Тот, кто жонглирует звёздами

Вероника Самогаева

Тот, кто жонглирует звёздами

Глава 1

– Серёж, мы – идиоты. Давай уже признаем.

Ответом Камилле звучит тишина. Раздаётся нервное постукивание пальцев о чашку.

– Нет, не идиоты. И ты это знаешь.

Фраза прозвучала нарочито спокойно, так обычно общаются герои старых боевиков. Из тех, что разбрасываются фразочками, вроде: «Расслабься, детка. У меня всё под контролем»

Так Сергей отвечает жене только когда врёт. Или приукрашивает.

– Мы всё сделали правильно, – чашка ставится на стол, он снимает с носа очки и протирает их – настолько медленно, что враньё успевает проступить на его лбу парой морщинок, – Ещё и пары недель не прошло. Спокойнее, Милка, спокойнее.

– Я само спокойствие!

– Вижу.

Круг по периметру кухни. Ходит Камилла широченными шагами и с её маленьким ростом это выглядит комично. Но не для Сергея, ведь он знает: шаги милиционера дяди Стёпы, в случае с его женой – детектор всплеска гнева.

– Зато я не сижу за столом, как истукан! – заявляет она.

Мужчина не обижается, ведь его не хотели обидеть. Жена сейчас – ходячий вулкан, и главное в такие моменты – не стать причиной извержения.

– Кто-то же из нас должен действительно быть спокойным, а не делать вид.

Сергей понимает: лучше бы он сидел молча, понимает еще до того, как заканчивает фразу. Маленькая ладонь хлопает об стол, прямо перед ним.

– Да как тут успокоишься… И ты, кстати, притворяешься куда хуже!

– Это как посмотреть.

Притворяется он неплохо. Действительно неплохо, ведь даже его отец после нескольких разговоров по телефону сказал, что их решение было верным, а всё из-за бодрого, смеющегося голоса Сергея. Одно печалит – всю энергию он потратил на звонок родителям и теперь в броне появилась брешь.

В ней дело? Или в том, что Камилла знает его куда лучше, чем родной отец?

– В любом случае, – она ковыряет невидимое пятнышко на брюках. На тех, до которых боится лишний раз дотронуться в офисе, и в которых, находясь дома, готова сесть на кухонный стол, – Нина тебя раскусила.

– Как и тебя.

– Как и меня, – кивает женщина, – А может, всё-таки нет? Может, мы её переоцениваем, не думаешь? Говорят же: родители смотрят на детей через розовые очки, и всё такое. Может, она не поняла, что мы в ауте, а просто…

– Грустная? Или ей страшно? Или ещё тысяча причин, о которых мы не подозреваем?

– Может, хватит?! – рычит Камилла.

Он пропускает рык мимо ушей. Просто берёт жену за руку.

– Мне это нравится не больше твоего, Милка. Но ведь нам нужно понять, в чём дело.

Кисть безжизненно лежит в его ладони. На её поглаживание Камилла реагирует тяжелым вздохом.

Наступает молчание, который Сергей не знает, как прервать. Он никогда не был мастак в этом, но с того самого дня, когда Камилла надела на его безымянный палец кольцо, в их доме редко наступала тишина. Энергии Камиллы всегда хватало на то, чтобы заполнить собой пространство, неважно, когда, до работы или после, а ведь должности у них одинаковые. Зато он… Дома он предпочитал молчать, и даже сейчас не смог заполнить собой пространство, когда не требуется ни интересных тем, ни громкого голоса.

Одно хорошо: комната тонет в молчании, не в гробовой тишине. Стоило Камилле затихнуть, а Сергею взять её за руку, как из комнаты на втором этаже донеслись звуки: стуки об пол, ритмичные и скачущие.

«Нина играет» – думает Сергей и чувствует, как теплеет у него на душе, – «Увлеклась»

Он поворачивается к жене, надеясь пересечься с ней взглядом и обменяться улыбками, но, внезапно, встречает на её лице грусть и досаду.