За гранью времени

Его лицо, освещённое пламенем костра, казалось высеченным из мрамора – резкие скулы, прямой нос, чуть изогнутые брови, придававшие взгляду хищную глубину. Кожа была бледной, но не болезненной, а будто отлитой из старого серебра, слегка мерцающего в лучах заходящего солнца. Но больше всего девушку поражали его глаза: тёмные, как беззвёздная полночь, но с едва уловимыми всполохами в глубине, будто в них горели далёкие звёзды. Когда он смотрел на Мойру, ей казалось, что он видит не только её, но и что-то за ней, словно читал её прошлое или будущее. Его волосы были слегка растрёпаны ветром, падая до плеч мягкими волнами. В них были вплетены тонкие кожаные шнурки с крошечными металлическими подвесками.

Когда он улыбался, в уголках его губ появлялись едва заметные морщинки, а зубы сверкали неестественно белизной – слишком идеальной для этого времени. На шее поблёскивал массивный чёрный кулон в виде чешуйки, переливавшийся серебристым светом, словно сделанный из необычного металла, а на пальцах красовалось несколько перстней с тёмными самоцветами, которые временами вспыхивали кровавым отблеском, будто реагируя на что-то невидимое.

– Мы уже встречались? Вы кажетесь мне до боли знакомой, – сказал он, протягивая руку Мойре.

К Фелисии подошёл тот самый дрессировщик необычных зверей. Теперь на его лице не было капюшона, в светло-зелёных глазах светилась хищная искра. Его русые волосы были собраны в небрежный хвост, а крепкое телосложение хорошо просматривалось под простой льняной рубахой. Широкий кожаный пояс подчёркивал его узкую талию.

– А я – Ренар, – представился он, лукаво подмигнув Фелисии. – Слышал, ты отлично прыгаешь через огонь. Я был бы не против составить тебе компанию.

Весене же «достался» бывший клоун без лица. Теперь его маска исчезла, открыв неожиданно молодое лицо с острыми скулами и насмешливыми голубыми глазами. Его светлые, почти белые волосы контрастировали с чёрной рубахой, украшенной загадочными символами.

– Элион, – улыбнулся он, заметив её настороженность. – Сегодня без фокусов. Хотя… – Ловким движением он извлёк из воздуха незабудку и вплел её в волосы Весены, – купальская ночь полна сюрпризов.

Девушки, окончательно уверовав, что это часть циркового шоу, с радостью приняли приглашение новых знакомых. Валдрен ловко повёл Мойру в танце, его движения были удивительно грациозными для такого крупного мужчины. Ренар подбрасывал Фелисию в воздух, вызывая её восторженный смех. Даже Весена, хоть и с недовольным видом, позволила Элиону научить её народным танцевальным па.

Устав от танцев, парочки решили отойти от шумного хоровода и присесть на мягкую траву у края поляны. Танцы стихли где-то позади, оставив после себя лишь отголоски смеха и лёгкие переливы музыки, смешавшейся с шёпотом ночного ветра. Девушки опустились на траву, которая поддалась под их весом, как пушистое одеяло, сотканное самой природой. Мужчины устроились рядом – не как чужие, а будто старые друзья, с которыми можно молчать, глядя на звёзды, и чувствовать, что этого достаточно. Костер в центре поляны плясал, отбрасывая золотистые блики на лица и траву, а над головой раскинулось бескрайнее звёздное небо – такое живое и близкое, будто кто-то рассыпал алмазы по бархатной темноте, специально для них.

Мойра откинулась назад, опираясь на локти, и почувствовала, как тёплая земля отдаёт накопленное за день тепло. Стебли травы нежно щекотали её кожу, а где-то вдалеке стрекотали сверчки, будто перешёптываясь с ночью. Валдрен сел рядом, его плечо почти касалось её плеча.

Он сидел так близко, что Мойра улавливала лёгкий запах его кожи – что-то древесное, с оттенком дыма и чего-то неуловимого, что заставляло её сердце биться чуть быстрее.

– Ну что, – он улыбнулся, и в его глазах отразились искры костра, – теперь, когда мы немного отдохнули, расскажите, как вам наше «шоу»?

– Если это шоу, – Фелисия засмеялась, запрокинув голову, – то я в восторге! Никогда не думала, что технологии дошли до такого уровня.

Её смех слился с шелестом листьев, а светлячки, словно привлечённые её радостью, закружились рядом, оставляя в воздухе мерцающие следы.

– Технологии? – Валдрен игриво поднял бровь, обмениваясь взглядом с Элионом.

Тот лишь усмехнулся, откинув назад светлые волосы, которые слегка колыхались на ветру.

– Ну да, – вмешалась Весена, оглядываясь. – Скажите честно, это ведь какие-то нанотехнологии? Более современные очки виртуальной реальности или реалистичная проекция?

Она провела рукой по воздуху, будто пытаясь нащупать невидимую границу, но вокруг не было ничего, кроме ночи, звёзд и тёплого дыхания земли.

– Как необычно… – Задумчиво протянула она.

Элион рассмеялся, лёгким движением поправив выбившуюся прядь её волос.

– Можно и так сказать, – его пальцы на мгновение задержались, будто случайно, на её щеке, – но зачем же портить загадочную атмосферу? Давай продолжим, думая, что мы по-настоящему оказались в прошлом вашего мира. Ведь шоу ещё не закончилось.

Его голос звучал так убедительно, что Весена лишь вздохнула, но больше не спорила. Фелисия протянула руку к небу, пытаясь поймать пролетающего светлячка.

– Здесь так красиво… Я даже не помню, когда в последний раз просто лежала и смотрела на звёзды.

– В городе их почти не видно, – согласился Ренар, слегка наклонившись к ней. – А здесь они будто ближе.

– И ярче, – добавила Весена, уже без прежней настороженности.

Она перебирала стебли травы, задумчиво наблюдая, как они колышутся на ветру, а её пальцы ощущали каждую прожилку, каждый изгиб – будто сама земля шептала ей свои тайны.

Мойра молчала. Тишина вокруг казалась ей странно густой, словно воздух наполнился тёплым мёдом, замедляя каждую её мысль. Шёпот ветра в листве, смех подруг, доносящийся будто издалека, даже треск костра – всё это ощущалось словно через плотную вуаль. Она оставалась единственной, кто не мог принять происходящее как данность.

На протяжении всего вечера стоило ей на секунду задуматься, как в голове прорезалась резкая ясность и тут же таяла, уступая место странной, сладкой тяжести.

«Всё как в тумане», – промелькнула мысль, и тут же растворилась, потому что она почувствовала на себе взгляд.

Не мимолётный, не случайный, а глубокий, изучающий. Будто кто-то осторожно водит пальцем по контурам её лица, запоминая каждую черту. Она повернула голову и встретилась глазами с Валдреном. Он не отвёл взгляда. Его глаза, тёмные, почти бездонные, смотрели на неё не так, как не смотрят простые люди. Это был взгляд художника, созерцающего холст, на котором ещё предстоит создать нечто великое. Взгляд, от которого кровь стынет в жилах и одновременно бешено пульсирует в висках.

Мойра почувствовала лёгкий озноб, несмотря на тёплый воздух.

– Что? – спросила она тихо, чтобы не привлекать внимание остальных.

Её голос прозвучал хрипловато, будто она долго не говорила вслух. Валдрен слегка наклонил голову, и в этот момент свет костра дрогнул, отбросив золотистые блики на его черты. Уголки его губ приподнялись в лёгкой, почти неуловимой полуулыбке.

– Ничего. Просто интересно.

– Интересно что? – заворожённо спросила девушка.

Он не ответил сразу. Лишь ещё сильнее приблизился, и в воздухе между ними будто натянулась незримая нить.

– Как ты отреагируешь на то, что будет дальше, – его пальцы осторожно коснулись её ладони.

Мойра замерла в ожидании. И в тот же миг по её коже пробежали крошечные искры – не больно, но невероятно… ощутимо. Будто кто-то провёл по её нервам смычком, и всё её тело отозвалось странной вибрацией. В отличие от своих подруг, что мило ворковали со своими партнёрами, ей захотелось отшвырнуть его руку прочь. Но Валдрен уже отстранился сам, заметив блеснувший в её глазах огонёк ясности.

– Я не хотел пугать… – начал он, но его голос звучал странно приглушённо, будто доносился сквозь толщу воды.

Мойра его почти не слышала. В её голове гудело, пульсировало одно: «Что-то не так». Она хотела вскочить с места, убежать прочь, хоть и не до конца понимала, что значат нахлынувшие на неё мысли и чувства, но ноги словно приросли к земле. Единственное, что она смогла, так это медленно подняться и отряхнуть платье, будто стряхивая с себя невидимые оковы.

И в этот момент к группе подошла стройная девушка, заставляя всех обернуться. Золотистые волосы, собранные в высокий пучок, переливались в свете костра, как расплавленное золото. Каждое её движение было грациозно и бесшумно, словно она скользила по воздуху, а не шла. Гибкая фигура, острые скулы, холодный блеск глаз – всё выдавало в ней ту самую акробатку из циркового представления.

– Я – Сефи, – представилась она, слегка склонив голову. Её голос звучал мягко и дружелюбно. – Не хотите ли пойти пускать венки по реке? В купальскую ночь это особый ритуал, – предложила она девушкам.

– Мы с удовольствием подождём вас внизу по течению! Вдруг поймаем чей-то венок? – Задорно сказал Элион поднимаясь.

– Только попробуйте! – рассмеялась Фелисия, уже представляя, как её венок окажется в руках Ренара.

Девушки последовали за Сефи к реке, оставив мужчин позади в одиночестве.

Тёмная гладь реки мерцала в лунном свете, словно рассыпавшаяся по воде ртуть. Воздух над водой дрожал от лёгкого тумана, в котором плавали светлячки, будто крошечные звёзды, опустившиеся с небес. Запах влажной травы, ивовой коры и медовых свечей смешивался в густом ночном воздухе.

Девушки стояли на небольшом деревянном мостке, скрипящем под их шагами. Вода тихо шлёпала о старые, поросшие мхом сваи, а где-то в камышах всплёскивала рыба, пуская круги по тёмной глади. На другом берегу чернел густой лес, его очертания сливались с ночью, и только верхушки деревьев серебрились в лунном свете.

Сефи подала им свечи: тонкие, восковые, с золотистыми прожилками, будто внутри них застыли солнечные лучи. Когда Мойра взяла свою, воск оказался неожиданно тёплым, почти живым. Пламя, зажжённое Сефи от маленького фонаря в форме месяца, колебалось на ветру, отбрасывая дрожащие тени на их лица —то удлиняя, то искажая черты.

Мойра сжала свечу в ладонях, ощущая, как тепло проникает в кожу. Она должна была сказать им. Должна была настоять: «Девочки, уже поздно, пора домой». Но взгляд Фелисии, сияющий от предвкушения, и мечтательная улыбка Весены остановили её. Они так хотели этого – хотели волшебства, тайны, этой ночи, которая, казалось, длилась вечно.

«Всего один венок», – подумала Мойра, сдаваясь. Но в глубине души что-то сжималось, будто предупреждая: «Это не просто игра». Внезапно она почувствовала лёгкое прикосновение к запястью, Сефи поправляла её венок, и её пальцы были холодны, как речная вода.

– Загадайте желание, – прошептала она, – но не говорите его вслух, а то не сбудется. И вплетите свечу в венок.

Мойра закрыла глаза. «Пусть всё будет хорошо» – самое простое, самое безнадёжное желание. А когда открыла, то увидела, как Сефи смотрит на неё. Та наклонилась ближе, и Мойра вдруг заметила, что зрачки у девушки слишком узкие, почти кошачьи.

– Кажется, ты сильно приглянулась Валдрену. Заметила, как он не сводит с тебя глаз?

Мойра покраснела, но лишь пожала плечами:

– Кто знает…

Сефи рассмеялась. Смех её звенел, как разбитое стекло, а потом сказала:

– Поверь… Я знаю, о чём говорю.

Мойра не придала этому значения, сосредоточившись на своём венке из полевых цветов. Вода в реке тихо плескалась у их ног, отражая мерцание звёзд, а где-то вдалеке слышались обрывки песен и смех с поляны.

– Готовы? – спросила Сефи, помогая Фелисии закрепить свечу на венке.

Фелисия, присев на корточки у самой кромки воды, осторожно опустила свой венок из ромашек и васильков, переплетённых тонкими веточками ивы. Свеча в центре качнулась, но не погасла, и венок медленно закружился на месте, прежде чем течение подхватило его.

– Поплыл! – воскликнула она, хлопая в ладоши.

Весена наконец-то прикрепила свечу к своему венку из колокольчиков и папоротника и, не говоря ни слова, отпустила его. Он поплыл следом за венком Фелисии.

Мойра замерла на мгновение, чувствуя, как Сефи наблюдает за ней – не просто смотрит, а изучает, будто ждёт чего-то. Она загадочно улыбнулась, и в её глазах мелькнул тот же странный блеск, что был у цирковых артистов во время представления.

Неожиданно громкий, пронзительный крик разорвал ночную тишину, заставив девушек вздрогнуть. Он звучал неестественно – то ли женский голос, то ли вой ночной птицы, но от него по спине пробежали мурашки.

Мойра резко отдернула руку, и её венок упал в воду, застряв между камней у самого берега. Свеча захлебнулась и погасла, оставив после себя тонкую струйку дыма, которая закрутилась в странный узор, прежде чем раствориться.

– Что это было?! – Фелисия вцепилась в руку Весены, широко раскрыв глаза. Её пальцы дрожали.

Сефи нахмурилась, её золотистые брови сошлись у переносицы.

– Идите, – приказала она, – я позову кого-нибудь на помощь, – и тут же скрылась за деревьями.

– Может, всё же не стоит? Подождём кого-нибудь и уже вместе проверим?

Весена резко выдохнула:

– Я не собираюсь тут торчать, как испуганный кролик! Если кто-то кричал – надо проверить, вдруг кто-то тонет.

Мойра кивнула, но непроизвольно оглянулась на свой брошенный венок. Он лежал наполовину в воде, тёмные лилии поникли, будто разочарованные.

– Пошли, – прошептала она нехотя.

Тёмная вода мерцала, словно расплавленное серебро, а лёгкий ветерок шевелил камыши, наполняя ночь шёпотом листьев. Валдрен стоял неподвижно, его тень, длинная и острая, падала на прибрежный песок, почти сливаясь с чернотой ночи. В руках он сжимал венок Мойры – тот самый, что она так поспешно бросила.

Цветы уже потеряли свежесть, их лепестки потемнели от воды, но он всё равно ощущал их тонкий, едва уловимый аромат. Как и её запах – тёплый, как летний дождь, с лёгкой горчинкой полыни. Он закрыл глаза, вдыхая его, и почувствовал странное сжатие в груди.

«Мойра». – Имя обожгло его изнутри, как будто он проглотил уголёк. «Как же ты похожа на меня». – Не внешне, нет – Мойра была "искажённой", душой, которую затронул отголосок первородной магии. Какая-то жалкая крупица, но какой потенциал… И этот потенциал может сгнить, так никогда и не раскрывшись.

Валдрен сжал венок в кулаке, чувствуя, как стебли впиваются в кожу. «Выбросить». – Просто разжать пальцы и отпустить. Пусть течение унесёт, как унесло сотни других, обычных созданий. «Но я же ничего не потеряю, взяв её в подмастерья». И в голове всплыл её образ – такой яркий, как само пламя, и настолько же обжигающий. И это… раздражало.

Сейчас Мойра была светом, а он привык жить во тьме. Сумеет ли она не прогнуться под её натиском? «Если она не поддастся иллюзии, вернётся…» Он медленно разжал пальцы, разглядывая венок. Свеча погасла, но воск ещё хранил тепло.

– Тогда ты мне пригодишься, – прошептал он, и голос его звучал почти нежно, если бы не ледяная твёрдость в каждом слове.

Осторожно расправив смятые цветы, Валдрен убрал венок в складки чёрного плаща, туда, где его не тронет ни ветер, ни вода. Река несла другие венки дальше, унося их в темноту, но этот он не отпустил.

А вокруг царила ночь: таинственная, густая, наполненная шёпотом ветра и трепетом светлячков. Луна, словно холодный страж, наблюдала сверху, а где-то в глубине леса, за чёрной стеной деревьев, уже ждало то, что готово было пожрать их души.

Но Валдрен не боялся. Он повернулся и растворился в темноте, оставив за собой лишь лёгкую рябь на воде – да странное ощущение, будто тени вокруг на мгновение ожили и поклонились ему вслед.

Тёмная вода реки отражала луну, как разбитое зеркало, когда девушки подбежали к склону, откуда доносился крик. Воздух внезапно застыл, став густым и тягучим, словно наполненным расплавленным свинцом. Даже звуки будто утонули в этой странной тишине, и только их собственное дыхание, прерывистое и громкое, нарушало мёртвое спокойствие.

Перед ними стояла высокая фигура в белом, обращённая спиной. Её чёрные волосы, длинные и тяжёлые, не шевелились на ветру, будто были вырезаны из самой тьмы.

– Эй! – крикнула Фелисия, делая шаг вперёд. Её голос прозвучал неестественно громко в этой гнетущей тишине. – Ты в порядке? Кто-то упал?

Фигура медленно повернулась, и девушки увидели лицо – совершенное, белое, как лунный свет, с нежными чертами. Губы казались слишком красными, словно капли крови на снегу, но больше всего пугали глаза: чёрные, бездонные, без единого проблеска света.

– Она… красивая, – прошептала Весена, но голос её дрогнул, будто где-то в глубине сознания сработал сигнал тревоги.

Мойра почувствовала, как холодный пот скользнул по спине. Это не было шоу. Она резко вдохнула, пытаясь прогнать накатившую панику, и в этот момент её взгляд упал на дерево позади незнакомки.

Среди ветвей сидело небольшое, сгорбленное существо, покрытое чёрной чешуёй, которая серебрилась в лунном свете. Его длинные пальцы с когтями, похожими на лезвия, двигались в воздухе, будто дёргая невидимые нити. И тогда Мойра поняла: незнакомка была куклой.

Её движения казались слишком плавными, слишком механическими – каждый жест, каждый поворот головы контролировался теми самыми тонкими пальцами.

Существо повернуло голову, и его ядовито-зелёные глаза, узкие, как щели, встретились с взглядом Мойры.

– Нам нужно уходить, – резко сказала она, хватая подруг за плечи. – Сейчас же!

Но Фелисия и Весена не реагировали. Их глаза были прикованы к незнакомке, зрачки расширены, лица – бледные, как у мертвецов. Они шагнули вперёд, будто загипнотизированные.

– Нет! – Мойра вцепилась им в руки, резко оттаскивая назад. Тела подруг стали холодными, будто из них выкачали всё тепло. – Это не человек! Бежим!

Фелисия моргнула, словно очнувшись.

– Л-ладно… – пробормотала она, но взгляд её оставался мутным.

– Может, закричим? Для правдоподобности? – неожиданно предложила Весена странную идею.

«Они что, не видят?» Мойра сжала зубы.

– Хорошо, – прошептала она, чувствуя, как дрожь пробирается по спине. – Только бегите быстрее!

Она крепче сжала их руки, и они рванули прочь, спотыкаясь о корни и камни. В последний момент Мойра обернулась: незнакомка не двигалась с места, но её губы шевелились, бормоча что-то на языке, которого не должно существовать – звуки, от которых сводило зубы.

А существо на ветке улыбалось – широко, словно варан, пожирающий свою добычу.

Мойра вскрикнула, но не отпустила подруг, и они бежали, пока не вырвались на поляну. Остановившись, они тяжело дышали, но Фелисия уже говорила с пустой улыбкой:

– Нам стоит погреться у костра…

– Да, там уже пошли проверять, что случилось, – кивнула Весена.

Мойра сжала кулаки. Подруги вели себя так, будто ничего не произошло, но вокруг… Люди из зрительного зала были такими же бледными, их движения – слишком плавными, а улыбки – застывшими.

Когда один из "местных" повернулся, Мойра увидела, как на секунду его лицо исказилось: кожа потрескалась, обнажив нечто чёрное и блестящее.

«Да что с ними? Почему ни девчонки, ни зрители, не замечают, что эта массовка – не настоящие люди! Такие же куклы. Но зачем? Что им от нас нужно?» – пыталась мысленно понять Мойра.

– Посидите у костра, – быстро сказала она подругам. – Я… я поищу Валдрена. Пусть заканчивает это "представление".

– Да ладно, Мойра, это же так весело! – рассмеялась Весена.

Но Мойра уже шла прочь, сердце бешено колотилось в груди. Она должна была найти его, ибо теперь понимала: выбраться отсюда можно только через него.

Валдрена у костра не оказалось. Воздух вокруг был густым, словно пропитанным чем-то незримым и давящим. Туман стелился по земле, цепляясь за подол её платья, а ветер шептал в кронах деревьев что-то непонятное и тревожное.

Она метнула взгляд вокруг, сжимая кулаки. «Где же ты?» – пронеслось в голове. И тут заметила силуэт вдалеке. Он стоял на краю поляны, в той самой стороне, где они сидели до этого, где смех и шёпоты "влюблённых" ещё витали в памяти. Его фигура казалась почти нереальной в лунном свете, будто вырезанной из ночи.

Мойра почти побежала к нему. Он обернулся, помахал рукой – жест одновременно приветственный и повелительный. «Иди за мной».

– Эй, постой же! – крикнула она ему вслед, но он уже скрывался в тени деревьев.

Он привёл её к небольшому просвету между густыми стволами. Крошечная полянка, залитая серебристым светом. В центре – разостланный плед, бутылка вина, фрукты и венок, что недавно красовался на её голове. Валдрен жестом пригласил её сесть, но Мойра не сдвинулась с места.

– Прекрати эти игры. Что тебе от всех нас нужно?

– Всё, что мне было нужно, я уже получил. А теперь сядь, отужинаем и поговорим.

Верно, его труппа получила всё, что хотела, а именно – выкачала у каждого зрителя немного жизненной энергии. Но почему же Мойра не поддалась иллюзии?

«О чём нам говорить?» – в голове у неё всё смешалось. Страх, злость, недоумение.

– Нет! – её голос дрогнул. – Я хочу домой! Отпусти меня и моих подруг!

– Сядь.

Его приказ прозвучал резко, почти жестоко. Даже он сам поморщился удивился собственному тону. Раньше он просто заставил бы её подчиниться. Но сейчас… сейчас он не должен пугать её.

Он понял, что она особенная, ещё когда она коснулась афиши, но окончательно убедился в этом, лишь попытавшись украсть частичку её энергии. Вместо того чтобы забрать своё, он почувствовал, как её дремлющая искра магии сама притянула его тьму. Теперь же он размышлял, как дать ей выбор – пусть даже на своих условиях.

Мойра, дрожа, опустилась на плед. Заметила тень сомнения на его лице.

– Так что тебе нужно? – прошептала она.

В голове мелькнула страшная мысль: «Он считает меня красивой. И если ради подруг придётся заплатить этой ценой…» Она пыталась сдержать эмоции и лишь продолжала молча наблюдать за Валдреном.

– Для начала – поговорить, – уже мягче сказал он, устраиваясь напротив.

Он не привык ни перед кем оправдываться. Но, видя страх в её глазах, тяжело вздохнул:

– Все, кто был с вами, уже отпущены. Я не убийца. Хотя мог бы быть. Твои подруги спят – они в безопасности.

– И с чего бы мне тебе верить?

– Тебе придется.

Снова несдержанная жестокость в голосе, от чего Мойра невольно вздрогнула.

– Я не убийца, – повторил он, сжимая кулаки. – Я не собирался никого убивать или делать то, о чём ты можешь сейчас думать. Пойми, проблема сейчас не во мне, а в тебе. Ты не поддалась иллюзии, ты испортила настроение Жилак, и мне сейчас стоит принять верное решение, что же с тобой делать, ведь ты всё помнишь, а Жилак не допустит, чтобы я отпустил тебя как есть. Даже если сотру память, это может обернуться не лучшим образом.

– Хватит! – Мойра отскочила отдаляясь, голос сорвался в шёпот. – Остановись, я ничего не понимаю.

Её дыхание участилось, в глазах застыли слёзы. Она видела, то как он старается объяснить, но слова словно растворялись в воздухе. Внезапно истерика накрыла её – она закрыла лицо руками и зарыдала. «Сумасшествие, о чем говорит этот безумный человек?»

Валдрен открыл бутылку, что стояла рядом с угощениями, налил в бокал и протянул девушке.

– Это просто алкоголь. Выпей.

«А что, где-то был "не просто" алкоголь?» – проскользнула мысль в голове, но она всё равно взяла бокал и залпом осушила его, сморщилась и закашляла от крепости напитка. «Ладно, главное же не провоцировать?» Валдрену же, показалось, что она успокоилась.

– Ещё? – в его голосе мелькнула лёгкая усмешка.

Но Мойра снова взглянула на него, и слёзы сами покатились по щекам.