Эндорфин

– Это вот меня совсем не волнует… надо ж додуматься купить билет без багажа…

Пришлось докупать багаж.

– Мам, я в любой….

– Я все знаю. – перебила его Анна.

В 6 утра Макс улетел. Две женщины, одна – с хвостом золотых с проседью волос, другая – с непослушными разлетающимися каштановыми волосами долго сидели у огромных окон аэропорта. Они не разговаривали. Со стороны смотрелись, как мать и дочь.

«Все хорошо…все правильно…я справлюсь…»

Потом так же молча встали, пошли на стоянку, сели в машину Риты и молча поехали на кладбище.

– Сыночек мой, пусть у тебя все будет замечательно. – протяжно сказала Рита. Аня чувствовала головокружение, и в какой-то момент поняла, что сейчас отключится…

– Рит, я посплю.

Рита что-то сказала, но Аня уже не слышала. Ее уносила волна горячей и почему-то горькой на вкус воды. Много разных рыб плавало вокруг нее, больших и маленьких, красивых и страшных, и их становилось все больше… Аня присмотрелась – у рыб человеческие лица. И они толкались и зажимали ее. Анна гребла в противоположную сторону, но волны и эти рыбы-люди были сильнее…

Очнулась. Ее тормошит Рита.

– Аня, что с тобой?

– Ничего.

– Аня!

– Я ж сказала посплю. Не начинай, все нормально.

– Двадцать секунд? Аня, ты сейчас пытаешься обмануть врача. Ты потеряла сознание!

– Ладно, Рит, кого я обманываю… это со мной бывает, не переживай. Ничего серьезного нет. Я обращалась там в клинику, мне все сделали, МРТ, КТ, анализы, все норм. Не переживай.

– Боже, Аня, не переживай? Да я сейчас чуть инфаркт не получила? Что тебе сказали в итоге?

– Ну… пришли к выводу, что это такая защитная реакция организма…индивидуальная… ну… когда я переживаю, организм выключается, чтоб сберечь себя от инфаркта, например, ну… или еще чего там…ты лучше знаешь…

– А почему я об этом не знала?

– Никто не знает, Рит, не вздумай детям сказать.

– Что? Ты хочешь сказать, что ты, живя у них, ходила к врачам, без них, и они не догадывались? Ты меня за кого держишь?

– Да, Рит, без них, ходила. А что ты хочешь, чтоб они совсем с ума сошли? Я все сделала, чтоб они не узнали!

– Покажешь мне бумаги!

– Покажу, покажу.

– Нет, ты одна ездишь за рулем, это … это… нельзя так…

– Рит, за рулем или когда работаю, такого не случается. Видимо, мозг занят другим. Это происходит, когда я ничего не делаю, как сейчас. Ты ж за рулем. Вот была бы я, все б нормально было. И вообще, это редко случается. Вот первый раз после приезда. И это мне надо сильно переживать, чтоб такое случилось. Я просто не думала, что отъезд Макса так подействует на меня.

Аня подумала, что ведь это и правда так, хотя сейчас она все придумывала на ходу, но то, что ее отключения не случаются во время работы или за рулем, это правда.

– Покажешь бумаги, мне нужно увидеть!

– Покажу, покажу, успокойся.

Рита все расспрашивала, у каких врачей была, какие исследования делали, как это происходит, что она чувствует перед потерей сознания.

Подъехали к кладбищу.

– Если ты будешь реветь, я сейчас же еду обратно.

– Нет, Рит, я и прошлый раз не плакала.

« Ты что сегодня такой улыбающийся…ааа…Риту увидел? …все правильно…она много сюда ходила без меня, да… вижу, что ходила…Макс улетел…это хорошо…мне так нравится, что ты улыбаешься…поговори с Гариком… что мне сделать для него…помоги мне…давай всегда будешь так улыбаться…я сказала, что Макс улетел? …хочешь, я каждый раз буду Риту привозить? … Алик, помоги мне…»

Рита ругала сестру, а сама стояла за ней в слезах.

– Ань, вот поеду на работу с красным носом. Что подумают люди?

– Думаю, они привыкли тебя такой видеть…

Дома Аня сказала сестре, что бумаги с клиники она выбросила, чтобы детям не попались. Рита, само собой, не поверила.

– Завтра ты едешь со мной ко мне на работу! И это не обсуждается!

Ну вот, у Риты оказывается тоже есть этот тон. Аня взглянула на нее и поняла, что не надо перечить. Как бы она не боялась и не хотела идти к врачам, но теперь придется… Да и сама узнает, что происходит. Больше всего боялась МРТ.

На удивление Ани, все действительно оказалось так, как она выдумала на ходу. Ни МРТ, ни другие обследования не выявили каких-либо причин ее такого состояния. Подруга Риты, а по совместительству невролог их клиники, сказала, что еще поговорит с психиатром, а потом только скажет все Рите. Психиатр захотел сам посмотреть на Аню. Но Аня в этот раз наотрез отказалась.

– Вот, ты мне не поверила, и повела опять облучаться. А я ведь тебе правду говорила. Я все это уже проходила! Убедилась? И у психиатра я была, говорю же. И заключение его я тебе тоже сказала!

Не согласиться Рита не могла. Все выдохнули.

Аня подумала, что интересным образом оказалось правдой все, что она выдумала. Может ее организм выключается и правда оберегая саму себя от большего. Но только она прекрасно понимала, что не от инфаркта оберегает она саму себя, точно не от инфаркта.

Будучи подростком, лет с пятнадцати, Аня производила на окружающих странное впечатление, будто в ней какая-то тайна, которую никто не мог понять. На самом деле она все происходящее в жизни переживала настолько глубоко, что, когда закрывала глаза, у нее появлялись видения. Иногда это были фантастические существа, которые вырастали из маленькой точки в большие и взрослые, их становилось все больше, они пыхтели и толкались, стараясь занять как можно больше места в голове Ани.

Иногда это были наложенные друг на друга геометрические фигуры, чаще круги, которые пульсировали и, если в них вглядываться, то они начинали расти. Аня очень старалась не смотреть на них, но мозг ее не слушался.

Иногда просто темное тягучее вещество, которое все тяжелело и тяжелело, и Аня чувствовала, что это она и есть, и если сейчас не остановить этот процесс, то она продавит и кровать, и пол, и землю. Часто она ощущала себя в воде, и волны уносили ее от берега, она гребла, что есть силы в обратную сторону, но это не помогало, постепенно вода становилась клейкой массой и грести в ней было все сложнее и сложнее…

Реальные галлюцинации, вызывающие море ощущений, от которых она плакала или у нее сжималось горло, и начиналось удушье. Эти видения начинали расти в размерах и уже не помещались в голове, именно в этот момент она паниковала, старалась мысленно их продвинуть ниже в грудную клетку, от этого начиналась тахикардия. Она не могла никому сказать об этом. Понимала, что ей нужен врач, но сказать об этом никому так и не смогла. В моменты сильного удушья она выходила на улицу на свежий воздух, особенно это помогало зимой, когда в лицо резко бил морозный воздух, удушье отступало.

В какой-то критический момент с тахикардией она мысленно громко сказала себе – ты можешь это победить! Заставила себя дышать глубже и реже, не думать о том, что у нее перед глазами, понимая, что чем больше она об этом думает, тем больше растут ее видения. И еще в какой-то момент с удушьем, она начала разговаривать с Богом. Не молиться, а разговаривать. Это успокоило ее и помогло отвлечься. С каждым днем она все больше разговаривала. Это спасало. Но начались бесконечные проверки – а слышит меня Бог или нет сейчас. Это у нее проверялось просто ощущением, как-то она понимала, когда он ее слышит, а когда нет. И если не слышит, она старалась сконцентрироваться на мыслях и своих обращениях к нему. В любом случае эти разговоры подвинули галлюцинации в ее голове и стало легче.

Аня научилась держать себя подальше от переживаний, не принимать какие-то события или каких-то людей очень близко к сердцу, не подпускала никого и ничего ближе определенной ею черты. Она не смотрела триллеры и психологически сложные фильмы. Выбирала для общения людей спокойных и рассудительных. Длилось такое ее состояние много лет. Через лет пять видений стало меньше, не каждую ночь, потом еще меньше. Последние галлюцинации у нее были перед рождением Макса. Все, с рождением детей это все прошло и не напоминало о себе ни разу.

Сто лет. Пока не умер Алик.

После его смерти вернулись галлюцинации, но они другие. Во-первых, это все происходит днем. Во-вторых, эти ее состояния иногда даже приятные, не страшные. И вместо Бога теперь она разговаривает с Аликом. Ну и она после пары секунд видений отключается. Анна видела четкую связь между состоянием ее ранней молодости и сейчас. Но не сильно переживала, потому что вырастила детей, а дальше … будь что будет…станет невмоготу, она знала, какие таблетки ей выпить, чтоб не проснуться.

Глава 4

Октябрь закончился. С деревьями так и не решила Анна. Вот Алик бы сразу решил, что сажать и куда. А она… сказала Лизе пусть закладывает в проект, как сама решит. В итоге в обоих боковых зданиях заложены лианы, фиг пойми теперь, где их купить. А в центральном – много разных кустарников. Для парка на улице Анна наняла другую компанию. Дел было много. По отчету аналитика Гарика, Анна поняла, что хороших гостиниц в городе много. Особенных мало. В принципе, как и пару лет назад. И еще нет гостиницы с очень крутым СПА. А в концепцию ее проекта СПА вписывался замечательно. Поэтому, все члены семьи поддержали идею Анны отдать подвальный этаж большого здания под СПА, а для склада, который там раньше планировался, построить отдельный блок. Анна дала детям задание разведать все крутые СПА-салоны у себя. А Рите – то же самое у них. Домой Анна приходила поздно. Утром – на стройку, вечером – к Алику, а потом домой. Дома по вечерам хорошо, Рита тарахтит, как всегда, Анна отчитывается за день Лее.

– Дочь, ну, когда ты мне доверишь Софийку, а? Я очень хорошо себя чувствую. Вон Риту спроси. Я целый день работаю. На кладбище не езжу.

– Мам, кого ты обманываешь?

– Лей, вот как хочешь, а я, когда закончу этот этап стройки, вылетаю за Софийкой.

– Хорошо, мам. Ты закончи пока.

– Мы ж здесь с Ритой по очереди будем пылинки сдувать с малышки.

– Конечно, мам, я может сама ее привезу. Да и соскучилась я, приеду с вами побуду немного.

На этом и договорились.

Рита следила за сестрой, как могла. Понимала, что Анна чуть ли не каждый день на кладбище. Не могла решить, как же это прекратить. Никакие аргументы не помогали. «Я быстро поговорила с ним и назад, что ругаться» Но Рита видела, что это зависимость. Детям говорить не хотела, потому что это ничего не изменит, а только они еще больше переживать будут.

– Не будешь меня слушать, Ань, начну тебя таблетками кормить.

– Ха-ха-ха, как ты себе это представляешь? Сегодня на обед кветиапин, пожалуйста, приятного аппетита.

– Ань, я серьезно, Лее скажу, получишь ты потом от детей.

– Нет смысла, Рит, я сама все понимаю. Я очень стараюсь это прекратить, поверь.

– Ань, давай я тебе легенькие таблеточки дам. Ты легче выйдешь из этого состояния. Я самые безобидные дам.

– Нет, я справлюсь, обещаю.

На следующий день Анна по привычке после работы поехала к нему. День был мрачный, в пять вечера темно было, как будто уже десять. Да и дождь собирался.

« Вот видишь, Алик, все настаивают на том, чтоб я не ездила к тебе…дети…и Рита…и ты…я же столько тебя не видела…Алик, помоги мне…я завтра не приеду…и послезавтра…ты этого хочешь?…»

У нее первый раз после приезда потекли слезы.

« Алик, помоги, пожалуйста… Алик …я не справляюсь…хотя всем обещала…и тебе обещала…и себе…помоги»

Анна не заметила, как начал моросить дождь. Она присела на камень, поближе подвинулась к Алику.

« Так темно…я не вижу тебя…»

Дождь усилился.

«Алик, ты что плачешь…Алик…»

Анна положила голову на мраморную плиту и отключилась.

Каждый раз, когда такое случалось, она быстро приходила в себя. И сейчас пришла в себя, но только не понимала, что происходит. Ее кто-то нес на руках, громко приговаривая: «Вот, что ты делаешь, Аня, а, что ты делаешь? Ведь умная ты девочка, но что ты делаешь, а»

«Алик?.. я умерла, наверно…»

–Где твои ключи? – мужчина приставил свою ногу к машине Анны, посадил ее на ногу, одной рукой придерживал ее, другой взял ее сумочку, нашел там ключи. Посадил ее на переднее сидение, сам сел за руль. Все это время он приговаривал: «Ну вот что ты делаешь, а, вот что мне теперь делать, а, Ань»

Анна в машине пришла в себя окончательно. Ясно, что она в машине и не может унять дрожь в руках и ногах. Руки сцепила вместе и пристально посмотрела на мужчину рядом.

– Дэн?

– Что, Ань, что? Вот что ты делаешь? Ты умереть хочешь? Что ты хочешь? Скажи мне. Посмотри на себя. Все, хватит, больше я так не могу. Мы едем в больницу.

Анна потерялась совсем. Она его не видела ну лет пять точно. Да и не общались они нормально сто лет. Откуда теперь он взялся?

– Отвези меня домой, пожалуйста.

Дрожь не унималась.

– Аня, ты вся мокрая и дрожишь, ты заболеешь. Мы едем в больницу.

– Нет. Дома Рита. Отвези домой.

Этот спокойный, но непоколебимый тон Дэну был знаком. Она ровно таким тоном сто лет назад сказала ему – Нет.

– Аня, думаешь я это так оставлю? Я найду номера твоих детей. Сегодня же найду. Они узнают, сколько времени ты на кладбище проводишь. Я тебе не Рита.

– Дэн, ты следил за мной?

– Почему сразу следил? Я проезжал мимо. А могила Алекса видна с дороги, вообще-то. А на улице вон что, апокалипсис.

– Ден, ты следил за мной.

Ден замолчал. Она все поняла.

– Аня, я умру с тобой. Ты же знаешь.

Аня закрыла дрожащими руками лицо.

Дальше ехали молча.

Рита услышала шум машины, выбежала на встречу с зонтом. Удивлению ее не было конца, когда из машины сестры вышел мужчина ростом под два метра весь мокрый. Он быстро обошел машину, открыл дверь, взял Аню на руки и понес к дому. У Риты замерло сердце.

– Божечки, что случилось?

– Все хорошо, Рит, не бойся. Где у вас тут душ?

– Дэн?

У Риты в голове все перемешалось. Она побежала за ним. Как? Что случилось?

– Открой горячую воду.

Дэн поставил Аню под горячую воду прямо в одежде. Держал ее двумя руками, чтоб она не упала. Рита смотрела на них круглыми глазами.

– Я норм. Дэн, отпусти меня.

Он не отпускал, он не мог ее отпустить. Просто смотрел на нее, как вода бежит по ее лицу.

– Дэн!

Он отпустил. Вышел из ванной.

– Аня, что случилось?

– Рит, принеси мне одеть что-нибудь.

Рита вышла из ванной. Дэна не было нигде. Она пошла в комнату, взяла вещи и вернулась. Его не было. Он ушел.

Аня все рассказала сестре.

– Это очень плохо, Рит, очень плохо.

– Да, Ань, не представляешь, как мне его жалко. Я хорошо представляю себе, что значит любить всем сердцем человека, но знать, что никогда ты с ним не будешь. Сейчас увидев, как он смотрел на тебя, я поняла, он не забыл, не забывал ни минуты. Мое сердце разорвалось в клочья. Раньше я думала, у него тоже семья, ну пусть он женился, потому что надежду потерял. Да и жена его, как зовут-то ее, все ж знали, что она по уши в него всегда была влюблена. Вот он и решил, пусть хоть кто-то будет счастлив. Потом у него дочь родилась. Я подумала, что вроде все не так уж и плохо.

– Да, замечательная дочь у них.

– Ань, как он смотрел на тебя…

– Что делать, Рит? Что делать?

– Не знаю… С другой стороны, Ань, вот если бы не было такой ситуации, как сегодня, может ничего бы и не произошло. Он же увидел ужасную картину, ты упала на камень и лежала под дождем. Ну, ведь его реакция понятна. Ты сама довела, в первую очередь себя и потом его тоже до этого. Может, дальше ему хватит благоразумия не вмешиваться в твою жизнь. Конечно, если больше не увидит тебя в таком состоянии. Знаешь, меня больше ты беспокоишь. Думаю, ты не оцениваешь свое состояние реально.

– Ты права. Я похоже не очень справляюсь.

Зазвонил телефон.

– Это Лея. Рит, возьми трубку, я не могу сейчас. Она поймет, что что-то не то.

– Алло.

– Теть Рит?

– Да, мое солнышко. Мама уже заснула. Сегодня поздно пришла с работы, на улице дождь, промозгло. А она согрелась на пуфе у печки и заснула. Не хочу ее будить.

– Ааа, хорошо, теть Рит, как вы, вообще, может мама сильно устает?

– Неет, это сегодня только так заснула, не переживай.

– Хорошо. Я знаешь, чего звоню то? На радостях звоню! Не могу держать в себе. Я… прилечу к вам с Софийкой…на Рождество!!! О-о-о-о-о!

– Ух ты! Ничего лучшего я не могла услышать сегодня! Девочка моя, как я рада! Ура-ура-ура! Слушай, раз так получилось, что ты мне сказала, может, маме сюрприз сделаем?

– Точно! Теть Рит, ты супер!

– Вот заладили племянники, супер пупер, я и сама знаю, что лучше меня нет.

– Получается через месяц, теть Рит, а сможем столько времени держать все в тайне? Сейчас Максу позвоню скажу, чтоб не проговорился.

Рита положила трубку, посмотрела на Аню.

– Рит, дай мне твои легенькие. Они сработают через месяц?

– Завтра проконсультируюсь у нашего психиатра.

Глава 5

Дэн шел пешком. До машины. На кладбище. Дождя он не замечал. Всю дорогу у него перед глазами было лицо Ани, по которому льется вода.

Ему было 22, когда он первый раз увидел ее. В тот день он купил себе дорогой мотоцикл, впервые в жизни он сам заработал на такую покупку. Радость переполняла его. Он погонял немного. Потом показал всем своим друзьям. Потом опять поехал кататься. Решил погонять по холмам у речки. Ветер в лицо его пьянил. Он быстро спустился до речки. А вот обратно наверх уже сложно было. Проехал, где мог. Остановился передохнуть и решить, как дальше ехать.

Тут увидел на дороге наверху компанию ребят. Они явно шли на речку. С краю шла девушка и… и, как будто, светилась. Он не мог оторвать от нее взгляда. У нее были длинные, почти до пояса, волосы золотого цвета. Именно золотого, не рыжая, не блондинка, а именно золотая. Она весело подпрыгивала время от времени. И ее волосы разлетались и еще больше искрились. Компания быстро сравнялась с ним. Кто-то крикнул: – Привет, Дэн, пошли с нами на речку!

Дэн судорожно вдохнул воздух. Он понял, что не дышал все это время. Острая боль кольнула под ребро. Еще раз вдохнул, вроде полегче.

Ребята отдалялись. Он догнал их у речки. Все побросали сумки, кепки, разделись и смеясь побежали в воду. Дэн сел на траву и наблюдал за ними. Вернее, за ней. Ребята веселились, толкали друг друга, кричали и смеялись. Дэн не слышал ничего. Его звали в воду, а он улыбался им и ничего не отвечал, потому что не слышал. Он смотрел, как худенькая девочка в голубом купальнике хохотала пока лезла на большой камень и с него прыгала бомбочкой в воду. Выплывала, и по ее лицу и волосам текла вода.

Той ночью Дэн не смог заснуть. Он четко понимал, что пропал. Закрывал глаза и видел, как она спускается к нему, подпрыгивая, и солнце светит сквозь ее волосы.

Утром он разузнал про нее все. И его жизнь обрела смысл и цель. Ему нужна Анна. Он должен добиться ее любви.

Нужно сказать, что к тому моменту у Дэна была интересная ситуация на личном фронте. Уже пару лет, как он, и все друзья видели и понимали, что в него влюбилась Лара, девочка из их компании. Девочка красивая. Эта ситуация, конечно, льстила его самолюбию. Но какие-то шаги он не делал. Она всячески показывала Дэну свое отношение. А недавно прямо сказала ему все. Он обнял ее, посмеялся, и сказал, что рано еще ей об этом думать.

– Ты сначала школу закончи.

– Да мне год последний остался!

– Вот через год и поговорим.

Так и ждала она разговора и представляла, как он ей делает предложение. А потом … потом она услышала, что Дэн начал ухаживать за Аней. И что она его отшивает вроде.

Лара не могла с этим смириться.

Многое произошло в следующие пару лет между этими тремя. Лара не раз разговаривала с Дэном. Ему пришлось честно сказать, что влюбился.

– Но ведь она тебя не любит! Зачем она тебе?

– Она просто пока не знает. Я добьюсь.

Лара даже разговаривала с Аней. Аня посмеялась.

– Если он тебе не нужен, почему не отпускаешь?

– В смысле не отпускаешь? Да забирай с руками и ногами! Я его никогда и не держала, я посылаю его каждый раз. Это он не понимает.

– Значит, пошли так, чтоб понял!

Аня и правда его отшивала. Она всех отшивала. Лет с шестнадцати.

Подростком она была самым обычным. Особо ранних ухаживаний она не получала, как остальные девочки-подростки.

До 16 лет. Как-то в это время она резко изменилась внешне, похорошела, расцвела. Бабушка стала ее Царевной называть. Ее яркая красота в сочетании с серьезным, решительным характером была приправлена какой-то загадочностью. У друзей и подруг складывалось впечатление, что она – героиня какого-то фильма из параллельной жизни, которая намного красочнее, чем настоящая. Но она никого не пускала настолько близко, чтоб можно было понять, что это за героиня и чем она живет. Никто и не представлял себе, с какими внутренними демонами сражается этот маленький человечек.

В это время и посыпались на Аню ухажеры. А она и растерялась. Всех отшивала на всякий, потому что в душе то она не изменилась, все тот же серьезный подросток. Так и пошло. Вот тогда-то и встретился ей Дэн. Но… ей никто не нужен был тогда.

Дэн страдал, но надеялся. Сколько безумств он совершил за три года, сколько парней побил, кто на Аню посмел смотреть… Он ждал ее везде, у дома, на учебе, вечером, куда б она не ходила. Специально подстраивал, чтоб оказаться в том месте, в той компании, где она. Он дарил подарки, которые она не принимала. Он ходил за ней тенью. Так прошел год, потом следующий, потом еще… Аня избегала его и уже устала от этой ситуации. Дэн терял надежду и сходил от этого с ума.

Как-то летом он ждал ее у дома. Она появилась вдалеке. Волосы ее были собраны в пучок. Сарафан в мелкий белый цветочек. Дэн представил, что она идет к нему, сейчас он ее обнимет и нащупает, чем заколоты ее волосы. Он вышел навстречу.

– Дэн, ты тупой?

Аня негодовала. Он тоже разозлился неожиданно сильно. Схватил ее за руку и потащил до ближайшей стены. Понял, что она сильно испугалась, но не отпустил. Зажал у стены так, чтоб она не могла вырваться. Волосы ее выбились и закрывали лицо. Он одной рукой отвел волосы назад. Посмотрел в ее испуганные глаза. Нежность подступила к горлу.

– Ты – моя жизнь. Понимаешь? Ты – моя радость, Ань. Я не хочу без тебя жить. Без тебя нет смысла ни в чем.

– Ден, мне все это… не нужно.

– Ань, я дошел до края. Не хочешь, по-хорошему, будет по-плохому.

Он это тихо сказал. Она ему тихо ответила:

– Ты, конечно, можешь это сделать. Но как ты будешь дальше жить, зная, что я… тебя… не хочу?

Его облили ледяной водой…

Аня прошла под его рукой. Он не видел ничего, только стену. Эта стена встала перед ним и не пускала его дальше. Он хотел ее пробить. Бил долго … до крови. Но не смог.

Очнулся он, когда ему сделали укол в плечо. Утром он сбежал с больницы.

Больше они не виделись. Через две недели Ден купил кольцо. И пришел к Ларе. Он много работал. Очень много. Как-то смотрел на спящую жену рядом, и подумал, что все правильно сделал. Хоть кто-то теперь счастлив из них. Но он всегда знал где Аня, что делает и как себя чувствует. Только так мог жить. Только так мог дышать. Потом появились дочь. И она, конечно, подвинула Аню в его сердце. Ему стало легче.

Производство свое он основал в другом городе. Поэтому пару дней он был дома с семьей, потом уезжал на завод на неделю. Так прошло 25 лет, пол сердца у него занимала дочь, в другой половине жила она. За эти годы он видел Аню раз десять, почти всегда либо с мужем, либо с детьми. Сердце колотилось, но вида он не подавал. Все проходило чинно и спокойно.

А два года назад Дэн узнал о смерти Алекса. Все внутри перевернулось. Он не думал, сел в машину и поехал к ним. Как она? Дома у них было много людей. Ани не было. Он нашел Риту, но она не могла говорить. От других узнал, что Аня с детьми в больнице. Приехал туда, нашел врача, который занимается ими. Сунул в карман ему все деньги, что были у него, попросил сделать так, чтоб они не страдали.

Потом Аня уехала к детям. Дэну это не нравилось. Он все время думал о ней. Дома практически не бывал. Дочь, которая была его смыслом жизни, выросла, у нее свои дела и переживания. Дэн все больше возвращался к состоянию своей молодости. Он прекрасно понимал, что Ане не нужен. Но все равно ждал ее.

И вот она тут, спустя два с половиной года. Ден приехал домой, сказал жене, что теперь будет чаще приезжать, работа позволяет. Лара так обрадовалась. Они, наконец, будут нормальной семьей.

Дэн увидел Аню первый раз после приезда с сыном у дома. Сердце сжалось. Худая, с белыми прядями волос.

Он не мог теперь не следить за ней. У кладбища проводил весь день. Ругал себя, но по-другому не мог. Нутром чуял, что ей плохо.

И вот … он дошел до кладбища и теперь сам стоит перед Алексом. Слез его не видно из-за дождя.