Восставший вновь

Глядя на него, было невозможно не ощутить той властной уверенности, что исходила от каждой его черты. Он медленно поднял руку, приветствуя толпу, и улыбнулся так, будто все здесь находились лишь ради него одного.

– Дамы и господа, – его голос разнёсся по всему залу, заполняя каждый угол, будто он говорил не просто словами, а властью. – Я снова рад приветствовать вас в своём казино!

С этими словами он снял шляпу, изящно склонившись в галантном поклоне. Толпа взорвалась аплодисментами, смехом, одобрительными криками, но он лишь поднял ладонь, и мгновенно шум стих, будто сам воздух подчинился его воле.

– Я прекрасно понимаю, – продолжил он, театрально разводя руками, – что отрываю вас от ваших игр, от вашего азарта, но… у меня есть для вас нечто особенное. Нечто, ради чего стоит остановиться!

Прожекторы резко скрестились на его фигуре. С улыбкой он извлёк из внутреннего кармана небольшой бархатный футляр и, открыв его, поднял над головой. В его ладони сверкнул камень.

– С величайшей радостью, – его голос перешёл почти на крик, – я объявляю о предстоящем величайшем турнире этого казино!

Толпа взорвалась восторгом. Смех, крики, звон бокалов – всё слилось в единый поток безудержного ликования.

– Главный приз, – продолжил мужчина, наслаждаясь каждой паузой, – станет этот уникальный драгоценный камень весом более двух с половиной тысяч карат!

Он повернул руку, и камень засиял голубоватым светом, словно хранил в себе целое небо. Публика ахнула в унисон: женщины закрывали рты ладонями, мужчины переглядывались с жадным блеском в глазах.

В этот момент он легко, почти скользя, спустился по лестнице вниз и вышел прямо на сцену. Его шаги были неторопливыми, но в каждом чувствовалась власть.

– Итак, – произнёс он торжественно, уже стоя под ослепительными огнями, – с завтрашней ночи, ровно в полночь, я объявляю турнир открытым! Здесь соберутся лучшие из лучших, и лишь один, победитель, обретёт этот камень.

Зал взорвался аплодисментами и восторженными криками. Толпа ликовала, словно была пьяна от одного обещания.

А в это время Кайрос, Мелиса и Рейчал наблюдали за представлением. Их лица оставались спокойными, но глаза выдавали потрясение. Стоило камню вспыхнуть холодным светом, они сразу поняли: это не просто драгоценность. В руке таинственного хозяина казино находилась сфера памяти Кайроса.

Мужчина, стоя на сцене в сиянии прожекторов, вновь обратился к ликующей публике:

– Благодарю вас за столь щедрую поддержку! – его голос звучал мягко, но властно, словно каждый в зале был обязан внимать ему. – Что ж, веселитесь, наслаждайтесь этой ночью, ведь совсем скоро начнётся нечто по-настоящему великое!

Он раскинул руки в стороны, словно охватывая всё казино, и, дав толпе насладиться последними словами, спрятал сияющую сферу в карман. После этого мужчина стал спускаться со сцены, небрежно достал монетку и начал играть с ней, перекатывая между пальцами, перекидывая из руки в руку. Его движения были настолько уверенными, что выглядели не просто привычкой, а демонстрацией контроля и лёгкой насмешки над миром. Проходя мимо одного из автоматов, он слегка задел рычаг, и барабан с лязгом закрутился. Секунда – и на табло вспыхнул «джекпот». Толпа взорвалась аплодисментами, а он лишь усмехнулся, даже не взглянув на выигрыш, продолжая идти вперёд с гордо поднятой головой.

Направляясь к лестнице, ведущей на верхний ярус, он услышал окрик:

– Эй, стой! У нас есть разговор! – крикнул Рейчал, сжав кулаки.

Мужчина остановился, слегка обернувшись через плечо, и с презрительным превосходством произнёс:

– Ха… Какая дерзость. Какая наглость. Деревенщина вроде тебя не смеет даже поднимать на меня голос. Как вообще такой… как ты сюда проник?

Эти слова больно резанули Рейчала, и тот уже шагнул вперёд, но Кайрос выставил руку, преграждая путь. Он спокойно сказал, обращаясь к мужчине:

– Это я его пропустил. Он и девушка – со мной.

Незнакомец наконец повернулся полностью, осматривая их. Его взгляд скользнул по Кайросу, и на губах появилась усмешка.

– Хм… Судя по твоей одежде и манере речи, ты уже меньше похож на жалкий сброд, – протянул он с ленивым интересом.

Он сделал шаг ближе, начал медленно обходить Кайроса по кругу, словно оценивая редкий экспонат. Его взгляд был пронзительным, изучающим, но в то же время насмешливо-хищным.

– Ну надо же, – наконец произнёс он, слегка приподняв бровь, – качественный материал, работа известного бренда. Не ожидал встретить здесь подобное.

На его лице мелькнуло выражение лёгкого удивления, сменившееся самодовольной улыбкой.

– Что ж… пожалуй, я готов с тобой поговорить. Пойдём наверх. Там тише, чем в этом муравейнике.

Он двинулся к лестнице, даже не удосужившись обернуться, зная, что Кайрос последует. Рейчал и Мелиса сделали шаг, чтобы идти вместе, но мужчина остановил их резким движением руки.

– Нет-нет-нет. Пойдёт только он. – Его голос зазвенел сталью. – Я желаю беседовать исключительно с ним. А вы… – он бросил на них короткий презрительный взгляд, – сидите внизу и будьте благодарны хотя бы за то, что оказались здесь.

Рейчал сжал кулаки, а в глазах Мелисы полыхнуло раздражение, но оба прекрасно понимали: создавать скандал в этом месте себе дороже. Им оставалось лишь наблюдать, как Кайрос поднимается вслед за загадочным хозяином казино.

Они поднялись на верхний ярус, удаляясь от шума и блеска главного зала. В дальнем углу, под мягким светом позолоченной люстры, стоял роскошный диван глубокого красного цвета. Перед ним – низкий кофейный столик из тёмного дерева, на котором сверкала хрустальная ваза с виноградом и фруктами. Мужчина уверенно опустился на диван, закинув ногу на ногу, и, словно в театральной позе, прислонил левую руку к торсу, а правой поддержал подбородок. Его глаза, холодные и внимательные, не отрывались от Кайроса.

Кайрос, не поддаваясь этому немому давлению, сел напротив – в массивное кресло с резными подлокотниками. Он скрестил ноги и слегка наклонился вбок, облокотившись на подлокотник. Их взгляды встретились и словно сцепились в немой дуэли.

– Что ж, – первым заговорил мужчина, голос его прозвучал сдержанно-властно, – полагаю, мы с тобой ещё не знакомы. Позволь представиться: моё имя Эрл. Я владелец этого казино, а заодно и хозяин этого города. – Он небрежно протянул руку, жест вышел больше демонстративным, чем дружеским.

Кайрос пожал её твёрдо и кратко, назвав своё имя.

– Ну а теперь, – Эрл откинулся назад и скользнул насмешливым взглядом, – расскажи-ка, чего ради ты пришёл? Точнее… чего добивается та шавка, что ошивалась рядом с тобой.

Кайрос чуть прищурился, но не изменил позы. Он поднял руку и указал пальцем на карман Эрла.

– Меня интересует то, что ты держишь при себе.

– А, ты об этом? – в его голосе зазвенела ирония. Эрл достал камень и чуть покрутил в пальцах, чтобы блеск голубоватого сияния осветил их лица. – Что, и тебя заинтересовало?

– Можно и так сказать, – спокойно произнёс Кайрос. – Но ты ошибаешься: это вовсе не драгоценность. Это сфера памяти. И, что важнее, она принадлежит мне.

Эрл разразился громким смехом, откинувшись на диван. В его смехе звучала насмешка, почти издёвка.

– Сфера памяти? И твоя? Ха-ха… Смешно. Забавная сказка, но я в неё не верю.

– Разумеется, – холодным тоном отозвался Кайрос. – Тебе нужны доказательства. Но, к сожалению, показать я смогу лишь тогда, когда она будет у меня в руках. Отдай её – и я докажу прямо при тебе.

Эрл сузил глаза, на его губах играла ленивая ухмылка.

– Хочешь правду? Мне безразлично, сфера это или камень. Для меня это просто трофей. Но… если жаждешь её получить – участвуй в турнире. Победишь – и она твоя.

В глазах Кайроса мелькнула тень угрозы. Он чуть наклонился вперёд, голос его стал низким, тяжёлым:

– А если я просто заберу её у тебя сейчас?

Эрл наклонился тоже, их лица на миг оказались почти напротив друг друга. Его голос стал резким и жёстким, будто удар клинка:

– Тогда ты не выйдешь отсюда живым. И уж точно не покинешь этот город. Пока он принадлежит мне – ни один чужак не сможет скрыться.

Повисло молчание, густое, напряжённое, словно воздух пропитался свинцом. Но вдруг Эрл громко рассмеялся, хлопнул ладонью по подлокотнику и снова расправился на диване.

– Ха-ха! Ну же, не будь глупцом. Я уверен, у тебя хватит ума так не поступать. Так что если хочешь свою «сферу» – приходи завтра, в полночь. Турнир решит всё.

Кайрос поднялся с кресла. В его взгляде горела решимость, но в душе оставался холодок раздражения.

– Что ж, выбора у меня, похоже, действительно нет. В таком случае я выиграю её, чего бы мне это ни стоило.

Эрл довольно кивнул, откинувшись назад и вновь играя монеткой.

– Отлично. До завтра, Кайрос. Буду рад увидеть, как ты изо всех сил пытаешься вырвать победу. – Его слова прозвучали с лёгкой насмешкой, словно издевательской благословляющей речью.

Кайрос, не отвечая, развернулся и пошёл прочь. За спиной ещё долго звучал тихий, уверенный смех хозяина казино.

Рейчал и Мелиса стояли у подножия лестницы, тревожно ожидая Кайроса. Рейчал сжимал кулаки, его лицо было мрачным, и слова срывались с губ почти шёпотом, но с ощутимой яростью:

– Да что он о себе возомнил? Смотрел на меня, как на мусор… самодовольный нарцисс. Как он только посмел.

Мелиса скрестила руки на груди, в её голосе звучала холодная решимость:

– Ничего, ещё придёт час, и мы с ним поквитаемся.

И тут по лестнице стал спускаться Кайрос. Его шаги были медленными и спокойными, но по лицу читалось разочарование. Друзья тут же устремили на него взгляды.

– Ну что? – спросили они почти одновременно.

Кайрос остановился напротив, его голос прозвучал ровно, без эмоций:

– К сожалению, сферу он не отдаст. Сказал, что единственный способ заполучить её – выиграть турнир.

– Турнир? – воскликнула Мелиса, возмущение прорвалось в каждом слове. – Это же бред! Во-первых, у нас нет шансов. Во-вторых, он попросту издевается, заставляя нас играть по его правилам. И в-третьих… почему мы не можем просто забрать её силой?

Кайрос бросил на неё серьёзный взгляд, в котором сквозила сталь:

– Прости, но силой мы не справимся. Его зовут Эрл. Он не только хозяин казино, но и владелец всего мегаполиса. Если попытаемся отнять иначе, живыми мы отсюда не уйдём.

Рейчал глухо выругался, сжав зубы:

– Сукин сын…

И в этот момент из полумрака неподалёку выдвинулась тень. В шаге от них появился высокий худощавый мужчина, ростом под метр восемьдесят пять. На вид ему было около тридцати. Тёмные волосы, уложенные аккуратными «шторками» с лёгким зачёсом, мягко обрамляли лицо. Карие глаза сверкали спокойным холодом, и от его взгляда веяло чем-то пронзительным, словно он видел их насквозь.

Он был одет безупречно: тёмная рубашка без галстука с чуть расстёгнутым воротом, строгие штаны в тонкую полоску, дорогие туфли. На рубашке – элегантный жилет, поверх которого лежал длинный пиджак до колен. Завершал образ высокий тёмный цилиндр и серебряная трость, которую он держал с изящной элегантностью.

Вся его фигура словно бросала вызов самому облику Эрла. Там, где владелец казино был показным и нарочито вычурным, этот незнакомец олицетворял сдержанную элегантность и мрачную аристократичность. Полная противоположность хозяину города.

– Прошу прощения за вторжение, – раздался ровный, холодный голос. – Я случайно подслушал ваш разговор. Полагаю, Эрл успел доставить вам немало хлопот, не так ли?

Мелиса шагнула вперёд, её взгляд был насторожен:

– Всё верно. Но кто вы такой?

Мужчина слегка наклонил голову, снял свой цилиндр и с едва заметной улыбкой сделал изящный поклон.

– Прошу простить мою дерзость. Моё имя – Джеймс, – произнёс он вежливо, но в его голосе ощущалась сдержанная сталь. – У меня давние и весьма личные счёты с этим самодовольным ублюдком. И, как вы понимаете, мои интересы совпадают с вашими. Я хочу доставить Эрлу неприятности… и сделать это могу куда эффективнее, если объединю силы с вами.

Его карие глаза холодно блеснули. Он сделал паузу, опираясь на серебряную трость, и продолжил:

– Поэтому у меня есть предложение. Я помогу вам завтра одержать победу в турнире. Уверяю, без моей помощи у вас почти нет шансов. Взамен же вы окажете мне одну услугу. Скажем так, сделаете для меня кое-что взамен. Как по рукам?

Он протянул ладонь.

Кайрос некоторое время молча изучал его, словно пытаясь понять, можно ли доверять этому человеку. В глазах Джеймса не было ни сомнения, ни страха – только уверенность и ледяная решимость. Наконец Кайрос протянул руку и крепко пожал её.

– Идёт, – сказал он твёрдо.

Лёгкая улыбка тронула уголки губ Джеймса, после чего он надел цилиндр обратно. Троица вместе с ним двинулась в сторону выхода из казино, негромко обсуждая условия нового союза и предстоящие шаги.

А тем временем, на втором этаже, в тени резного балюстрада стоял Эрл. Его глаза сверкали презрением, губы изогнулись в насмешливой улыбке. Он прекрасно знал, кто такой Джеймс, и понимал, какую опасность тот представляет. Но, вместо страха, в его взгляде читалось лишь превосходство и уверенность.

– Ну-ну, – пробормотал он себе под нос. – Значит, решил снова вмешаться? Что ж… игра становится ещё интереснее.

Выходя из казино, троица задержалась у входа. Ночной Элизиум всё так же сиял тысячами огней, клубы и игорные дома продолжали шуметь, словно не замечая происходящих интриг.

– Ну что ж, – первой нарушила молчание Мелиса, обращаясь к Джеймсу. – Может, расскажешь, как собираешься нам помочь? Или хотя бы, что за счёты у тебя с этим Эрлом?

Джеймс медленно повернул голову. Его взгляд был холодным, отстранённым, словно он обдумывал каждое слово.

– Расскажу, – сказал он ровным голосом. – Но не сегодня. Сейчас не время и не место. Завтра на рассвете приезжайте в западную часть города, там, на окраине, стоит огромный парк. Я буду ждать вас под большой ивой. Не опаздывайте.

Он сделал едва заметный жест рукой, и к бордюру тут же подъехала роскошная машина. Водитель в безупречном костюме поспешил открыть ему дверь. Джеймс сел внутрь, но перед тем как дверь захлопнулась, он опустил тонированное стекло и сказал:

– И ещё. Переночуете в гостинице на улице Краснополая, дом двадцать один. Это в тринадцатом районе. Отель принадлежит мне, я предупрежу персонал о вашем прибытии. Там будет безопасно.

С этими словами машина мягко тронулась и скрылась в потоке неоновых огней.

Рейчал с Мелисой переглянулись и направились к своей машине. Пока они садились, к ним подошёл Кайрос. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась усталость.

– Вы можете ехать, – сказал он тихо. – Я отправлюсь к себе, в квартиру.

– Квартиру? – удивилась Мелиса. В её голосе прозвучали и злость, и недоумение. – У тебя здесь разве есть квартира?

– Да, – без особого выражения ответил Кайрос. – Кажется, я купил её когда-то, по каким-то делам. Правда, уже не помню по каким… – он слегка нахмурился, словно сам пытался ухватить ускользающую память.

Рейчал лишь пожал плечами, не особо удивлённый:

– Хм. Неожиданно, но ладно.

Мелиса же, напротив, сузила глаза и недовольно произнесла:

– Знаешь, тебе не кажется, что ты слишком много от нас утаиваешь? Сначала – этот странный пропуск, потом дорогая одежда, из-за которой Эрл с тобой общался иначе, чем с нами. А теперь выясняется, что у тебя здесь квартира.

– Может быть, ты и права, – холодно ответил Кайрос. В его голосе прозвучала лёгкая печаль. – Но вспомни: вы спрашивали меня лишь о том, что связано с расследованием. О моей личной жизни никто из вас никогда не интересовался.

– Мы? – воскликнула Мелиса, уже не сдерживая раздражения. – А кто тебе мешал самому рассказать?

Повисла напряжённая пауза. Словно сама ночь прислушивалась к их ссоре.

– Ладно, хватит, – вмешался Рейчал, примиряюще подняв руки. – Не будем ссориться из-за пустяков. Время не ждёт. Мелиса, поехали в гостиницу. А ты, Кайрос, будь осторожен, когда пойдёшь домой.

Кайрос кивнул, не желая продолжать спор.

– Хорошо.

Мелиса и Рейчал сели в машину и уехали, оставив его стоять у ярко освещённого казино, среди толпы празднующих людей. Их смех и крики резали слух, а в глазах Кайроса отражалось что-то тревожное, словно тень прошлого, которое начинало возвращаться к нему.

Кайрос заказал такси бизнес-класса. Машина мягко скользнула по ночным улицам Элизиума, и вскоре он оказался у своего дома. Высотка с зеркальными стенами вздымалась в небо, словно отдельный мир, отрезанный от шумного города.

Наутро он проснулся от ярких лучей, пробивавшихся сквозь панорамные окна. Перед ним раскинулась удивительная картина: утро только вступало в свои права, солнце медленно поднималось из-за горизонта, окрашивая небосвод мягкими золотыми оттенками. Город, который ночью жил шумом казино, клубов и бесконечной толпы, теперь выглядел совершенно иным. Улицы пусты, звуки смолкли, тишина и покой воцарились там, где ещё несколько часов назад бурлила жизнь. Казалось, будто это и не Элизиум вовсе, а забытый уголок мира, замерший между сном и пробуждением.

Кайрос стоял у окна неподвижно, молча глядя в одну точку. Его лицо оставалось бесстрастным, глаза – холодными. Красота этого утра не вызывала в нём никаких чувств.

Спустя некоторое время он вышел из квартиры. Утренняя прохлада встретила его лёгкой сыростью, свежий воздух разрезал лёгкие остатки ночной духоты. Решив пройтись, он медленно зашагал по пустынным улицам и вскоре оказался у станции надземного метро.

Поднявшись по лестнице, он дождался прибытия электропоезда и сел в вагон. Первое время внутри было тихо, почти пусто. Кайрос устроился у окна и стал наблюдать за пейзажем, мелькавшим за стеклом: город постепенно оживал, рассыпался россыпью огней, и неон уходил прочь, уступая место дневному свету.

На каждой остановке в вагон заходило всё больше людей. Вскоре свободных мест не осталось. Шум усиливался: разговоры, смех, раздражённые реплики. Всё это давило на слух, раздражало Кайроса, но он не показывал недовольства, продолжая сидеть неподвижно, словно отстранённый от всего.

И вдруг его внимание привлекла сцена неподалёку. Молодая девушка, едва достигшая двадцати, сидела в наушниках. К ней подошёл пожилой мужчина, хмурый, с тростью. Его голос прозвучал грубо и требовательно:

– Встань. Разве тебя родители не учили уважать старших?

Девушка, не сразу расслышав, сняла один наушник и хотела переспросить. Но мужчина раздражённо ударил её тростью по ноге.

– Встань, сказал я!

С явным недовольством девушка поднялась, уступая место, а старик тяжело уселся, даже не удостоив её благодарности.

Кайрос наблюдал за этим, и его глаза холодно блеснули. Внутри пронеслась мысль: «Ничтожные люди. И это вы ещё хотите, чтобы их уважали? Эти старики своё отжили, стали бесполезным грузом. Но общество всё равно заботится о них, словно вкладываясь в то, что не принесёт ни пользы, ни прибыли. Вот он – один из примеров их наглости и жестокости. И при этом требует почтения. А эта девка? С виду – сильная, независимая, а на деле – слабая, неспособная даже постоять за себя перед дряхлым стариком. Остальные же пассажиры? Им и вовсе плевать. Как же вы все жалки.»

Его взгляд стал ещё холоднее, и в нём читалось глубокое разочарование.

Когда поезд прибыл на конечную станцию, Кайрос спокойно поднялся, вышел наружу и зашагал прочь, оставив за спиной толпу и её пустые нравы.

Кайрос медленно шагал по улицам города, внимательно оглядывая всё вокруг. Внутренне он удивлялся: «Хм… эта часть города совсем не похожа на то, что я видел вначале.» Перед ним раскрывалась совершенно иная картина: здесь не было бесконечных рядов игровых автоматов, сияющих вывесок и неоновых огней, что обычно окрашивали мегаполис в кричащие тона. Напротив, всё вокруг выглядело тихим и даже по-домашнему спокойным.

Низкие аккуратные дома, ухоженные газоны, ровные клумбы с цветами и зелёные деревья создавали атмосферу уюта. В воздухе витал запах травы и свежести, слышалось щебетание птиц. Казалось, он попал в другой мир – мир, где время текло медленнее, чем в безумном сердце Элизиума.

Продолжая путь, он вскоре вышел к парку. Тот оказался огромным. Фонтаны, сверкающие под лучами утреннего солнца, ровные аллеи, подстриженные кусты и удобные скамейки придавали месту особую изысканность. Пройдя по тенистой дорожке, Кайрос заметил пруд, гладь которого переливалась мягким светом. У самой кромки, под раскидистой ивой, стояла скамья, на которой сидел Джеймс. Похоже, он был один.

– А, Кайрос, ты уже здесь, – произнёс тот, заметив приближение собеседника.

– Да, – кивнул Кайрос. – А где Рейчал с Мелисой? Они ведь не с тобой?

Джеймс слегка развёл руками.

– К сожалению, нет. Видимо, они немного задерживаются. Хотя, признаюсь, я думал, что вы придёте вместе.

– Я отправился к себе в квартиру, так что мы разошлись, – спокойно ответил Кайрос.

– Вот как… – Джеймс закурил сигару и пустил в воздух плотное облако дыма. – Просто я был уверен, что вы, как друзья, должны были договориться о встрече.

Кайрос на мгновение задержал взгляд на спокойной глади пруда.

– Друзья? – он тяжело вздохнул. – Знаешь, я всё больше сомневаюсь в этом. Поначалу мне казалось, что между нами есть нечто большее, но сейчас скорее похоже, что мы лишь товарищи, связанные общим делом. Я бы хотел назвать их друзьями… но иногда у меня остаются сомнения.

Джеймс помрачнел, его голос стал мягче.

– Понимаю. У меня тоже был друг. Вернее… товарищ. Мы вместе стремились к великим вершинам, но со временем всё превратилось в борьбу за первенство. И дружба растворилась в этом соперничестве.

Он снова затянулся сигарой, взгляд его словно ушёл в прошлое.

После короткой паузы Джеймс вдруг предложил:

– Не желаешь прогуляться, Кайрос? Пока ждём тех двоих, можно пройтись. К тому же я бы хотел познакомить тебя со своим знакомым.

Кайрос чуть приподнял бровь, но согласился.

– Хм, почему бы и нет. Сейчас раннее утро, погода дивная: птицы поют, лёгкая прохлада смешивается с сыростью… самое время для прогулки.

Идя вдоль пруда, они заметили мужчину в необычном наряде, словно сошедшем с портретов викторианской эпохи. Длинный сюртук тёмного цвета, жилет с изящным узором, белоснежная рубашка с высоким воротником, аккуратная трость, прислонённая к скамье. Он стоял перед большим холстом, в руках держал кисть и что-то напевал вполголоса, едва слышным мычанием, полностью поглощённый своей работой.