздравить!

– Я поздравил. Я предупредил. Я поступил правильно.

Марина не стала спорить с прибором, а просто открыла инструкцию по эксплуатации Клапана жизни. Инструкция гласила, что срок службы прибора равен ста годам. Именно на такой срок рассчитана жизнь подопечного человека. В инструкции черным по белому было написано, что все утверждения Клапана жизни верны и не должны оспариваться потребителем.

– Клапан, на сегодня ты дал все указания по состоянию моего здоровья?

– Да, – ответил Клапан и погасил красную лампочку.

– Почему все так несправедливо? Все детство и юность меня заставляли по утрам кушать, а теперь, когда я привыкла по утрам кушать, мне это частично запрещают? Тогда вместе с прибором надо вручать таблетки от аппетита или выкидывать прибор, чтобы не мешал жить.

Красный светодиод вновь замигал.

– Нельзя меня выкинуть! Нельзя обо мне плохо думать! Я защищаю твою жизнь, – заскулил Клапан жизни.

– Купила я тебя на свою голову!

– Ты меня не покупала. Тебе меня подарили. Я очень дорогой Клапан жизни. Меня нельзя выбрасывать! Прости, Марина, тебе разрешен легкий завтрак. У меня шарик за ролик зашел.

– Да ты вовсе не Клапан жизни, а мой собеседник! Мне пора ехать на работу.

– Можно ехать на работу, – Клапан жизни включил зеленый светодиод.

– Спасибо на добром слове, – ответила Марина. Ей захотелось оставить прибор дома, но она передумала и взяла его с собой.

На улице царил ясный и прекрасный день. Безоблачная голубизна небес, вымытая вчерашним дождем, была безукоризненна. "Температура воздуха 20 градусов по Цельсию" – горело на табло, стоящем на остановке общественно полезного транспорта. Личные автомобили проносились по средним полосам дороги с каждой стороны. Центр дороги занимали специальные виды транспорта. По крайним дорогам перемещался общественный транспорт.

Марина посмотрела на все виды транспорта и вздохнула.

– Правильно, надо идти пешком по Кленовой аллее, – медленно проговорил Клапан жизни.

– Почему я должна идти пешком? – недовольно проговорила Марина. – На любом транспорте можно быстрее добраться до работы!

– Быстрее – пешком! Ты молодая, ты должна идти по Кленовой аллее.

– Нет! Я не хочу идти по аллее.

– Попрошу без отрицаний! – строго проговорил Клапан жизни.

– Затихни! Я пойду пешком. Ко мне приближается Инга. Клапан, помолчи, будь так любезен.

– Я буду любезен. Инга – можно.

Марина посмотрела еще раз на синеву небес, на длину Кленовой аллеи – и перевела взгляд на Ингу. Она выглядела великолепно в белых кроссовках, белой футболке с золотой отделкой и светлых джинсах.

– Здравствуй, Марина! Идем по Кленовой аллее?

– Идем, – ответила Марина.

– Что так невесело отвечаешь? У тебя сегодня день рождения? Поздравляю!

– Спасибо, – уныло ответила Марина и пошла рядом с Ингой под зеленой листвой кленов.

– Как сегодня отметишь день собственной молодости? Теперь тебе можно все.

– Инга, а ты утром завтракаешь? – с болью в голосе спросила Марина.

– Я завтракаю ли утром? Ты об этом спрашиваешь? Я пью утром черный кофе.

– И давно ты так завтракаешь?

– Со дня своей молодости, – спокойно ответила Инга.

– Хорошо, я попробую пить черный кофе и загрызать его сухими галетами, – улыбнулась Марина, – но мне это очень не нравится.

Девушки замолчали. Они все шли и шли мимо кленов, пока аллея не закончилась, пока перед ними не открылся вид на великолепные здания офисов и лабораторий. Они еще раз улыбнулись друг другу и разошлись по своим местам.

Марина одна ехала в лифте. Неожиданно подал голос Клапан жизни:

– Галеты – правильно, – и замолчал.

– Высказался, а промолчать не мог! – возмутилась Марина. – Я и сама знаю, что молодые женщины должны выходить замуж, а юные не могут. Юные – учатся, молодые – работают. Я работаю, я молодая, мне можно все, кроме обильного завтрака.

– Пожалуйста, – загорелся зеленый светодиод.

Марина вошла в офис, поздоровалась с сотрудниками и села на свое место. Она включила компьютер, полила цветы, причесала волосы. В это время открылась дверь, и в нее вошли все сотрудники фирмы. Они поздравили Марину с днем рождения и великим днем молодости! На столе появился огромный букет свежих роз в каплях росы. Все вышли.

– Приди в себя, приди в себя, – громче и громче стал приказывать Клапан жизни.

Марина с трудом вернулась мыслями в мир людей.

– Одна роза ядовитая, ее запах тебя одурманивает. Выброси розы, – медленно проговорил Клапан жизни.

– Неудобно. Мне подарили цветы, а я их выброшу?! – возмутилась Марина.

– Мне трудно держать тебя в этом мире, мне трудно… – сказал Клапан жизни, и на светодиоде появился желтый цвет.

– Я выброшу розы! – вскрикнула испуганно Марина.

Марина на самом деле взяла букет цветов и вынесла его из офиса, надев на него большой полиэтиленовый пакет. Никто не смотрел в ее сторону. Она вышла на улицу. Небо покрыли темные тучи. Подул свежий ветер.

– Хорошо, – сказал Клапан жизни, – одну жизнь ты потеряла.

– Так, расскажи мне, что произошло? Что будет со мной?

– Нет, все по порядку…

Вечер оказался полной противоположностью утру: тучи, прохладный ветер, дождь, накрапывающий без перерыва. Марина отменила дома празднование дня молодости. Ей хватило поздравления сотрудников. Ее волновал вопрос: кто брызнул яд на розу? Все сотрудники не могли быть настроены против нее и желать ей смерти. Это сделал кто—то один. Кто? Клапан жизни молчал и не поддерживал беседу мыслей, его пришлось подключить к аккумулятору досрочно, он сегодня ее спас своими дополнительными функциями и заслужил питание.

"Кому мешала жить Марина на своей фирме?" – думал семейный детектив Илья Львович. К нему поступил сигнал с прибора "Клапан жизни" на пульт управления. Он лежал на ложе нового образца, его голова лежала на двух согнутых за головой руках. Марина ему всегда нравилась, а кто ее ненавидел – это другой вопрос. Марина ему сказала, что одна роза была отравлена, это определил ее Клапан жизни. Следовательно, надо подключать компетентные органы для розыска злоумышленника.

Возможно, что это сделал представитель компании, изготавливающей приборы? Они повысят цены на свою продукцию. Но информация об отравленной розе в средства массовой информации не проникла. Так, так, так – и все лесом. Надо разобраться в ее коллективе: кто, зачем и почему, но у него доступа в здание фирмы не было. Илья уснул, перевернувшись на бок. Утром он продолжил работу в этом направлении.

Прибор "Клапан жизни" был нашпигован миниатюрными датчиками, определяющими отравляющие вещества, и снабжен логической начинкой в виде очень сложной микросхемы. Он был похож на маленький сотовый телефон, чьи скромные функции он выполнял для прикрытия свой сущности и назначения. Жаль, он не был предназначен для поиска преступника. Хотя почему нет? Илья Львович это прекрасно понимал. Он решил обойти всех сотрудников фирмы, заказав себе пропуск в офис.

В день рождения люди могли покидать рабочее место раньше обычного, и это не являлось нарушением дисциплины. Они могли забирать подаренные цветы, поэтому никто ничего из сотрудников не понял, что было на самом деле с Мариной. Она, как обычно, пришла на работу и внимательно посмотрела на людей в момент общепринятого приветствия. Она искала взгляд удивления тому, что она жива. И не нашла ничего необычного в поведении людей.

Илья наблюдал шествие Марины по офису на экране. Взгляды людей он сверял с поведением Клапана жизни. Он надеялся, что обнаружит того, кто отравил розу. И прибор мигнул красным светодиодом на одно мгновение. Это означало, что доза отравляющего вещества была очень мала, но она была, и при необходимости можно взять ее формулу с миниатюрного записывающего устройства.

Илья мельком посмотрел на того, рядом с кем вспыхнул и погас красный светодиод Клапана жизни Марины. А она прошла мимо этого человека, сделав вид, что ничего не произошло. У нее возникло странное ощущение тяжести, словно этот человек на нее навалился своим телом. Она села на свое место, но чувство тяжести и общего угнетения не проходило.

Клапан жизни молчал. Марина боялась думать на эту тему и занялась своими прямыми обязанностями. В конце дня она позвонила Илье, и они вместе пошли домой по Кленовой аллее. Небо над рядами кленов было подернуто перистыми облаками с красноватым оттенком. Они заговорили почти одновременно, спеша выпустить пар напряжения от собственных мыслей.

– Марина, как день прошел? Ты нашла того, кто мог отравить подаренные тебе розы? – спросил Илья. – Я видел на экране, как твой Клапан жизни мигнул на остатки отравляющего вещества.

– Думаю, что я знаю, кто отравил розы, – задумчиво ответила Марина. – Илья, ты прав, но я не понимаю, почему Он это сделал?! – с искренним удивлением проговорила она.

– Значит, это он? Кто он, что у вас с Ним? – быстро спросил Илья.

– Да я меньше всего знаю этого человека! Мы вообще с ним не связаны! Я не понимаю! – воскликнула в сердцах Марина.

– И правильно! Не понимай! Понимать буду я. Марина, будь с ним осторожна и предупредительна, – предупредил Илья.

– Я боюсь, – тихо пролепетала Марина.

– Я тебя понимаю. Пойми, твой уход из фирмы ничего не даст! Если кому-то надо тебя достать, то они достанут тебя в любом месте. Назови Его! – потребовал настойчивый Илья.

– Илья, смотрите, кто-то стоит в конце Кленовой аллеи! – со страхом в голосе воскликнула Марина.

– Вижу! Не суетись, Марина. Нам до него осталось идти метров пятьдесят. Посмотри, на проезжей части дороги рядом с ним стоит автомобиль. До машины ему бежать пять метров. Он брызнет ядом на нашу дорогу, или уже брызнул, и уедет. Уже уехал. Шустрый. Поворачиваем назад, – предложил Илья. – Отличная ситуация, но приборы молчат, и мы еще живы, бежим в лесопарк. Марина, иди за мной.

Они зашли в придорожный лес, прошли десять метров в сторону от дороги. Чувство цивилизации исчезло, словно его никогда не существовало. Дорог для проезда автомобилей в лесу не было. Молодые люди шли по тропинке в сторону, противоположную дороге. Внезапно они услышали резкий, непродолжительный звук клаксона – и все стихло.

Березы, сосны, ели, осины в разном возрасте окружали их со всех сторон. Под ногами то и дело хрустели старые ветви, если они забывали их переступить. Папоротник гордо рос вдоль узкой тропы, по которой можно было пройти только по одному. Лесные цветы цвели поодаль, они к тропе близко не приближались. Значит, этой тропе десятки лет, хоть она и мала, и узка. Ветви над головой надежно закрывали путников от вида сверху.

– Марина, мы куда пойдем? Можно выйти на станцию, но к ней может подъехать твой враг. Можно вызвать подкрепление, но при этом могут запеленговать его сторонники.

– Если он брызнул средство от комаров, а мы подумали, что это отравляющее вещество? Где доказательства, что на розе был яд? Яд для комаров ядом для людей не считается, но прибор мог не уловить этой разницы!

– Смешно, но не лишено логики. Заметь, наши приборы молчат, как провинившиеся жуки. Пойдем домой, погуляли по лесу и достаточно.

Парочка вышла на тропу, по которой они могли пройти вместе. На лесной тропе встречались корни елей и многочисленные слои иголок. Хвойная часть леса дышала мудростью и благоразумием. Вскоре они разошлись по своим домам.

Дома Клапан жизни продолжал молчать. Марина приготовила ужин, поела без реплик прибора, включила телевизор. На экране по всем каналам показывали красную рябь, смотреть видеофильмы не хотелось, она задремала.

Внезапно Марина проснулась, подошла к окну и услышала механический крик Клапана жизни:

– Осторожно! Осторожно!

Марина отшатнулась от окна. В комнату влетел булыжник, так ей показалось. Но булыжник оказался с дырочками, он стал вращаться, а из отверстий пошли струйки неизвестного газа. Когда все успокоилось, Марина увидела связку брелоков.

– Не дыши! Выйди из комнаты! – услышала Марина крики Клапана жизни.

Марина приостановила дыхание, выскочила на балкон, вдохнула воздух и заметила внизу неизвестного мужчину. Он садился в автомобиль.

Жизнь продолжалась. Марина считала дни с мини-завтраками, ощущая терпкий вкус кофе. Стекло в комнате сменили, и она к нему близко больше не подходила. Враг на работе был славным малым, улыбался и общался.

Марине казалось, что вся ее квартира в приборах Владимира Ивановича, что он сам постоянно на нее смотрит на экранах наблюдения. Она подумала, что все устройства, устанавливаемые в квартире и в офисе, может найти только Илья Львович. Марина попросила Илью просмотреть квартиру на проспекте Изумруда на предмет посторонних предметов наблюдения, объясняя просьбу тем, что Владимир Иванович занят и сам не может за всем уследить. Илья от радости, что Марина вспомнила его имя, согласился осмотреть квартиру и офис. Квартира состояла из пяти комнат, кухни, ванной комнаты… Он начал осмотр интуитивно в комнатах, но ничего не нашел, а ванная осталась вне его подозрения.

На кухне Илья заметно стал нервничать, он осмотрел все и ничего не нашел. Но его чутье подсказывало, что на кухне есть нечто необъяснимое, испускающее флюиды постороннего вторжения в человеческое сознание. Илья Львович сел на угловой диван и стал неторопливо смотреть на все предметы. И вдруг его глаза и чутье споткнулись о белую банку с надписью: "Манная крупа". У него еще возникла мысль, зачем в доме нужна манная крупа, если нет маленьких детей?

Он подошел к банке с крупой, но не тут-то было! Он почувствовал, что банка посылает его прочь от себя! Он не мог к ней подойти! Значит, правильно Марина его озадачила, и она почувствовала это противодействие с полки, где стояли банки с крупами! Эту информацию надо было срочно передать Владимиру Ивановичу, он лучше знает, что и где в его доме находится!

Владимир Иванович, покинув квартиру Феликса, вернулся в свой кабинет, здесь его и застал звонок Ильи. Он говорил нервно, словно ему мешали говорить, а вскоре вообще пошли гудки. Владимир Иванович решил, что пора заехать домой. Он застал Илью в странной позе на кухне: стоящим на угловом диване и смотрящим в сторону полки с крупами, как мышь на крупу.

Хозяин кухни подошел к полке, протянул руку за банкой с надписью: "Манная крупа". Его рука завибрировала и не дотянулась до банки. Вдруг крышка над банкой сама поднялась, из нее высыпалась струйка крупы. Владимир Иванович отскочил к Илье. Манка продолжала высыпаться. Неожиданно все прекратилось, и из банки выскочило маленькое ушастое существо на длинной ноге, окончание которой находилось в банке, по типу игрушки.

– Привет! Я – Бил! Я наблюдатель.

Владимиру Ивановичу показалось, что этот Бил состоит из того же странного вещества! И не дай Бог, если он начнет расти!

– Привет! Я Владимир Иванович. Это мой дом! Ты еще будешь расти?

– Я знаю, что это твой дом и Марины. Я расти не буду. Я наблюдаю за тобой и за ней.

– Бил, ты чей, на кого ты работаешь? – спросил Илья Львович.

– Я – биологический робот, я работаю на Нимфу.

– Чем я госпоже Нимфе не угодил? – удивился Владимир Иванович. – И как ты передаешь информацию?

– Я – умное существо.

– Кто бы в этом сомневался, – пробурчал Илья Львович.

– Умное вещество умеет передвигаться? – спросил Владимир Иванович.

– Да, у меня есть крылья, как у летучей мыши. Сейчас вы их видите в сложенном виде как продолжение моего тела.

– Бил, да ты обычная летучая мышь!

– Нет, я – биологический робот, я умею говорить.

– Понятно, ты сидишь в доме, высматриваешь и улетаешь с доносом к госпоже Нимфе? – спросил Илья Львович.

– Я питаюсь крупой, слежу за хозяевами, потом передаю информацию госпоже Нимфе.

– Бил, что ты скажешь супруге Добрыни Никитича обо мне? – спросил Владимир Иванович.

– Скажу, что Владимир Иванович не любит Марину. Марина любит мужа.

– Я думал, ты о приборах докладываешь, а ты сор из избы выносишь! – проговорил Владимир Иванович с ехидными нотками.

– Я не дворник, сор не ношу. Я выношу наблюдения за личной жизнью людей округа.

– Мышь, кыш отсюда, и быстро! – рассердился Владимир Иванович, он и так подозревал об отсутствии любви в своей гражданской семейной паре.