Бурый.Хроники последнего человечества

— Вот это дааа! — удивилась старушка.

— В моём детстве была сказка про Медведя и Настеньку. И вот эта девчонка на спине Медведя в корзинке ехала. Я теперь,как та девчонка на Медведе. Смех прокатился по толпе людей.

— Ну что, девчонка, удобно тебе? — захохотал Бурый.

— Тепло мне, Медведушка. Хорошо мне, Буренький.— Пытаясь изобразить тоненький девичий голосок, просипела Старая Магда.

Примерка получилась чрезвычайно весёлой. Даже Бурый смеялся, а это было сродни чуду.

— Слезай, старая коряга. В поход скоро кататься поедешь. Мужики, когда перед походом Магду усадим мне за спину, ремни подтянем, чтобы её голова была повыше моего плеча. Она так сможет смотреть вперёд и каркать нам свои указания.

— Чёй то сразу каркать-то? Я как ваш командир буду вас направлять. Высоко же сидеть буду. — шутила Магда.

— Ты ж не видишь ничего. Направишь да не туда. — попытался съязвить Вал.

— Вот ты в каждой дыре затычка! Нюхом буду чуять, куда лучше направиться. Я вот твой дух зловонный и сейчас чую.— Старушка улыбнулась беззубым ртом и повернула незрячее лицо в сторону «обидчика».

Вал поспешил скрыться за чужими спинами. Ему казалось, что белёсые глаза пожилой женщины смотрят прямо на него. — Ведьма. — буркнул он.

— А вот и получил! Была бы Магда моложе и зрячей, то она бы тебе пинка дала по заду.

С высоты своего роста Бурый пытался разглядеть, куда спрятался трусливый Вал.

Потом продолжил свою речь.

— А если Магда устанет командовать, то положит свою седую лохматую голову мне на плечо и поспит. Остался один день и одна ночь. И потом на восходе Божественного Светила выходим. Прежде пойдём в Поющие Пещеры и там сделаем привал.

После примерки Варя попросила Магду:

— Бабуль, а расскажи сказку. Ту, про медведя и корзинку. Сказка — это то же, что и легенда предков?

— Да, милая. Легенда предков, только для детей. Ну слушайте. Я, конечно, плохо помню эту сказку. Ну, может, и привру чуток.

Магда хихикнула и продолжила:

— Жила-была девочка. Маленькая. И пошли они с матушкой в лес по ягоды, и потерялась девчушка-то. Ходила, ходила и набрела на берлогу медведя.

— А медведь — это кто? И берлога — это посторойка или шалаш? — перебил любопытный Макс рассказчицу.

— Медведь? Хмм, медведь… Ну, это зверь такой. Огромный вот, как наш Бурый. Только весь в шерсти. А берлога… Нору медведя так называли. В земле большая нора, и там жил медведь. — пояснила Магда.

— Так вот. Девочку-то звали Настенька. Совсем же я про имя-то её забыла, тьфу ты… И вот забралась она в нору медведя и уснула. Медведь пришёл с охоты и сначала хотел Настеньку съесть, а потом и пожалел. И стала девочка жить у медведя в норе и помогать ему по хозяйству. Медведь ягод принесёт, девочка пироги испечёт. Потом стала она его просить снести пирогов матушке её в деревню. Медведь согласился. Положил пироги в корзинку и повесил её на спину. А Настя в корзинку-то и спряталась. И так вот на медведе в корзинке и ехала.

— А зачем спряталась-то? — заинтересованно спросил кто-то из слушателей этой сказки.

— Так домой она хотела к матушке вернуться. Медведь же пришёл в деревню, корзинку оставил там. А Настенька вылезла и пошла к матушке.

— Вот хитрая какая! — удивилась Варвара. — А другие сказки бывают?

— Бывают, милая. Ты ж и сама много сказок знаешь и ребятишкам рассказываешь. А теперь давайте спать расходиться. Устала я.

Старая Магда погладила своей сморщенной ладонью Варю по волосам.

В путь вышли едва только стало светать. Возглавлял поход Бурый с Магдой на спине. По обе стороны от него — Макс и Варвара. Следом за ним шли пятеро мужчин, потом несколько женщин и детей, опять мужчины. И так, чередуясь группами, община шла, и мужчины тем самым прикрывали более слабых. К Поющим Пещерам путь был не очень-то и близок. Только Бурый и Макс знали дорогу. Никто другой из общины туда не ходил. По пути было несколько когда-то населённых людьми посёлков. Теперь там не осталось ничего.Голая коричневая земля, камни. Очень редко можно было споткнуться обо что-то отличающееся от окружающего пейзажа — остатки не полностью сгнившего бревна, торчащий край куска ржавого железа. Когда Макс бегал в этом направлении, то рылся в земле в разных местах, желая найти что-нибудь интересное. Попадались черепки, осколки посуды, фигурка женщины из какого-то очень твёрдого белого материала, железная совсем проржавевшая ложка, предназначение которой Макс понял только после того, как показал Знающему. В общине все ели руками или просто хлебали из выдолбленных из кусочков дерева плошек. После Бурый из одного из своих походов принёс откуда-то железные миски, затем большой котёл приволок и много чего ещё для хозяйства. На вопросы жителей коротко ответил, что ходил в деревню, в которой жил раньше, и нашёл какой-то подвал или погреб, скрытый под землёй. Что и обеспечило сносную сохранность этих полезных предметов. Путешествие должно было занять целый день, если идти довольно быстро, чтобы до заката Божественного Светила успеть остановиться на ночлег в Поющих Пещерах.

Поход давался нелегко. Люди уставали. Большинство не ходили никогда дальше своего Тёмного леса и то недалеко от своего поселения. Особенно стал возмущаться Вал. Низкорослый, коротконогий и вечно всем недовольный мужчина всегда тяжело справлялся с тяготами бытия и постоянно жаловался на что-либо. Вот и сейчас он ковылял нехотя, и его круглое лицо с тусклыми невыразительными глазами, поросшее рыжей бородой, становилось всё более недовольным и злым.

— Вот какого греха мы попёрлись! Я уже ноги все стёр! Неужто нельзя остановиться и заночевать под любым попавшимся деревом? Бабы устали. Дети ревут. Ему начинали вторить некоторые люди.

— Это стоит таких мучений? Ноги что ли сносить до плеч? Затеяли какой-то смертный поход! Почему надо идти так быстро?!

— Надо идти обратно в Тёмный лес! Вернуться ближе, чем идти к Пещерам! — Выкрикнул человек по имени Зак.

Старая Магда уже спала, положив голову на плечо могучего Бурого. Но, однако, она встрепенулась, услышав взволнованные и недовольные речи, и заговорила своим скрипучим голосом:

— Дурни вы, дурни! Вы видите тут хоть одно дерево? Если бы здесь были бы деревья или укрытия, то Бурый не повёл бы нас без остановок до Поющих Пещер! Он дурень, по-вашему, что ли?! Вы мужики или сопливые девки?! Не стыдно вам? Женщины идут более терпеливо, чем вы, недоумки. Силой вас никто не заставит. Идите обратно, если вам так хочется.

Бурый обернулся и смотрел на возмутителей спокойствия суровым взглядом. И даже не остановился, вот так шагая спиной вперёд. Из-за его плеча торчала голова Старой Магды, и это выглядело, как будто идёт человек о двух головах задом наперёд. Бурому даже захотелось пнуть недовольных под зад, чтобы привести их в более приятное расположение духа. Или, может, чтобы придать ускорение.

Естественно, в общину обратно никто не пошёл. Потому что идти численностью из трёх человек в Тёмный Лес гораздо страшнее, чем идти всем до пещер. Отбиться от группы — значит остаться менее защищёнными в незнакомом месте. На ходу ели, доставая из своих хотулей сочные фрукты. Это насыщало и утоляло жажду. Не сбавляя почти движения, отбегали по нужде парой человек и быстро нагоняли опять своих спутников. Многие уже прихрамывали, не давали покоя натёртые ноги.

Бурый оборачивался, говорил:

— Уже совсем скоро. Не останавливаемся! За нами присматривает Великий Отец! Верьте в него и свои силы! Уже недолго идти, ещё немного и отдохнём.

В дороге ничего с путниками особого не приключилось. Только Божественное Светило жарило нещадно с безоблачной Небесной Тверди и слишком беспристрастно взирало на путников. Пейзаж, в основном однообразный — безжизненная пустая земля — совершенно не радовал взгляд. Ни ветра, ни пения птиц, ни шуршащих по земле насекомых. Только тишина, нарушаемая бормотанием уставших людей, и безмолвное небо.