Дитя двух лун

Ксения Веснянка

Дитя двух лун

Глава 1

Кто я? Где я? Первые вопросы прорезались сквозь туман в голове, когда я очнулась. Лучи солнца пробивались сквозь густую листву незнакомого леса. Голова раскалывалась, память возвращалась обрывками.

Я Елена. 53год. Незамужняя. Всегда свято верила, что карьера – главное. И вот… не доработала до пенсии. Мое место понадобилось "молодой и перспективной". Я не смогла постоять за себя. Тихая мышка. Всегда. Эту "шикарную" новость я приняла как приговор. Усталость и ощущение полной конченности навалились такой тяжестью, что еле доехала домой. Рыдая от унизительной обиды, рухнула на диван и провалилась в беспамятный сон.

Утро началось с одного желания: СБЕЖАТЬ. Подальше от этого города, от этих людей, от всего этого ада. В деревню. Хоть куда. Долго листала сайты, искала варианты. И тут… "Устали искать? Знайте: Идеальный Дом Существует…" Реклама "Этерии". "Целые миры уюта… воплощенных желаний… жизнь в гармонии". Заманчиво. Слишком заманчиво. Как будто кто-то прочитал мои самые потаенные мысли о побеге. «Пожалуй, узнаю", – решила я, уже почти цепляясь за эту мысль как за спасательный круг.

Вышла из дома, села в автобус. Мысли снова вертелись вокруг работы: "Кому я нужна в 53?..". Чуть не проехала остановку. Вот он, дом 23. "Этерия". Разговор длился минуту. "Дом мечты в другом мире"? Ерунда! Мошенники! Злость, еще более горькая от только что промелькнувшей надежды, подкатила к горлу. Выскочила из офиса. Куда бежать? Только домой.

Открыла дверь своей однокомнатной "крепости". "Здравствуйте, а мы вас не ждали!" Холодная вода хлюпала под ногами. Потоп. Соседи сверху. Опять. Забыли кран. Это был последний гвоздь. Всё, что оставалось – рухнуть на мокрый диван. Слезы, сопли, слюни, дикая, душащая жалость к себе и бессильная злоба на весь белый свет. Не помню, как собирала воду тряпками, превращаясь в мокрую, жалкую тряпку сама. Не помню, как уснула прямо в луже отчаяния.

И приснился сон. "Этерия". Не офис, а… маленький, крепкий домик. Деревянное крылечко. Заборчик. И… розовый сурикат? Он сидел на ступеньках и улыбался. Такой простой, такой нездешний уют веял от этого сна. Покой. Которого мне так не хватало.

Утро. Я открыла глаза. Взгляд скользнул по отклеивающимся обоям, вздутому ламинату, вещам, сваленным в мокрую кучу. Ком в горле. Еще секунда – и истерика. Тут же – "Вацап". Очередной вежливый, убийственный отказ в работе: "Спасибо, мы вам перезвоним…". "НЕТ!" – закричало что-то внутри. "ХОЧУ УЕХАТЬ! СЕЙЧАС ЖЕ! КУДА УГОДНО! ЛИШЬ БЫ НЕ ВИДЕТЬ ЭТОГО! НЕ ЧУВСТВОВАТЬ ЭТОГО БЕССИЛЕЯ!"

На автомате поставила кофе. И тут – звонок. Пришел Сергей, сосед-потопчик. Извинялся, вилял, говорил про ремонт и мебель. В его глазах – не раскаяние, а расчет. И тогда, на волне абсолютного, ледяного отчаяния, я выпалила: "Купите эту квартиру. Я уезжаю. Срочно." Его глаза оживились: "Надо с женой посоветоваться…" "Не тяните", – бросила я, уже не веря ни во что. "Иначе выставлю на продажу". Он ушел. Я осталась одна. Пустота. Усталость, как после сражения, которое проиграла. И четкое, как удар колокола, понимание: здесь мне больше НЕЧЕГО терять. Здесь я УМРУ. Медленно и мучительно. В этой сырости, в этих отказах, в этом унижении.

"Этерия"… Другой мир… Безумие? Да. Но разве то, что здесь, – не большее безумие? Розовый сурикат… Домик… ХОТЬ КАКАЯ-ТО НАДЕЖДА. Последняя. Я ДОЛЖНА ПОПРОБОВАТЬ.

Глава 2

Сижу в уютном, но странноватом офисе «Этерии», и до сих пор не верю, что это происходит. Велан, мой менеджер (существо с острыми ушами и глазами цвета морской волны), только что вручил мне папку. В ней – документы, подтверждающие, что моя однокомнатная квартира уже продана. Все оформлено с невероятной скоростью и какой-то магической точностью.

Самое невероятное: за услуги «Этерии» я отдаю лишь 5% от вырученной суммы. Остальное – мои кровные, нет, выплаканные деньги – отправятся со мной в Кайрос. Эта мысль кружится в голове, как одурманивающий дым. Я все еще жду подвоха, какого-нибудь страшного «но».

Велан, тем временем, терпеливо объясняет то, что моему земному мозгу с трудом укладывается. Кайрос – не миф. Люди уходят туда постоянно. И живут там бок о бок с орками, эльфами, оборотнями и другими расами. Но вот что заставило мое сердце екнуло:

– Понимаешь, Лея, – он уже использует мое новое имя, отчего становится немного не по себе, – «Сфера Перехода»… она не просто переносит. Она меняет. Внешность. Иногда даже расу.

Я напряглась: – Люди же как-то готовятся? Загадывают, какими хотят стать?

Велан усмехнулся, его глаза блеснули смешинкой:

– О, да! Составляют целые трактаты! «Настоящие зубы! Орлиное зрение! Грудь третьего размера! Ресницы длиной в полсантиметра!» – он доверительно наклонился ко мне, понизив голос. – Представляешь?

– И что? – не удержалась я, приподняв брови. – Становятся красавцами? Помогают эти списки?

– Да куда там! – Велан махнул рукой. – Сфера – штука своенравная. Действует по своим, никому не ведомым, принципам. Видела бы ты одну дамочку на прошлой неделе… Заказала себе губы побольше, ресницы-опахала и расу русалки. Мда. Гномы мои кузнечные! – вырвалось у него ругательство. – Вышла – губа на нос налезла, ресницы так опустились, что глаз не видно! Как в той песне: «А всё, всё, всё а надо было раньше говорить о том о сем!» Поняла? Вышел из Сферы – и все. Никаких переделок. Ни внешности, ни расы. Путь назад отрезан.

– Аааа… – вырвалось у меня с легким разочарованием. Я машинально почесала нос. – То есть, подправить что-то… нельзя? Вообще?

– Можно! – Велан улыбнулся загадочно. – Вот только подправляет она сама. Как пожелает. Ладно, хватит страшилок. – Он снова стал деловым, постучав по папке. – Смотри: твои документы. Теперь ты Лея Эль’Сильвервуд (имя и фамилию дает тоже Сфера). Твою новую внешность увидишь на месте. Деньги – вот здесь. – Он указал на скромную, но прочную котомку у моих ног. – В этом году такие в тренде у новоприбывших. На эти деньги спокойно купишь небольшой домик. Большой не нужен, говорила?

– Нет, зачем? – ответила я почти рефлекторно, мысленно представляя себе нечто простое и уютное. – Мне бы зал, спальню, кухню… Да еще маленький садик, грядочку… – Мои мысли переключились на теплый комочек у меня на коленях. – Вот этого монстрика растить будем. Нам двоим много не надо, правда, Бакс? – Я нежно погладила худенького, облезлого черного котенка, со сломанным хвостиком, которого подобрала у дверей «Этерии». Жалко было до слез. Решила: спасу – и вместе в новую жизнь. Пусть он будет моим первым другом в Кайросе.

….и останется тебе лет на пять-семь, – добавил Велан небрежно, поднимая палец вверх. – Если, конечно, жемчуга да бриллианты скупать не надумаешь. А там… присмотришься, освоишься – начнешь зарабатывать сама. Смотря какие… бонусы подкинет тебе Сфера. – В его глазах мелькнул лукавый огонек.

– Она и такое может? – воскликнула я, и без того переполненная удивлением. – Внешность, раса… и еще навыки? Это же… невероятно!

– Лея, дорогая, Сфера может все, что захочет, и когда захочет – он махнул рукой, словно отмахиваясь от моих сомнений. – Ладно, хватит болтать! Бери своего "задохлика" – Велан кивнул на Баксика, спящего у меня на руках, – и пошли. Что-то мне подсказывает… – он прищурился, оглядев меня и кота, – раз уж ты с таким хвостатым талисманом, быть тебе… ну, скажем, травницей или зельеваркой. А то и вовсе ведьмой. – Он заметил мое непроизвольное напряжение при последнем слове и усмехнулся: – Да не пугайся! Ведьмы у нас – респект. Живут, как ты мечтала: в домиках у леса, среди трав да деревьев, с котами. Людей – минимум. Зелья варят, болезни лечат… В общем, идеал для отшельницы с котом. Пошли! – Он решительно взял меня за рукав и потянул к мерцающей поверхности Сферы Перехода.

Я заупрямилась на мгновение, прижимая к себе Баксика. – Велан, подожди! А… а как с тобой связаться? Можно передать привет? Или… – я запнулась, – ну, в гости заглянуть когда-нибудь?

Он остановился, повернулся ко мне, и его обычно насмешливый взгляд стал серьезным.

– Привет?.. Ага, можно. Найдешь в любом лесу огромный Дуб-Великан. В нем – дупло. Просто крикни в него то, что хочешь сказать. Голос дойдет. – Он сделал паузу, подчеркивая важность следующего. – Но это только голос. И только оттуда сюда. Обратно… – Велан покачал головой, и в его тоне прозвучала недвусмысленная твердость, – если ты вдруг задумаешь о возврате – забудь. Путь закрыт. Навсегда. Это не обсуждается.

– Как именно крикнуть? – поспешно спросила я, ловя каждое его слово, пока он уже подводил меня к самой Сфере. Ее поверхность заволновалась, как ртуть.

– Просто подойди к дуплу и скажи! – бросил он, одной рукой активируя сложные символы на панели управления Сферы. – Все, Лея, хватит! Время поджимает! Фаза стабилизации – на исходе. Пропустим окно – следующее только через месяц! У нас все согласовано, план – железный! Входи!

Глава 3

Свет. Мир растворился, превратившись в кипящую, беззвёздную белизну. Я сжалась в комок, вдавливаясь в холодные стены «Сферы», прижимая к сердцу крошечное дрожащее тельце Баксика. Его мелкая дрожь отдавалась в моих пальцах сквозь глухой, всепоглощающий гул, заполнивший череп. Сквозь этот адский шум пробивалась лишь одна мысль, навязчивая, как заклинание, как последняя мольба утопающего:

– Только не старая… Только не страшная… Пожалуйста, не преврати меня в уродину… Не сделай ведьмой с лицом, от которого бегут дети…

Хотелось жить. Именно здесь, в этом новом, незнакомом мире. Долго. Свободно. Не пряча лицо под навеки затянутым капюшоном. Не слышать испуганный визг малышни при виде себя. Ведь в сказках… в страшных сказках… ведьмы всегда страшны. И стары. И одиноки.

Всплыли, как пузырьки из глубины, крошечные, такие земные мечты: сменить этот мышиный цвет волос на что-то смелое (хотя пламенная медь мне и не шла), сделать взгляд глубоким, загадочным (а не тускло-серо-голубым за толстыми стёклами очков, стиравшими всякий блеск)… Ох, теперь-то я их понимала до дрожи, тех, кто строчил списки желаний перед прыжком! Не только ради пустой красоты – жаждалось здоровья, которое не подводит. Силы, которая не иссякает. Просто… быть желанной. Привлекательной. Не дряхлым подобием себя.

А что сейчас? Что ждет за этой белизной?

Ледяная рука страха сдавила горло, перекрывая воздух.

– Пожалуйста, «Сфера»… – выдавила я сквозь стиснутые зубы, обращаясь к слепящей пустоте, – не искази. Не преврати в гоблинову морду… Не награди тролльей кожей… Лучше уж остаться просто… человеком! Пусть хоть так…

Всплыли, как спасательный круг, слова Велана: навыки «Сфера» человеку не дарит, это удел иных кровей. Ну и черт с ними, со сверхспособностями! Лишь бы не вышла кикиморой болотной, с лицом, от которого родная кошка шарахнется под диван…

Боль. Она не пришла – она РВАНУЛАСЬ изнутри, взорвав виски белым калением. Невыносимо. Белая бездна поглотила последние обрывки мыслей, последнюю искру страха…

И… пустота.

Глава 4

Кто я? Где я?

Вопросы всплывали сквозь густой туман в сознании. Я пришла в себя. Над головой – незнакомый полог из листьев, непривычно ярких, изумрудно-зеленых. Лучи солнца, пробиваясь сквозь эту плотную листву. Голова раскалывалась, память возвращалась обрывками: ослепительный свет, невыносимая боль, леденящий страх…

Лес вокруг шумел. Не просто ветром – он жил, дышал, шептал на сотни голосов. И сквозь этот многоголосый шелест явственно прозвучало: "Вот она… Пришла… Наша…"

– Галлюцинации? – метнулась мысль. – Или отголоски перехода?..

Баксик!

Холодный укол паники. Где мой котенок? Где мой крошечный, облезлый комочек спасения?

– Баксик! Баксик! Малыш, ты где?! – Голос звучал чужим и прерывистым. Вспомнила: он не приучен к имени! Может не откликнуться!

Внезапно зашевелились кусты справа. Из густой зелени показался пушистый черный зад, упрямо пятящийся назад. – Нет, не мой… Мой был грязный, худой…

Существо (котенок?!) отчаянно тащило из чащи что-то большое и бьющееся. Раздалось хриплое, сдавленное ворчание, отчетливо произнесенное сквозь зубы, впившиеся в скользкое тело здоровенной рыбины:

– Лея! Да помоги же, оглохла?! Она вырывается!

Тишина. Сердце грохнуло. Я остолбенела.

– Ты… – Выдохнула я, глаза широко распахнулись. – Ты… разговариваешь?! Баксик?!

Котенок наконец выволок трепещущую добычу на поляну и слегка обиженно фыркнул:

– Ага, разговариваю. В этом мире многое возможно, тебе же Велан говорил. А я теперь твой фамильяр, ну, типа магический помощник. Конечно, говорить буду! Так поможешь, наконец? Рыбина-то вырывается! Ты же, наверное, кушать захочешь, а я вот… – он горделиво поднял мордочку, сверкнув изумрудными глазами– пруд рядом нашел. Притащил тебе завтрак.

– Фамильяр… – произнесла я медленно, словно пробуя незнакомое слово на вкус. Осознание постепенно проясняло мысли: – Значит… я ведьма? Ну… что ж, неплохо.

– Я бы не сказал, что прям классическая ведьма, – задумчиво промурлыкал Баксик, осматривая меня критическим взглядом. – Окрас волос не тот. У ведьм обычно или воронья чернота, или огненно-рыжий. А ты… – Он склонил голову набок. – Блондинка. Хотя… одна прядь у тебя рыжая, яркая. Интересно… Наверное, это о чем-то да говорит. И уши…. Заостренные кверху.

– Я… вампир?! – выпалила я, совершенно ошалев. – Но… как? Сейчас же день! Я инстинктивно подняла руку, ловя солнечный луч, пробившийся сквозь листву. – И я тут стою… не горю? Сомнение смешалось с надеждой. – Может… оборотень? – уже менее уверенно добавила я, на всякий случай прислушиваясь к своим внутренним ощущениям в поисках волчьей сущности.

Лихорадочно перебирала в памяти наспех услышанное от Велана о расах Кайроса.

Вампиры…«Солнце им – как кошке ванна: неприятно, но не смертельно. Несколько кланов. Волосы – черные, смоль либо кипельно белые. Глаза – алые у древних и сильных, черные у молодых да послабее. А вид имеют… ну, чтоб кровь стыла – статные, красивые».

Орки… «Велан говорил: высокие, мощные – и мужчины, и женщины. Кожа – с легкой оливково-зеленой дымкой. Волосы – смоляные, густые. Глаза – темно-карие, как спелая кора. А еще… – пальцы невольно коснулись собственных ушей, – заостренные уши. Да, у орков они тоже острые, но… мощнее, грубее очерчены».

Вздох облегчения? Или легкое разочарование? Орки Кайроса внушали уважение, но их воинственная стать так не соответствовала ее мечте о тихом садике…

Оборотни…«Ростом под два метра, мощные. Глаза – изумрудные, светятся. Волосы – от зверя-тотема зависят: у волчьих – темные, у медвежьих – русые, у кошачьих – пятнистые».

– Красные глаза… – задумчиво протянула я, проводя пальцем по ресницам. – Мне б, может, и пошли… Кстати, Бакс! – резко повернулась к коту. – Цвет глаз моих какой? Видно же?

Баксик, увлеченно расправлявшийся с рыбой когтями (чешуя летела во все стороны), лишь на мгновение оторвался от дела.

– Ярко-голубые! – бросил он через плечо и тут же вернулся к важному занятию, слизывая рыбью слизь с лапки. – Прямо как ледник на восходе. Теперь ты завтракать собираешься или вечность на корточках просидишь? Рыба-то не резиновая!

С неохотой поднялась, отряхнула прилипшие к штанам травинки и бредком вышла на солнечную полянку. Присела на старый, замшелый пенек.

– Жарить-то ее как? – спросила, морща нос. – Сырую не стану.

– Котомку свою обыщи! – донесся сзади сочный хруст– Может, что путное для готовки завалялось!

Засунула руку в неприметную котомку – и аж вздрогнула. Внутри было прохладно и… бездонно! Пальцы беспомощно шарили в пустоте, не находя дна. Пространственный карман? Вот это сюрприз от «Этерии»…

Спичек не нашлось. Зато пальцы наткнулись на холмик крупной соли! Ну что ж… Сырая, да с солью – уже не так страшно. До ближайшего селения, говорил Велан, день пути. Силы нужны.

Скрипя зубами, отрезала тонкие слайсы от еще трепетавшей рыбы ножом, который нашла там в котомке, мысли кружились навязчивым хороводом:

Я не вампир – солнце не жжет.

Не оборотень – глаз не зеленые, да и фамильяр бы чуял зверя во мне.

Но и ведьмой… не похоже. Волосы – не черные и не рыжие сплошь.

Так кто же я?.. И что за сила скрыта за этой… огненной прядью?

– Руки бы помыть… – вздохнула я, с трудом поднимаясь с пенька. – Бакс, где там твой пруд? Озеро? Ручей?

– Вон, – буркнул кот, буквально уткнувшись мордой в остатки рыбы. – За теми деревьями. Видишь, поблескивает? Он маленько приподнял голову, кивнул в сторону чащи, и тут же вернулся к своему пиршеству.

– У меня кот – обжора, – констатировала я, невольно улыбнувшись.

– Я растущий организм! – возмущенно отозвался из-под хвоста рыбы маленький меховой комочек. – Юношеский метаболизм! Ем много – быстро расту!

– Ладно, ладно, юный метаболизм, – махнула я рукой, уже направляясь к деревьям. – А я пойду руки-то помою. И умыться неплохо бы… Заодно, – голос чуть дрогнул, – в воде себя и рассмотрю, как следует.

Глава 5

Озеро сверкало в лучах солнца мириадами бриллиантовых бликов, будто кто-то рассыпал по воде тысячи крошечных призм. Деревья, словно нетерпеливые провожатые, мягко подталкивали меня ветвями в спину, а их листва нашептывала на тысяче голосов: «Иди, Лея… Иди, не бойся…»

Перед самой кромкой воды я замерла. Страх, холодный и липкий, накатил с новой силой, сжав горло. Ноги словно вросли в теплый, ослепительно белый песок. Я шла сюда, жаждала этого момента – и теперь ужасно боялась. Желание увидеть правду боролось с ужасом узнать ее.

Осторожно, словно крадучись, сделала последние шаги. Вода была кристально чистой.

И из этой зеркальной глади на меня смотрели… большие, ярко-голубые глаза. Чужие? Мои? И тут… мелодичный, как перезвон ручья, голос пропел прямо из глубины:

– Пришла сестра Леса…сестра Леса

«Сестра Леса?» Сомнения, будто стая испуганных птиц, взметнулись внутри. «Точно… Кикимора! Я так и знала!» Мысль пронзила остро и болезненно.

Я зажмурилась. Глубоко вдохнула. И шагнула в воду.

Холодок обнял щиколотки. Задержав дыхание, я медленно… открыла глаза. Я – эльф!

Сердце взорвалось восторгом. Я закружилась, подставляя лицо солнцу и ветру, и запела. Звук полился сам собой – чистый, серебристый, как родниковая вода. Голос! Тот самый, о котором мечталось вполголоса в душе…

Подбежав к самой воде, еще раз заглянула в живое зеркало озера – и замерла.

Глаза… Два бездонных озера цвета полуденного неба. Яркие, сияющие изнутри, чуть приподняты к вискам

Лицо… Овальное, с мягкими чертами. Губы – не кукольные, но и не тонкие – естественно-полноватые, будто спелая ягода. Нос – прямой, с едва уловимой, благородной горбинкой у переносицы.

Обрамление… Ресницы! Такие, о которых всегда шептала подушке: бронзовые, густые, изогнутые будто крылья стрекозы. Брови – четкие дуги, подчеркивающие взгляд.

Волосы… Волны лунного света! Серебристо-белые, ниспадающие тяжелым, переливающимся потоком ниже талии. И тот самый знак отличия – язык живого пламени, рыжая прядь у правого виска.

Кончики ушей плавно сужались кверху, чуть заметно выступая из под волос.

Фигура… Стройная ива. Изящные руки с маленькими кистями. Ножки – будто созданы для танца по росе, размер… да разве это важно? Важно, что легкие!

Кожа… Фарфорово-гладкая, сияющая внутренним светом с небольшой россыпью веснушек. Без единой черточки времени. Дышащая юностью.

Ощущения нахлынули волной:

– Мне что… лет семнадцать? – прошептала я, касаясь пальцами щеки. Восторг смешался с легким шоком. Хотела скинуть пять-десять лет, а не тридцать с хвостиком! Но… Сердце пело. Спасибо тебе, Сфера! – мысленно воскликнула я, и благодарность эта была искренней и горячей. Пусть решила за меня – но… подарила чудо.

Глава 6

Теперь надо успокоиться и понять к каким эльфам я принадлежу:

Эльфы Кайроса… Велан упоминал несколько кланов, каждый со своей отличительной чертой. У каждого эльфа при рождении появляется Знак в момент первого вдоха новорожденного, проявляясь как светящийся рисунок на коже. С годами он фиксируется, но может менять оттенок или слегка видоизменяться в ключевые моменты жизни.

Уникальность: Нет двух одинаковых знаков, даже у близнецов. Это личная печать души в рамках канонов клана. Магичность: Знак – фокус врожденной магии. Через него можно чувствовать сородичей, он реагирует на сильные эмоции или магические угрозы. Погасший знак – признак тяжелой болезни или предательства клана.

Социальная роль: Знак – паспорт и визитная карточка. По нему определяют клановую принадлежность, потенциал, а иногда и судьбу (особенно у Светлых и Лунных эльфов).

Светлые (Высшие) Эльфы:

Волосы: Солнечная палитра – от лунного серебра и пшеничных тонов до пылающего золота, и ярко-желтых оттенков. Русые и светлые тона преобладают.

Образ: Часто величавые и аристократичные, хранители древнего знания и тонкой магии.

Вид Знака: Сложные геометрические узоры, напоминающие звездные карты или кружева солнечных лучей. Часто золотистого, белого или серебристого свечения.

Расположение: На тыльной стороне ладоней или вдоль позвоночника – местах, связанных с волей и магическим потоком.

Значение: Символизируют связь с космическим порядком, чистоту магии, дар предвидения или магический талант. Узор усложняется по мере взросления и раскрытия силы. Считается, что чем сложнее и ярче знак при рождении, тем выше потенциал.

Лесные Эльфы:

Волосы: Цвета самой природы – изумрудные, бурые, каштановые, воронова крыла. Часто длинные и заплетенные в практичные косы.

Призвание: Истинные дети леса. Их жизнь – забота о деревьях, травах и всех живых существах своих владений. Мастера скрытности, искусные следопыты и зеленые маги.

Вид: Органичные, "дышащие" узоры: переплетенные ветви, листья, цветы, силуэты зверей или птиц. Цвета живой природы: зеленый, коричневый, изумрудный, янтарный. Кажется, что они шевелятся при ветре или в лесу.

Расположение: На запястьях, плечах, лопатках, бедрах – местах, близких к земле и движению.

Значение: Симбиоз с лесом. Показывает род дерева-покровителя, дар общения с животными/растениями, целительский потенциал. Знак расцветает при гармонии с природой и тускнеет вдали от леса.

Лунные Эльфы:

Волосы: Наиболее разнообразны. Часто человеческих оттенков (каштановые, русые, черные), но отличительная черта клана – призрачно-серебристые, лунно-белые или глубоко-голубые (как ночное небо) пряди или вся шевелюра.

Образ: Загадочные и созерцательные. Часто сильнее всего связаны с магией лунных циклов, снами и тайными путями. Их взгляды кажутся видящими сквозь время.

Вид: Изысканные, полупрозрачные линии, напоминающие лунные дорожки на воде, морозные узоры, крылья мотыльков или созвездия. Цвета: серебро, бледно-голубой, сиреневый, белый. Светятся тусклее или ярче в зависимости от фазы луны.

Расположение: На ключицах, ребрах, за ушами, ступнях – скрытых или связанных с дыханием и тонкими энергиями.

Значение: Символизируют связь с луной, дар сновидений, иллюзий, предчувствий, тайных знаний. Узор может меняться в зависимости от настроения или снов носителя. Считается картой души.

Тёмные Эльфы:

Волосы: Иссиня-черные, как ночь без звезд.

Кожа: Может быть глубоко-коричневой (как кора вековых дубов), холодно-бледной (словно лунный мрамор) или пепельно-серой.

Глаза: Цвета разнообразны и нередко необычны – от огненно-янтарных до ледяно-синих или фиалково-лиловых.

Образ: Окружены ореолом тайны, часто живут обособленно или в подземных городах-крепостях.

Вид Знака: Глубокие, контрастные узоры, похожие на трещины в камне, тени пещер или застывшую вулканическую лаву. Цвета: фиолетовый, кроваво-красный, угольно-черный, иногда с ледяно-синими вкраплениями.

Расположение: На шее, предплечьях – на виду, как знак силы и предупреждения.

Значение: Отражают внутреннюю мощь, связь с земными недрами или стихией хаоса, выносливость, боевой дух. Знак может пульсировать в моменты гнева или использования силы. Иногда скрывает шрамы души.

И если верно помню, Велан говорил: при переходе из нашего мира не перерождаются в эльфов. В любые другие расы – да. Но не в эльфов. Они – первозданные духи этого мира, древние, как само мироздание. Так откуда же я – эльф? Чем больше думаю, тем непонятнее.

Глава 7

«Сестра леса, да, когда ж ты догадлива станешь?» – прозвенел над водой голосок, чистый, как родник. Русалка с бездонными глазами цвета морской сини, наполовину высунувшись из зеркальной глади, наблюдала за моей растерянностью. «Разденься, окунись, охлади пыл! Яснее мыслить станешь. А после – ищи родовые знаки. Узришь их – поймешь, чьей крови дочь, какие дары в тебе спят». Что ж, пожалуй, послушаюсь.