Три культуры

Мусин Юрат Рашитович

Три культуры

Физики, лирики, математики

Предисловие

Название книги отсылает к маленькой книжке «Две культуры» Чарльза Сноу, вышедшей в далеком 1959 году, вызвавшей в то время бурную дискуссии по обе стороны Атлантики и спровоцировавшую схожую дискуссию в СССР – «Физики и лирики». Советское название возникло из одноименного стихотворения Бориса Слуцкого (1959):

Что-то физики в почете.Что-то лирики в загоне.Дело не в сухом расчете,дело в мировом законе.Значит, что-то не раскрылимы, что следовало нам бы!Значит, слабенькие крылья —наши сладенькие ямбы,и в пегасовом полетене взлетают наши кони…То-то физики в почете,то-то лирики в загоне.Это самоочевидно.Спорить просто бесполезно.Так что даже не обидно,а скорее интереснонаблюдать, как, словно пена,опадают наши рифмыи величие степенноотступает в логарифмы.

Спорили о разном: Сноу – о недостатках английского образования по сравнению с американской школой, математик А. Ляпунов и писатель И. Эренбург о приоритетах естественно-научного и гуманитарного взглядов на мир. Все эти споры стары как сам мир – противники обвиняют друг друга в невежестве, незнакомстве с элементарными фактами из конкурирующего мировоззрения, примитивизме и полном непонимании сути культуры противника. За прошедшие три четверти века произошли важные изменения, одним из которых является дальнейшее расщепление условных «физиков – математиков» на «физиков» и «математиков», степени взаимного непонимания между которыми достигли критических значений. Продолжается и расхождение между другими областями естественно-научного знания, и в целом его отход от идеалов гуманитарных наук. Современные молекулярно-генетические исследования ставят перед гуманитарным мировоззрением весьма острые проблемы, исследования в области искусственного интеллекта активно меняют повседневную жизнь общества. Однако в данной книге мы ограничимся выделением только трех направлений: из гуманитарных мы рассмотрим только «поэзию» как самого старого и наиболее «чистого» представителя гуманитарного мышления, а из естественно-научных направлений – «физику» и «математику» как наиболее устойчивые стили научного мышления, которые знакомы автору. Так и возникает разбираемый в книге трилистник – «Три культуры». Первые две главы предлагаемой книги содержат исторический обзор постепенного разделения единого культурного потока на отдельные ветви, быстро расходящиеся друг с другом, содержат примеры достижений, знание которых каждая из культур считает обязательным для того, чтобы считаться «приличным человеком» в их обществе. Этот материал вполне доступен старшеклассникам и будет полезен им для расширения общей эрудиции.

Третья глава, весело начинаясь с взаимных пикировок представителей разных культур, заканчивается научно-популярным обзором современных направлений развития математических и физических наук. Большая его часть доступна любознательным студентам младших курсов физико-математических специальностей.

Четвертая глава посвящена общим тенденциям в естественно-научных культурах, которые сводятся в основном к взаимной диффузии, усилении абстрактных подходов, уменьшении наглядности, какими они представляется с непрофессиональных точек зрения.

В пятой главе делается попытка создания психологических портретов типичных представителей всех трех рассматриваемых культур, обсуждаются профессионально-психологические мотивации, лежащие в основе их резкого размежевания по религиозным вопросам. Дается сравнительный обзор обобщенных характеристик всех трех культур, оценивается их самостоятельность и возможность дальнейшего развития.

Для удобства читателей в конце книге приведен краткий и весьма поверхностный словарь используемых специальных терминов, сокращений и аббревиатур, задача которого только сориентировать читателя в направлении дальнейших поисков. В библиографическом списке приведены основные использованные литературные источники, в том числе и ссылки на книги автора, где приведено более развернутое изложение узловых моментов из истории физической науки и обзор её современных достижений.

Может ли наблюдаемая дивергенция (расхождение) трех культур смениться их конвергенцией (сближением) и даже неким синтезом в духе «Игры в бисер» Г. Гессе – автор не знает, но предлагает читателям самим делать выводы, опираясь на свои представления и тот непритязательный анализ исторического пути, приведенный в книге, которым эти три культуры пришли в современное состояние.

Глава 1

Распад единой культуры на гуманитарные и естественно-научные течения

Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит.

Евангелие от Матфея 12 стих 25

1.1 Миф и Логос

Формула – от Мифа к Логосу – используется обычно для объяснения начального этапа генезиса философии. Греческий термин «Логос» впервые был использован Гераклитом в качестве одного из основных понятий его учения. Впоследствии он стал весьма популярен среди философов, приобрел множество смыслов и интерпретаций. Адекватного перевода на другие языки Логос не имеет и чаще всего переводится как «слово» или «смысл» (понятие). Логос – это слово, заключающее в себе мысль, неотделимую от него. Существует множества вариантов объяснения перехода от мифа к логосу, от одного типа мировоззрения к другому. Наиболее простой, но не общепринятой, является «мифогенная теория», которая сводится к утверждению о рационалистической интерпретации мифа. То есть миф рассматривается как аллегория, за которой стоят реальные события, подлинные исторические факты, принявшие в мифе искаженный характер и неверно истолкованные. Вариантом мифогенной концепции является символическая теория истолкования мифа, которая интерпретирует миф как единство чувственного образа и смысла, закрепленное ритуалом, традицией. Тем самым символ делался адекватным отражением действительности: скажем, греческие боги становились лишь символами природных стихий. В древнем Китае мелкие божества (концепция единого Бога там не возникла) с течением времени стали просто чиновниками предшествующих династий, со своими послужными списками, биографиями и всеми бюрократическими атрибутами.

Возникает и чисто теоретическое занятие, получившее название философствования от греческого «философия» (любовь к мудрости). Этот термин ввел Пифагор, которого мы обычно относим к математикам, но он был и родоначальником религиозно-философского учения, получившего его имя. Школа пифагорейцев, учивших, что «Всё в Мире является числом», просуществовала с 6 века до нашей эры до 3-его века нашей эры, а рецидивы пифагорейской максимы встречаются даже и в наши дни. Философы возникали и за пределами европейской Ойкумены. Если они строили чисто религиозно-мифологические системы, то считались пророками, если же их построения не замыкались на религиозных мотивах, а содержали абстрактные рассуждения, которые мы сегодня относим к философии, то их называли Учителями или мудрецами. Так, в древнем Китае возник не только идейный аналог учения пифагорейцев – «нумерология», но и философско-религиозное учение Лао-цзы о непознаваемом Дао. Наука в современном понимании родилась только в период с 8-ого по 5-ый век до нашей эры в Греции. Греческая наука с самого начала была наукой теоретической – её целью было отыскание истины, постижение устройства мира рациональным путем, построение логических схем мироздания. Эти особенность греческой науки не могла быть заимствованной, поскольку такого подхода к знаниям в мире тогда (нигде, кроме Греции) не существовало. Греческая наука («греческое чудо») – выдающееся достижение древнегреческой цивилизации, оказавшее определяющее воздействие на всю последующую историю научного познания на Западе.

Мыслителей древней Греции Аристотель разбил на три группы: мифологов, философов и фисиологов (теперь мы их называем физиками). Термин «физика» он сам ввел и считается поэтому первым физиком, хотя его «физика» – это лишь натурфилософия, а рождение настоящей физической науки произойдет только через 2000 лет. Философы, по его мнению, отличаются от прочих тем, что они исследуют «первые начала и причины». Математиков, которые существовали намного ранее философов и фисиологов, он не выделял в особую категорию, так как в его времена математика была ремеслом, а математические рецепты вычислений были сродни кулинарным – делай так и получишь желаемое. Аристотель упустил чисто греческое математическое достижение – идею математического доказательства, которая стала неожиданным следствием демократического устройства многих греческих полисов. Индийские математики, например, не доказывали свои геометрические построения, а делали чертеж и писали просто: «Смотри!». Демократия «по-гречески» (идеал: все равны и у каждого по два раба) приводила к словопрениям, когда надо было убедить окружающих в своей правоте не силой оружия, а силой аргументов, то есть возникла необходимость доказывать свои утверждения. Затем практика из юриспруденции перетекла в математику, породив идею математического доказательства. В будущем из идеи математического доказательства возникнет идея физического доказательства, то есть понятие экспериментальной проверки утверждений, а в Новое время – и идея мысленного эксперимента.

Переход от Мифа к Логосу означал не только ревизию устоявшегося мировоззрения, но и утрату его целостности. Возникающее новое знание и его абстрактность требовали специализации его потребителей – отдельным личностям стало невозможно охватить единым взглядом всю совокупность растущей информации. Философия в будущем претендовала на роль творца единого целостного подхода, но зерна разделения общественного сознания на отдельные культурные течения были уже посеяны. Цели и идеалы, не говоря уже о конкретных достижениях, становились малопонятными для представителей иных культур. В настоящее время редкие физики понимают смысл проблем интересных для математиков, а те в свою очередь редко понимают на основании чего физики делают свои невероятные на первый взгляд выводы о строении мироздания. Роль переводчика между различными культурами играют научно-популярные произведения, упрощающие действительность до приемлемого для непрофессионального потребителя уровня и художественная литература, не понимающая сути проблем отдельных культур, но пытающаяся едиными гуманитарными ценностями сшивать расползающуюся ткань общественного сознания. И сейчас, и прежде роль такой гуманитарной скрепы играет прежде всего поэзия. Пробежимся по наиболее ярким представителям трех культур, определявшим в древности их облик. Выберем только три имени (что непросто) в каждой из «номинации».