Легенда о черной розе или королевство несбывшихся надежд

– Справедливо, – кивнул Вильям, выжидающе глядя на соратников. – Что же вы требуете от меня?

– Поступка, – выпалил лорд Тейлак, – доказывающего, что вы вправе называться сыном Великого Созерцателя. Поступка смелости и бесстрашия.

– Согласен, – Вильям небрежно отбросил прядь волос, непослушно спадавшую на глаза. – Что я должен сделать, чтобы заслужить ваше доверие?

– Кровавая роза , – выпалила на одном дыхании леди Габриэль. Собравшиеся вздрогнули.

– Кровавая роза? – переспросил младший Иглс, с трудом овладевая собой. – Вы выдвигаете требование заведомо невыполнимое. Это бесчестно.

– Что за роза? – нетерпеливо перебил Вильям. Гости в страхе переглянулись.

– Есть поверье, что на опушке леса, – начала дрожащим голосом леди Шармэль, – произрастает редчайшая в мире природная аномалия – роза черного окраса, плачущая кровавыми слезами. Больного она способна исцелить,умирающего вернуть к жизни, а подлого и бесчестного – покарать страшной карой, описать которую невозможно даже в самых пугающих словах. Человека, взявшего эту диковинку в руки, ждет незамедлительное испытание – руки его, покрываясь жуткими волдырями, начинают кровоточить, причиняя страдальцу невыносимые муки. Говорят, роза расцвела в лесу, после того, как там поселился ваш дядя Джон…

Глаза Вильяма наполнились ненавистью.

– Он мне не дядя! Это проклятый убийца моих родителей!

– Говорят, он превратился в бестелесный дух, – проговорил в испуге наследник рода Иглсов. – Оболочка витает на опушке леса, там, где по легенде цветет кровавая роза. Вильям вздохнул, набирая воздух в грудь.

– И вы, – произнес он спокойно, оглядывая гостей с откровенным вызовом, – предлагаете мне отправиться туда, куда еще не ступала нога человеческая? И в обход лесному чудищу, некогда бывшему человеком, принести вам дьявольский цветок, это адово творение в знак моей решимости и неотступности?

На лицах собравшихся застыл немой ужас.

– Согласен, – лицо Вильяма перекосилось от жестокости и самолюбия. – Но когда я вернусь каждый из вас присягнет мне на верность и преданность.

Вильям усмехнулся, читая сомнение на лицах новых друзей.

– Вы получите свою розу. А я взамен получу вас.

Барон громко свистнул. Его верный конь, прибывший по первому зову хозяина, красавец гнедой с развевающейся на ветру белоснежной гривой, встал рядом. Вильям залихвастки оседлал своего любимца и стремительно, без оглядки помчался в сторону мрачного, недремлющего ,полного неожиданностей и загадок ночного леса.

Глава 5

Лесная чаща была практически непролазной. Пробираясь сквозь темные, заросшие ядовитыми грибами и сыростным мхом плесневелые дебри, Вильям с замиранием сердца прислушался. В лесу не пели птицы. «Я направляюсь в самое логово сатаны, – Вильям сглотнул в содрогании. – Умереть не страшно. Но умирать в самом начале пути, не добившись ничего, даже не приступив – вот что обидно. О, отец, дай мне сил, дай мне свою волю и бесстрашие».

«Джон или то, что от него осталось, – продолжал мрачно размышлять Вильям, разрывая руки о сплетенные ветви диких растений, – является хранителем леса. Он умеет читать мысли. Он знает, что я задумал. Он никогда не отдаст мне этот дьявольский цветок. Итак, я вызвался на глупую неминуемую гибель. Мне не вернуться назад…»

Образ Миранды с ее лучистым теплым взглядом и улыбкой, стоящей всех смертей на свете, предстал перед взором юноши и придал ему сил. «Я смогу… смогу… смогу…». Внезапный проблеск света ,как луч надежды, осветил путь заблудшего. Вильям вышел на освещенную лунным светом широкую поляну. Гробовая тишина, повисшая в воздухе, вселяла такой ужас, что Вильям поневоле забыл о боли от ссадин и царапин, нанесенных ему угрюмым ,неприветливым лесом. Вильям огляделся. То была странная поляна без цветов, без растительности. Юноше показалось, что он очутился в одной из тех страшных сказок, что рассказывала ему кормилица на ночь. Ощутив незримое присутствие кого-то Вильям вздрогнул. Прямо перед ним появилось смутное свечение. Оно разгоралось на глазах у испуганного барона, сквозь него проступили едва уловимые очертания человека.

«Вильям, – раздалось в голове юноши, отчего тот вскрикнул от неожиданности. – Джон,– ответил он мысленно, изумляясь тому, что слышит голос где-то внутри, в глубинах своего подсознания. – Ты пришел, чтобы забрать ее…»

– И я это сделаю. Тебе не помешать мне!

– И почему ты так решил?

–Ты можешь убить меня, а я тебя нет! Это, по-твоему, честный поединок? Где твоя честь? Или она пропала в тот день, когда ты колдовством убил моего отца?

«Вильям, – раздался укоризненный тон Джона,– взрослый, а веришь в магию и колдовство. Тебе науки изучать надо». Вильям покраснел до корней волос, а Джон невозмутимо продолжал: «Я не буду препятствовать тебе и не потому ,что ты безоружен предо мной. Просто в этом нет нужды». Внутри у Вильяма все оборвалось.

– Ты знаешь мою судьбу и не останавливаешь меня. Значит я…

– Тебя остановит кое-что другое. Нет нужды мешать человеку в прохождении его собственного пути. Я убил твоего отца, но иногда человеку просто необходимо совершить зло во им чего-то светлого. Во имя будущего. Но я не трогал твою мать. Я любил ее…

– Лжец, – вскрикнул Вильям со слезами боли в глазах. – Ты размышляешь о том, что сделал бы человек, а сам – посмотри, в кого ты превратился! Ты всего лишь навсего сгусток энергии…

«Я ни о чем не жалею, – послышался сдержанный ответ. – Я всего-навсего отдельный элемент, попавший в водоворот исторических событий и застрявший в его стремительном вихре…»

– Застрявший здесь, в этой преисподней?! И ради чего? Ради кого?

– В тебе говорит голос твоего отца, – Вильяму показалось, что Джон улыбается. – Ты так хочешь быть им, быть как он. Но ты не твой отец, Вильям, и ты это знаешь…

–Во мне течет его кровь и я его продолжение …

– Твой отец не любил ни одно живое существо на этой земле. В его генах было заложено уничтожение, а не спасение. А ты? Одну светлую душу ты все же хочешь спасти…

Лицо Вильяма залила густая краска: «Это подло – читать чужие мысли».

– Она такая чистая, такая невинная, эта юная душа. Самое доброе и беззащитное сердце в этом городе, ты почувствовал это в первое же мгновение знакомства с ней. Я позволю тебе взять мою розу. Но помни, цветок несет как спасение, так и разрушение. Им невозможно повелевать, он сам делает выбор и сам выбирает себе фаворита. Ты знаешь, кто должен стать его хранителем.

– Знаю, – чуть слышно отозвался Вильям,– покажи мне ее.

Свечение, оттолкнувшись от земли, приподнялось в воздухе и испарилось. Изумленный Вильям, повинуясь внутреннему зову, зашагал к старому вековому дубу, у подножия которого что-то блестящее и мерцающее привлекло его внимание. Он наклонился и застыл в безмолвном восторге. Черная, как смола ,роза, наклоняясь вперед, будто приветствуя непрошеного гостя, сверкала ярче любого алмаза. Ее можно было разглядывать с любого ракурса и каждый раз ее оттенок сменялся на новый. Она была черной, как уголь, с шелковыми лепестками, приоткрывающимися и сворачивающимися в застенчивый бутон, словно юная дева, смущаясь при виде возлюбленного. Она была до того крошечной, что свободно умещалась в ладони. «И столько шума из-за такой малышки?». Вильям вырвал цветок с корнем. Душераздирающий вопль пронзил тишину таинственного леса. Роза, извиваясь, словно человек в предсмертных конвульсиях, выпала из кровоточащей руки барона. Боль, пронзившая ладонь, была мучительной и беспощадной. Цветок жестоко мстил любому, кто посягал на его пространство. Вильям разжал ладони и роза упала на землю.

– Я вырвал ее с корнем, – промелькнуло в затуманенном сознании юноши. По сути, я убил ее.

– Ты не умеешь слушать, – раздался спокойный голос Джона. Цветок невозможно убить. Ты всего-навсего подарил ему новую непривычную для него жизнь.

– Как же я понесу его, – пробормотал Вильям – боль парализует настолько, что невозможно дышать.

– Если роза захочет к тебе сама, боль будет не столь невыносима. И запомни- цветок может подарить лишь одну жизнь и отнять, тоже, только одну жизнь…

Вильям наклонился к затихшему посреди мха и лишайника чудесному творению. «Я знаю, я злой и жестокий человек, – мысленно обратился к цветку Вильям. – Но и мир такой же, как и я. Да, мир беспощаден и его не изменить. Но в этой кровопролитной битве под названием жизнь, есть что-то, ради чего стоит выжить, кто-то, кто достоин любой жертвы, любых испытаний…

Образ Миранды, танцующей с ним на балу, наполненный несказанным жизненным светом, любовью и человеколюбием, встал перед взором Вильяма, заставляя его сердце биться сильнее.

Роза встрепенулась. Ее лепестки раскрылись, и Вильям осторожно дотронулся до нее. Боль пронзила все его сознание ,и он вновь уронил цветок на сырую землю. Стиснув зубы в охватившем его гневе, он вновь схватил розу. Удар был несколько слабее, и он спрятал сокровище во внутренний карман своего сюртука.

– В одном ты ошибаешься, Джон, – мысленно обратился Вильям к дяде, устремляясь прочь с поляны. – Я ,конечно ,не обладаю могучей силой своего отца, но меня никто и ничто не остановит.. Даже такой дьявол, как ты ,может ошибаться.

В ответ последовало молчание. Прикрывая лицо руками, Вильям погрузился в непроглядную тьму лесной гущи навстречу уготованной ему непредсказуемой судьбы.

Глава 6

Миранда, бледная и исхудавшая, смотрелась в трюмо, украшенное золотистыми лилиями. Она всматривалась в свое отражение, тщетно пытаясь обнаружить черты бывшей принцессы, веселой и беззаботной дочери Владыки. Но их не было. На нее взирала новая Миранда, в чьем сердце больше не было места для прежних увеселений и развлечений. Теперь там поселились тревога и беспокойство. Принцесса потеряла покой и сон. Она отказывалась от еды, не желая даже прикоснуться к изысканным яствам, приготовленным для нее искусным поваром, выписанным из-за границы. Вся жизнь, казавшаяся ей преддверием, ожиданием чуда ранее, теперь наполнилась непонятной необъяснимой тоской. Вильям – имя, звучащее в ее сознании беспрестанно. Прошли две недели с момента их первой встречи. Он изредка появлялся в замке, вежливо кланяясь, и проходил мимо, избегая с ней встреч. Это удручало Миранду, нет, это просто убивало ее. Знакомство с юным бароном поразило несчастную девушку в самое сердце. Появление Вильяма было подобно грому среди ясного неба в ее скучной, монотонной, однообразной жизни. Там, на балу, кружась в бесконечном танце, ей казалось, что нет на свете существа счастливей, чем она. И разве может человек быть столь счастлив? На какое-то мгновение ей показалось, что сердце ее, не выдержав натиска столь неожиданно обрушившейся на нее радости, остановится. А дальше… ничего. Ей придется смириться с мыслью, что юный наследник Бенедикта остался к ней равнодушен. Все, что вспыхнуло между ними в тот вечер, та ослепительная искра взаимных чувств – лишь плод ее воображения. Она вновь все напридумывала. Глаза девушки наполнились горькими, безутешными слезами. Однако помимо страданий неразделенной любви было кое-что еще, что терзало и удивляло девушку. Страх. Этот молодой человек, столь таинственный и непонятный ей, был воплощением всего того, о чем она мечтала и так страшилась. Теперь, находясь рядом с ним, помимо оглушительного, безграничного счастья ,она явственно ощутила угрозу. Девушка смутно чувствовала, что этот неожиданно появившийся юноша сулил беду и несчастья ее семье. Где он был все эти годы? Чему обучался? Через какие испытания ему пришлось пройти? Никому не было известно. Изучая родословную Вильяма Миранда пришла к ужасающему выводу: родители барона были чудовищами! А он? Кем он был? Никто не знал.

Миранда, уставшая от мрачных дум, распустила волосы. Потерянный взгляд ее остановился на широкой кровати с высоким балдахином, украшенным золотистыми лилиями ,как и ее трюмо. От бессонницы у девушки закружилась голова. В глазах потемнело. Нужно заставить себя заснуть, иначе она тяжело заболеет. Неожиданный шум шаркающих шагов с веранды заставил девушку застыть в оцепенении. Попасть на веранду можно было лишь одним путем – вскарабкаться по туго сплетенным лианам, ведущим наверх, на второй этаж ее покоев. Кто же осмелился на такую дерзость?

Принцесса распахнула дверь и столкнулась с Вильямом. Вскрикнув в испуге она отстранилась, пропуская несчастного в комнату. При тусклом свете свечи Вильям показался девушке бледным мертвецом, жалким подобием того аристократа-красавца, покорившего ее сердце на балу. Пошатнувшись он, с трудом сохраняя равновесие, выдавил из себя слабую улыбку.

– Прошу прощения. Принцесса, что являюсь пред вами в столь жалком виде. Я слегка… нездоров.

– Да вы больны, – вскрикнула Миранда, схватив юношу за руку. Тот покачнулся, превозмогая невыносимую боль. – Что это? – рука Миранды, коснувшись рукава барона, окрасилась кровью. – Что с вами произошло?

Вильям добрался до кровати и, вытащив розу, положил ее аккуратно на атласную ткань покрывала.

– Она же вся в крови! – Миранда приоткрыла мантию барона. Вся левая сторона его шелковой сорочки была пропитана кровью.

– Мое кровоточащее сердце, – Вильям скривил мертвенно-синие губы в подобие усмешки. Не волнуйтесь, принцесса, я не ранен.

Взгляд влюбленных упал на поникший цветок, выделявшийся своей абсолютной чернотой на фоне белоснежного покрывала.

– Не трогай ее, Миранда. Розу нужно закутать во что-нибудь, прежде чем…

Но не успел барон закочить, как принцесса, ухватив стебелек цветка, уже восторженно разглядывала его.

– Нет, – хотел было завопить Вильям, но Миранда, невозмутимая и спокойная, безмятежно вдыхала аромат розы, потянувшейся к ней, словно к поднимающемуся на горизонте солнцу.

Вильям приоткрыл рот, не веря собственным глазам. Не в силах отвести завороженных глаз с красавицы он с удивлением наблюдал за ней. Эта девушка была особенной, уникальной, единственной на свете, не почувствовавшей боли от прикосновения к ядовитой розе. Итак, цветок выбрал своего хранителя. Очевидно только хранителю разрешалось дотрагиваться до него, не испытывая страданий.

Миранда, порывшись в ящиках своего комода, вернулась с миниатюрной баночкой, отдающим запахом лавады ..

– В детстве я мечтала врачевать, – улыбнулась девушка одними губами. – Но отец объяснил мне, что это удел толпы. И мне пришлось отказаться от желания лечить людей. Но я прочла множество книг и сама стала изготавливать подобные мази. Снимайте рубашку, барон, и не тревожтесь ни о чем, через полчаса вам станет лучше.

Вильям безмолвно подчинился. Девушка аккуратно смазала кровоточащие раны снадобьем. Кудри ее едва коснулись оголенной груди юноши. Барон вздрогнул, неподдельно смутившись.

– Вы должны пообещать Миранда, вы спрячете эту розу и не расскажете о ей ни одному живому существу.

– Какой вы смешной, Вильям,– улыбнулась наивно девушка, обнажив ряд белоснежных ровных зубов, – если я спрячу ее она погибнет.

– Эта роза не может погибнуть. Она может погубить. Она может вернуть к жизни. Держите ее рядом, принцесса, она поможет ,случись с вами беда.

Миранда подняла на юношу доверчивый взгляд пленительных глаз.

– Что может произойти со мной, барон? Что… вы задумали?

– Миранда, – вскрикнул запальчиво Вильям. – Просто пообещайте мне это!

Девушка, насторожившись, попятилась назад.

– Что вы хотите начать? Вы войну затеваете?

В глазах юного барона отразилось сожаление. – Я клянусь, принцесса, я сделаю все, чтобы вас это не коснулось…

– Но меня это коснется! – Миранда с невыразимым ужасом смотрела на барона. Все ее тело трепетало, губы дрожали в бессильной обиде.

– Я умоляю вас, Вильям, скажите, что все, что о вас говорят – неправда!

– И что же обо мне говорят? – прозвучал зловещий голос барона.

Лицо девушки застыло, превращаясь в недвижимую маску.

– Что вы хотите свергнуть моего отца и вернуть себе престол.

Барон молча накинул мантию на голое тело, оставив смоченную в крови сорочку лежащей на полу. Он встал и ,не отвечая ,побрел к двери шаткой походкой.

– Вильям, – жалобно позвала Миранда.

Юноша обернулся. Сосредоточенное выражение лица его сменилось подавленностью. Видно было, что он хотел уйти, но что-то удерживало его.

– Все, о чем прошу, принцесса. Спрячьте розу, не показывайте ее никому, а когда наступит момент – а вы его почувствуете – носите ее с собой.

– Обещаю, – глаза Миранды вспыхнули, выдавая всю страстность ее натуры. – Я не расстанусь с ней и никому ее не отдам.

Девушка перевела трепетный взгляд на мирно лежавший цветок и погладила его.

– Эта роза – чудо природы, – прошептала в благоговейном восхищении принцесса.

– Вы – чудо природы, – ответил печально Вильям, скрываясь под покровом ночи.

Глава 7

Уютно потрескивали дрова в старом мраморном камине. Леди Шармэль, безмятежно раскачиваясь в кресле-качалке, одарила лорда Диего благодарной улыбкой. Стоявший посередине комнаты молодой человек в нетерпении теребя скомканную шляпу, нервно улыбнулся в ответ.

– Благодарю вас, милорд, – начала степенно и чинно девушка, – за оказанную мне честь, учитывая, что ваш род гораздо древнее и влиятельнее нашего. Ваше предложение руки и сердца очень лестно для меня. Объединение наших домов будет как нельзя более кстати в связи со сложившейся ситуацией в стране.

– И все же, – Диего раздраженно мотнул головой, – вас что-то настораживает, если я не слышу в отрет простого и скромного «да».

Днвушка в задумчивости понурила голову.

– Скорее смущает. Лорд Диего, не кажется ли вам, что двое молодых людей, вступающих в брак, должны… ээ… быть, как минимум неравнодушны друг к другу?

Диего облегченно выдохнул.

– Так вы о любви толкуете? Я думал, есть причина посерьезней. Леди Шармэль, я буду уважать и почитать вас как свою супругу и мать моих детей. И поверьте, это намного важней, чем всякие вздохи под луной и лицемерные признания в любви до гроба.

– Мне 27, – грустно призналась девушка, – и я не знаю, что такое любовь. Вы говорите скорее о политическом союзе двух семей, но неужели вам никогда не хотелось, чтобы вас искренне, по-настоящему горячо и безрассудно любили просто так, ни за что?

– В этой стране такое невозможно, – недовольно буркнул Диего. – Бедняки думают здесь о куске хлеба, а богатые мечтают свергнуть Владыку и занять престол.

– И в этой стране любовь существует, – меланхолично заметила леди Шармэль.

– Вы имеете ввиду несчастную Миранду? – расхохотался резко Диего. – Вы завидуете им? Отпрыску Созерцателя и влюбленной в него девочке?

Леди Шармэль в досаде закусила губу.

– Называйте это как угодно. Да, завидую, если хотите знать. Завидую!

– А Вы представьте на мгновение ЧТО их ждет, – усмехнулся Диего, и в голосе его прозвучали нотки злорадства. – Если ,конечно ,несчастный барон остался в живых, в чем я сильно сомневаюсь…

Робкий стук в дверь прервал их беседу. В комнату вошел слуга с явным выражением испуга на лице.

– Что тебе, Бернард, – раздраженно воскликнула леди Шармэль.

– Госпожа, к вам гости, – Бернард в покорности опустил глаза,– он не пожелал подняться наверх, заявив, что ему хорошо там в аллее, на свежем воздухе.

– Кто это еще? – Диего в гневе подошел к окну и застыл в немой позе.– Вот так сюрприз.

Посреди аллеи, залитой полуденным ослепляющим солнцем стоял Вильям. Приподняв цилиндр в знак приветствия, опираясь на старинную трость из бамбука, он издевательски прищурился, не сводя с Диего испытующего смеющегося взгляда. Он был свеж лицом, прекрасен, как никогда ,и находился в самом что ни на есть прекрасном расположении духа.

– Но как так, – вскрикнул в недоумении Диего, – мы все видели, как он въехал в лес и не вернулся. Мы прождали его до полуночи!

– По городу ходят страшные слухи, – понизил голос до полушепота пожилой слуга. – Что сын Созерцателя вернулся оттуда другим. Он принес с собой зло, разрушение. Грядет наш час расплаты.

– Тьфу, старый идиот, – леди Шармэль ударила слугу по щеке. – Барон два дня скитается по городу, а я ни сном , ни духом! Как посмел не доложить мне?

– В том-то и дело, госпожа, – Бернард с неудовольствием потер щеку, – что барона не было в городе эти двое суток. Он как сквозь землю провалился. Уж не передал ли ему его дядюшка свою колдовскую силу.

– Пошел прочь, старый дурень, -раздосадованный Диего гневно указал на дверь. – Живо пригласи барона сюда.

Бернард спешно удалился.

– Что все это значит? – нахмурила брови девушка, отчего ее невыразительное лицо стало еще некрасивей.

– Это значит, что барон не так прост, – мрачно пробормотал Диего. – Нам стоит быть осторожней с ним.

Дверь с размахом отворилась. В дверях появился Вильям.

– Друзья мои, -начал он торжественно, устраиваясь на обитом красной кожей роскошном диване, -как же отрадно вновь видеть вас!

– Барон, сухо произнес Диего, – мы прождали вас больше 4 часов.

– А потом, не дождавшись, разошлись, – поддакнул сочувственно Вильям. – Вы, наверное, были уверены, что я был повержен злобным духом дядюшки Джона. Но нет. Вот он я – жив и невредим. Ну, не совсем невредим.

– Что вам нужно, барон? – леди Шармэль грозно свернула глазами. – Вы пришли паясничать или запугивать нас?

– Нет, – лицо Вильяма преобразилось, глаза потемнели, – я всего лишь хотел мира. Но вы выбрали войну. Мой принцип прост: кто не со мной, тот против меня. И да, я слышал,вы собираетесь пожениться? Мне сочувствовать или поздравлять?

Диего грозно рассмеялся.

– Барон, барон, вы смешны. Не в вашем положении грозиться. У вас нет армии, нет людей, все, чего вы добились на данный момент – соблазнили дочь Владыки. Вы даже розу, обещанную нам, не смогли принести.

– Ну как, – саркастически ухмыльнулась леди Шармэль, – приятны ночные визиты в опочивальню принцессы?

– На Вильяма было страшно смотреть. Он обвел пару тяжелым ожесточенным взглядом. Внутренняя борьба продолжалась пару мгновений ,но Вильяму удалось сохранить хладнокровие.

– Я принес розу, -спокойно произнес юный барон.– Она, правда, оставила неизгладимые впечатления от встречи с ней. Но это сущий пустяк. Что касается ваших грязных сплетен о леди Миранде – когда эта страна станет моей, я собственноручно вырву вам язык, леди Шармэль.

Вильям поднялся. Светлая улыбка озарила его лик.

– И да, не хочется вас огорчать, но свадьбы не будет.

Диего хмыкнул.

– Вступаете в такую опасную игру и имеете ахиллесову пяту, известную всему городу. Не боитесь за девушку?

Барон смерил пару насмешливым взглядом.