Защитники планет – 3. Путешествие к истоку

Наверное, то ли выражение на моём лице наполненного удивлением, или моя отвисшая челюсть прервала рассказ Гены, он посмотрел на меня и сказал:

– Пётр. Наша с тобой встреча, как я и раньше говорил – это судьба. После того как я добрался полуживой до своей планеты, мной занялись лучшие медики, они мне и предложили создать это тело. Через некоторое время, имея уже синтетическое тело, я вернулся на вашу планету и честно скажу очень хотел бошки всем поотрывать. Я был настолько злой, что мог, наверное, половину, если не всю вашу расу изничтожить. Но, когда я прилетел в заранее в условленное место, меня встретил твой отец. Он был один, и мы очень долго и обстоятельно разговаривали. Первое, что он мне сообщил, что диверсия была подготовлена и реализована кем-то из его конторы. Во-вторых, пока я отсутствовал, люди уже договорились о сюзеренитете с Архонтами. В-третьих, он уверен, что кто-то из его коллег и других представителей спецслужб вели переговоры с Архонтами, параллельно нашим. Им нужно было время, поэтому было решено меня устранить. То есть шла подковёрная борьба внутри ваших спецслужб. Но были и те, кто был против Рептилойдов. Равно как и были те, кто были за нашу расу и придерживались наших договорённостей. Твоему отцу, было поручено сообщить мне об этом и по возможности работать со мной. Но так как, по сути, решение о сюзеренстве с Архонтами было уже принято, наши с ним контакты перешли на нелегальную работу. Мне официально был присвоен статус дипломата при своре болтунов ООН. Статуса дипломатического представителя иной расы, с гарантиями безопасности нахождения на вашей планете, но только на территории твоей страны. Мы с твоим отцом стали раскручивать клубок, предательства и интересов Архонтов. Нам многое стало известно, в том числе и про то, кто такие операторы абриоцентра, и зачем так нужна была ваша планета под полным контролем Архонтов.

Наш разговор иногда прерывался, на мой поход в уборную, или на приготовление себе еды. Во время рассказа Гены я иногда его прерывал и задавал вопросы, кто он, с какой планеты, чем занимался, Гена отвечал и рассказывал историю своей двухсотлетней жизни. Гена в очередной раз раскурил свою сигару и сказал:

– Давай вернёмся к Архонтам. Раньше нам мало было, что известно про эту расу. Что мы знаем сейчас так это то, что эта раса живёт от трёхсот до пятисот лет. Благодаря какой-то древней технологии. Расой и планетами, входящими в конгломерат, единолично управляет только император. Я недавно узнал, из своих источников, что «Старая Империя», это и есть «Содружество Девяти». Наши расы находится в нейтральном статусе по отношению друг другу. Между нами нет торговли, обменом технологиями, по сути, мы друг друга не замечаем. Но ведём борьбу в космосе, за разумные планеты и их представителей. Мы стараемся не вести между собой военные конфликты, но иногда бывают стычки, на которые мы стараемся не обращать особого внимания. У нас, как и у Архонтов есть свои шпионы, мы хотели больше узнать про их расу, как они живут, какие технологии и так далее. Сейчас нам известно, что несколько десятков тысяч лет назад, их космический разведывательный флот наткнулся на новую технологию древних. Тебе она известна как «Силовая сеть». Её создала древняя раса – это раса, следы которой мы находим в разных уголках космического пространства, их технологии опережают наши сегодняшний на многие миллионы лет по развитию. В основном сейчас идёт гонка именно за технологией древних. Как у вас говорят «кто первый встал, того и тапки», тот, кто мощнее, тот и будет править вселенной.

Нам пока не известно, как выглядят древние, где зародилась их жизнь, откуда они сами. Но точно известно, что они присутствовали в нашей вселенной и все известные нам разумные существа во вселенной, созданы ими. Архонтам, как я уже сказал, удалось получить какие-то ещё очень важные технологии и знания, так как они в разы увеличили свою экспансию в разных планетарных системах. Мы предполагаем, что благодаря этим знаниям они могут продлевать свою жизнь бесконечно, по сути, они стали бессмертными. Всё, что нам ещё удалось узнать – это крупицы информации от наших шпионов. Мы назвали эту технологию «эбриоконтроль».

«Эбриоконтроль» позволяет контролировать и манипулировать разумным энергетическим существом, через абриоцентр. Как мы с тобой ранее узнали от Эйрл. В каждом разумном существе во вселенной присутствует божественная энергия вы её называете «душой». Мы, как и Архонты, очень часто посещали вашу планету, чаще инкогнито, но иногда мы оставляли своих представителей. Мы изучали вас, в отличие от Архонтов. Архонты много лет тому назад, создали на вашей планете базу, в ваших эпосах, эта историях проходит как «Антлатида». В принципе, как и мои соплеменники, также отражены в ваших сказках, рассказах, или наскальных изображениях. Когда мы узнали об этой технологии, мы проследили за Архонтами, вот так мы узнали о существовании вашей планеты.

Вначале вы не обладали высоким интеллектом и не имели каких-то технологий. Архонты манипулировали вашим сознанием, распространяя разным вашим национальностям, веру в богов, поклонение и служению придуманным идеалам. Внедряли ценности в виде денег, золота и так далее. Но всё это они делали, имея на вашей планете базу и контролируя ваше развитие и контролируя вашу душу. Я имею в виду реинкарнацию. Несколько тысяч лет назад, всё изменилось, архонты уничтожили свою базу на вашей планете и ушли. Но управлять и манипулировать вами они не перестали, вот тогда мы и смогли выяснить, как это работает. Вокруг вашей планетарной системы разбросаны назовём их автономные спутники, которые каким-то образом умеют перехватывать души живых существ. После перехвата души она помещается в некий закрытый виртуальный блок. Там она находится до следующего момента возрождения на твоей планете в теле человека. После возражения в теле человека, вся память о предыдущих инкарнациях у души заблокирована, до момента её вознесения в космос и перехвата этим спутником или сетью.

– Гена, позволь мне уточнить некоторые моменты – подняв руку, сказал я – ты уверовал окончательно, что нас реинкарнируют?

– Да, всё верно. При этом ваша душа, не можете возродиться на другой планете или в другом разумном существе. Кроме, как только на этой планете и только в существах, населяющих эту планету. Например, рыбы, птицы, насекомые, люди и так далее.

– То есть, я раньше мог быть тараканом?

– Да или козлом, например, – ответил Гена рассмеявшись.

– Шутник, блин. Ладно, продолжай.

– Петя, прими эту информацию как есть.

– Хорошо. Правильно ли я тебя понял, Гена, что наконец-то согласен, что наша планета, по сути, это планета, тюрьма?

– Да, это так и есть – ответил Гена, и мне показалось он посмотрел на меня с грустью в глазах.

– А кто попадает на эту планету, кого и кто отправляет сюда, и за что? Ты разобрался окончательно?

– Это было сложно. Из той информации, что дала Эйрл, было сложно понять. Но я время зря не терял и вот что точно могу сказать. Изначально по вселенскому плану, любая душа, может перемешаться по всей вселенной без каких-либо ограничений. Это нужно для саморазвития и управления живыми существами. Но как я понимаю, различные души, получив в какой-то степени негативный опыт или потому, что им так захотелось, они стали творить во вселенной бесчинства. Они уничтожали другие души и разумных существ.

Для предотвращения этого и изоляции таких душ древними была придумана эта технология. Кто первый вас сюда направил мне не известно, возможно это были древние много миллионов лет назад. Но мне точно известно, кто сюда направляет души вот уже несколько тысяч лет, и кто ими управляет, это Архонты. Мне пока не известно, каким способом или какой технологией им удаётся захватить в космосе душу, но как только она попалась в ловушку, её направляют на эту планету. Но на этом не заканчивается контроль Архонтов. На родной планете Архонтов, Аркарис построены огромные, многокилометровые комплексы, в которых работают операторы по контролю. Оператором может быть только из расы Архонтов, мужская или женская особь. Она контролирует человека посредством полного контроля души всю его жизнь и до самой смерти его аватара. Также мне точно известно, что они не контролируют все человечество. Есть какой-то не очень большой процент существ не под их контролем. Ты не под их контролем, Пётр. А вот твой отец, как выяснилось один из операторов Архонтов.

– Но какова основная цель эксперимента и контроля? – не выдержал я и спросил.

– Не знаю пока, Петя, но бо́льшую часть того, что я тебе рассказал я, узнал от твоего отца. Он стал со временем моим шпионом там у Архонтов, и тут на вашей планете моим другом. Он был одним из миллиардов операторов системы. Но, как и не многие другие Архонты, он был против такого эксперимента и похищения душ во вселенной. У Архонтов есть небольшое количество тех, кто считает всё это неправильным и очень хочет это закончить. Поэтому они сотрудничают с нами, мы же Рептименсы понимая, что происходит, хотим вам помочь. Но, как ты понимаешь, игра идёт по-взрослому с дезинформацией, пропагандой и промыванием мозгов тех людей, которых они не контролируют. Как выяснилось самое большое количество неконтролируемых людей или душ проживает в твоей стране и мне пока непонятно, как так получилось и с чем это связано. Ладно, давай прервём эту беседу, так как я устал и хочу есть, ты уже седьмой раз ешь, а я только курю, да и поспать нам нужно, как думаешь?

– Гена, ты, что издеваешься, какой спать, я хочу всё знать, я готов дальше слушать и обсуждать, – сказал я, но понимал, что разговор Гене даётся очень сложно так, как на нашем языке многие вещи ему сложно переводит или говорить так, чтобы правильно понял я, о чём он сказал.

– Всё-таки Петя, сжалься над старым крокодилом, дай дух перевести, обещаю, как только я отдохну мы продолжим, а сейчас я пойду к себе в каюту, что советую сделать и тебе. – он встал из-за стола и направился к выходу, конечно, я подчинился, и мы пошли каждый к себе.

Я понимал Гену. Повторение – мать учения. Это нужно было не только ему, чтобы систематизировать обрывочные сведения, которые он собирал десятилетия, но и мне – чтобы вспомнить рассказ Эйрл про душу, про Старую Империю, про Силовую Сеть, что ловит человеческие души, и почему земля – тюрьма. Конечно, ему было тяжело. Мне, если честно, тоже. Моя голова до сих пор раскалывалась после двухнедельного анабиоза, а в висках пульсировало что-то, напоминающее похмелье, только без предшествующего ему удовольствия.

Я направился в свою каюту и задумался. Дверь за моей спиной закрылась с тихим шипением, отсекая меня от тускло освещённого коридора. Я снова оказался в этом странном музее человеческой жизни, который Гена устроил для меня – или для себя? В одной из кают своего корабля. Койка с панцирной сеткой манила продолжить прерванный сон, но мысли роились в голове, как растревоженные пчёлы, не давая покоя.

Я подошёл к полке, снова взял фотографию отца. Вгляделся в его усталые, но весёлые глаза. Оператор Архонтов. Человек, который всю свою жизнь, как я думал, прослужил в СВР, защищая Россию, а на самом деле… Кем? Шпионом? Предателем? Или, как сказал Гена, одним из тех немногих, кто был против этой чудовищной системы?

Я поставил фотографию на место. Рядом лежали книги. Брэдбери, Стругацкие, Лукьяненко. Я взял в руки потрёпанный томик «Пикника на обочине». На форзаце шариковой ручкой было выведено: «Пете. Читай и думай. Папа». Книга раскрылась сама собой на странице, где был вложен пожелтевший листок бумаги. Я развернул его.

Это было письмо. Написанное от руки, мелким, убористым почерком отца.

«Сынок, если ты это читаешь, значит, Гена выполнил своё обещание, и ты жив. И значит, мне уже всё равно. Я хочу, чтобы ты знал правду. Не ту, что тебе расскажут, а ту, что есть на самом деле. Я не герой. Я никогда им не был героем. Я был просто существом, который в определённый момент оказался перед выбором. И я выбрал ту сторону, которая, как мне казалось, даст тебе и твоим детям шанс на будущее. Возможно, я ошибался. Возможно, нет. Судить только тебе. Гена расскажет тебе про Архонтов и про Сеть. Про то, как мы, операторы, управляем вашими жизнями. Это правда. Но это не вся правда. Мы не просто контролируем. Мы наблюдаем. И иногда – очень редко – мы помогаем. Помогаем тем, в ком видим искру. Ту самую, которую Архонты хотят погасить.

Ты моя искра, Петя. Ты результат моего единственного настоящего бунта. Я сделал так, чтобы ты родился вне системы. Ты появился благодаря любви. Нашей любви, твоей мамы и меня. Я растил тебя иначе. Почему? Потому что я увидел в тебе то, чего нет у других. Способность видеть шире, чем тебе позволяют. Способность сомневаться. И способность любить – по-настоящему, не по шаблону, встроенному операторами. Как я твою маму. Прости меня за эту ложь. Прости, что не сказал тебе раньше. Но если бы я сказал, они бы нашли тебя. Стереть. Перезапустить. А так… так у тебя есть шанс.

Гена знает, где искать остальных. Тех, кто тоже вне системы. Ты не один, Петя. Никогда не был один.

Люблю тебя. Прощай.

Твой папа, который всегда будет любить тебя. Даже тогда, когда меня рядом нет».

Письмо выпало из моих рук. Я смотрел на пожелтевший листок, валяющийся на полу, и не мог пошевелиться. В голове была пустота. Абсолютная, звенящая пустота.

Я опустился на койку. Панцирная сетка жалобно скрипнула. Руки тряслись. Я сжал их в кулаки, пытаясь унять дрожь, но она шла откуда-то изнутри, из самой глубины.

Гена. Он знал. Он всё это время знал, что я – не я. Что моя жизнь – фальшивка, подделка, собранная из чужих воспоминаний и подложных документов. И молчал. Ждал подходящего момента. Я вскочил, готовый бежать в рубку, трясти этого чешуйчатого ублюдка, требовать ответов. Но замер на полпути к двери. А что, собственно, изменилось? Я – это я. Я помню своё детство. Помню, как мы с «отцом» играли в шифры. Помню, как он учил меня завязывать шнурки, как водил в зоопарк, как купил первый велосипед. Эти воспоминания – они во мне. Они сформировали меня. Какая разница, чьи гены текут в моих жилах? Или разница есть? Я вернулся к койке, поднял письмо, перечитал его ещё раз. Медленно, вдумчиво, останавливаясь на каждом слове.

«Ты моя искра… Я сделал так, чтобы ты родился вне системы… Ты не один…»

Вне системы. Значит, я не под контролем Архонтов. Значит, всё, что я делал, все мои мысли, чувства, решения – они мои. Не навязанные оператором через душу, не запрограммированные. Мои. Я закрыл глаза и откинулся на подушку. Пахло махоркой, пылью и старыми книгами. Тем же, чем пахло в квартире отца, когда я был маленьким.

Отец научил всему, что умел. Любил меня. А теперь погиб, пытаясь дать мне шанс на свободу. Или уже погиб? Гена сказал, что он был оператором. Операторы бессмертны? Или их души тоже перерождаются? Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

Я почувствовал, как глаза начинают слипаться. Организм, измотанный двухнедельной комой, спиртом, информационной перегрузкой и эмоциональным шоком, требовал своё. Сон накрывал меня тяжёлой, спасительной волной.

Последняя мысль перед тем, как провалиться в темноту, была о Гене. О том, как он сидел в рубке, один, в этом своём синтетическом теле, и курил сигару. О его глазах – живых, холодных, но сейчас, когда он рассказывал про моего отца, показавших мне что-то очень похожее на боль.

Интересно, а рептилойды умеют плакать? Или у них для этого тоже есть синтетические железы?

Глава 3

Разбуди