Полная версия
Батыргаджи Батыров
Разбитое отражение
Глава 1. Ниже нуля
Он пробирался сквозь тонкую ткань рубашки, впивался в кожу, словно тысячи ледяных игл. Алекс застонал и попытался пошевелиться, но тело отозвалось тупой, ноющей болью, будто его долго и методично били.Холод привел его в чувство раньше, чем вернулось зрение.
Алекс с трудом разлепил веки. Темнота вокруг была плотной, осязаемой. Лишь узкий, бледный луч света пробивался сквозь щели в дощатом потолке, выхватывая из мрака танцующие пылинки.Под щекой скрипнул бетон.
Старая, свернувшаяся кровь.В нос ударил запах. Сначала сырость – тяжелый дух земли и гниющего дерева. А затем… что-то сладковато-железное. Этот запах заставил желудок сжаться от тошноты. Кровь.
– Где я? – прохрипел Алекс. Голос прозвучал жалко, отразившись эхом от невидимых стен.Он резко сел, тяжело дыша. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные пятна.
Ответа не было.
Привыкнув к полумраку, он начал различать контуры помещения. Подвал. Тесный, забитый старым хламом склеп. В углу горбился покосившийся платяной шкаф, похожий на гробовую доску. Рядом темнел массивный, исцарапанный стол.
Алекс отдернул руку, словно обжегшись.Алекс подошел к столу, едва переставляя ватные ноги. На столешнице, сквозь слой липкой серой пыли, отчетливо виднелись глубокие борозды. Четыре длинные, неровные царапины. Кто-то цеплялся за это дерево в животном отчаянии, пока его тащили прочь.
Ему нужно было выбраться. Немедленно.
Заперто.Единственным путем наверх была крутая деревянная лестница, ведущая к массивной двери. Ступени угрожающе скрипели под его весом. Древесина прогнила настолько, что казалась мягкой. Добравшись до верха, он толкнул дверь плечом. Ни с места. Он навалился всем телом, дергая холодную, липкую ручку.
– Эй! – крикнул он, колотя кулаками по толстому дереву. – Есть тут кто-нибудь?! Откройте!Паника, до этого тлевшая где-то внизу живота, вспыхнула ледяным огнем.
Только гулкое эхо. И тишина, которая давила на уши.
Алекс просунул дрожащие пальцы в щель. Дерево больно царапнуло кожу, но он нащупал холодный металл. Тяжелый, ржавый ключ.Он в отчаянии сполз по двери вниз, садясь на верхнюю ступеньку. Взгляд бесцельно блуждал по гнилым доскам. И тут он кое-что заметил. В глубокой трещине на ступени чуть ниже что-то тускло блестело.
Он тебе понадобится.
Чужая мысль прозвучала в голове так отчетливо, что Алекс вздрогнул и оглянулся. Никого. Просто игра воображения, воспаленного страхом.
В лицо ударил сквозняк. Он нес с собой запах старых медикаментов и гнили.Он вставил ключ в скважину. Раздался противный металлический скрежет – звук разрываемой ржавчины. Щелчок показался оглушительным. Дверь медленно, со стоном отворилась наружу.
Он оказался в длинном, бесконечном коридоре. Обои здесь свисали со стен грязными лохмотьями, обнажая серый бетон. Под потолком мерзко жужжала единственная мигающая лампа.Алекс сделал шаг за порог.
Там, в пятне света, метрах в десяти от него, кто-то стоял.Боковым зрением он уловил движение.
Существо было болезненно, неестественно худым. Бледная кожа натянута на выпирающие кости так туго, что казалась прозрачной. Лицо… это была ошибка природы. Широко расставленные пустые глаза и отвисшая нижняя челюсть, застывшая в вечном, беззвучном стоне.Тело отреагировало быстрее разума. Алекс замер, вжавшись спиной в стену, стараясь даже не дышать. Это был не человек.
Только присмотревшись, Алекс с ужасом понял: это была девушка. Ее светлые волосы разметались, руки безвольно свисали вниз. Она не кричала и не сопротивлялась.Существо держало что-то в своих длинных, уродливых руках.
Раздался влажный, тошнотворный хруст. Существо с пугающей легкостью разорвало тело надвое. На облупленные обои брызнул черный веер крови. Монстр издал низкий, булькающий звук – то ли всхлип, то ли смех сытого хищника.Тварь дернулась.
Но он знал: малейший звук – скрип половицы, шумное дыхание – и эта тварь повернет свою уродливую голову. И тогда он станет следующим.Сердце колотилось в горле так сильно, что Алекса едва не стошнило. Животный инстинкт вопил: «Беги!». Ноги сами готовы были сорваться с места, бросить его обратно в спасительную темноту подвала.
Только не дышать. Только не дышать.Алекс зажал рот рукой, до боли впиваясь ногтями в щеки. По лицу катились горячие слезы. Он превратился в статую, вмороженную в стену кошмара.
Монстр небрежно отбросил останки в сторону. Он дернул головой, принюхиваясь к воздуху, словно слепая птица. Затем, издав протяжный стон, потащил свое нелепое тело дальше по коридору, скрываясь во мраке.
Он был в аду. И ему предстояло пройти его до конца.Алекс сполз по стене на пол, судорожно глотая воздух. Он был жив. Но то, что он только что видел, выжгло на сетчатке клеймо, от которого уже никогда не избавиться.
Алекс сидел на холодном полу, прислушиваясь к удаляющемуся шарканью. Каждая секунда казалась вечностью. Когда звуки окончательно стихли, сменившись мерзким гудением лампы, он заставил себя встать.
Ему нужно было уходить. Идти туда, откуда пришла эта тварь.Ноги дрожали. Колени подгибались, грозя снова бросить его на грязный бетон.
Он переступил порог.Он сделал неуверенный шаг к открытому дверному проему. Запах ударил в нос с новой силой – тошнотворная смесь железа, желчи и свежего мяса. Алекс зажал нос рукавом рубашки, чувствуя, как к горлу подкатывает рвотный позыв.
Светлые волосы пропитались бурой жижей. Оторванная рука с тонкими, изящными пальцами валялась в метре от тела, словно брошенная кукла.Комната, когда-то, возможно, бывшая уютной прихожей, превратилась в бойню. На полу, в неестественной позе, лежало то, что осталось от девушки. Алекс зажмурился, отворачиваясь. Он не мог заставить себя посмотреть на ее лицо. Страх узнать в этих искаженных чертах кого-то близкого парализовал его волю сильнее, чем вид монстра.
"Я следующий," – пульсировала мысль в висках. – "Если я встречу эту тварь снова с голыми руками, я стану таким же куском мяса."
Комната была пуста. Выцветшие обои, порванные в клочья, перевернутый массивный дубовый стол, несколько дверей, ведущих в неизвестность.Паника начала сменяться холодным, отчаянным инстинктом выживания. Алексу нужно было оружие. Хоть что-то. Он начал лихорадочно осматриваться.
Это был обрезок старой свинцовой трубы. Около полуметра в длину, с ржавой резьбой на одном конце.Его взгляд упал на темный угол под столом. В пыли, среди осколков разбитой вазы, тускло поблескивал металл. Алекс бросился туда, обдирая колени о щепки. Его пальцы сомкнулись на холодной, тяжелой поверхности.
Он вытащил ее на свет. Оружие тяжело легло в руку, приятно оттягивая плечо. Металл был ледяным и липким, но эта тяжесть впервые за всё время дала ему крошечную искру уверенности. С этим он мог хотя бы попытаться защититься.
Здесь было три обычных деревянных двери. На каждой кто-то – или что-то – неровно выцарапал слова прямо по дереву. Борозды были глубокими, словно оставленными огромными когтями.Алекс крепче перехватил трубу и оглядел комнату.
«Ванна».«Холл». Из-за этой двери доносился тихий, прерывистый хрип. «Спальная».
"SAFE".Но внимание Алекса привлекла четвертая дверь. Она разительно отличалась от остальных. Массивная, сделанная из цельного листа темного железа, с мощными внешними петлями. Она выглядела так, словно должна была сдерживать взрыв, а не просто разделять комнаты. Поперек ржавого металла кто-то размашисто вывел белой краской одно слово:
В этом месте слово звучало как изощренная издевка. Но это было единственное, что давало надежду.Безопасность.
Ожидаемо, она даже не дрогнула. Механизм замка был сложным, требовал ключа. И не простого ключа, а чего-то основательного.Алекс подошел к железной двери и дернул за тяжелую круглую ручку.
Заперто намертво.Он ударил кулаком по железу. Звук получился глухим и коротким.
Ключ, скорее всего, находился там. У того, кто охранял этот проклятый холл.Алекс обернулся к трем деревянным дверям. Хрип из-за двери с надписью «Холл» стал чуть громче. Влажный, ритмичный звук. Кто-то там дышал. Кто-то ждал.
Он шагнул к двери «Холла» и толкнул её.Алекс поудобнее перехватил свинцовую трубу. Выбора не было. Алекс переступил порог, и его мгновенно окутал удушливый полумрак. Воздух здесь был еще плотнее, чем в подвале, пропитанный застарелым запахом гнили и медикаментов – тошнотворной смесью йодоформа и разложения.Дверь поддалась с протяжным, болезненным скрипом.
Это был просторный холл, но разглядеть детали не удавалось. Свет падал лишь из узкого окна под самым потолком, выхватывая из темноты силуэт.
Оно было меньше того гиганта, что растерзал девушку в коридоре, но от этого не менее кошмарным. Его серая, рыхлая кожа свисала уродливыми складками, словно одежда не по размеру. Там, где у нормального человека должны быть кисти рук, бугрились острые костяные наросты, напоминающие обломанные лезвия.Существо стояло прямо по центру комнаты.
Существо резко дернуло головой. Раздался пронзительный, режущий слух визг – звук рвущегося металла и предсмертного хрипа одновременно.Тварь стояла неподвижно, пока скрип двери не разрезал тишину.
Бежать было некуда. Дверь за спиной уже захлопнулась, а бежать обратно к трупу девушки означало смерть. Инстинкты, дремавшие где-то на дне подсознания, взяли верх над паникой.Оно бросилось на Алекса.
Алекс крепче перехватил свинцовую трубу обеими руками, чувствуя, как адреналин ледяным потоком ударил в кровь. Время словно замедлилось.
Алекс инстинктивно ушел в сторону, уворачиваясь от удара. Воздух со свистом рассекло лезвие, обдав его лицо тошнотворным запахом гниющего мяса. Тварь промахнулась на какие-то дюймы, врезавшись в косяк двери.Существо прыгнуло, целясь костяным наростом прямо в лицо.
Раздался глухой, влажный хруст ломающихся позвонков. Тварь взвыла – не от боли, а от ярости – и резко развернулась, наотмашь полоснув наростом.Не раздумывая ни секунды, Алекс вложил всю силу, всю свою ярость и страх в один удар. Свинцовая труба со свистом опустилась на спину монстра.
Но он не упал. Боль лишь распалила инстинкт убийцы.Острая боль обожгла левое плечо. Коготь распорол рубашку и глубоко вонзился в плоть. Алекс вскрикнул, отступая на шаг, чувствуя, как по руке заструилась горячая кровь.
Существо зашипело, готовясь ко второму прыжку. Его пустые глаза не выражали ничего, кроме первобытного голода.
– Сдохни! – прорычал Алекс, не узнавая собственного голоса.
Голова существа неестественно запрокинулась назад, издав булькающий хрип. Тварь обмякла, словно из нее выдернули стержень, и тяжелым, вонючим мешком рухнула на пол, задергавшись в последних конвульсиях.Он сделал ложный выпад вправо, заставляя тварь дернуться, и со всего размаху ударил трубой снизу вверх, метя прямо в уродливую челюсть. Удар был страшен. Свинец встретился с костью с тошнотворным треском.
Он убил это. Он смог.Алекс стоял над ней, тяжело, со свистом втягивая воздух. Грудь ходила ходуном. Руки, сжимающие окровавленную трубу, тряслись так сильно, что он едва не выронил оружие. Кровь стучала в висках.
Постепенно адреналин начал отступать, оставляя после себя сосущую пустоту и пульсирующую боль в раненом плече. Алекс зажал рану ладонью, морщась. Терпимо. Главное – он жив.
Превозмогая отвращение, он опустился на одно колено и начал шарить по грязным, слипшимся лохмотьям, в которые было одето существо.Он заставил себя подойти к распростертому телу. Тварь больше не двигалась. Из проломленного черепа натекла черная, густая лужа, пачкающая старый паркет. Алекс брезгливо пнул труп носком ботинка. Тело отозвалось мягким шлепком. Ему нужно было найти ключ от той железной двери. "SAFE". Безопасность.
На пластике было выцарапано: "SAFE".Пальцы наткнулись на что-то твердое в складках ткани. Алекс с отвращением выдернул руку. В его ладони лежал массивный, сложный ключ. На потемневшем металлическом кольце болталась пластиковая бирка, заляпанная грязью. Он протер ее большим пальцем.
Он нашел его.
Дверь в безопасность. Или в новый круг ада.Не оглядываясь на труп, Алекс поднялся, сунул ключ в карман и, крепче сжимая трубу, направился обратно к выходу из холла. Обратно в комнату, где его ждала массивная железная преграда.