«Три кашалота». Вкус запрета. Детектив-фэнтези. Книга 32

Прочитавшему все это в летописи и одновременно благодаря «Скифу» увидевшему этот монолог, отпечатавшийся на лице Ивана Протасова, то есть теперь уже Данилы Саломатина, капитану Выжбоеву показалось, что наконец-то он раскрыл его истинную душу. Имея прежнюю любовь, жену, даже сына, – на это указал в краткой аннотации перевода рукописи «Сапфир», – но разойдясь с ними путями-дорожками, он, ступивший на путь интриг, тайный математик их комбинаций, нуждался в том, чтобы рядом с ним жила разделяющая его жизнь родная душа.

…Купец, пожав не в обыкновение безразлично-вялую руку генерала и поцеловав руку хозяйке, раскланялся перед остальными и шумно вышел. Лаской и серебром он одарил слуг, одевших и проводивших его, посылавших вслед ему всякие благословления.

Хирита, сославшись на поздний час, вышла и заперлась у себя в комнате, распорядившись не беспокоить ее до утра.

Кучер, довольный приемом и угощением распорядительницы по кухне Таисии, спешно покинул ее, вытирая рот рукавом. Уже в санях Данила Семенович провел взглядом по этажу, нашел окно Хириты. В углублении, ближе к краю его, мелькнул и спрятался за складками шторы, застыв, силуэт молодой, оставленной им в смятении, красавицы. Данила Семенович вздохнул, но затем же и улыбнулся. Михайла, его слуга, расторопно закрывал его ноги в кожаных сапогах медвежьей шкурой. Купец плотнее вжался в нутро собольей шубы и, глядя в окно, медлил с приказанием трогать. Как только ему показалось, что силуэт девушки растворился, – а Хирита, конечно, там замерла, – он сказал себе с усмешкой: «Ну, ну!» и крикнул:

– Трогай!

Расторопный Михайла потянул за вожжи, не ленясь, прихватил длинной камчой коренника, и лошадь, высокая русская в яблоках, – яблоки покатились по тугим буграм мускул на всем ее теле, – нервно вскинув упругую шею, вдруг клюнула лебедем, отковырнулась от земли и поплыла иноходью; за ней, переминая в пушистом снегу, скоро взяли мелкий галоп пристяжные; снег комельями летел из-под копыт на атласные завертки богатых саней.