Всё смогу. Или на что способна любовь

Елена Грасс

Всё смогу. Или на что способна любовь

Глава 1

– Надежда Алексеевна, и всё-таки я прошу вас не расстраиваться, – мягко произносит Нина Романовна.

Лечащий врач участливо касается моей руки, пытаясь показать свою поддержку.

Следом она откладывает в сторону карточку с моими анализами и смотрит на меня с участием и сожалением.

Я опускаю голову, не желая, чтобы она видела мои эмоции.

Сейчас я испытываю только разочарование.

Мечта, которую я лелеяла ночами, рухнула, оставив только эхо боли и пустоты.

Слёзы просятся наружу, но я сжимаю зубы. Не заплачу, потому что не люблю показывать слабости при посторонних.

– Я же предупреждала вас, что Эко – это не стопроцентная гарантия беременности. Поймите, пожалуйста, это сложная манипуляция, и не всегда всё зависит от врача и клиники. Я бы даже сказала – после процедуры вообще мало что зависит от нас. Природа берёт своё, и мы… мы лишь помощники.

Пока она говорит, я чувствую, как она тщательно подбирает слова.

Доктор балансирует на грани профессионализма и человечности, стараясь не ранить меня ещё сильнее.

– Нина Романовна, у меня нет ни одной претензии к клинике. Вы можете не переживать.

– Да, но мне просто тяжело смотреть на то, как вы переживаете. Насчёт клиники – я не волнуюсь за нашу репутацию. Я знаю, что вы не скандалистка и любую реальность примите с гордо поднятой головой. Но я хочу донести до вас другое: мы не можем распоряжаться судьбами. Мы же не Боги. А в данном случае, как бы пафосно это ни звучало, я всё-таки считаю, что данная процедура – попытка обмануть судьбу.

– Не знала, что вы фаталистка, – не могу сдержать улыбку.

– Да, если хотите. Со временем, насмотревшись на чудеса, волей-неволей начнёшь в них верить. – Она еле слышно смеётся, и мой рот следом за её смехом невольно растягивается в улыбке. – Всё будет, Надежда. У вас, кстати, и имя, подходящее для чудес. Просто ваше время ещё не пришло.

– Время… Ценный ресурс для женщины, когда тебе за тридцать. А мне тридцать три, – не очень поддерживаю её желание верить в светлое будущее.

– Ну и что. Или вы думаете, что вы первая у нас, кто рожает первый раз после тридцати? – Не соглашается со мной врач. – Я вам больше скажу: у нас есть пациентки, которые рожают первенца после сорока. Вы хотите ребёнка – это главное. Муж хочет ребёнка – тоже немаловажный фактор. Значит, давайте сделаем так, чтобы вы не потеряли главное.

– А что главное?

– Главное – вы сами. Важно не потерять себя в этой гонке за мечтой.

– Я слышала, что это даже модно – рожать после сорока.

– Да. Так и есть. Риск, конечно, выше, но практически сто процентов женщин рожают прекрасных и здоровых детей.

Уверена, это подбадривание и поддержка – заученные фразы врачей этой клиники. Но мне не за что обижаться на доктора. Я знала, на что шла, хотя, как и любой человек, хотела верить в удачу с первого раза.

– Как был настроен на процедуру ваш муж?

– Скептически, но говорит, что мы будем идти до конца. Он упёртый!

– Любыми средствами? – Нина Романовна с удивлением смотрит на меня.

На этот вопрос я не готова отвечать. Я не планировала откровенничать с врачом, обсуждая свою личную жизнь.

Да и что я могу ей рассказать? Что Никита зациклен на ребёнке, но ему не нравится всё то, что нам выпадает пройти?

Под словами «ЭКО» он подразумевал, что всё будет… проще.

Примерно так: я приеду в клинику, мне подсадят эмбрион, и мы поедем домой.

Но реальность совершенно иная, и он к ней оказался не готов.

– Я могу ещё раз сделать эту процедуру? Какова вероятность успеха?

– Можете… Но вы же должны понимать, что вы даёте безумную нагрузку на организм. Гормоны, стимуляция, перенос – это не прогулка и не развлечение.

– Мне ли не знать…

– Именно поэтому я прошу вас: давайте хотя бы немножечко подождём. Полгода, например?

– Почему полгода? Долго.

– Такие правила. Это промежуток времени, который должен пройти между первой и второй процедурой. Надежда, а вы хотели бы раньше получить повторную нагрузку на свой организм?

– Я просто пытаюсь решить проблему.

– Проблему не всегда нужно решать! Иногда её нужно отпустить, – не соглашается с моей философией борца врач.

– Я поняла.

– Пожалуйста, поймите, это не моя прихоть. Временный промежуток между первой и второй процедурой составляет около трёх месяцев. А ещё лучше полгода! Организму нужно восстановиться, репродуктивная система должна, если так можно выразиться, прийти в себя. Она же тоже испытала стресс. Не надо так торопиться.

– Хорошо. Я буду ждать столько, сколько вы мне скажете.

– Надежда Алексеевна, вы меня простите за нескромный и бестактный вопрос, но тем не менее я спрошу: а ваш муж, как отнесётся к повторной попытке? Он действительно готов рисковать вашим здоровьем снова?

– Не очень понимаю, как ваше любопытство относится к моей ситуации? – мой встречный вопрос звучит довольно грубо.

Но это лишь защитная реакция, где я пытаюсь уберечь свой личный мир от чужих глаз.

Доктор после моей резкости удивлённо приподнимает бровь, но потом опускает глаза, ничего не сказав в ответ.

Она откидывается на спинку стула и несколько минут молчит.

Возможно, думает, стоит ли дальше рассуждать на такую щепетильную тему, или будет проще попрощаться со мной до следующей процедуры.

– Надежда Алексеевна, извините, если вам показалось, что я лезу к вам в душу, но я спрашиваю не из-за праздного любопытства. Это всё исключительно только в рамках наши с вами общих планов. Поверьте, я точно так же, как и вы заинтересована в том, чтобы у вас родился ребёнок.

– Тогда просто сделайте то, что нужно, и этого достаточно. А дальше я уж как-нибудь сама.

– Сама… – задумчиво повторяет сказанное мной слово. – Не всегда можно самой. Ваше психологическое состояние, оно, скажем так, крайне неудовлетворённое. Я вижу, что вы напряжены, в ваших словах то и дело проскальзывает агрессия. Поверьте, я не обижаюсь. Я знаю, что женщины после таких процедур измучены и вымотаны! Причём очень сильно! Одна только подготовка к процедуре чего стоит! Но я как врач обязана заботиться не только о вашем физическом, но и психологическом состоянии. Если вы будете постоянно нервничать, ничего не получится. Одно Эко мы сделаем, два, три – результата, которого мы с вами ожидаем, не будет.

– Моё психологическое состояние не должно вас беспокоить. У меня всё в порядке. А насчёт агрессии… Не знаю, возможно, гормоны скачат. Вы тоже не обижайтесь на меня, Нина Романовна, я не хотела быть грубой. Я просто не готова обсуждать с кем-либо свою личную жизнь.

– Хорошо, – замечаю, как врач учитывает моё пожелание и возвращается к деловому тону. Больше в нём нет мягкости, только профессионализм и отстранённость. – Вот список анализов.

– Мне нужно пройти те же самые процедуры, как и в первый раз?

– Да. Вам необходимо соблюдать правильный режим питания, исключить приём лекарственных средств без необходимости. Если вдруг заболеете, нужно будет позвонить мне, и мы обсудим, что из лекарств вы имеете право принимать. Как всегда, на этапе стимуляции вам придётся ограничить сексуальную жизнь. Избегать посещения бани или сауны, – монотонно перечисляет правила подготовки к Эко.

– Да, да, я это всё знаю.

Мне не хочется снова слушать это, но я вынуждена. Врач обязан соблюдать протокол.

И, в конце концов, я же сама напросилась на повторную попытку.

Глава 2

Не могу найти ключи от домофона. Несколько раз набираю номер нашей квартиры и жду, что Никита откроет.

Он пообещал, что вернётся рано, но отсутствующая реакция на сигнал домофона красноречивее любых слов говорит: обещание Никита не сдержал.

– Привет. Ты дома?

– Нет. Извини. Всё-таки пришлось задержаться на работе. Буквально через несколько минут буду.

– Я тогда подожду тебя возле подъезда? А потом можно прогуляться. Погода отличная.

– Ты была у врача? – он не реагирует на моё предложение.

– Да. Но лучше поговорить об этом не по телефону.

– Буду через пять минут.

Сбрасываю звонок и сажусь на лавку.

Несколько минут сижу и размышляю, как мягче сказать своему супругу, что у нас опять ничего не получилось.

Я была уверена, что мне повезёт, и наобещала мужу успех с первого раза. Но в итоге теперь приходится признаваться в собственной неудаче.

– Лови! – отвлекаюсь на детский крик и поворачиваю лицо в сторону детской площадки.

Там несколько пацанов играют в футбол и кричат вратарю, чтобы тот не позволил попасть нападающему мечом в ворота.

Смотрю на этих ребят, и сердце сжимается. Если бы мы не откладывали рождение ребёнка сразу после свадьбы, наш сын или дочка были бы сейчас такими же по возрасту, ровесниками этим мальчишкам.

Сколько им? Лет семь? Восемь? Да, примерно так.

Мы поженились, как только я выпустилась из университета. Я получила диплом престижного вуза, а Никита уже три года, как работал.

Дальше мне последовало предложение от серьёзной компании, и я, без всякого сомнения, согласилась на перспективу карьеры.

Тогда у нас любые разговоры о рождении детей заканчивались одинаково: Никита уговаривал меня подождать.

Фразы звучали всегда одинаковые: ещё немного, сейчас не время, нам нужно себя посвятить карьере…

– Я никогда не скрывал того факта, что меня не устроит жена домоседка. Ты должна точно так же, как и я развиваться. Надеюсь, наши интересы совпадают? – приводил он мне на тот момент аргументы, которые меня устраивали.

– Да, совпадают, – я соглашалась с ним, потому что рассуждала точно так же. Карьера тогда для меня имела огромное значение.

В итоге мы отпустили ситуацию на долгие годы.

И вот теперь, спустя восемь лет после покупки квартиры и ремонта, когда у нас обоих уже серьёзные должности в развивающихся компаниях, я, наконец, решила, что мне пора рожать.

На удивление Никита воспринял моё предложение спокойно. Без возражений согласился отказаться от предохранения, и мы рассчитывали, что ребёнок появится скоро. Но мы просчитались…

Минул год, второй, а родителями мы так и не стали.

Бесплодные старания завели меня к репродуктологу и к провалившемуся сегодня ЭКО.

– Ну что, – выходя из машины, даже не поздоровавшись, спрашивает меня муж. – Получилось или нет?

– Нет, – признаюсь без прикрас.

– Ясно, – громко и с откровенным разочарованием хлопает водительской дверью. – А ты мне говорила, что всё получится с первого раза.

– Я сама так думала. Никит, так бывает.

– Думал – это не про нас.

– Не упрекай меня в том, что у нас ничего не получилось.

– А я не упрекаю. Просто столько ожиданий и…

– Согласна. Но через полгода я сделаю повторное Эко, и нам обязательно повезёт.

– Они делают эту процедуру несколько раз? – изумляется муж, хотя я ясно помню, как объясняла ему, что некоторым женщинам приходится повторять дважды, а некоторым и больше.

– Да. Такое бывает.

– А твоё здоровье не пострадает?

– Я не знаю, – пожимаю плечами. Но я ведь на самом деле не знаю.

– А внешность?

– А она здесь при чём?

– Я слышал, что от гормонотерапии женщины сильно полнеют.

Вот оно что… Когда он говорил о здоровье, он подразумевал фигуру…

– Да, я тоже такое слышала. Здесь я не могу тебе ничего обещать. В любом случае у нас два варианта: либо согласиться на повторную процедуру, либо оставить всё как есть. Хотя… Есть ещё третий вариант. Но его я рассматривала как исключительный.

– Какой?

Не успеваю ответить, когда к ногам моего мужа пролетает мяч.

Мальчишки замирают, ожидает, что он вернёт им его, но вместо этого муж кладёт портфель на лавку, берёт мяч в руки и крутит его.

Дети стоят и смотрят на моего мужа как заворожённые, не веря, что можно выполнять такие трюки, которые он выполняет сейчас.

Никита легко подбрасывает мяч, отбивает его головой, ногами, потом снова вертит на одном пальце руки.

Не проходит и пары минут, как мой муж словно сам ребёнок оказывается на футбольной площадке и гоняет мяч с пацанами.

Я опускаюсь на лавку и наблюдаю за ним, глотая тяжёлый ком в горле, заставляя себя не плакать.

Сжимаю кулаки и злюсь на обстоятельства. Но следом снова даю себе слово: я сделаю всё возможное, чтобы Никита воплотил свою мечту и гонял мяч не с пацанами из соседних дворов, а со своим родным сыном.