Синичкинно гнездо

Аня Узорова

Синичкинно гнездо

Часть I

Любимица двора. Каждый называл её по-своему: кому-то она была Синя, кому-то – Силька, но суть оставалась одной. Эта синичка выделялась неожиданной окраской: вместо обычного жёлтого цвета грудка у неё была сероватой, а клювик длиннее примерно на пол сантиметра (кто мерял – неизвестно). Для меня лично она была лучшим другом и славилась своей доверчивостью, необычайной нежностью и ручной природой поведения. К некоторым детям, игравшим на площадке, она даже садилась на плечо или голову, слегка склоняла шею и тихонько щелкала клювом, издавая звуки вроде «тк-тк-тк», словно играла на барабане, но это было приятно, даже щекотно. Когда такое случалось, ребёнка отмечали как особенного, называли чуть ли не божеством среди детей, настолько всеобщей любовью пользовались птицы. Некоторые ребятишки пытались специально привлечь внимание синички, но часто именно ко мне она прилетала снова и снова. Было несколько случаев, когда она садилась на мой подоконник и стучала клювом в окно, как дятел. Меня считали прикормщицей , утверждая, что я её прикармливаю, чтобы она летала ко мне. Так говорили те, кто любыми способами пытался сделать так, чтобы синичка обратила внимание и на них тоже.

Часть II

Однажды я прогуливалась по березовой роще. Была ранняя весна, мои ноги утопали в грязи и остатках снежинок, вдали блестели и журчали воды реки, медленно пробиваясь сквозь ледяные преграды. Казалось, река отчаянно старалась вытолкнуть лед, прорывая путь и жалобно шумела, вызывая желание бежать вдоль берега и радостно вскрикнуть, бросившись навстречу холодной воде. Но вдруг я одернула себя, почувствовав нелепость поступка. На моем плече сидела синица, я называла её Есеня, поскольку впервые увидела её весной, когда она несла пушинку в клюве. Мне показалось, что название должно соответствовать сезону, и я назвала её именем, созвучным названию весны. Большинство детей относились ко мне настороженно, считая странной, и поэтому я редко появлялась на детской площадке. Моего маленького друга сопровождала тревога: новые впечатления пугали её, она была городской синицей, привыкшей к знакомой среде, хотя весной инстинкт подсказывал ей вернуться к природе и начать строить гнездо. Обычно это происходило ранней весной, как сейчас, скоро она должна была покинуть двор надолго, чтобы спустя месяцы вновь вернуться обратно.Дети провожал её взглядом, грустно прощались, думая, что встречи больше не случится, плакали и жаловались друзьям. А потом, когда Синька благополучно возвращалась, ребята радовался, чувствуя счастье возвращения своего маленького приятеля. Никто точно не знал, где в этот раз синица построит своё жилище, и многие следовали за ней, надеясь увидеть процесс выбора места. Часто синица делала вид, что хочет сбежать от внимания, взлетала высоко вверх и усаживалась на крыше многоэтажного здания. Вот и теперь, сидя на крыше соседского дома, Есеня переместилась на мое плечо, став моим защитником и спутником в прогулке по незнакомой местности. Она замерла, даже перестала постукивать клювом. Я осторожно спросила: