Антарес: Третье Воплощение

Вместе с тем я поняла, что мы всё ещё находились на дне рождении моего отца в окружении десятков людей. Очевидно, что та же мысль посетила и мою мать, поэтому она заставила меня выйти вместе с ней из главного зала и остановиться в холле, где нас никто не мог услышать.

— Твои нелепые выходки обходятся нашей семье чересчур дорого, Теодора. — затараторила она приглушённым голосом. — Поэтому впервые в жизни ты сделаешь что-то не ради себя самой, а ради других. В противном случае ты лишишься всего и, будь уверена, окажешься на улице без средств к существованию.

Я молча смотрела на неё, успокаивая дыхание.

Она не знала почему я жила в Талабе Вест.

Не знала ничего о том, чем я занималась, также как не знала, что я могу обойтись и без их помощи.

Но вместо этого я озвучила другую мысль:

— Мне жаль разрушать ваши планы относительно моего будущего, но я сказала своё слово. И впредь больше не смей вмешиваться в мою жизнь. — развернувшись, чтобы уйти, я силой воли сдерживала все те гневные слова, что рвались из меня.

Подхватив свои вещи, я направилась в сторону выхода и когда меня схватили за руку, останавливая, я с силой отдёрнула её.

— Теодора.

Ещё один шаг в сторону выхода.

— Мы не закончили, вернись сейчас же. Это не смешно, ты уже не ребёнок...

И ещё один шаг. Через пару секунд я была уже на улице. Меньше чем через час я вошла в свою квартиру, срывая с себя платье и стягивая сапоги, со злостью бросая их в разные стороны. Единственной вещью, с которой я обошлась бережно, было рубиновое ожерелье, которое я вернула в шкатулку, сняв со своей шеи.

Любуюсь красным блеском драгоценных камней, лежащих на бархате, я подумала о том, что именно так и выглядел бы мой ошейник, позволь я им надеть его на себя.

Глава 3

Прошло три дня с празднования дня рождения моего отца. Предчувствие чего-то плохого упорно преследовало меня, несмотря на любые попытки отвлечься.

Однако эта тревога никак не относилась к разговору с матерью и маршалом. Это было чем-то другим, какое-то другое назревающее ощущение, словно утраченная нить воспоминания продолжала тянуть меня за собой.

Я по прежнему была намерена не принимать предложение... которое даже не получала лично от предполагаемого будущего мужа. Формальная сделка, которая планировалась нашими семьями, не состоится, какими бы не были последствия.

В тот момент я не могла полноценно осмыслить причину своего отказа, но вскоре я начала находить всё больше и больше причин, подтверждающих мою правоту. И не было ни одной причины, которая могла заставить меня пересмотреть своё решение.

Будучи практичным человеком, я учла все «за» и «против», однако сомнения тут же исчезли, когда я напомнила себе о том, какая жизнь будет меня ждать.

Со всей моей свободой, проживанием в Талабе Вест и планами на будущее было бы покончено. И так как им не удалось сделать из меня учёного или медика, и во мне не было никаких задатков Ловцов Миров, они нашли иной способ избавиться от меня и поиметь с этого выгоду.

О сыне маршала Нордлихта не было известно ровным счётом ничего, никто даже не знал его имени. Но я не сомневалась, что он пойдёт по стопам отца и, рано или поздно, о нём все узнают.

Он вполне мог оказаться хорошим человеком, который принял бы меня такой, какая я есть, но... Но я не питала никаких иллюзий относительно реальности и людей, и была уверена, что этот вариант невозможен. Более того, став членом семьи маршала выезд за пределы Вахабы стал бы навсегда закрыт для меня.

Угрозы о потери финансовой поддержки тоже не беспокоили меня. Я могла бы спокойна прожить и без их денег; единственное, что заставляло меня с досадой вздыхать каждый раз, как я вспоминала об этом, было то, что теперь моя цель отдалится от меня на ещё более неопределённый срок.

Я могла о себе позаботиться, но всё равно этого было недостаточно.

Прежде я находила причины примиряться с семьёй, раболепствуя и прося прощения, чтобы снять все санкции в отношении меня. Сейчас же ситуация была другой, не оставляя иного выбора, кроме как смириться со своей новой реальностью.

Безусловно, пройдёт не один месяц, прежде чем родители смогут простить нанесённое им оскорбление и позволят переступить порог их дома. На Брейнана я не могла рассчитывать, его голос не учитывался в принятии важных решений и, скорее всего, он будет только рад, наблюдая за моими неудачами и ошибками.

Подобные размышления не новы для меня. Это была реальность, в которой нет места глупым мечтам, жалости и чувствам. Именно от этой реальности я сбежала четыре года назад и в течении последних трёх с половиной лет прокладывала для себя дорогу в новый мир: кирпичик за кирпичиком.

В этой системе никогда не было места для меня и я не обманывалась, считая, что что-то может поменяться. Особенно когда для всех нас оставалось не так много времени. Успеет ли одно поколение смениться другим? Это был большой вопрос.

Если бы я поверила в успех Ловцов Миров, тогда моя жизнь могла сложиться иначе.

Но я не верила, что нас ждёт что-то хорошее. Не верила в наше спасение.

Весь груз моей боли и страха сосредоточился на единственной цели: выбраться отсюда самостоятельно.

И речь шла не о поиске другого мира, а о том, чтобы уехать и никогда больше не возвращаться.

Я была гражданином страны Вахаба, но за её пределами простирается целый мир - точнее, его остатки. Помимо нас осталось ещё несколько государств, поддерживающих цивилизационные удобства на достаточно высоком уровне чтобы жить, а не бороться за пропитание и воду со своими сородичами.

Оставшиеся закрытые государства были вынуждены быть таковыми, так как за их пределами находились необитаемые земли или ещё хуже - выжженные пустыни, населённые дикарями, прокажёнными и умирающими. Транспортное сообщение между странами существовало, но было непосильно дорогим. Не говоря уже о том, что поездка в такую же дыру как Вахаба, по затратам была сравнима с небольшим накопленным состоянием. И это не говоря о сопутствующих тратах, в виде наёмной охраны.

Найдут ли Ловцы Миров для нас новый приют или нет, я была не намерена просто сидеть и дожидаться своего конца или спасения, никуда не двигаясь. По правде говоря, я стала одержима своей идеей: скопить достаточное количество средств, чтобы уехать и пожить какое-то время в другом месте. А потом в другом. И ещё одном. И ещё. И так до тех пор, пока не наступит конец света или пока моя жизнь не оборвётся другим образом.

Я положила ладонь на грудь, слегка растирая её, пытаясь прогнать мрачные мысли о семье и беспричинную тревогу.

За окном начинали сгущаться сумерки, небо становилось тяжёлым и затянутым. В дневное время суток, когда солнце было скрыто смогом, весь мир высвечивался белыми и серыми оттенками, которые превращались в чёрные и красные тени, с наступлением ночи.

Чёрные простыни на широкой кровати были смяты; повсюду были разбросаны книги, журналы и украшения. Самые дорогие и ценные я хранила в шкатулках, но повсюду можно было встретить оставленные мною кольца или серёжки, которые потеряли свою пару.

Высокие серые стены моей комнаты были пустыми и единственным островком радости была небольшая картина, висящая над кроватью: абстракция в красных, жёлтых и белых тонах, которая по сути ничего не означала. Она была подарком человека, вместе с которым мы в течении двух лет проходили обучение, получая специализацию художника - колориста. Насколько мне было известно, сейчас он работал водителем вывоза мусора.

Поэтому мне в каком-то смысле повезло, моя работа хотя бы приносила деньги.

Когда я выбирала где поселиться, то не просто так остановила свой выбор на Талабе. Из этого места можно быстро и удобно добраться до самых стратегически нужных мне мест: центр города, складские помещения, развилка логистических путей и парочка клубов, соседствующих с офисами.

Моя семья сколотила своё состояние на снабжении военных, учёных и мистиков необходимыми металлами, которые использовались в создании специальных технологий и служили, как они это называют, идеальным проводником для работы с материей сознания.

Я же сколачивала своё состояние на торговле наркотиками.

Четыре года назад, когда я уехала от семьи, покинув наш фамильный дом, общественность всколыхнула новость о том, что для «полёта сознания» Ловцов Миров накачивают какими-то сильнодействующими психотропными веществами. Информация просочилась от одного из работников лаборатории и все последующие официальные опровержения не смогли спасти ситуацию: крупица правды была уже раскрыта.

Мир начал меняться задолго до этого, но люди научились смиренно принимать все плевки от жизни. Время, когда что-то могло поразить до глубины души своим безобразием - давно прошло. И теперь наши души и умы находились между молотом и наковальней, между надеждой и стремительным падением вниз.

Поэтому сейчас никого не удивляло, что Ловцы Миров были не только нашими спасителями, но и лабораторными крысами, так самоотвержено посвятившие себя этому. Более того, находилось большое количество желающих принять участие в этих опытах, легальным или нелегальным образом. Поиск другого мира непреднамеренно превратился в бегство от этого, путём ухода от реальности через МСП.

МСП, которое произносится как Эм Си Пи, был синтезированным наркотиком, с помощью которого можно развлечься, получить невероятный духовный опыт, войти в контакт с другими реальностями или соперничать в своих открытиях с Ловцами Миров. По крайней мере люди, подсевшие на МСП, так считали.

Обстоятельства сложились таким образом, что я стала одним из звеньев этой цепи, раз в месяц забирая товар и продавая его в самых лучших клубах, унося с собой больше, нежели я тратила, находясь в подобных заведениях.

Возможно, тот факт, что я была завсегдатаем ночных клубов негативно сказывался на моей репутации и пятнал фамилию Сейнт, но это было жертвой на которую я готова пойти.