Салфетка

Дмитрий Хмелевских

Салфетка

Глава 1

Они встретились в кафе за соседними столиками, соединёнными ярким прямоугольником солнечного света. В это время буднего дня посетители – редкость, и потому запах свежесваренного кофе и тёплых круассанов с миндалём только для них.

Негромкий инди-поп перебивают звон чашек и тихий смех официанток.

Парень ловит взгляд одной, но та прошла с подносом мимо. Он повернулся и замер – она уже смотрела на него.

Уголок его губ дрогнул:

– Прошу извинить, поделитесь салфеткой? – указал на пустой диспенсер.

Она с лёгкой улыбкой потянулась к своему и протянула бумажный квадрат. На секунду их пальцы оказались в опасной близости. Дмитрий застыл, давая шанс первой завершить движение, но Алиса отвела руку не сразу.

– Здесь такое бывает, – отодвигает тёплую чашку с латте. – Кстати, если нужен сахар…

С улыбкой качнул головой:

– Большое спасибо. Стараюсь совсем отказаться от сладкого, – складывает квадрат в прямоугольник. – А вы сладкоежка? – кивнул на два кубика тростникового сахара на чашке.

Легко рассмеялась:

– Заботливые официанты. Всегда добавляют, даже если прошу без сахара, – отвела волосы. – Признаться, обожаю карамельный макиато, но стараюсь пить его до полудня. А сахар заменяю мёдом, когда уж очень хочется сладкого.

Кивнул:

– Мёд это прекрасно, но слишком сладко. Балансируете крепким кофе?

Приподнимает чашку:

– Именно. Горький эспрессо с каплей мёда – как разговор двух противоположностей, – пожала плечами. – Если бариста-стажёр не обманул.

Усмехнулся. Глоток крепкого кофе подталкивает попросить и сахар.

– Кстати, Дмитрий, – представился. – Прошу извинить, если показался навязчивым.

– Алиса, – отодвигает телефон, будто приглашая за стол. – Не стоит извиняться. Я ведь и сама могла показаться навязчивой.

– Красивое имя, – её ресницы дрогнули. – И редкое, – Алиса торопливо отпила латте. – По мотивам сказочного произведения?

Смеётся:

– Почти угадали. Мама обожала Кэрролла, но сейчас это имя, скорее, ассоциируется с технологиями. Так что, когда оно почти в каждом доме и компьютере, не такое уж и редкое.

Задержал взгляд на её запястье, на крохотной родинке чуть выше тонкого ремешка часов.

– И всё же вы особенная, – без тени заигрывания. Взглянул на её пальцы. – Кого-нибудь ждёте?

Прикрывая улыбку салфеткой:

– Подругу. Всегда опаздывает ровно на столько, чтобы успеть прочитать половину книги. А вы?

– Просто захотелось кофе, – посмотрел на чашку. – Ещё одна привычка, с которой борюсь, – грустно улыбнулся.

Усмехнулась:

– Кажется, война с привычками – наше национальное увлечение.

Кивнул:

– Возможно, но это лучше, чем плыть по течению.

– Согласна.

Алиса плавно размешивает латте. Дмитрий сделал короткий глоток и вернул чашку на блюдце.

– Вы приятный собеседник, но не хочу отвлекать. Ещё раз спасибо, – показал прямоугольник и поднёс к губам.

Спрятала разочарование за вежливой улыбкой. Кивнула:

– Вы тоже, – опустила ложку на салфетку. – Если вдруг окажетесь здесь, скорее всего, застанете меня на этом же месте.

Улыбнулся шире:

– Теперь захочется бывать здесь чаще.

С лёгкой иронией:

– Тогда вы точно влюбитесь, – достаёт из сумки книгу.

Нахмурился:

– В вас?

Свободно рассмеялась:

– В десерты. И ваша воля проиграет. Меня хотя бы отвлекает Маркес, – открыла на странице с закладкой.

Он улыбнулся рисованному коту в очках на пластиковой полоске.

– Надеюсь, ваш Маркес не такой меланхоличный, как мой американо.

Алиса кивнула и погрузилась в книгу. Дмитрий заглянул в телефон и допил кофе. Застыл, глядя на салфетку в руке, оценивая решение. Оставил чаевые и, поднявшись из-за стола, кивком простился и вышел. Дверь за ним мягко закрылась, оборвав уличный шум.

Алиса попыталась вернуться в свои «Сто лет одиночества», но взгляд упрямо соскальзывал на аккуратно сложенную салфетку на соседнем столе. Пустая остывающая чашка, след от губ на краешке.

Официантка убирает со стола его следы. Подняла салфетку. Алиса открыла рот, чтобы сказать «Оставьте»… Улыбнулась глупому порыву и снова уткнулась в Маркеса. Строчки, по-прежнему, расплываются.

Посмотрела на дверь, в которую он вышел. Подруга, как всегда, опаздывает. И впервые Алиса ей за это благодарна.

Глава 2

Они встретились взглядами ровно в ту секунду, когда он толкнул дверь. Деревянная створка впустила в кафе приглушённый гул улицы, запах мокрого асфальта и его, с влажными от мелкого дождя плечами.

Он улыбнулся, легко, словно расстались пять минут назад, и пошёл через зал, заполненный наполовину.

Алиса закрыла книгу, заложив страницу всё тем же рисованным котом в очках, и свободной рукой указала на стул напротив.

– Маркес передаёт привет, – Голос ровный, но пальцы сжали обложку, чтобы скрыть лёгкую дрожь. – Как насчёт проверить, справляется ли сегодня бариста с балансом горького и сладкого?

Дмитрий улыбнулся. Так же, от чего в прошлый раз она на секунду замешкалась, протягивая салфетку.

– Благодарю за тёплый приём, – повесил на спинку влажную куртку. – С удовольствием выпью крепкий кофе с мёдом, – присел. – А ваша подруга не будет против?

Алиса качнула головой, убирая телефон в сумку.

– Она сегодня в другом городе, так что не беспокойтесь, – жестом подозвала официанта. – Принесёте два эспрессо и мёд, – взглянула на Дмитрия. – Хотя, может, рискнём, и я попрошу карамельный макиато?

– Не возражаю, – сцепил пальцы. – Приятно оценить ваше предпочтение. Надеюсь, если он покажется мне слишком карамельным, не перестанете со мной общаться?

Она легко рассмеялась.

– Обещаю, моя симпатия к собеседникам не зависит от их вкусовых рецепторов, – её пальцы складывают бумажную салфетку в ровный прямоугольник. – Ведь именно различия делают общение интересным, не так ли?

Дмитрий задержал взгляд на её руках. На том, как аккуратно она повторяет его движения на прошлой неделе. Усмехнулся краем губ.

– Лишь если собеседников привлекает новое, – смотрит уже не на салфетку, а в глаза. – Я не сторонник выражения «Противоположности притягиваются». Скорее, людям больше нравится замечать в других собственные интересы. Например, если бы мы были парой и вы любили футбол, а я – видеоигры, то заниматься этими увлечениями вместе для одного из нас было бы самопожертвованием.

Алиса кивнула. Во взгляде мелькнуло что-то тёплое – то ли согласие, то ли удивление.

– Мудрое замечание, – отложила салфетку. – Но с самопожертвования обычно и начинается любовь, не находите? – он задумался. – Возможно, настоящая близость – это, когда можешь с интересом наблюдать, как другой увлечён своим делом, даже если это не твоё, – вздохнула. – Я, например, готова послушать рассказ о вашей любимой игре, если вы потерпите мои восторги от футбольных голов.

Он коротко рассмеялся, и в этом смехе не было иронии – только тепло.

– Можно предположить, что вы не возражаете стать парой, – взгляд задержался на её лице, изучая реакцию.

Слова повисли в воздухе. Алиса моргнула. Слишком быстро. Он это видел.

– Во всяком случае, мне приятно вас наблюдать, – добавил, смягчая удар, но поздно.

Официант, словно только и ждал паузу, чтобы разрядить обстановку, ловко поставил перед ними два высоких бокала с карамельным макиато, украшенные лёгкими шапками пены.

– Большое спасибо, – Дмитрий подвинул чашку к себе, но взгляда от Алисы не отвёл.

Она прикусила губу.

– Наблюдение – улица с двусторонним движением, – провожает взглядом официанта. – Кстати, в следующий раз, если снова попросите салфетку, я уже буду знать, что это ваш изысканный способ начать диалог.

Дмитрий усмехнулся, подхватывая ложкой пену.

– Считаете, мне нравится часто знакомиться с красивыми девушками?

Она игриво наклонила голову, опираясь подбородком на сложенные пальцы. В этом жесте сквозило что-то почти кошачье – грация, за которой хочется наблюдать.

– Сужу исключительно по недавнему опыту, – мягко парировала она. – Хотя должна признать: ваш метод куда оригинальнее стандартных «Можно присесть?» – осторожно пьёт через трубочку. – К слову, я редко провожу здесь вечера по средам.

– Значит, мне повезло, – ответил без заигрывания. Замолчал. – А по поводу знакомств, я убедился, что девушки, которые мне симпатичны, всегда несвободны, – коротко взглянул на её руки. – Хоть на вашем пальце и нет кольца, наверняка, у вас есть чуткий и заботливый человек, – поднёс чашку к губам.

Алиса выдержала паузу ровно столько, сколько нужно, чтобы слова не повисли в воздухе слишком тяжело. Опустила ложку на блюдце – аккуратно, без звука.

– Пока что единственный чуткий человек в моей жизни – это кот, который будит меня ровно в пять утра требованием завтрака, – она чуть подалась вперёд, сокращая расстояние между ними. – А вы всегда делаете такие стремительные выводы о личной жизни незнакомых людей?

Он улыбнулся, от чего его лицо стало мягче и моложе.

– Готовлюсь к худшему с надеждой на лучшее, – признался он. – Думаю, несколько миллионов мужчин, наверняка, позавидовали бы вашему коту. Как его имя?

– Цезарь, – поправила прядь волос, упавшую на щёку. – И он полностью оправдывает имя. Иногда кажется, что это я живу на его территории, а не наоборот, – отпила макиато, смакуя сладость. – А вы явно мастер непринуждённых комплиментов.

Дмитрий пожал плечами. Без равнодушия, только с лёгкой беспомощностью перед её словами.

– Сказала очаровательная девушка почти незнакомцу с добрыми глазами, – улыбнулся и коротко вздохнул, оглядывая зал, словно видел его впервые. – Трудно представить, сколько должно было случиться совпадений, чтобы мы так просто беседовали за чашкой кофе. Недавно друг для друга мы были никем, а теперь у нас приятный диалог.

Алиса смотрит на него и думает, – «Должно быть, он романтик. Тот редкий тип людей, которые тонко чувствуют магию момента и не боятся говорить о ней вслух».

Её пальцы перебирают край салфетки, машинально складывая в геометрические формы.

– Иногда самые важные вещи начинаются с пустяков, – сказала тихо. – Вроде пустой салфетницы или решения зайти в кофейню в неудачный день, – подняла взгляд от своих рук. – Жаль, в фильмах никогда не показывают такие моменты. Они куда романтичнее запланированных свиданий.

– Мы могли бы снять собственный, – с такой теплотой в глазах, что у Алисы на секунду перехватило дыхание. – Но это слишком смелое допущение, – улыбнулся, снимая напряжение. – Да и Цезарь может быть против.

– О, Цезарь обожает камео, – оживилась она, убирая в сумку книгу. – Но требует оплату в лакомствах, – замерла на мгновение, словно принимая решение. – Кстати, о сценариях… В следующую среду здесь подают новый десерт. Не хотите составить компанию для критической оценки?

Дмитрий прижал ладонь к груди – шутливый, почти театральный жест, который в его исполнении выглядит естественно.

– Почту за честь, – едва склонил голову.

Алиса с тихим стуком отставила стул и встала.

– Тогда до среды, Дмитрий, – накинула пальто. Ткань мягко легла на плечи. На секунду задержалась, встречаясь с ним взглядом. – Надеюсь, к тому времени вы придумаете, чем заменить салфетку в качестве предлога.

Дмитрий тоже поднялся. С улыбкой:

– Думаю, для нашей беседы предлоги уже ни к чему. В среду в это же время?

Кивнула:

– Именно. А пока я вынуждена вас покинуть, – отошла от стола и обернулась. – И не волнуйтесь, Цезарь уже получил моральную подготовку к возможным сценариям, – улыбнулась. – Пусть ваша неделя будет слаще карамельного макиато.

Он кивнул. Дверь закрылась, отсекая прохладу. Алиса скрылась в сером полусвете улицы.

«До среды, волшебная Алиса», – мысленно шепнул в закрытую дверь.

Смотрит на остывающую чашку и на её сложенную салфетку. Выдохнул. Медленно, кончиками пальцев, расправляет бумагу. Проводит по сгибам, словно пытаясь прочитать написанное между строк. Аккуратно прячет в карман.

В кафе пахнет кофе и тёплыми круассанами с миндалём. На фоне тихий инди-поп, гул голосов и смех. Ничего особенного. Лишь лёгкий шлейф её духов и недосказанность, из которой, как из маленького зёрнышка, прорастает что-то важное.

– Что-нибудь ещё? – официант вернул в реальность.

Дмитрий взглянул на макиато. Слишком сладкий для горечи короткой встречи. Обернулся:

– Американо. С собой.

Глава 3

Прошла неделя. Среда. То же кафе, тот же столик. Алиса на прежнем месте, но книга в руках только ширма. Она заставляла себя читать, но взгляд, словно предатель, то и дело нырял в сторону двери, стоило ей открыться.

Остывший эспрессо покрылся плёнкой. Палец трёт край чашки, стирая несуществующее пятно. Алиса одёрнула руку, но через минуту поймала себя на том, что разглаживает край салфетки, превращая её в гармошку. Тридцать семь минут – достаточный срок, чтобы похоронить надежду.

«Наверное, работа, – подумала, глядя, как официант уносит чей-то недопитый кофе. – Или пробки».

В окне голуби деловито вышагивают по карнизу – вездесущие, наглые, пунктуальные.

Цезарь точно будет смеяться, если узнает, что зря надела новое платье.

Дверь открылась.

В груди дрогнуло и Алиса подняла взгляд раньше, чем успела себя остановить. Парень в пальто с ноутбуком. Не он.

Выдохнула и снова уткнулась в книгу, чувствуя, как глупо, наверное, сейчас выглядит со стороны. Досчитала до десяти, потом до двадцати. Решила, что даст себе ещё пять минут, и уйдёт с достоинством, а не…

Дверь открылась снова.

Он вошёл быстро, почти влетел. Влажные от уличной сырости волосы, сбитое дыхание, и улыбка, которая вспыхнула в ту же секунду, когда он её увидел.

Алиса не успела спрятать свою. Она ещё держит книгу, но пальцы перестали сжимать обложку.

Дмитрий подошёл к столу и остановился, переводя дыхание. Смотрит на неё так, словно она мираж, который может раствориться.

– Добрый вечер, безупречная Алиса, – голос чуть хриплый после быстрой ходьбы. – Я непростительно опоздал. Должно быть, ждёте уже несколько лет.

Она закрыла книгу, но убирать не стала – оставила на столе, как доказательство, что действительно ждала.

– Всего тридцать семь минут, – она пододвинула к нему десертную тарелку с эклером, который заказала двадцать минут назад, надеясь, что он появится к кофе. – Эклер заскучал без компании.

Дмитрий сел, сбросив куртку на соседний стул.

– Тешу себя мыслью, что настолько интересен, что заслуживаю такого долгого ожидания.

Алиса склонила голову, разглядывая его с деланой строгостью:

– Цезарь пока не утвердил ваш статус, – она придвинула к нему чашку. – Но начнём с главного: вы не попали под дождь? Сегодня все лужи словно сговорились топить прохожих.

Он улыбнулся, расслабляясь:

– К счастью, нет, но водители в такую погоду будто разучились ездить. А вы?

Алиса показала на аккуратно сложенное пальто на спинке стула:

– Мои отношения с дождём – отдельная философская трагедия, – она подозвала официанта. – Но, пока вы решали транспортные головоломки, я успела выяснить, что у них появился новый сорт чая. Не хотите стать соучастником дегустации?

– С удовольствием, – он откинулся на спинку, разглядывая её. – Как прошла неделя? Всё благополучно?

Алиса повела плечом:

– Обычно. Хотя теперь среда, кажется, стала моим любимым днём.

Она кивнула официанту, который принёс заварочный чайник, и снова посмотрела на Дмитрия:

– А у вас?

Он поблагодарил официанта, пододвинул чашку, но не торопится пить.

– Неделя была непростой. Даже… мучительной, – поднял взгляд. – Часто думал о знакомой с чудесным именем. Мы кое о чём условились, но с каждым днём всё больше казалось, что задуманное не сбудется, – поднёс чашку к губам, вдохнул аромат. – Но всё позади.

Алиса поставила чашку на блюдце с тихим стуком.

– Иногда самые светлые моменты рождаются именно после трудных ожиданий, – помолчала. – Ваше присутствие здесь… ценится больше, чем пунктуальность.

Он опустил чашку и смотрит в глаза:

– Приятное признание. Наверное, вам часто говорят, что в вас легко влюбиться?

Она прикусила губу, пряча улыбку:

– Обычно это говорят уже после того, как я делюсь последней салфеткой, – поставила чашку, стала серьёзнее. – Но если честно… мне кажется, настоящая близость начинается, когда перестаёшь играть роли. Как думаете, наш сценарий уже дошёл до этой главы?

– Я не играю, – просто ответил Дмитрий. – И вы, кажется, тоже. Полагаю, друг для друга мы уже больше, чем просто собеседники. Я хочу узнать вас. А вы, наверное, меня, – улыбнулся. – Всё так?

Алиса отодвинула чашку. На щеках проступил лёгкий румянец.

– Правда в том, что я уже начала составлять список вопросов, которые хочу вам задать, – запнулась. – Например… – и вдруг смутилась по-настоящему, по-девчячьи. – Нет, лучше сохраним что-то для следующих глав. Цезарь не любит спойлеры.

Дмитрий рассмеялся:

– Похоже, мне уже пора встретиться с ним лично, чтобы всё объяснить. Но это значит – попасть в вашу священную обитель.

– О, вам сначала нужно пройти собеседование у Цезаря, – оживилась она. – Он специалист по проверке терпения. Может три часа притворяться спящим у вас на коленях, – Алиса подалась вперёд. – Но если серьёзно… я бы хотела, чтобы вы пришли. Когда будете готовы не просто к встрече с котом.

– Сразу с вещами? – улыбнулся он.

Она сделала строгое лицо, но глаза смеялись:

– Мой диван обладает магическим свойством: гости, присевшие на него с чаем, внезапно обнаруживают, что пролетел весь вечер, – и вдруг сменила тон на серьёзный. – Но сначала… может, просто прогуляемся по набережной? Без кота и обязательств.

– С вами – хоть на край вселенной, – Дмитрий посмотрел в окно. – Тучи разошлись, ветра нет, погода приятная. Природа благоволит. Конечно, если у вас нет планов.

Алиса снимает пальто со спинки стула:

– Идеально. Только предупреждаю: на набережной я превращаюсь в ребёнка. Считаю кораблики и верю, что утки откликаются на имена, – протянула ему руку. – Готовы к спонтанному путешествию длиной в закат?

Дмитрий взял её руку, сжал пальцы:

– Даже дальше, чем закат.

Он поднялся, расплатился, пока Алиса надевала пальто, и открыл перед ней дверь. На пороге она задержалась на мгновение, вдохнула тёплый вечерний воздух.

– Я всегда выбираю самые длинные маршруты. И обожаю находить дороги, которых нет на картах.

Он взял её за руку и Алиса вздрогнула. Его ладонь сухая и тёплая, несмотря на сырой вечер. У неё же пальцы предательски холодеют. Хотела что-то сказать про погоду, но вместо этого просто переплела свои пальцы с его, позволяя теплу перетечь от него к ней.

– Мне нравится гулять, – сказал он тихо. – А ещё – держать вас за руку. Приятное чувство. У вас нежные руки. Пользуетесь магией?

Алиса легко рассмеялась, пальцы на секунду сжались в ответ.

– Только магией утреннего крема, – она кивнула на освещённую закатом набережную. – Но если где и есть волшебство – так это здесь. Смотрите, как свет ложится на волны.

Дмитрий вздохнул, глядя на воду:

– Красиво. Вы часто здесь гуляете?

Она подобрала развевающиеся волосы:

– Каждый раз, когда город начинает давить стенами. Здесь, у воды, мысли сами выстраиваются в правильный порядок, – она указала на стайку уток. – Вон тот селезень, с кривой лапкой, – он здесь главный философ. Всегда выслушает, не перебивая.

– А я думал, у вас есть лучшая подруга, которая всегда готова выслушать, – улыбнулся Дмитрий. – С селезнем не очень-то удобно сочувственно обняться или пропустить по бокалу.

Алиса рассмеялась:

– Лена действительно мастер обнимать и разливать вино, но утки никогда не говорят «я же предупреждала», – она стала серьёзнее. – А ведь правда… иногда проще рассказывать о сокровенном тому, кто точно не разболтает. Даже если он с перьями.

– Я тоже умею хранить секреты, – мягко сказал Дмитрий, глядя в глаза.

Она остановилась у перил, рассматривая отсветы заката в воде.

– Тогда, возможно… когда-нибудь я расскажу вам, почему всегда ношу с собой две салфетки, – повернулась к нему. – Но сегодня просто побудем двумя прохожими, которым повезло найти друг друга.

Он задумчиво улыбнулся:

– Да, счастливый случай… – помолчал. – Кстати, ваши родители – они в городе?

– Мама в Подмосковье, разводит орхидеи и считает, что я до сих пор опаздываю в школу, – голос стал тише. – А папа… – она запнулась, поправила кулон на шее. – Папа любил розы в петлице и ненавидел пунктуальность. Говорил, что лучшие встречи случаются именно с опозданием, когда перестаёшь ждать и начинаешь просто жить.

Его ладонь чуть крепче сжала её пальцы.

– Я поэтому и не волновалась сегодня, – быстро добавила Алиса. – Вдруг это закон Вселенной?

– Я понимаю, – тихо ответил Дмитрий. – У меня тоже только мама осталась, – помолчал. – Где бы они ни были, вряд ли родители хотели бы, чтобы мы вспоминали их с грустью. Они хотят, чтобы мы были счастливы, – посмотрел на неё. – Я тоже хочу, чтобы вы были счастливы, Алиса. И Цезарь. Мы не знакомы, но, думаю, он хороший кот.

Её пальцы благодарно сжали его ладонь.

– Спасибо. Знаете, папа всегда говорил: грусть – это просто тень, которую отбрасывает счастье, когда оно поворачивается к нам под новым углом, – она оживилась. – Кстати, о Цезаре… он обожает гоняться за солнечными зайчиками. Как думаете, это он так грустит по ушедшему дню или радуется, что успел поймать?

Дмитрий улыбнулся:

– Думаю, он просто наслаждается моментом. Как я сейчас, – помолчал. – А что обожает Алиса?

Она прислонилась к перилам, глядя на последнюю полоску заката.

– Шёпот страниц в старых книгах. Запах дождя… – обернулась к нему. – И моменты, когда незнакомец вдруг стал совсем не чужим.

– Побольше бы таких незнакомцев, – тихо сказал Дмитрий, облокачиваясь на перила рядом. – Я тоже люблю книги. Для меня лучший шопинг – в книжном магазине. Приятно, что у нас есть это совпадение.

– Если вам интересно… – Алиса замялась. – Я как раз дочитываю роман, который, кажется, создан для наших вечерних разговоров у воды, – порылась в сумке, достала потрёпанный томик. – Там есть фраза… – открыла заложенную страницу. – «Иногда нужно потерять все ориентиры, чтобы найти единственно верный берег», – подняла глаза. – Как вам?

Дмитрий задумался, глядя на неё.

– Кажется, понимаю, – помолчал. – Надеюсь, прочесть эту книгу.

Алиса протянула ему томик:

– Возьмите. Только верните лично, – она протянула ему томик.

– Но вы не дочитали.

– Последнюю главу я оставлю на завтра, – Алиса отступила на шаг. – На ту скамейку. Под фонарь.

Дмитрий взял книгу, бережно, словно что-то очень хрупкое.

– Вы…

– Я знаю, – перебила с улыбкой.

Спрятала руки за спину, будто совершила маленькое преступление, подарив не дочитанную историю.

– Это вы виноваты – превратили обычную среду в… нечто большее, – фонари вдруг зажглись разом, и её улыбка вспыхнула в золотом свете. – Смотрите – город нам подмигивает.

– А моё сердце вам улыбается.

Она прижала ладонь к груди, будто ловя эти слова.

– Тогда договоримся: сохраним эту улыбку до следующей встречи, – она замедлила шаги у поворота. – Завтра в шесть? Я принесу новые страницы наших глав… и Цезаря, если он не передумает.

– Завтра в шесть, – кивнул Дмитрий. – Спасибо, Алиса.

Она сделала два шага назад, не сводя с него глаз.

– До завтра, Дмитрий. Пусть ваши сны будут полнее, чем салфетница в том кафе.

Развернулась и быстро пошла прочь, не оборачиваясь. Боясь, что если обернётся, то предложит ему пойти с ней сразу, к Цезарю, к дивану…

Дмитрий смотрит вслед, пока она не скрылась за поворотом. Потом перевёл взгляд на книгу. Провёл пальцем по обложке, улыбнулся чему-то своему и медленно пошёл в другую сторону.

Он не смотрел по сторонам. Пройдя полквартала вдруг остановился, достал из кармана потрёпанный томик и, прислонившись к фонарному столбу, открыл первую страницу. Прямо здесь, не в силах ждать ни минуты.