Мострал. Место действия Ловос

На кухне нашлись давно завядшие белые розы. Видимо, Маркус оставил их, полагая, что она вернется за чем-то оставленным в конспиративную квартиру. Раньше шевельнулся бы страх, пресловутое «бей или беги», но сейчас они вызвали только глухое раздражение. Бывший изменил планы и загонять ее в смертельную ловушку явно передумал. Да даже если бы вернулся к старым целям, она больше не беззащитная девочка. И точно не бывает на улице одна.

Смятение от услышанного в палате несколько улеглось, и она позвала Мэй. С вермутом и настроением. Та примчалась за считанные минуты в компании Риты и Митча, явно побросавших свои дела. Как знали, что придется успокаивать нерешительную подругу после новостей.

Розы заинтересовали Риту - она отвлеклась на сообщение о находке и ее упаковку вместе с вазой и стухшей водой. За это время Митч и Мэй развили на кухне бурную деятельность: подготовили закуски и намешали огромные кувшины коктейлей на основе вермута.

- Ну и что напугало тебя больше всего? - положив голову на переплетенные руки поинтересовалась Мэй.

- Я бы не сказала, что напугана в общем смысле слова, - нервно глотнув тропического коктейля сообщила Лавли. - Я скорее думала, что спасусь от Маркуса и остаток жизни не смогу смотреть на мужчин… ну…

- Не как на кусок мяса, - подсказал Митч.

- Иногда после расставаний ты невыносим. - поддела Мэй.

- Только после?.. - пробасила Рита, азартно гоняющая по бокалу с вермутом оливку.

Все помолчали.

- Они так рассуждали, будто вопрос уже решен. - выдохнула Лавли под взглядами всех присутствующих.

- Хорошо понимаю, - закивала Мэй. - На воскресных обедах Ноланы, по-моему, уже воспринимают меня как жену Тима.

- Большая семья?

- Вы не представляете, - засмеялась Рита, - надо будет вас тоже взять на это мероприятие - незабываемый опыт.

К третьему бокалу ледяной комок Лавли в животе немного уменьшился. Она, наконец, смогла вербализовать свои сомнения и щедро делилась с друзьями: что если Маркус все-таки решит ее достать? Или он только и ждет, чтобы повторить сценарий и уничтожить все, что ей дорого? Потенциальная свекровь ее заранее не принимает - ну с этим она может и справится, но есть же огромный зачарованный лес с эльфами и такой брак однозначно создаст Винслерам проблемы.

Да и вообще, она же не знает толком какова она в роли жены, если в уравнении нет постоянного ментального и физического насилия. Что если любовь к кулинарии - единственное, что она может предложить? Этого хватит?

Она решилась на переезд и, вроде, все идет неплохо, но в начале всегда же не плохо? В ее предыдущем начале все походило на сказку для девочки из крошечного штата, а закончилось хоррором, который даже ее терапевт слушал с ужасом и немного не до конца веря в то, насколько жестокими методами не брезговал Хейнс.

- Лав, если после почти года отношений у тебя все еще бабочки в животе при взгляде на него, то я склонна думать, что ты нашла свое сердце. - доверительно сообщила Мэй уже под конец последнего кувшина.

Митч давно уполз спать, Рита с достоинством и собирая косяки уехала на наемной машине - девушки остались вдвоем, сидя в обнимку на полу, опираясь спинами о гарнитур.

- Не бабочки. - икнула Лавли. - Знаешь ощущение, когда на морозе глотнула горячего шоколада? Вот оно.

Митча пришлось расталкивать чуть не ногами, но оставаться ночевать на конспиративной квартире они не захотели. Уехали к Мэй.

А утром, изрядно помятая, Лавли отправилась в больницу, из которой вчера сбежала. Тэйт был один, что-то читал в коммуникаторе. Когда она вошла, он поднял на нее взгляд и оценил помятость вида, беззлобно хмыкнул.

- Доброе утро?

Она кивнула, уставилась на простыню где-то в области ног и сделала шаг к койке.

- Знаешь, я много думала. - начала Лавли и замотала головой, когда Тэйт попытался что-то сказать, - и поняла. Я боюсь. До крика, до слез боюсь самой идеи замужества. Но… если и когда ты посчитаешь, что мы оба готовы к такому шагу… спроси. А я обещаю, что сдержу три моих первых порыва. - она помолчала и оторвала глаза от одеяла, встретила заинтересованный взгляд шоколадных глаз. - Сбежать, сразу отказать и залезть под ближайший стол.

Интерлюдия

Маркус

Маркус посмеивался от отчетов полиции и внутренней безопасности по его поискам. И близко не догадались.

МикроМэй явно делилась с ними не всей информацией, потому что пусть карта совершенных во имя его преступлений стала похожа на правду, ни мотивы, ни способы перемещения они не понимали. Сама она подобралась ближе. Даже, возможно, могла и найти его, если бы он не был так близок к цели.

Магию он уже вернул. Врачом не быть, конечно, но измерители резерва уверенно показывали стихийника выше среднего. Не права была наставница, получается - как он придумал все-таки может работать. С оговорками и ограничениями, но магия так работает.

«Зачем ты меня искала?», - начал общение в закрытой части магнета он.

«Прям ни одной гипотезы?», - с явной издевкой переспросила она, - «Я под впечатлением от твоего ритуала. Он работает?»

«Работает. Хочешь, я попробую доработать его так, чтобы тебе не нужен был костыль?»

«Решил переманить меня к себе?», - удивилась девушка.

«Нет. Но я признаю твой гений», - вернул комплимент мужчина, - «я не понял как устроена твоя защита жилищ.»

«Тебе не хватает академического образования - тогда расковырял бы.», - равнодушно ответила она, - «Ты перестал охотиться за Лав. Почему?»

«Я пришел к тому, что моя Дженни стала другой и теперь я ее не достоин. Но скоро буду. И тогда приду», - с паузой ответил Маркус.

«Я тебя поймаю.»

«Попытаешься.»

И отключился.

После этой первой переписки они периодически общались. Выходили друг на друга и обсуждали его последние ритуалы, ее наработки по алгоритмам поиска схожих преступлений, забавные истории из жизней друг друга или советовались по реализациям своих мелких проектов.

Никто не касался его жуткого становления, истории его женитьбы или чего-то, что могло бы сблизить преступника и его погибель. Но как два гения, оба имели довольно размытую границу морали и вопреки понятной обывателю логики - доверяли друг другу.

Маркус закончил доработку второй версии ритуала - теперь к нему текла совершенно другая сила. Он стал самым известным преступником в закрытой части магнета, считалось богоугодным делом выполнить для него ритуал. В ответ он щедро делился знаниями, помогал планировать преступления и реализовывать самые разные фантазии. Кого-то ловила полиция, но большинство - наказания избегали.

Заключительная часть плана начала работать. Осталось совсем чуть-чуть.

Глава 15 О том, как пахнет свобода

Прошло около года

Интендант, охотившийся за Молли Дракс, сложил буйную голову на каких-то учениях. В подробности никто, кроме Тони, не вдавался - тот съездил на место, убедился в правдивости новостей и том, что его жена с родителями уже не находятся в международном розыске. Так что Молли и их дети готовились к первому визиту в большой мир. Молли не переживала совершенно, а вот дети волновались и сбивались в крепкую шестиголовую шепчущуюся кучку.

В доме Винслеров намечался большой праздник. Все женщины были на взводе и сбивались с ног в подготовке: для восьми детей на заднем дворе срочно установили огромный шатер с магическим обеспечением. Нейт и Фредди получали новые инструкции несколько раз в день: им предстояло познакомить юных Драксов с миром вне убежища. Они никогда не покидали его, только видели материалы в магнете, да учились по общеобразовательной программе. Лавли ждала проблем и находилась на грани панической атаки уже несколько недель.

День праздника настал неожиданно, нервозности места в нем просто не осталось: все деловито суетились. Мэй донастраивала защиту с учетом шатра на заднем дворе. Лавли и Тэйт готовили огромный праздничный обед. К началу праздника ожидались Синди с Фредди и каким-то особым деликатесом. Нейтан готовил оранжерею к показу, придирчиво переставляя растения.

Личный коммуникатор Тэйта завибрировал неожиданно, тот ответил, покинув кухню. Вернулся, озадаченно глядя на погасший экран.

- Это из школы Фредди. - сообщил он. - Он обернулся на большой перемене.

- Почему вызвали тебя? - удивилась Лавли.

- Он сказал, что мама поменяла координаты и дал мои. Директор знает почти всех пожарных в части, так что решила нарушить протокол и поговорить со мной. Я поеду заберу его. Справишься?

- Конечно. - она помолчала. - Не против, если я сообщу Синди?

- Давай. Пусть приезжает сразу к нам.

Так и поступили. Миссис Стивенсон нервно крошила ни в чем не повинный сельдерей для подливки и по кругу переспрашивала, что случилось в школе. Фредерик очень тяжело возвращался к жизни после трагедии, много дрался в школе и даже пошел на ближний ручной бой по совету Тима - выпускал там пар. Его зверь тоже метался, постоянно требовал охоты, хотя это не было свойственно подросткам его возраста. Синди сходила с ума, у нее пропало молоко - для зооморфа это было явлением крайне редким и в их кругах откровенно порицалось.

До прибытия Драксов оставалось несколько часов, ожидались Мэй с Тимом и Ритой в качестве силовой поддержки на случай неожиданностей, но они тоже обещали быть к началу и готовили какой-то сюрприз для детей.

Тэйт с Фредди приехали через час. Фред насуплено молчал, сидя в гостиной на диване. Синди сидела в кресле напротив и не могла подобрать слов. Под глазом уже наливался фиолетовым синяк, скула ободрана, одежда в клочья - раздеваться перед оборотом было, очевидно, некогда. Волчица внутри жалобно скреблась и тоже не знала, что делать. В ее понимании щенок позволяет себе слишком много, но она уже не имеет для него авторитета. Искать другого волка ради этого? И предать память Макса? Даже мысль вызывала внутри неприятие.

Лавли принесла ледяной лимонад разлила его по стаканам, но никто не притронулся к нему. Тэйт уселся в кресло рядом с кофейным столом.

- Раз уж ты дал мои координаты, полагаю, я имею право знать подробности? - непривычно холодно начал Тэйт. Фредреик насупился сильнее. - Очевидно, ты подрался. И директор школы сказал, что ты допустил оборот во время этой драки.

- Милый, ты же знаешь - никто не станет наказывать. Но мы должны знать, что случилось, чтобы быть на твоей стороне. - мягко проговорила Синди.

Фред молчал, глядя на пляшущие пузырьки в лимонаде. В сущности, скрывать ему было нечего, драку даже начал не он. И нет смысла скрывать, он принял несколько неправильных решений, за которые теперь расплачивается, вынося травлю. Он допустил, он и решит.

Рядом с ним плюхнулся Нейт, который спустился из-за подозрительной тишины внизу.

- Сильно. - оценил он потрепанный вид друга. - Это опять те же парни?

- Не при маме. - сверкнул глазами волчонок.

- Тебе пришлось обернуться, Фред. Это серьёзно. - тот только стиснул кулаки покрепче. - Его травят в школе. - беззастенчиво сдал друга Нейтан.

Никто из взрослых не шелохнулся, хотя Фред ожидал бурной реакции на такое заявление.

- Я сам виноват и сам все решу. - не выдержал тишины зооморф.

- Да мы уже видим, как ты решаешь, - вздохнул Тэйт. - Можно мы не будем вытаскивать из вас по одному слову и вы сами все расскажете?

Оказалось, что в прошлом году в день профессий один из одноклассников Фредерика позволил себе зло пошутить о том, что ему позвать некого - не о профессии домохозяйки же рассказывать девчонкам. Мол, мертвый отец не сможет быть самым крутым, как все годы до этого. Фред вломил обидчику, а у него оказалась шайка прихлебателей. Они получили себе идеальную жертву: вспыльчивый Фред остро реагировал на любые оскорбления в адрес его родителей и старательно оберегал от этой грязи маму. Синди все настойчивее просила объяснить постоянные драки, ему приходилось огрызаться. С полгода назад он не выдержал и пошел к самому крутому парню, которого знал - Тиму Нолану. Выдал ему версию «моего друга постоянно задирают, не знаю, что делать» и Тим посоветовал единоборства, мол, добро должно быть с кулаками. Фред посчитал совет хорошим и в тот же день начал заниматься.

И делал заметные успехи - еще бы столько практики в школе. За полгода компания недоброжелателей разрослась и теперь даже обученный драться со множеством противников одновременно Фред перестал справляться. Каждый раз, когда его втравливали в драку зверь бился внутри и требовал разорвать на части идиотов, посягнувших на его стаю. Обычно удавалось его сдерживать и потом «стравливать» пар на охоте, но сегодня их было слишком много и со зверем совладать не удалось.

Нейтан рассказывал, не скрывая подробностей, Фред по мере рассказа все больше горбился и сворачивался.

- Они говорят о том, что мой отец был трусом и поэтому погиб. Распускают слухи про мамино пропавшее молоко. Ни один зооморф в школе со мной больше не общается.

- А молчал потому что…

- Папа рассказывал, что сам выбил из таких же придурков всю дурь. - убито сказал Фред. - Не мог же я опозорить его в этом? - он смотрел на свои руки.

- А о том, что Макс не дрался один он тебе не рассказал? - вопреки тяжести ситуации хмыкнул Тэйт.

- Говорил. Просто… не могу я выслушивать все это и не отвечать.

- И в груди как будто дыра от раны начинает затягиваться, правда? Ну пока дерешься и потом охотишься, - спросила молчавшая до этого Лавли. Волчонок кивнул. - Это не пройдет. - добавив жесткости в голос проговорила Лавли и проигнорировала удивленные взгляды обоих Винслеров. - Все говорят, что все будет хорошо, что время лечит, станет легче, но это не так. - она подняла глаза на Фредди. - Эта рана не заживет никогда. - помолчала, глядя на окончательно помертвевшее лицо мальчика, ставшее немного беззащитным. - Но однажды… не завтра и не на этой неделе, даже не в этом году, возможно. Однажды ты вдруг поймешь, что дышать уже не так больно. Что пусть мир с его смертью изменился безвозвратно, но все же не закончился. Никто и никогда его не заменит - это и не нужно, правда? - тишина была осязаемой, все боялись дышать. - И я считаю, что ты должен злиться. Глупо просить тебя отпустить отца, ни ты, ни он не заслужили этого. Твоя мама этого всего не заслужила, а твой маленький брат? Он разве заслуживает не знать Макса совсем? Злись, Фред. Круши, дерись, отстаивай его имя, защищай себя и семью. Ты - прав. Но если злость останется единственным, что ты можешь чувствовать, это уничтожит и тебя, и твоего зверя. Кто защитит их тогда?

Фредерик мелко шумно дышал, глядя только на Лавли. В глазах застыли огромные слезы, не сорвавшиеся только чудом. Через долгую минуту он со всхлипом втянул в себя воздух и рванул к ней, падая в объятия. Они вдвоем опустились на пол: он сотрясался в рыданиях, она - крепко прижимала его к себе, глядя поверх головы на дрожащую мелко Синди. К ней подсел Тэйт и тоже обнял, позволяя спрятаться на широкой груди. Нейт откинулся на спинку дивана, глядя в потолок и пряча закипающие слезы.

С кухни потянуло паленым минут через двадцать, когда икая и всхлипывая Стивенсоны понемногу приходили в себя. Вскрывшая сложный ментальный нарыв Лавли ойкнула и убежала на кухню, как только усадила пацана на диван. И уже с кухни крикнула:

- Теперь у вас нет выбора, придется оставаться на праздник и веселиться как в последний раз, поняли?

В гостиной смущенно заулыбались.

Сгоревший соус спасли, стол в доме накрыли, а на заднем дворе Фред с Нейтом развесили магические фонарики разных цветов. Шатер выглядел просто волшебно и ожидал своих гостей.

- Сколько она не покидала убежище? - взволнованно спросила Синди пока накрывали длинный стол на восемнадцать персон.

- Почти двадцать лет. Их старшей дочери скоро шестнадцать. - спокойно поясняла Лавли.

- Не представляю как это.

- Мэй говорит, что это не самый большой срок. Среди гениев вроде них с Тони большинство - затворники. Их группа скорее исключение, чем правило.

- А что будет потом? Ну в смысле после праздника сегодня? - с той же непосредственностью допытывалась зооморф.

- Потом они вернутся в убежище. Тони подыщет большой дом для всех, они с командой сделают хорошую защиту и постепенно переедут. - со смешком рассказала о планах Лавли. - За пару лет немного адаптируются и как раз подойдет время выбирать университет или другое высшее учебное заведение. Лучше узнай как там дети.

Маленькие Макс и Фейт много времени проводили вместе - они родились с разницей в несколько недель, так что девушки нашли для них общую няню, очаровательную фею с довольно редким даром - она буквально понимает детей и их потребности. Орданс все время порывалась сама заниматься дочкой, но леди Коин составила для нее на несколько лет настолько плотную программу обучения, что времени просто не оставалось. С точки зрения Барбары, одна из самых одиозных девочек десятилетия должна вырасти безупречной и готовой взяться за заботу о дочери тогда, когда это будет позволять закон. Поэтому, у Оры была комната в доме Винслеров, но большую часть времени она пустовала. Сейчас Орданс отправилась в лагерь на лето, где активно развивалась, и жила как и положено девочкам в четырнадцать. Все заботы о Фейт лежали на Лавли и Тэйте.

На время шумного праздника было решено отправить детей к Стивенсонам с няней, чтобы они не перепугались толпы и не перевозбудились. Эту ошибку обе ответственные мамы, постоянная и временная опекунша, уже совершили на пикнике для экстренных служб в конце весны. Несколько дней потом двумя домами приходили в сознание.

Первыми приехали Мэй с Мией, следом на служебной машине Тим и Рита.

Собака смешно сморщила нос на запах корицы из пунша и сразу принялась выпрашивать у сердобольной Синди сыр, когда открылась рамка перехода. От нее Мия шарахнулась и спряталась - она боялась почти всех проявлений пространственной магии, даже в магически расширенное пространство заходила с опаской. Из-за этого про наличие у Мэй собаки младшие Драксы знали исключительно благодаря магнету - она наотрез отказалась проходить переход в убежище. Поэтому для младших Драксов праздник обещал быть двойным: они наконец-то познакомятся с собачкой.

Тэйт спешно сдвинул кресло, чтобы не мешать выходу и почти сразу из перехода показалась женщина. Мэй с трудом узнала в раздобревшей статной красавице ту девушку, которую она видела восемь лет назад, когда в последний раз помогала усовершенствовать убежище и лично туда приезжала. Обычно девушка общалась с крестниками, а с Молли они переписывались.

- Молли, ты великолепна! - распахнула объятия Мэй и в них же оттащила мать семейства от выхода из перехода.

А оттуда уже высыпали дети: сперва старшая дочь, как самая смелая - Линдси, за ней приемные тройняшки - Стелла, Бен и Микки, а потом стесняясь и держась за бабушку с дедушкой младшие погодки - Труди и Стефания. Последняя полную версию имени отрицала с шести лет, откликаясь только на Стеффи. Последним вышел Тони, отряхивая руки от раздражающей гоблинскую кожу пространственной магии.

Все одарены магически необычно сильно для Ловоса и своего возраста - Мэй считала, что это из-за того, что они родились и выросли в огромном магическом пузыре, где не было почти никакого шума, зато был простор, вот резервы и разрослись. Подтвердить эту гипотезу внутри «пузыря» возможным не представлялось, так что никто не решался спорить с уверенной в гипотезе блондинкой.

Тройняшки оказались в семье Драксов в качестве их защиты: они стали предметом спора двух могущественных преступных кланов в Соренаре, существовала угроза вмешательства традиции Ареады и действующий на тот момент глава традиции обратился к шефу за убежищем для беспомощных младенцев. Всех подробностей не знал никто из живых, но когда подкопченный в ожогах и ранах Тони притащил тройняшек на остров, Молли тут же приняла их как своих и даже какое-то время боролась с лактацией - так близко к сердцу приняла всю ситуацию.

В целом Молли Дракс удивительно стоически восприняла свое вынужденное заключение на острове-убежище. Тони очень старался сделать так, чтобы его пушинка не ощущала своей изоляции, но когда он месяцами пропадал по делам их группы, разыскивая информацию, ей было очень сложно не замечать. Она знала как выбраться, знала, что окажется в Ловосе, если решится, но сначала дом и его обустройство, потом дети и организация их быта, воспитание, образование, бесконечные проблемы и шалости - отвлекали. Создавали внутри не такого и большого, в сущности, острова целый мир.

Она знала там каждый камень, каждое дерево или яму. Помогала мальчишкам строить новые и новые шалаши, дома на деревьях, рыла землянки, осваивала с ними растяжки, ловушки и рыбалку - тут с удовольствием участвовали все дети. За все годы успела вырастить такое огромное количество разных культур, что могла бы написать справочник для огородников и садоводов. И теперь, когда вся военная структура Керомата не висела у нее на хвосте, когда можно было начать жить обычную жизнь, Молли была несколько растеряна. Ведь в душе уже приняла, что большой мир и настоящее солнце ей недоступны.

Так что как только убедилась в том, что дети под присмотром мужа и их крестной, тихо вышла на парадное крыльцо дома, где день медленно перевалил во вторую половину. Дошла до края солнечного света прямо по газону, с трудом подавив желание снять обувь и подставила лицо под лучи. Все же, настоящее солнце ощущается иначе. Совсем немного, но отличается от искусственного в убежище. Только сейчас она действительно поняла, что все закончилось.

Девятнадцать лет изоляции от мира и общения только через магнет. Девятнадцать лет она была для мужа надежнейшим из тылов. Интендант мертв, преследование закончено. В Керомат, конечно, лучше не соваться, но всего-то девятнадцать лет и все позади.

Молли постояла, впитывая в себя настоящий чуть влажный воздух, бесконечный простор большого мира и солнечный свет. Осознавая: она свободна. Замужем за лучшим из мужчин и может выбрать себе огромный дом, сделать там ремонт и жить там со своей семьей. Каждый день встречать Тони с работы, а не только после опасных вылазок или в отпуске. Перезнакомиться со всеми его коллегами или вот - с друзьями Мэй. Завести собственных друзей? Устроить книжный клуб? Поучаствовать в ярмарке кексов Фаршипа, которую проводят каждую осень? Она ведь устраивала на острове «ярмарку» каждый год. Дети уверенно присваивали ей первое место и это всегда было очень мило, но теперь… Вдохнула полной грудью и ушла в дом. В их честь устроили целый праздник - следует им насладиться.

Ведущую роль уверенно взял на себя единственный выходец из большой семьи - Тим. Он перезнакомился со всеми детьми, потом познакомил детей со всеми, случайно познакомил Микки с Тони, а затем уверенно повел всех к столу. Веселого хаоса добавляла Мия, которая крутилась под ногами - она никогда не видела столько детей одновременно и пребывала в возбуждении. Мэй посмеивалась, но пока собака удерживала себя в лапах, не вмешивалась.

Оказалось, что Тони так разрекламировал в своей семье стряпню Лавли, что все дружно только позавтракали, от обеда решили отказаться, чтобы прибыть к застолью голодными. Так что первые минут десять Драксы были заняты насыщением и особо не слушали неспешный разговор - за ушами трещало.

- Для собаки около каждой тарелки есть специальное угощение, - Лавли подняла небольшой соусник с кусочками свежих овощей и фруктов, - никакой другой еды со стола в Мию попасть не должно. Иначе Мэй посадит ее на диету.

- Потому что соренарские бульдоги склонны к ожирению, - кивнула Мэй.

- Но тут нет мяса! - тут же возмутился Микки.

- А ты готов брать сырое мясо голыми руками? - хмыкнула Мэй, зная о брезгливости крестника.

- К тому же есть только мясо вредно даже зооморфам. - степенно кивнула Синди, снова вернувшая себе немного того всепонимающего и всепрощающего внутреннего света, который был у нее когда-то.

Постепенно разговор свернул к рабочим байкам Тима с Ритой и Тэйта. Лавли периодически вставляла комментарии из диспетчерской. Мэй бдительно следила за общением Мии со всеми. Бульдожка в итоге выбрала свернуться в ногах у Молли, чем добавила последней ощущения реальности происходящего. Что может быть реальнее храпящего на ногах бульдога?

- А ваша крестная спасла целый поезд, - неожиданно вспомнил Тим, поглядывая на девушку.

- Я, вообще-то, тоже там была. - притворно возмутилась Лавли.

Тима было невозможно переубедить: он все заслуги приписывал Мэй, а дальнейшую эвакуацию огромными колоннами считал просто текущей работой диспетчеров. В первое время после происшествия он рассказывал о том, как все было всем, кто готов был послушать, а сейчас вдруг понял, что перед ним свежие уши для хвастовства подвигами Мэй.

- Мы читали статьи, - кивнули Молли и Линдси.

- А я пропустила, - пропищала Стеффи.

- Эм, - немного смутилась девушка, - у Лавли был вызов от начальника поезда - из строя вышла панель управления и локомотив набирал скорость.