Самому себе не лгите. Том 4

Автор 12 поэтических сборников. Печатался в России, Белоруссии, США, Украине, Израиле. На его стихи написано много песен профессиональными композиторами и бардами, они переводились на немецкий, английский и белорусский языки. Был среди победителей различных конкурсов и фестивалей, отмечен рядом наград, в том числе медалью «За выдающийся вклад в развитие русской литературы и искусства» журнала «Российский колокол», медалью «За заслуги в культуре» имени Адама Мицкевича. С 2021 года – академик Академии литературы и коммуникации (Франкфурт-на-Майне, Германия). Роман Айзенштат – член Союза русскоязычных писателей Израиля, член Ассоциации композиторов и авторов Израиля, член Интернационального Союза писателей.

«То ли птица кричит в ночи…»

То ли птица кричит в ночи,То ль котенок плачет от боли…Город спит за окном, он молчит,Современный, почти мегаполис.Но и в сонную эту тишь,Как в давно забытую повесть,Вдруг вплетаются звуки. Услышь!Бродит чья-то бессонная совесть.Ты и сам, проснувшись порой,Ощущаешь в сердце тревогу.Чей там голос? Нет, вроде не мой.Значит, рано ногами к порогу.

А если я себя предам

А если я себя предам,Дай Бог понять мне это,Чтоб наказал себя я сам —С самим собой вендетта.Я стану кровник сам себеИ, не потупив взгляда,Смирюсь, воздав хвалу судьбе,Не попрося пощады.

«Если мамы нет, и давно…»

Если мамы нет, и давно,Убаюкай меня ты, окно.Чтобы снились мне добрые сны,Я сотру запятую луны.Пусть, хотя и прошло много лет,Звезды вручат мне в сказку билет,И по небу, как в море, я вплавь,Спутав сказку и серую явь,До волшебного острова снаДоплыву под присмотром окна.…Одеяло свернулось слегка,Но поправила мамы рука.

Жажда

Г. Трестману

– Страждущий-жаждущий, что тебе надо?– Мне бы напиться, добравшись до ада.Я не жалею о райских тех кущах,Что обещал ты мне, Всемогущий.Пусть бы сказал мне кто-то однажды:«Мертвые тоже страдают от жажды».Я никогда не поверил бы в это,Счел бы придумкой хмельного поэта.И хоть не чувствую жара огня,Жажда уже одолела меня.– Райские кущи, блаженство в астрале —Это я всем обещаю вначале,Но изучил я людскую натуру:Каждый стремится попасть туда сдуру,Лучше при жизни чтоб сразу и все,Этих я сразу от рая отсек.Также и тех, кто молился упорно,Но уличен был в актерстве позорном,Кто без запинки молитвы читал —Заповедь знал, но не выполнял.Коль о тебе речь, так просто все это:Тот, кто шагает стезею поэта,В рай он не может попасть априори —Он со Всевышним в стихах своих спорит.

«Зацветет полянка земляничная…»

Зацветет полянка земляничнаяБелым цветом нежных лепестков.У меня была такая личнаяСреди молодых тогда еще лесков.К ней стремился не за сладкой ягодой,Не с лукошком, не с ведерком я,Лес казался мне зеленой пагодой,А полянки – местом очищения.Там они – не барышни кисейные,В листиках узорных близ земли,Под лучами солнышка весеннимиВдруг невестами лесными расцвели.Я искал полянки незаметныеПосреди деревьев и кустов,Находил, ловил мгновенья светлые,Убежав от серых будничных часов.Ведь потом, когда поспеют ягоды,Грянут земляничные бои,И базаром обернутся пагоды,И полянки эти станут не мои.

«Зеленый богомол на ветке у дороги…»

Зеленый богомол на ветке у дороги.Он – не кузнечик, он другой.Всегда боец, а вот сегодня – вид убогий,Измученный, не рвется в бой.Не потому, что он такой трусливый,По жизни – он везде, всегда брюсливый.Но верую, что есть и в нем душа,Ей не выкидывать сегодня антраша,Страдает: он остался без подруги.Никто не помнит старые заслуги,Как он старался, рисковал собой,С другими шел из-за нее на бой.В боях истратился, уже устал —Освободи другому пьедестал.Я снял его с той придорожной ветки —Не для внучат, не для домашней клетки —И в сень деревьев, где кусты погуще,Отнес, оставил в зелени растущей.

«Жизнь прошла без смокинга и фрака…»

Жизнь прошла без смокинга и фрака,В джинсах, майках, даже в неглиже.Умерли и кошки, и собака,Новых я не заведу уже.Покидаю мир я без одеждыИ без шанса повторить все вновь,Оставляя хрупкие надежды,Что в итоге победит любовь.В это так мне хочется поверить,Даже через горечь на губах:Пронесясь сквозь бури и потери,Мир не сгинет в дантовых кругах.

«Я камин бы разжег – нет камина…»

Я камин бы разжег – нет камина,Я бы выпил – так бросил уж пить.Как там было в стихе том старинном?«Хорошо бы собаку купить…»Есть собаки, аж две, есть и кошки,Может, жив я, спасибо зверью,Только тем, что хлебные крошкиПрямо с рук моих птицы клюют.

«В комнате не пишутся стихи…»

В комнате не пишутся стихи,Пишутся у ветра на коленях.На сухих березовых поленьяхЧертиками пляшут огоньки.Мне пока еще не много лет,И не раскрутилась жизни лента,Спят друзья в палатках из брезентаПосле песен, пива и котлет.И, не зная, хороши они, плохи,С лесом добрым в унисон дыша,Без бумаги и карандашаСочиняю я неровные стихи.1961 г.

«Порой нам близкие немилы…»

Порой нам близкие немилы,В них каждый жест и взгляд чужой,Но вот дыхание могилы,И тянемся мы к ним душой.Дрожим над этой нитью тонкойСо всем, что прожил, чем живешь,Боязнью чахлого ребенка:«Ты не оставишь, не уйдешь?»Они добрее стали вроде…Нет, это ты стал к ним добрей.Мы растворяемся в природе,И взгляд другой, и он – верней.

«Богом бабочка забытая…»

Богом бабочка забытаяБьется в белое стекло,Дверь в палату приоткрытая…Время жизни истекло.На ходу качалка шаткая,В капельнице спит раствор,Простыня крахмально-гладкая,И потушен монитор.Впереди замена быстрая —Не упомнишь, кто сосед.Комната стерильно-чистая,На стекле пыльцовый след…

«Мой порог затоптала беда…»

Мой порог затоптала беда,Хоть стучалась к другим, не ко мне,И казалось порою тогда:Нахожусь я под градом камней.Говорят, что нельзя приниматьБлизко к сердцу печали других,Но природа – суровая мать,У нее нет «своих» и «чужих».Каждый ждет, что ему повезет.Я хочу, чтобы всем повезло,И мечтаю: придет новый год,Где лишь словом останется зло.

На балконе

Я сижу на балконе на восьмом этаже,Надо мною стрижи круги нарезают,А в руках у меня свод стихов Беранже,И я делаю вид, что его я читаю.Хоть я в городе, воздух прозрачен и чист.Поездов отдаленных слышны перестуки.Со стихами моими в книжку вложенный лист —В них почувствуешь грусть – наперсницу скуки.Я писал их как будто на крутом кураже,Строчки шустро с пера стрижами слетали,Но в итоге – веселый лишь поэт Беранже,На страничке моей – слезинки печали.Мне наполнить, как он бы, бокальчик вина,Мне б его оптимизма впрок поднабраться.Понимаю, конечно, что моя в том вина:За людей щемит сердце глупое, братцы.

Во дворе у поэта

Во дворе у поэта давно притулилась рябина.Рядом яблони крона, и рябина почти не видна.Во дворе он родном, но рифмует «рябина – чужбина»,Одиноко поэту. Никогда не вернется жена.Почему он в тоске? Почему душа так несчастна?Или это уже не душа – половинка ее…Когда жили вдвоем, были целым одним, что не ясно?Назовите: любовь и судьба, остальное вранье.Неподдельна тоска его в строчках стихов, да и в прозе.Воскрешает талантом: иногда вот она у окна.Глянет он: где, родная моя, ты, почившая в бозе?Там рябина за яблоней, как всегда, почти не видна.

«Я в лесу среди сосен душой оживаю…»

Я в лесу среди сосен душой оживаю,Не могу надышаться тобой, хвойный рай,Пусть и редко, но все-таки здесь я бываю,Кто родился тут, знает, чем мил этот край.В нем тебя привечают пушистые елки,И в тени белый ландыш прозрачен и чист.Попетляешь по тропкам, свернешь на проселки,В путь проводит тебя птиц непуганых свист.А в луга попадешь, где не кошены травы,Где кузнечики, бабочки, злые шмели,Нет в тебе сожаленья о смерти державы,Но начало твое в сердце этой земли.Это чувство глубокое носишь повсюдуИ порой сам себе так и не объяснишь:Побываешь в лесу, словно в храме, и чудо,Коль оно не свершилось, его совершишь.Не прощаюсь я с вами, сосенок иголки,И с тобой, шишки запах пахучий, лесной.Мои родичи близкие – сосны да елки,Там, где пальмы и море, вы тоже со мной.

«Серый кот – на моем чемодане…»

Серый кот – на моем чемодане.Он не хочет, чтоб я уезжал.Развалился, глаза – две пираньи:«Ты куда собираться-то стал?Только мы подружились с тобою,Вижу, ты как товарищ неплох,Человеко-кошачьей судьбоюЖили б вместе на даче, без блох.Были б запросто мы корешами,Ели, пили с тобой сообща.Иногда развлекались с мышами,Под пивко разобрали б леща.Разве было со мной тебе плохо?Не дают оставаться грехи?Понимаю: страна и эпохаИ, конечно, стихи, эх, стихи…Из-за них ты пожертвуешь дружбойИ родными? Ведь здесь был твой дом».Вышел я с чемоданом наружу.Ах, как жаль расставаться с котом.

«На море шум леса я слышу…»

На море шум леса я слышу,Шум моря со мною в лесу.В них грудь моя вольно так дышит,Сберечь бы в себе их красу,Чтоб даже средь каменных буднейНа улицах и площадяхИ в гуще толпы многолюднойЖить так, как средь рыб, среди птах.

«Иду вдоль каштанов…»

Иду вдоль каштанов,И дождь моросит.Вам, может быть, странно,Что сердце парит?Я в городе этомРодился и росИ здесь стал поэтом.Тогда в чем вопрос?Вернешься пороюНа круги своя,Иллюзий не строя,Родные краяТебя повстречаютГорячей волной,Хоть годы умчались,Но город – родной!

«Этот домик мне знаком…»

Этот домик мне знаком,Я бывал когда-то в нем.Здесь гортензии кустыИ цветы, цветы, цветы.Тут хозяин раньше жил,Он мне верным другом был.Нет его уж года два,Но осталась жить вдова.Мы с ней шкалик разопьем,Вспомним вместе о былом.На рюмашке хлеб лежит,По щеке слеза бежит.Нет здесь мраморной плиты,Лишь цветы, цветы, цветыПамятью о том, кто жил,Для других он их садил.

«Я, как медведь, чужую ем малину…»

Я, как медведь, чужую ем малину,Не мыв, не проверяя на червей,И ласково мне греет спинуНезлое солнце бывшей родины моей.Малина вдоль дороги, у забора,А если без ограды, то ничья.Рву ягоды поспешно, без разбора,Так путник жадно пьет из чистого ручья.Наемся наперед? Да нет, едва ли,Но не забыть – малину ем с куста —Кусочек мира, что так пасторален,В той новой жизни, что сегодня непроста.

«Зверька, живущего во мне…»

Зверька, живущего во мне,Я очень берегуИ знаю про него один,Другому – ни гу-гуНе просит он ни есть, ни пить,Бесплотен, словно дух,Он очень в музыку влюблен,Что услаждает слух.И потому готов вниматьМелодии любой,Была бы только для негоНапевной и родной.Доволен он – доволен я,Ведь я люблю его.А может быть, и ваш зверекПохож на моего?

Пейзаж

Так в этот был пейзаж влюбленНа озере одном,Что снился по ночам мне онВ спокойствии своем.Кристально чистая водаИ золотой камыш.Стремился вновь попасть туда,Но жизнь не повторишь.Когда пришел на берег тот,Увидел: он чужой.Пожух камыш, растет осотНад гиблою водой.И ничего не изменить,Реальный мир жесток.Я постарался все забыть,Вернувшись на Восток.Но в снах своих пейзажа вновьВосстановил черты,Так первая живет любовь,Когда ей верен ты.

«Я пил в одном из лучших ресторанов…»

Я пил в одном из лучших ресторанов —Лесу сосновом бывшей родины моей.И не считал стаканов и бокалов,Поверьте, не было того вина хмельней.Деревья плыли в волшебстве нарядов,С иголочки была зеленая парча.А леший думал, я – искатель кладов,И за моей спиной тихонечко ворчал.А клад-то мой – рябина с бузиноюИ сосны, ели, сладкий пересвист дрозда.Измерить трудно мерой золотоюТо, что ушло, ушло из жизни навсегда.А навсегда ль? Порою мне приснитсяТропа туристская, твой взгляд из-за плеча.Заехав на часок, могу напитьсяИз добрых, тихих рук хрустального ключа.Но все ж когда я здесь, то пью вино я,Знакомо все вокруг, свое, почти как встарь.Лишь сосны плачут золотой смолою,И слезы их напоминают мне янтарь.

Клевера, клевера…

Клевера, клевера позабытых лугов,Где коса не свистела годами,Этот запах медовый неброских цветов,Разнесенный хмельными ветрамиПо округе, по ближним полям и лесам,Он в больших городах незаметен,Но прорвется из детства к моим адресам,Как заветная память о лете.Клевера, клевера позабытых лугов,Я все чаще о вас вспоминаю,Когда вижу цепочку скользящих годов,Что сбиваются в плотную стаюИ летят по маршруту, известному нам,В край, где будем мы все без возврата.Мне успеть бы вернуться к медовым цветам,Полной грудью вздохнуть, как когда-то.

«Сегодня попрощался с лесом…»

Сегодня попрощался с лесом,В обитель каменных домовМой ум вернется мелким бесом.Хитросплетенье городовПотребует других привычекИ навыков таких житья,Где человек двух- и трехличен,Сберечь где трудно свое «я».Но побывав в лесу сосновомС десяток чудных, светлых дней,Вернусь туда почти что новымИ даже чуточку добрей.

«Всю ночь по крыше дождь стучал…»

Всю ночь по крыше дождь стучал,Как будто в дом просился:«Я свой костюм бы поменял,Он стар, поизносился».«Кто шьет костюмы для дождей?Забота не земная.И как помочь вам в той нужде,Простите, я не знаю».А он стучал, стучал, стучалВ надежде бестолковой.Ему бы свой костюм отдал —И у меня не новый.

Мой собеседник

Имбирный эль смешаю с джином,С котом на пару разопьем.Он изогнет тугую спинуИ замурлычет о своем.Глотаю я напиток терпкий,Кот только смотрит, но не пьет.Спасибо, что меня он терпит,Какое счастье, что есть кот,Который молча, не встревая,Сумеет все понять без слов,Наперсник мой, душа живая,Мой самый лучший из котов!Неслышную веду беседуС тем, кто один прищурил глаз,Ему заветное поведал,И он меня мышам не сдаст.

Собиратель улиток

Я простой собиратель улиток.Каждый раз после зимних дождей«Рогачи» не бросают попытокПоменять место жизни своей.Кто-то скажет, с людьми они сходны,Те добились ведь цели своей:После многих попыток бесплодныхПо планете рассеялись всей.Но ведь люди – они быстроходны,До сверхдальних дотянутся мест,Самолеты, авто, пароходыПереправят в единый присест.Жизнь в саду стала невыносимой,И улитки по старым клишеДомик свой переносят на спинах.У людей он хранится в душе.Недалече они отползают —И раздавлены чьей-то ногой,Тихоходы садов погибаютВместе с домом, что носят с собой.Я простой собиратель улиток.Их в траву возвращаю, в кусты.На асфальте, дождями омытом,Жизнь спасаю, но жизнь без мечты.

Я собирал грибы во сне

Я собирал грибы во снеИ отдавал их за «спасибо»Какой-то женщине красивойЧье имя неизвестно мне.На самом деле я в боруГрибном, сосновом не был годы,Часть близкой мне, родной природыВписал в полночную игру.Так, не ступив через порог,Бродил в лесу, хотя был дома.В бору мне было все знакомо,Но женщину узнать не смог.

Бывает, боль мешает сну

Бывает, боль мешает сну,Ты мечешься тогда в постели,Хотя отходную не спели,На шаг ты ближе в ту страну,Где строги голубые елиИ волки воют на луну.Я так себе и представлял:Не кладбище среди пустыни,А лютый холод зимней стыни,Могилы сумрачный подвал,Что вырыт в непокорной глине,И пан, что на кону, пропал.Удобной позы нет уже,А боль несет с собой виденья,И не найти успокоенья,Не только тело в неглиже,Душа обнажена, владеньяЕе на роковой меже.Пока ты не ушел совсем,Но выпадаешь из комфорта,Как мячик с теннисного корта,Не будут ждать тебя, зачем?Заменят. Вот законы спорта,Законы жизненных систем.Вдруг боль ослабит поводок.Нет, организм не зря боролся.Таблетку съел и укололся —И спишь уже почти часок,А мысль последняя: «Не бойся!Ты поживешь еще чуток».

Когда покраснеет рябина

Когда покраснеет рябина,Не будет меня в том лесу,Повинную блудного сынаСегодня я ей принесу.Частицу мятежного сердцаДа пару неназванных слов,Сыграв уже прошлого скерцо,Оставлю у диких стволов.Вернусь ли сюда, я не знаю,Но есть среди многих причинОдна: просто предан я краю,Где горькая сладость рябин.

«Человечество и есть неопалимая купина…»

Человечество и есть неопалимая купина,Что сгорает постепенно, но никак ей не сгореть.Провожают жены в путь последний мужа, брата, сынаИ рожают, заменяя этой новой жизнью смерть.Если люди разберутся на Земле между собоюИ оставят лишь одну религию – ДОБРО,Выживут и в дальнем космосе, разумному их роюНе дано погибнуть, хоть устроен тот хитро.

Сагын Беркиналиева

Родилась в 1974 году в селе Узгуруш Таласской области Бакай-Атинского района.

Член Союза писателей Кыргызстана, Союза писателей Средней Азии, Евразийской творческой гильдии и Союза писателей Северной Америки. Руководитель Кыргызского отделения Союза писателей Северной Америки.

Изданные произведения: «Лист, покрытый пылью» («Бийиктик», 2014), «Девушка, танцующая в небе» («Улуу тоолор», 2019). Стихотворные произведения вошли в сборники: «Посвящение Жолону», «Кыздар ай» («Бийиктик», 2015), «Ыр кербени» («Гул чынар», 2016), «Мекенге таазим» («Бийиктик», 2015).

Обладательница дипломов за активное участие в конкурсах молодых поэтов «Мекенге таазим» и «Беш Акын» (2017). Дипломант фестиваля Евразийской недели культуры, который проводился в Англии.

В 2019 году участвовала в Международном конкурсе в Брюсселе и заняла первое место в номинации «Поэзия», была удостоена премии-медали «Лира» за лучшую женскую лирику. В этом же году награждена премией «Лучший поэт года» республиканской газетой «Эркин тоо». Недавно в Британии замечательным поэтом Джоном Фарндоном на английском языке издан поэтический сборник «Девушка, танцующая в небе». Получила высшую награду Международной премии «Янтарный самородок». Лауреат I степени Международной премии «Старая пластинка» им. Леонида Утёсова. Лауреат Международной литературной премии им. Дюка де Ришелье «Пушкин и Гоголь в Италии». В 2021 году награждена серебряным знаком Союза писателей Северной Америки.

Академик и почетный деятель СПСА. Обладательница Гран-при Международной премии им. Ф. М. Достоевского (СПСА). Международный лауреат конкурса «Лиффт-2021».

Так приходят стихи

Наполняя сердце теплотой,Алым шелком шелестя, приходит стих.Новый, непривычный, непростой,Он – причина сладких мук моих.Вдруг среди полночной тишиныСтих врывается волчицей белогривой.И не пойму, кто спутал мои сны —Жестокий хищник или друг нетерпеливый?Наутро от прохлады предрассветнойСтихи росой прозрачной оседаютИ дышат свежестью и новизной заветной.Росинки эти жить мне помогают.Перевод Анатолия Лобова25 июня 2021 г., Тбилиси

Давайте лучше потанцуем вальс

Не обижаюсь. Вы – не любите. Я знаю,Мой сумрачный. Зато люблю я Вас.И первая на танец приглашаю:«Давайте лучше потанцуем вальс!»Все само собой решится толком,Запоют в душе серебряные трубы,Настроение взметнется белым шелком,Я тогда Вас поцелую нежно в губы…Может быть, Вы тихо засмеетесь —Любовь заполнит океаны и моря…Даже если Вы мне просто улыбнетесь,Вы – любовь моя, вселенная моя.Вместе с Вами обнимаю небоИ уже не опасаюсь Вас.Каким бы сумрачным любимый ни был —Поскорее с ним танцуйте вальс!Перевод Анатолия Лобова

Любовь взаймы

Я от жизни жду чего-то вопреки всему.На сердце раны от любви жестокой, безответной.И хотя любовь такая вроде ни к чему —Упрямо счастья жду от этой жизни беспросветной.Бросил меня милый мой, в край чужой уехал.Горько, будто мной проигран жизни марафон.И теперь моя подруга – слабая надеждаНа то, что, взяв взаймы любовь, возвратится он.Я могла б отдать взаймы платье свое красное,Что хотите забирайте – назад не попрошу.Но любовь мою к тебе, словно солнце ясную,Отдавать взаймы кому-то я не разрешу.Пусть она неугасимо, ярко светит людям,А мы с тобой в стихах, Сагын, любить друга будем!Перевод Анатолия Лобова5 июля 2021 г., Тбилиси

Мольба

С мольбою о любви я на коленяхВновь пред тобой, о гордости забыла,Но не глаза мужские – отраженьеМое в слезах со мною говорило.Коль ты умен, что ж душу мне терзаешь?Даешь понять – тобою не любима.Ведь рану поцелуй не заживляет,Боль в сердце от обид неумолима.Пусть хлынет дождь, как слез моих потоки.Тону в глазах холодных и жестоких,На остров Одиночества уплыла,Мне серость будней душу отравила.Жизнь унизительна – кажусь несчастной.Из-за любви кто обвинит поэта?Мужчина восхитителен, как ангел,Но лишь в одном из них – мой лучик света.Моим героем быть ты недостоин.Жаль, что стихи тебе я посвящаю.И зря меня считаешь ты пустою.О гордости утерянной рыдаю.Позволь в любовь поверить, притворись же…Поэт – дитя, ждет чудное мгновенье,И о тебе я радостно воскликну:«Ты дар мой свыше, сила вдохновенья!»Перевод Михаила Ананова, Тбилиси

Возмездие

В небеса гляжу – там вижу горы…Как на ниточке висят, вот-вот сорвутся.Флаг трепещет, конь храпит, почуяв шпоры,Ввысь стремлюсь, чтоб до вершины дотянуться.Так меня подстегивало чувство,И судьба моя на ниточке висела.Боже, женщиной быть – трудное искусство,Честь не уронив, любить достойно, смело.Я влюбилась беззаветно, Боже правый!Лишь Любви законам подчинялась.Знала: милый непростой и своенравный,Но любила я! И все ему прощалось.Но делился щедро милый мой любовьюНе со мной. Мне было больно и обидно.Кусала губы… Слезы, смешиваясь с кровью,Жгли гортань… И света белого не видно.Вдруг коварная любовь его настигнет,Сердце раненое птицей встрепенется,Страсть ко мне вершин заснеженных достигнетИ с раскаяньем любимый мой вернется?Моя душа в дырявом клоунском наряде,Как паяц, обиду пряча, засмеется:«Ты вернулся? Оставайся, бога ради…Но для другого теперь сердце мое бьется».Перевод Анатолия Лобова2 июня 2021 г., Тбилиси

Любовь уже не оживить…

Любовь уже не оживить,Надежду ветром унесло.Остаться, чтоб тебя забыть?Разбив доверия стеклоТак, чтоб осколков не собрать.И новых встреч не ожидать.И те дороги позабыть,И тот букет, что стал не нужен,И по ночам в подушку выть,Жалея, что не стал мне мужем…В душе благоухает тот букетСирени белой. Но тебя уж нет.Есть лишь искрящийся твой взор,Что светит сквозь усталость лет.Ты жди. И я войду в наш двор,Родившись вновь… «Сагын, привет!»Узнал? Не смог меня забыть?Мы вместе будем вечно жить!Перевод Анатолия Лобова28 мая 2021 г., Тбилиси

Позднее раскаянье

Ты как мираж, ты, словно сон, неуловим.Мне встретиться с тобой не суждено.Как две шальных кометы мы летим…Досталось нам разлуки горькое вино.Да, я достойна наказания такого.Когда меня любил ты и ласкал,Себя представила в объятиях другого.Прости… Любовью ты меня избаловал.Перевод Анатолия Лобова21 мая 2021 г., Тбилиси

Жестокая любовь

Горячий гейзер чувств в душе кипит,Из глаз потоки льются слезной влаги.Их осушить бродяга-ветер норовит,Но лишь хмелеет, как от пьяной браги.И я сама как будто во хмелю:В дом не войду – дверей не отыскать.Свекровь вздыхает. Я едва терплю…Муж говорит с упреком: «Ты же – мать…»А я, безумная влюбленная, брожу…Ком в горле. Душат слезы. Мне обидно.Того, кого люблю, – не нахожу.Вот… кажется, идет… Но нет, не видно!Коварный ветер приволок туманный мрак —Не вижу милого лица и снова плачу…Хохочет Время надо мной – мой злейший враг.Оно крадет мою любовь, судьбу, удачу.Эй, ветер! Ты, прикинувшись невинным,Завел во мрак меня? Тебя я ненавижу!И завываниям твоим, вкрадчивым и длинным,Не верю. Я любимого не вижу!За что жестоко так судьба мне мстит?Угас огонь в груди… и сердце стынет…И если жизнь с последним вздохом отлетит —То лишь тогда любовь меня покинет!Перевод Анатолия Лобова24 мая 2021 г., Тбилиси

Страсть и коварство

Живу я как во тьме: мне одиноко,Мысль ясная меня не посещает;Мир кажется бездушным и жестоким,Ревниво у меня Вас отбирает.Мое перо иль не мое? – Волнует,Когда себя не вижу я порою;Шарф, по лицу скользнув, его целует —Я трепет сердца от него не скрою.Но ветер теплый на меня вдруг дует.Словила я его иль нет? – Сама не знаю;Холодная змея взялась откуда? —Мне в сердце серой тучей проникает.Со мною ты жесток и беспощаден:Рыдает сердце, вновь душа томится…И предстаю я для тебя проклятьем,Что пулей роковой к тебе стремится.Перевод Михаила Ананова, Тбилиси

Я вам прочту стихи свои…

Я вам прочту стихи свои, поэты!Они в душе моей, как нежные цветы.Меня подбадривают ваши комплименты,И жду от вас достойной прямоты.Стихами, словно ландышами белыми,Всех одарю. Устрою рай земной.И с вами поделюсь мечтами смелыми,В мир снов чудесных увлеку вас за собой.В тех снах стихи порхают бабочками пестрыми,Там встретят вас восторг и вдохновение.А если ранены шипами жизни острыми —В стихах моих найдете исцеление!Перевод Анатолия Лобова, Тбилиси