Цитрусовый лотос

Татьяна Анопа

Цитрусовый лотос

Глава 1. Ричард

В аэропорту Пекина стояла невероятная духота. Что же творится сейчас на улице, думал Ричард, ища глазами указатели, ведущие к выходу. Огромный, внушительный аэропорт легко вместил бы десятки загородных вилл вместе с их роскошными садами, прудами и банями. Вместо этого гигантское здание, которое показалось бы строителям Вавилонской башни домом небожителей, принимало в себя тысячи посетителей, снующих туда-сюда и десятки, если не сотни, сверкающих белизной самолётов.

Если бы существовало божество суеты, спешки и беспокойства, аэропорт «Шоуду» стал бы его главным храмом. А в жилище бога положено соблюдать правила. Тут и там висели бы таблички: «Нельзя стоять смирно», «Медленный шаг запрещён», «Толкаться в очереди разрешено». Тем удивительнее выглядели китайцы, на лице которых явственно читалось, что они уже познали дзен, а мирская суета – не помеха духовному просветлению. Вспомнив Россию, Ричард подумал, что российские очереди по сравнению с китайскими – образец дисциплины и порядка. Но русские лица обычно выражают беспокойство и озабоченность, а это не способствует познанию истины.

Воспользовавшись бесплатным вай-фаем аэропорта, Ричард отправил своей девушке краткое сообщение. «Прилетел. Сейчас поеду на экспрессе». Лиза наверняка уже ждала его на выходе станции Донжимен. «Шоуду» располагался на окраине города. В этом месте температура была ниже, чем в центральных районах Пекина. Зимой пассажир поезда видел тонкое покрывало снега, таявшее на подъезде к городу. Поезд оправдывал название и летел по верхней дороге, неся юношу сквозь непримечательные, однообразные пейзажи. Одинаковые деревья и ровная автомобильная трасса внизу не впечатляли – таких пейзажей хватает в любом уголке мира. Ричард не разглядывал город. Не потому, что он посещал Китай уже второй раз – просто его мало волновал окружающий мир.

Большинство людей сентиментальны и часто вглядываются в алое пламя заката, которое пробуждает в них мысли, дремлющие во время дневной спешки и суматохи. Они любят вдыхать свежий весенний воздух, радуются солнцу и огорчаются хмурым дождливым дням. Таких людей Ричард не понимал. Он не проявлял склонности к сантиментам и восхищению. Ему было безразлично, насколько хороши распустившиеся цветы у его дома. Все, что в этой жизни его волновало – мир науки и книг. Немногие, интересующиеся научно-популярной литературой, сразу же поняли бы, каков человек, на чьей книжной полке красуются Карл Саган и Роберт Сапольски. Недавно Ричард получил приличное для студента денежное поощрение – он подрабатывал ассистентом ветеринара. Деньги тут же были истрачены на две коробки книг, которые до сих пор стояли в его комнате нераспакованными. Предвкушая знакомство с новыми, пахнущими знаниями книгами, Ричард невольно приподнял уголки губ – это означало искреннюю, счастливую улыбку. Приятные образы перед глазами сглаживали волнение и беспокойство.

Нельзя было сказать, что молодой человек разделял расистские убеждения. Но детские годы, проведённые в Европе, выработали стойкую веру в то, что европейские ценности – самые лучшие и справедливые. И хотя Ричард относился к типу сухого рационального учёного, не допускающего господства чувств над разумом, подсознательно он ставил остальные народы и цивилизации чуть ниже. Толкотня, шум и гам в очередях, оживлённое движение на улице, а главное, страсть китайцев к эмоциональным, громким разговорам, подавляли его.

Всю дорогу Ричард читал электронную книгу, ни разу не выглянув в окно. Он не любил пустого любопытства, и его жизненное кредо звучало так: «Я вас не трогаю, и вы меня не трогайте». Ричард глазел бы по сторонам, только если ему угрожала бы смертельная опасность, а жизнь зависела от того, успел ли он прочитать на электронном табло, что поезд едет со скоростью двести километров в час. Если бы над душой стоял главарь преступной шайки и требовал немедленно прочитать все вывески и указатели, описать людей, сидящих в поезде, обратить внимание на пейзаж, проносящийся за окном, юноша без труда выполнил бы это задание. Его скорость чтения и быстрота реакции поражали воображение, но он никогда не выставлял своих умений напоказ.

Одеваться он старался со вкусом, но неприметно. Чёрные джинсы, синяя рубашка-поло. Чёрные ботинки вычищены – опрятностью юноша не пренебрегал. Любой другой цвет, кроме чёрного, появлялся в гардеробе Ричарда по настоянию его девушки или матери. Образ его не цеплял глаз, китайцы – большая редкость для этой нации – не таращились на иностранца! Любопытному взору просто не за что было ухватиться. Его не замечали в толпе, нередко принимали «за своего». Мать парня шутила, что с такими данными он стал бы отличным шпионом. Ричард был среднего роста. Тёмные волосы ежедневно укладывал гелем и регулярно ходил в парикмахерскую, предпочитая носить одну и ту же длину из года в год. Лишь печальные, выразительные зелёные глаза могли привлечь внимание, но мало кто заглядывал в них и желал познакомиться с внутренним миром этого человека.

Действительно, почему я не стал шпионом, задумался Ричард. Никто и не заметит, что под полой длинного плаща, как у героя «Высокого блондина в черном пальто» у него прячется пистолет. Он не лезет на рожон, не выставляется нарочно, чтобы покрасоваться, как тайные агенты в голливудских фильмах. Негромкая, лишённая окраски и чрезмерных порывов речь создаёт впечатление, что он просто обычный человек. А ведь я и есть обычный человек, продолжал рассуждения Ричард, впервые за поездку оторвавшись от сосредоточенного чтения. Хотел ли я стать таким? Ричард не помнил, чтобы он вообще хотел «кем-то стать». Профессию он выбрал, следуя по стопам матери-ветеринара. Тут же юноша сам себя поймал на лукавстве. Ничего он не выбирал, просто делал, что было велено. Зачем набивать шишки, терзаться сомнениями при выборе дела всей жизни, если можно пойти по проторенной родительской тропе, говорила его мать.

Что до отца, его фигура скорее раздражала Ричарда, нежели внушала уважение и любовь. Отец был намного старше сына и годился ему в деды, а потому тот считал его взгляды безнадёжно устаревшими и отсталыми. Вслух юноша не осмеливался высказывать явного несогласия с родителем. Именно решение отца подтолкнуло его к поступлению на ветеринарного врача, а отцу в доме никто не перечил. Когда Ричарду было шестнадцать, учёба в школе не вызывала у него ни малейшего интереса. В мыслях подростка не было будущего, или, вернее, себя в будущем – он ни о чём не мечтал и ни на что не надеялся. По крайней мере, так казалось отцу с матерью. Родители устали бороться с ленью сына, и отец выразил общее мнение, которое мать не осмелилась бы озвучить – для этого она была чересчур тактичной и обходительной. Либо ты идёшь учиться в ветеринарный колледж, либо устраиваешься на работу и оплачиваешь своё проживание в нашем доме, заявил отец. Мы больше не намерены кормить тебя, если ты не хочешь ничего добиться в жизни. Ричард не мог спорить с непреклонным авторитетом отца и приступил к учёбе.

Человек – существо социальное, даже если он яростно оспаривает этот факт из школьного курса обществознания. Вот и Ричард потихоньку, день за днём начал втягиваться в учебный процесс. В колледже он встретил друзей, и жизнь перестала казаться бессмысленной и серой. Дружить он старался с ребятами, равными ему интеллектом, но не презирал средних и даже откровенно недалёких людей. В каждом он видел человека, а не набор характеристик. Путаница в жизни происходит потому, что многие путают человека со стиральной машинкой. «Бесшумный, функции выполняет хорошо, вмещает пять килограмм жалоб на жизнь, претензий и ожиданий. Гарантия – один год. Срок службы – три года. При должном обращении прослужит дольше указанного срока службы». Если человек сломался – мы ищем нового, забывая, что он – не стиральная машинка и не микроволновка. Пытаемся сдать в ремонт, спрашиваем друзей: «В последнее время он совсем не хочет стирать десять килограмм завышенных ожиданий. Ты сталкивался с такой проблемой?» Друг отвечает: «Да ведь у тебя в инструкции написано – пять. Зачем же пихать лишнее?» А мы настаиваем на своём: «Ничего, предыдущий стирал все двенадцать! Только почему-то сгорел раньше срока. А этот… Ну и производители теперь пошли!»

Виды за окном сменились. Однообразные пейзажи превратились в типовые застройки. Уродливая язва жилых комплексов поражает всю планету, независимо от страны. Стоят эти серые гиганты, сливаясь с небом в пасмурный день, не радуя ни стороннего наблюдателя, ни жителя этой коробки. Наверное, строят на опережение, учитывая количество китайского населения. Вот и всё, совсем скоро Ричард встретится с Лизой. Уже полгода они не виделись. С тех пор, как Лиза уехала работать за границу, часто встречаться не выходило – он учился, а она… Впрочем, об этом сейчас думать не хотелось. Лучше обо всём поговорить лично.

– Молодой человек, – обратились к нему на английском языке. Ричард поднял глаза. Перед ним стоял мужчина европейской внешности – старше него лет на десять, а то и больше. Высокий, одетый с иголочки, стильный – не чета ему самому. Одна рубашка явно стоит больше, чем вся одежда Ричарда. «Как денди лондонский одет», пришло в голову юноше. Ричард сносно говорил по-английски и мужчина, казалось, знал это. Неудивительно – на английском говорит пол-Земли.

– Молодой человек, – повторил денди. – Я представляю детективное агентство «Бай Хоу». Возьмите визитку.

Европеец протянул Ричарду аккуратную визитку с номером телефона и адресом.

– Зачем? – только и смог сказать Ричард, но визитку принял.

– Когда окажетесь в трудном положении, позвоните нам.

Лёгкая улыбка и мягкий, бархатный голос денди расположили бы любого собеседника, но Ричард не привык доверять своим впечатлениям.

– Что вы имеете в виду? В каком положении я должен оказаться?

Произнесённые слова повисли в воздухе, так и не достигнув ушей незнакомца. Объявили станцию Донжимен, он развернулся и вышел из вагона. А ведь и мне пора, сообразил Ричард. Быстрым движением снял с полки рюкзак и заспешил к выходу. Наверняка этот мужчина идёт впереди, и Ричард сможет расспросить его как следует. Указатели напоминали, что ему пора покинуть станцию, выйти в город и вдохнуть тяжелый воздух летнего Пекина. Однако ни одного европейца по пути к выходу Ричард не видел. Более того, никаких иностранцев, кроме самого Ричарда, рядом не было. Ну и чёрт с ним, ругнулся про себя юноша. Если хочет поиграть в детектива, пусть делает это один и не втягивает других. Он устал от поездки. Молодой человек ступил на эскалатор, поднялся и, облегчённо вздохнув, вышел на улицу.

Глава 2. Эли