Тайны доминанта

«Иду на условия, – он сделал легкий, почти театральный поклон. – До связи, Аврора.»

Он стоял и смотрел, как ее фигура растворяется в подземном переходе. Только когда она исчезла, он позволил себе выдохнуть. Его руки в карманах дрожали от напряжения. Но не от холода.

В кармане пальто вибрировал телефон. Он достал его. Умные часы синхронизировались с приложением и выдали уведомление: «Пиковый сердечный ритм: 89 уд/мин. Продолжительность: 12 минут. Контекст: низкая физическая активность. Рекомендация: проверить уровень стресса.»

Он заглушил уведомление. Не стресс. Что-то другое.

Дома, заливаясь ледяной водой, он открыл файл «Аврора. Наблюдения.» Рука привычно потянулась к клавиатуре, чтобы начать сухой отчет. Но вместо этого он уставился на экран. В его голове звучал ее смех и слова: «преступление против тепла». Он вспомнил, как она прикусывала губу, рассматривая журнал. Как капли на ее ресницах ловили свет фонаря.

Он стер начатую строчку. И написал новую, отдельным файлом, назвав его просто «Аврора. Личные наблюдения. №1»:

«Встреча вне зоны контроля (букинист). Субъект сохраняет автономность. Демонстрирует высокую степень погруженности в сенсорный опыт, что затрудняет стандартный анализ. Отмечена способность влиять на атмосферу взаимодействия, делая ее… легче. Физиологическая реакция экспериментатора вышла за рамки прогнозируемых значений. Необходимо пересмотреть параметры стресс-теста. Возможно, стимул слишком… комплексный.

Цитата для размышления (из моих же материалов): «Мы часто неосознанно воспроизводим знакомые с детства модели отношений. Если в детстве у нас был авторитарный, доминирующий родитель, эта динамика становится для нашей психики «нормальной».»

Вопрос: Что становится «нормальным», если привычная динамика – контроль? Что происходит, когда контроль встречает не сопротивление, а… мягкое растворение?»

Он откинулся на спинку кресла. За окном питерская ночь поглотила город. Он думал не о доминантах и сабмиссивах. Он думал о том, пахнет ли ее шапка дождем и кофе. И о том, что эта мысль – уже не шум. Это был сигнал, который он боялся расшифровать.

Глава 4

Петербург решил, что одной мороси мало. На следующий день город затянуло плотным, молочным туманом, который стирал границы между небом, водой и землей. Альберт сидел у себя в лофте, но его взгляд не фокусировался на экране с графиками. Он смотрел в окно, где не было ничего, кроме движущейся белизны. И в этой белизне ему мерещилось ее лицо – то самое, с каплями на ресницах и ямочкой на щеке.

Это было неприемлемо. Контроль над вниманием – фундамент контроля над реальностью. Он встал, решив заглушить назойливый образ физической нагрузкой. Тренировка, душ, ледяная вода. Ритуал очищения. Но когда он закрыл глаза под ледяными струями, тело вспомнило не напряжение мышц, а другое ощущение – то самое, когда его пульс скакал до 89. Волнение. Не стресс. Волнение. Предвкушение.