Хозяин хижины

Артур Туркин

Хозяин хижины

На малой родине

– Ну что, уже 35 лет, а мужа-то так и нет – сказала тётя.

– Не ваше дело – про себя огрызнулась Вика. Но вслух ничего не сказала. Просто криво улыбнулась.

– А мужа-то так и нет – рефреном звучало в её голове. И детей, кстати, тоже.

Какой тут муж, какие тут дети. Дел-то сколько. Да и ситуация в стране – сама понимаешь. Уговаривала себя Вика. Но как-то не уговаривалось. Где-то в глубине души она понимала, что дела никогда не кончатся, да и идеальной ситуации с стране можно ждать очень долго.

Вон родители наши и деды на ситуацию сильно не смотрели. А если бы смотрели, то её – Вики, может быть и не было бы. Просто женились, любились, да детей рожали.

Но для этого нужен муж. Конечно, теоретически, любой мужчина. Но рожать «для себя» Вика не хотела. От этого веяло каким-то отчаянием. А отчаиваться еще было рано. Сегодня 35 лет – это еще молодежь. Тем более, что ей не 35, а всего 32. Это раньше, во времена СССР в 25 женщина считалась старородящей, а сейчас совсем другое время.

Сейчас вокруг всё стало ярким, а внутри у людей остались только полутона. А вот раньше было наоборот. Сейчас даже в самом занюханном магазинчике у дома лежит несколько сортов колбасы, сыра и прочей снеди. Магазины одежды ломятся от платьев, топов, и прочей мишуры, а раньше у женщины было 2-3 платья. Одно на праздники, одно домашнее и одно в поле работать. И даже это было не у всех. Топы, свитшоты, бусики, трусики и прочая дребедень – раньше о таком могли только мечтать. И ведь были без этого всего счастливы. А сейчас?

– Мужика тебе надо, Вика, доброго, веселого и работящего. И чтобы тебя сильно любил. Тогда и счастье будет. А чтобы был такой мужик…

– Стоп – оборвала себя она – Хватит как бабка старая причитать. И откуда вообще такие мысли лезут. Как будто не 32 года тебе, а 132. Откуда вообще тебе знать как жили сто лет назад?

Но откуда-то она знала. Даже, страшно сказать, помнила. Хотя Вика прекрасно понимала, что такого быть не может.

***

Вика приехала в гости с своё родное село. На малую родину – Уштерек, что находится на Востоке Казахстана, недалеко от Павлодара.

Вика была русской и жила в России, но корни ее были отсюда – из Казахстана. Как ее предки забрались в это всеми забытое место она не знала, да и не сильно интересовалась. Всё что её связывало с этим местом – это родственники. Они с мамой приезжали в эти края где-то раз в год. Навещали родню. Гостили у живых, приходили на могилки к мертвым, похороненным на районном кладбище. Они почти не ухаживали за могилами – в основном это делали местные. Но почтить память усопших было обязательно.

Вот и сейчас Вика, её мама и тётя, у которой они гостили, собирались совершить этот ритуал. До кладбища был где-то час езды. Вика села на заднее сидение старенькой тётиной тойоты и они поехали.

За окном в степи мелькали столбы электропередач, которые почему-то напоминали ей кресты. Снег уже почти сошел, но зелени еще не было и даже летом не очень красочный пейзаж в рыжих тонах был еще более печальным. Чему немало способствовали низкие облака. Это были не грозовые летние тучи, а какие-то скорее осеннее серое небо. Сплошная облачность как сказали бы синоптики.

Мама с тётей говорили о чем-то своем. Вика надела наушники, включила шумоподав и уставилась в окно. Однообразная картинка быстро перестала привлекать к себе внимание и Вика погрузилась в воспоминания как много лет назад она также навещала усопших. Точнее одну из женщин её рода. Прапрабабушку Ольгу.

Воспоминания

Вика всегда боялась свою прапрабабушку. В детстве они с мамой часто листали старые альбомы с фотографиями. И Вики всегда казалась, что Ольга фотографий смотрит именно на неё. Видит её и как будто хочет что-то сказать.

И от этого взгляда ей становилось жутко.

Сначала Вика отводила взгляд, но чем старше она становилась, тем больше понимала – что-то за этим взглядом есть. И важно выяснить что. И вот, когда Вика стала подростком, уже почти взрослой, она решилась.

– Мам, а что ты знаешь об Ольге? – спросила Вика, когда они листали альбомы.

– Ольга была моей прабабушкой – с удовольствием, что дочка интересуется родом, начала мама. У нее были дети… дальше мама перечисляла детей, внуков. Это Вика и так понимала. Получалось, что между Ольгой и Викой в роду стояли одни женщины – Ольга, пробабушка, бабушка, мама, Вика.

– А какой она была, что чем занималась, может-быть в ней было что-то особенное?

Мама оторвала взгляд от фотографий и внимательно посмотрела на Вику.

– А ведь она была особенной. Говорят, что она была колдуньей. К ней ходили за приворотными зельями, заговорами, она делала снадобья. Её очень боялись не только в селе, но и родственники. Мне твоя бабушка рассказывала, когда Ольга слегла перед смертью – к ней боялись прикоснуться. Ведь так она могла передать свою силу. Я повторять судьбу Ольги никто не хотел. Муж её, Михаил пропал без вести на войне. Одна воспитывала детей. Говорят, нравом была крутая. Бабушка твоя рассказывала, что она внучат гоняла как поросят по двору – хворостиной. Так она и умерла в одиночестве. Точнее близкие были рядом, но так к ней живой никто не притронулся. Ушла с ней её сила и слава Богу.

От этого рассказа Вике стало еще страшнее. Но она решила не прятаться. Когда через пару дней они поехали на кладбище – она разыскала могилу Ольги, дождалась, когда родственники разойдутся по своим делам и поговорила с ней.

– Здравствуй, бабушка моей бабушки! Здравствуй, Ольга!

На глазах заблестели слезы.

– Я твоя внучка, меня зовут Вика. Мне 15 лет и я живу в Новосибирске. Почти каждый год мы приезжаем Уштерек повидаться с родней.

Вика рассказала про себя, как она живет, чем занимается. Как будто она сидела со своей бабушкой на завалинке. После этого она продолжила.

– Ольга, говорят ты была колдуньей. Делала зелья приворотные. Помоги мне, пожалуйста, встретить и полюбить красивого и умного парня, чтобы подходил мне, и хочу детей от него – мальчика и двух девочек. Я одну дочку в честь тебя назову…

После общения с могилой прапрабабушки на душе у Вики полегчало. Она верила, что предок не сделает ей зла и хочет только добра. Пусть она уже давно мертвая. Вика почувствовала какую-то незримую связь с Ольгой и от этого стало на душе спокойнее. Взгляд на фото, казалось, был уже не такой суровый, но по-прежнему очень внимательный.

Разговор

С тех пор прошло уже много лет. А принца на белом коне, впрочем, также как и сына и двух дочек у Вики пока ещё не было. Не помогла прародительница.

Они подъехали к парковке кладбища. Взяли бутылки с водой, тряпки и пошли по главной дороге к могилам своих предков.

– Вика, помой могилку бабы Оли, а мы пойдем дальше.

Могила Ольги была на кладбище. Где-то Вика слышала, что ведьм хоронили за оградами кладбищ. Хотя может быть много лет назад это место и не было еще кладбищем. Оно пришло сюда позже, когда места стало не хватить. Может быть именно этим и объясняется то, что Ольга лежала отдельно ближе ко входу. Тогда как другие родственники были похоронены в центральной части.

Вика подошла к могиле. На душе было горько и тоскливо. Дежурно поздоровавшись с покойной она принялась мыть ее могилку. Та была старая, с потрескавшейся краской. Фотография выцвела на солнце и почти в ней почти не угадывалась та суровая и дерзкая женщина, которой Ольга когда-то была.

– Что бабушка не смогла ты мне помочь найти хорошего мужа и родить от него детей.

– Хотя что я на тебя пеняю. Жизнь моя и распоряжаюсь я ей по своему хотению.

– Только что же ты меня так пугала-то в детстве. Не могла я на твои фотографии без содрогания смотреть.

– Видимо видела в глазах твоих ту ведьму, которой я х… – Вика прокашлялась – которой я боюсь стать.

Какое-то время она мыла могилку молча. Переключилась на оградку.

– Как же мне счастливой-то стать? Что мне сделать?

– Так может силу твою взять и тогда всё проще и легче пойдет.

Вика встала как вкопанная. Тряпка выпала из её руки. Она вспомнила весь свой монолог. А монолог ли это был? Как будто одна часть ее задавала вопросы. А другая отвечала первой. И были ли это части её – Вики? Сказать точно она не могла.

Быстренько домыв оградку, она почти убежала от могилы своей прародительницы, стараясь не оглядываться.

Со стороны картинка была вполне обычной – пришла молодая женщина ухаживать за могилкой предка и разговаривает с ним. Что тут такого? Дань уважения – не больше.

Но внутри Вика ощущала совсем другое. И это ощущение ей совсем не нравилось.

Если предположить, что разговаривала она не сама с собой, а с духом Ольги. То получается Ольга до сих пор ищет ту, кому она может передать свою силу. И судя по всему, выбрала она для этого Вику, потому что увидела какие-то ведьмины задатки.

От этих мыслей мурашки побежали по коже Вики, а на лбу выступил холодный пот. Или она сходит с ума или только сейчас с ней разговаривала её же голосом её уже почти век мертвая прапрабабушка. И не просто разговаривала, а предлагала взять у нее свою силу. Брееед какой-то. Такого не бывает. Только не с ней.

Алтай

Прошло уже больше года с той поездки в малую родину. Но Вика помнила тот самый разговор-монолог, как будто он произошел вчера. Ей было страшно. Она боялась, что Ольга как-то передаст ей свою силу. Хотела этого, отчего еще сильнее боялась. Иногда думала, что сходит с ума. Иногда, что уже давно сошла и это всё ей мерешкается.

Вика замкнулась в себе. Расписала всё свободное время под какие-то активности. Работа, спортзал, фитнес, подруги, подумывала еще о волонтерстве. Со стороны казалась что она ведет активную жизнь. Но себе Вика врать не могла – она убегала. Знать бы от чего. Видимо от себя.

Вики нравились женские круги. Она даже хотела сама их вести. Но в этом она видела что-то ведьмовское. А всё это она обходила стороной.

***

В конце лета они с подружками поехали на Алтай. Природа, свежий воздух, красоты неописуемые. Что еще нужно, чтобы отвлечься от рутины?

Забрались они далеко. За перевалы. Почти до конца чуйского тракта. Места там были не такие туристические, как на севере Алтая. Но и не дикие. Туристы были везде, хоть и не так много, как на севере. И это девчонок вполне устраивало.

Пытаясь добраться до очередной достопримечательности они, видимо, куда-то не туда свернули. Долго кружили по каменистым полям да просёлочным дорогам. Пока не наткнулись какое-то полузаброшенное село.

В первом же дворе они увидели бабушку, которая торговала какой-то ягодой.

Ягода оказалась местными яблоками и сливами – мелкими и очень сладкими.

Пока она дегустировали товар и узнавали где они вообще находятся и как отсюда выбраться, Вика заметила недалеко странный дом. Он стоял на краю села отдельно от других. Вроде обычный сруб. Но сверху торчала какая-то странная штука из дерева. Да и забор был глухой. Что для местных было редкостью.

– А кто в этом доме живет, бабушка?

Бабушка хитро прищурилась и ответила вопросом на вопрос:

– А что это тебе наши дома так интересны, дочка?

В голосе бабушки слышан был елей, но под ним было еще что-то что Вика понять не могла.

– Да странный он какой-то. Не похожий на другие. Не обычный в общем.

– Да, странный – словно эхом отозвалась бабушка. Потому что это дом шамана. Он здесь ведет прием. Бывает редко. Но именно сегодня с утра приехал и я не видала чтобы к нему гости приходили. Ты зайди, дочка, узнай, может он тебя примет.

– Я и не хотела к шаману, не нужно мне это. Мы сюда отдыхать приехали.

Бабушка хитро усмехнулось.

– Нужно ли, не нужно ли – того я не знаю. Только знаю, что про этот дом зря не спрашивают. Многие его просто не замечают. А у кого к шаману дело есть – видят дом и им интересуются. Так что ты зайди – спроси. Может он тебя и примет.

– Вика, да не дрефь ты – своим низким красивым голосов заговорила Галка, подруга Вики. Хотела аутентичного путешествия. Так какой же Алтай без шамана? Это все знают. Ты давай иди-иди. Узнай сколько стоит, как принимает. А мы пока за фрукты расплатимся и тебя догоним. После тебя на прием пойдем.

Слово приём Галка произнесла возвышенно шутливо. Как будто говорили про бал во дворце. Галка была активной, заводной молодой женщиной и на эту поездку Вику подбила она. Что-мол в городе сидеть-киснуть. Лучше прокатиться на природе, и что самое главное с подружками.

Вика неуверенно мотнула головой и пошла в сторону шамана.

– Бабка с этим «шаманом» по-любому заодно – пока шла думала Вика. Истории всем проезжим рассказывает, заманивает. А потом он с ней прибылью делится. Тем не менее Вика дошла до избы шамана и постучала в ворота.

С другой стороны раздались какие-то стуки, шаги. Потом калитка со скрипом отворилась. И перед ней предстал… самый обычный человек. Мужчина лет пятидесяти, среднего роста, с небольшим животом, бритой налысо головой. Русский. Вика-то ждала, что шаман обязательно будет алтайцем. Одет в старые поношенные, но чистые джинсы и такую же льняную рубаху.

– Здравствуй – сказал «шаман» – проходи.

И посмотрел ей в глаза. Вика на мгновение замерла. В серо-голубых глазах была такая пронзительность искренность и глубина. Но это не были глаза добренького дедушки. В них была жесткость или даже жестокость.

Чем-то взгляд шамана напомнили Вике другой взгляд. Что смотрел на неё со старых фотографий. Но вместе с тем он был совершенно другим. Вика не могла понять больше пугает этот взгляд её или завораживает.

Шаман пошёл вглубь своей хижины, как будто не сколько ни сомневался, что Вика пойдет за ним. И она пошла.

Внутри не было ничего, что отличало бы эту хижину от обычного сельского дома. Правда какого-нибудь 19 века. Никакой современной техники там не было. Кровать, стол, стул, кресло, комод. Всё из дерева. Добротное, громоздкое и надежное.

– Садись – кивнул шаман, не оборачиваясь на кресло. Сам сел напротив на стул.

– С чем пришла?

– Ни с чем. Да я вообще случайно мимо проходила – начала сбивчиво говорить Вика.

– Все мы случайно мимо проходим.

– Мимо чего?

– Мимо друг друга, мимо жизни, мимо своей судьбы, мимо своей силы.

Последнее слово кольнуло Вику. А что если она действительно бегает от своей силы?

– А как вас зовут?

– По-разному. А зачем тебе?

– Знать как к вам обращаться.

– Да обращайся как хочешь. Мне всё равно.

– А вы шаман?

– Можешь называть и так.

– А чем вы занимаетесь?

Вика где-то слышала, что у шаманов есть специализация. Типо, как у врачей.

– В основном отвечаю на глупые вопросы. Тебе зачем эта информация?

– Просто так – растеряно проговорила Вика.

– Зачем пришла? Если опять скажешь «случайно» на этом наш разговор окончится. Я для тебя сегодня сюда пришел. Так что не рассказывай мне о случайностях. Лучше скажи что тебя беспокоит. Задай уже свои вопросы.

В смысле шаман пришел сегодня специально для нее. Она сама не знала что будет здесь. Бред какой-то.

Шаман терпеливо ждал, смотря на нее в упор своими серыми глазами.

– Говори – вдруг резко сказал, почти выкрикнул он.

И Вика заговорила. Она рассказала ему всё. О прапрабабушке Ольге. О ее силе, которую она не смогла передать. О просьбе много лет назад у ее могилы и о странном монологе-разговоре год назад. О том, что она боится этой силы, но хочет её получить.

Шаман внимательно слушал, не перебивая её. Когда она закончила он ещё минуту помолчал, потом спросил:

– А как ты думаешь, силу можно передать по наследству?

Вика замешкалась.

– Вот у меня своя сила, у тебя своя – продолжал шаман. Как думаешь могу я взять твою силу или передать тебе мою?

– Вы же шаман, вы, наверное, можете.

– А ты?

– А я не могу.

– Я тоже не могу. И никто не может. Сила дана человеку от рождения и уходит вместе с его смертью. Это как запах человека или цвет его глаз. Бывают похожие, но один человек не может передать свой запах другому.

– Так что же тогда пытается передать мне Ольга?

– А вот это уже хороший вопрос.

Шаман немного помолчал, как будто собирался с мыслями.

– Я называю это контрактом.

– Каким контрактом?

– Самым обычным. Ты квартиру покупала? Или машину? Подписывала договор?

– Конечно.

– Что было в договоре?

Вика была юристом и поэтому ответила легко и быстро.

– Информация о сторонах договора, предмет договора, обязательства сторон, цена.

На этом слове она осеклась.

– Что-нибудь ещё?

– Самое главное я перечислила.

– Верно – как-то задумчиво произнес шаман.

У Вики голова гудела от новой информации. Какой контракт, как его можно подписать и главное…

– А с кем этот контракт?

– Я не знаю, да и знать не хочу. Навряд ли вторая сторона представится.

– А какая цена?

– Твои вопросы становятся всё проницательнее и проницательнее. Об этом вторая сторона также предпочитает умалчивать. А вот свои обязательства она рекламирует охотно.

– И какие это обязательства?

– Например, помогать тебе, найти мужа, помочь с детьми. Всё по твоему списку желаний. Скажем так, вероятность наступления тех или иных событий может изменится. Только в таким контрактах всегда есть цена. Но какова она я тебе не скажу. Это может быть твоим контрактом, но не моим.

– Да зачем мне нужен такой контракт?

– Не спеши. Моя задача показать тебе все пути, которые сейчас стоят перед тобой. Твоя задача выбрать путь. В каждом из путей есть свои плюсы и минусы. И если ты примешь контракт, и если ты от него откажешься.

– А как же мне принять контракт или отказаться от него? Нужно ехать на могилу к Ольге? Мы собираемся туда через пару месяцев.

– Не обязательно. На этом уровне нет расстояния. Поэтому место не важно. Если ты захочешь принять контракт так и скажи об этом. Вслух. В любом месте. Можешь дома или ещё где.

– А если я захочу отказаться.

– Порядок точно такой же. Можешь обратиться к своей прародительнице и словами через рот сказать, что ты отказываешься от её контракта.

Шаман помолчал. Потом добавил.

– Для себя и своих детей.

– Но ведь у меня нет детей.

– Пока нет. Ты не знаешь, что будет дальше. Да это и не важно. Только в этом случае контракт Ольги будет завершен и она обретет покой.

Вика молчала, переваривая информацию. Шаман тоже молчал.

И ещё одно, неспеша сказал он.

– Ольга – это твоя прародительница. Она из твоего рода. Какое бы решение ты не приняла – поблагодари её. Благодаря ей появилась ты. Не обвиняй её ни в чем и не оправдывай. Просто дай место её выбору и её решениям. Но помни, что она не ты. У тебя свой путь и каким он будет – решать только тебе.

Еще пару минут они помолчали. Ольга ещё раз оглядела небольшую комнату, в которой они сидели. Комнату шамана. Всё-таки на шамана этот человек был не очень похож.

– А почему вы так одеты? – спросила Вика.

– Как?

– Обычно.

– Ты опять начала задавать глупые вопросы.

– А вы точно шаман?

– А кто сказал, что я шаман?

– Вы.

– Я этого не говорил. Ты спросила шаман ли я, а я ответил, что ты можешь меня так называть. Но я не говорил, что я шаман.

Вика помолчала.

– Так кто же вы?

– Человек, который разговаривает с тобой и отвечает на глупые вопроса. В основном на глупые вопросы – поправился он.

И Вика впервые увидела на лице этого странного человека тень улыбки.

– Я чувствую, что наш разговор окончен. Тебе пора – сказал он.

Вика встала, подошла ко входной двери и только тут вспомнила, что сразу не спросила про стоимость услуг хозяина хижины (как его называть теперь даже про себя она не знала).

– Сколько я вам должна?

– А разве мы обговаривали цену до начала нашего разговора?

– Нет.

– Значит ты ничего и нисколько мне не должна.

– Но вы же столько всего так нужного мне рассказали, потратили время, и как сами говорили специально для меня пришли сюда.

– Это не твоя забота.

Вика поняла, что спорить бесполезно. Поблагодарила его и вышла к своим подругам.

– Ты куда пропала – выпалила Галка. Ушла и нет тебя, да нет. Мы уже беспокоиться начали. Всё в порядке? Она внимательно посмотрела на Вику. Выглядишь ты не очень.

– Более чем в порядке. Давно у меня такого порядка не было, хоть и каша в голове.

Вика поймала беспокойный и внимательный взгляд Галки.

– Что там шаман с тобой делал.

– Да не шаман он, или шаман. В общем не важно. Ничего он со мной не делал. Поговорили и всё.

– Что-то мне к нему уже больше не хочется – с сомнением огладывая подругу, медленно проговорила Галка.

– Я не думаю, что он тебя примет.

Вика поняла, что объяснять подругам что-либо бессмысленно.

– Куда ехать-то узнали? А то вечереет уже. А нам еще на базу возвращаться.

– Да узнали. Ну раз никто не хочет больше к шаману – поехали.

Монолог

Вика последовала совету хозяина хижины и дала себе неделю на принятие решения.

Когда пришло время, она оделась в своё лучшее платье (хотя предпочитала носить джинсы) села на кровать, повернулась лицом к окну и тихо, но четко сказала.

– Прапрабабушка Ольга. Благодарю тебя за жизнь. Благодарю что ты продолжила свой род, в котором появилась на свет я. У тебя была своя жизнь, у меня своя. Я не знаю какой была твоя, я не сужу тебя и не осуждаю. Кто я такая, чтобы это делать. Я не знаю почему ты приняла контракт и не хочу знать. Я чувствую, что ты мне хочешь его передать.

Голос Вики стал тверже.

– Мне не нужен твой контракт. Я отказываюсь от него.

Вика помолчала, потом вспомнила и добавила.

– Я отказываюсь от контракта для себя и своих детей.

На глазах Вики выступили слезы. На душе стало легко. Она почувствовала, что Ольга больше её не побеспокоит. Если верить хозяину хижины контракт Ольги при этих словах завершился.

Вика не знала, будет ли у неё теперь муж и дети, но она чувствовала, что это зависит только от неё, от её решений. Это её зона ответственности, а не Ольги, хозяина хижины или кого-то ещё. Вика приняла на себя эту ответственность, но ни как бремя, а как возможность. Всё в её руках. И ей не нужны никакие контракты чтобы жить свою жизнь.

Ольгу она ни в чём не винила. Видимо передача по наследству была частью её контракта. И Ольга об этом могла не знать. Это был текст мелкими буквами, о котором Ольга могла узнать далеко не сразу. Не суди, да не судим будешь – вспомнила Вика известное изречение. Ольга её прапрабабушка и этого достаточно. Всё остальное уже не важно.

– Спасибо вам, хозяин хижины – произнесла вслух Вика. Я вам ничего не должна, но я вам благодарна. И если, как вы говорили, расстояния нет, вы это услышите или почувствуете или как там это происходит.

А ещё Вика решила сделать женский круг. Без гаданий, метафорических карт и всей прочей изотерической мишуры. Просто чтобы женщины собрались в одном месте и почувствовали свою силу. Ведь сила каждого человека уникальна, как цвет глаз или запах человека. Какая она – сила Вики? Она пока не знала. Но очень хотела узнать.