Любовь с доставкой на дом

Страшно подумать, если узнает мачеха. И Егорка… Как она будет смотреть в глаза ребёнку после того, что произошло? И можно сколько угодно раз говорить, что она не виновата, что её, по сути, принудили. Всё равно не поможет. Дело сделано. Девственности лишаются только один раз в жизни. А она не знает даже имени своего первого мужчины.

– Ладно, я понял тебя, – сказал Сохатый. Поднял с пола её джинсы и трусики, вручил ей. – Сходи в ванную, прими душ, оденься. А я что-нибудь придумаю.

«Что ещё можно придумать?» – горько усмехнулась Лиза. Но в ванную всё же пошла, прикрываясь по пути одеждой.

Сохатый смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверью. А потом покачал головой.

– Дура девка. И сам я тоже…

Ему было противно. Неприятно жгло горло. Срочно надо было выпить чего-нибудь. В баре стояла открытая бутылка виски. Он взял её и хотел было налить в стакан, но передумал. Сейчас лучше остаться трезвым. Ситуация не банальная. И он выглядит в ней не самым лучшим образом. А девчонка, вообще, подавлена. Она, конечно, виновата ничуть не меньше его. С другой стороны, что она могла против него сделать? Получается, он её заставил. На изнасилование это, конечно, не тянет. Но всё одно – неприятно. Сохатый никогда и никого не принуждал с ним трахаться. Бабы сами вешались на шею, сами ноги раздвигали. А эта попалась особенная. Мелкая она ещё. Лет двадцать, не больше. Хотя он знал женщин, которые в этом возрасте умели всё. Не в этом дело.

Что она там говорила? Работает курьером? Пиццу разносит? Значит, денег у неё нет. Надо бы предложить. Может, хоть как-то это скрасит неприятный инцидент?

Сохатый надел боксеры, сходил в соседнюю комнату за штанами и майкой. Дома он любил одеваться просто. Всегда босиком, потому что полы тёплые. Гости бывали редко. Да и он не любил их приглашать. Достаточно шумных городских будней в офисе. А дом – это место, где хочется отдыхать. Правда, он не совсем его. Но об этом сейчас думать не хочется.

Порывшись в карманах, Сохатый достал кошелёк. Там лежало несколько купюр. Девчонке в качестве компенсации этого хватит. А дальше, может, само всё забудется. Никакого кипиша он поднимать не будет, так и быть. Хоть и обломался ему сегодня секс, но это ничего. Можно подумать, баб мало. Сейчас эта уйдёт, он позвонит Марте. Та мигом прилетит. И ножки расставит, и задницу приготовит. Всё, что он пожелает. Жаль, что с этой курьершей не вышло ничего. Ей сейчас больно, у неё кровь. Трогать нельзя. Дня через три – тогда да. Можно будет её найти и опять предложить. А что? Всё равно она уже не девочка. Так почему бы не завершить начатое?

Сохатый хлопнул себя по лбу. О чём только думает? Вот, блин, воображение разыгралось. Не хватало ещё на эту мелкую позариться. Хотя…

Она ведь тоже женщина.

Глава шестая

Лиза стояла в душевой под прохладными струями воды и старательно смывала с себя следы этой грязи. Кровь не шла, но низ живота саднило. Боль напоминала менструальную и, насколько Лизе было известно, скоро она должна пройти. Это оттого, что мужчина вёл себя неосторожно. И она была совсем не готова.

Совсем…

Зачем она попёрлась в этот Сосновый бор? Никогда раньше не брала подобные заказы. Точнее, ей их никто не давал. Для богатых клиентов такие курьеры, как она, это почти оскорбление. Но ведь никто не знал, что так получится.

Случайности иногда происходят. И жизнь преподносит сюрпризы. Хорошо, если они приятные. А если – как у неё с Сохатым? Ему-то всё равно. Одной девушкой больше, одной меньше – разницы нет. Он вообще проститутку заказал, чтоб вечер скоротать. И тоже, получается, облом. Но уже завтра он даже не вспомнит о том, что произошло. А как быть ей? Девственность назад не вернёшь. Да и не в этом дело. Однажды она бы всё равно её лишилась. Не такая великая потеря, без которой невозможно дальше жить. Дело в том, как это произошло. И за это Лиза не могла себя простить. И тёрла руками своё тело, словно оно было облеплено грязью.

Если бы только можно было стереть и память!..

Его жадные руки на ней. Его губы и… всё остальное… Это ужасно! Бесстыдно и ужасно.

Она провела в ванной минут двадцать, не меньше. Мелькнула мысль лишить себя жизни. Только непонятно, каким способом. Но потом всё же пришлось взять себя в руки. Что бы ни произошло, обратно ничего не повернуть. Единственное, что ей остаётся, это постараться забыть об этом происшествии и жить так, как будто ничего не было.

Лиза оделась и вышла в коридор. Затем прошла в гостиную. Сохатый ждал её у барной стойки со стаканом в руке.

– Ты что-то долго, – заметил он. – Я уже хотел пойти посмотреть, всё ли с тобой в порядке.

– Не стоит, – Лиза ответила, не глядя на него. Смотреть на этого человека было выше её сил. – Извините, что побеспокоила вас. Мне пора идти.

Она хотела быстро пробежать мимо него, но Сохатый скомандовал:

– Стой. Мы не договорили.

Пришлось остановиться.

«Ну, что ему ещё от меня надо?» – устало подумала девушка.

Сохатый слез с высокого табурета и подошёл к ней. Лиза внутренне напряглась. Близость этого человека её пугала. Даже теперь, когда уже всё сделано. Всё равно от него за километр несёт опасностью. И вообще у него внешность настоящего бандита.

– Я хотел извиниться за то, что произошло, – медленно произнёс он. Было заметно, что эти слова дались ему нелегко. – Честно говоря, до последнего не верил, что ты… в общем, не шлюха.

– Очень приятно, – не удержалась от сарказма Лиза. – Вы всех женщин меряете одной меркой?

Он очень удивился. Взглянул на неё более пристально. От его колючего чёрного взгляда мороз пробежал по коже.

– А как ещё к вам относиться? – Сохатый небрежно усмехнулся. – Если вы все ведёте себя одинаково.

– Не все, – гордо подняв подбородок, заявила Лиза. Но тут же опустила глаза, вспомнив, как буквально полчаса назад стояла перед Сохатым на коленях, в то время как он старательно работал своим мужским достоинством.

– Хорошо, согласен. Не все, – неожиданно поддержал он. – Есть отдельные, кто заслуживают уважения.

Такие, как его мать. И старшая сестра. Это единственные достойные женщины, которых он знал. Ни разу не уронили свою честь. Но что касается остальных…

Впрочем, этой девчонке знать таких подробностей не нужно. Она лишняя и в его доме, и в его жизни. Случайный залёт. Сама должна это понимать.

– И вот ещё что, – Сохатый взял с барной стойки заранее приготовленную пачку купюр. – Возьми.

– Зачем? – Лиза вскинула на него испуганные глаза.

– В качестве компенсации… за моральный ущерб. Я не хотел, чтобы так получилось.

Чистые голубые глаза девушки потемнели, как небо в хмурую погоду.

– Не хотел, значит, – бесцветным голосом повторила она. – Ну-да, что ещё делать с обыкновенной шлюхой?

Взяла деньги и одним движением разорвала их пополам. А потом, окончательно потеряв страх от обиды и боли, швырнула ему эти обрывки в лицо.

– Подавись своими деньгами, придурок! – и пока Сохатый, застыв от изумления, соображал, как среагировать, она побежала к выходу.

К несчастью для Лизы, этот человек овладевал собой быстро. И пока она боролась с замком, в два прыжка нагнал её. Схватил за руку, которой она тщетно пыталась открыть дверь.

– Пустите меня! – крикнула Лиза. – Я хочу уйти отсюда.

– Сейчас уйдёшь, – пообещал Сохатый. – Только сначала скажи: у вас в агентстве все такие чокнутые?

– Можете считать, что я одна.

– Хм… я так и понял, – он повернул ручку, как надо, и входная дверь, наконец, открылась. – Такси вызвать?

– Спасибо, сама доберусь. Не маленькая.

– Как знаешь.

Лиза хлопнула дверью, насколько могла сильно. Сохатый услышал, как она сбежала со ступенек. Нажал кнопку, чтобы ворота открылись и выпустили её. Потом не удержался, вышел следом на веранду. Было совсем темно, и начал накрапывать дождь.

– Чокнутая, – вслух сказал он. – Пешком собралась идти в такую погоду.

Сохатый живо представил себе картину: молодая девушка одна идёт по темноте через сосновый бор, через пост охраны, где сидят далеко не самые лучшие люди. Наверняка, поднимут её на смех, отпустят пару мерзких шуточек по поводу её внешнего вида. Может, ещё докопаются, как прошёл визит и почему она так быстро ушла.

Потом она дойдёт до микрорайона. Ни автобусы, ни маршрутки в это время уже не ходят. Денег на такси у неё нет. Надо же, порвала его бабки и выбросила!.. Могла бы взять. Так нет, из гордости отказалась. Другая бы не только взяла, но и руки бы ему за это стала целовать. А денег он ей предложил немало. На пару зарплат среднестатистического работника вполне тянет. Но ей это, видите ли, не надо. Она лучше будет пиццу разносить. И во всякие неприятные истории встревать. Дура, одним словом.

А может, и нет.

Может, права, что остатки достоинства пытается сохранить.

Всё-таки, она не проститутка, раз до него никогда с мужчиной не была.

Получается, именно ему подарила свой первый раз.

Ха, подарила! Почти без спроса взял.

Некрасиво как-то.

Он даже извинился. Хотя никогда раньше этого не делал.

А что ей толку от его извинений?

Всё прекрасно понимал Сохатый. Хоть и казался циничным и беспринципным, но чувства-то у него есть. Самые настоящие, человеческие.

И его тоже обижали. И бросали, и предавали. Правда, это были не женщины. С ними как раз всё просто. Переспали – разбежались. Чужие люди.

А как быть, если предают родные по крови? И не то, что не извиняются после этого, а вообще делают вид, будто тебя нет? Будто ты не существуешь.

Интересно, у этой девчонки есть кто-нибудь? Или она, как и он, почти совсем одна?

* * *

Лиза шла под усиливающимся дождём и плакала. Теперь, когда она покинула пределы дома Сохатого, можно дать волю слезам. К тому же начался дождь. И её мокрое лицо будет выглядеть вполне оправдано. Никто не заметит, что с ней что-то произошло.

А что, собственно, случилось? Подумаешь, с незнакомым мужиком сексом занималась. Хотя секса, по сути, и не было. Ну, не считая орального. А по-настоящему – так… Вошёл пару раз и на этом всё. Нелепая случайность. С кем не бывает?

Она пыталась себя утешить, успокоить. Ведь не она первая, не она последняя. Девчонок насилуют, принуждают. Делают больно. И много чего ужасного происходит в мире. А она жива, здорова и практически не пострадала. Внешне никто никакой разницы не заметит. А что на самом деле произошло, об этом она никому не скажет. Со временем всё забудется. Тем более, она не маленькая девочка. Ей девятнадцать лет. В таком возрасте мало кто хранит девственность. Любимого мужчины у неё нет, замуж она не собирается. Так о чём плакать и переживать?

И всё равно обидно. Так не должно было случиться. И почему именно с ней? Она всего лишь хотела выполнить свою работу. Пиццу отнесла. А деньги…

Денег не взяла.

Не смогла переступить через себя.

Иначе это означало бы, что она согласилась назваться шлюхой, которой платят за то, что её трахают.

Только придётся что-то придумать в своё оправдание, когда придёт в пиццерию. Заказ-то она, получается, отдала, а плату за него не взяла. Значит, будет штраф.

Лиза остановилась.

– Господи, какая же я дура! Теперь ещё этого не хватало.

Денег и так нет. А она, получается, теперь должна хозяину пиццерии. Ещё толком заработать не успела, а уже накосячила.

– Что я скажу Зое? Она меня без денег на улицу выгонит.

Стало совсем тоскливо. И дождь зарядил по-настоящему.

Промокнув до нитки, Лиза добрела до пропускного поста. Весёлый охранник выглянул из окна.

– Что, уже назад? А чего вся мокрая?

– Зонт дома забыла, – мрачно сообщила Лиза. Как будто он не видит, что дождь льёт как из ведра.

– Если хочешь – заходи к нам. Согреешься, – подмигнули ей.

– Спасибо, мне не холодно, – поёживаясь, ответила Лиза и поспешно ушла.

Вслед ей донёсся смех. Вряд ли именно она была причиной веселья. Скорее всего, охранникам скучно на посту, вот они и придумывают, как самим себя развлечь. Но Лизе, настолько остро ощущавшей свою боль, казалось, что весь мир настроен против неё. Хотелось убежать от всех, закрыться, спрятаться. И не показываться никому.

Но реальность диктовала свои условия. И приходилось под них подстраиваться.

– Ладно, – сказала сама себе Лиза. – Не время унывать. Надо до города добраться. А дальше видно будет.

Глава седьмая

Дойдя до автобусной остановки, Лиза забралась под крышу. Дождь заканчиваться не собирался, и от этого было ужасно неуютно. Но оставаться здесь нельзя. Рабочий день (вернее, ночь) в самом разгаре. И у неё могут быть другие заказы. Значит, придётся идти пешком. Хотя бы до соседнего микрорайона, где с транспортом дела обстоят намного лучше.

Жёлтое такси, сделав круг, остановилось прямо напротив неё. Стекло опустилось, и из окна выглянул пожилой мужчина. Окинул Лизу сочувствующим взглядом и сказал:

– Садитесь, девушка. Подвезу.

– Спасибо, – поёжившись, ответила Лиза. – Но у меня нет денег.

– Не надо денег. Мне всё равно в центр ехать. А вас по пути подброшу.

Лиза задумалась. Стоит ли верить его словам?

– Садитесь, – повторил водитель. – Неужели лучше мокнуть под дождём?

Что ж, она согласилась. Села на заднее сиденье. Водитель включил печку, и сразу стало теплее. Лиза ждала, что он будет задавать вопросы: как она тут оказалась одна под дождём. Но водитель, к её удивлению, вообще ни слова не сказал. Сделал погромче музыку и замолчал. Тогда она позволила себе откинуться на спинку сиденья и на несколько секунд закрыть глаза.

Её довезли до здания, где находилась пиццерия. Совпадение ли это? Она ведь точного адреса не называла. Водитель пожелал ей всего хорошего и попрощался. А Лиза всерьёз задумалась: что бы это могло значить? Уж не Сохатый ли вызвал ей это такси? Иначе откуда водитель мог знать, где ей нужно сойти.

«Не хотела бы я снова с ним встретиться, – вздрогнув, подумала Лиза, вспомнив хозяина дома в Сосновом бору. – Забыть бы всё, как страшный сон».

Внизу ей встретился весь в заботах Лёня. Телефон звонил чуть ли не каждую минуту, лишая администратора малейшей возможности на передышку.

– А, это ты, – небрежно бросил он Лизе. – Там дождь, что ли?

– Да. Льёт как из ведра, – сообщила она.

– Не повезло, – и Лёня вновь снял трубку, принимая очередной заказ.

Лиза прошла мимо. Щёки горели, когда она входила в зал. Было ощущение, что она полностью раздета. И сейчас все эти лица повернутся к ней, чтобы обсудить происшедшее. Захотелось срочно прикрыться чем-нибудь.

– О, подруга! – непривычно весело встретила её Надя. – Тебе бы переодеться. В бассейн с водой, что ли, нырнула?

– Почти, – Лиза прошла к бару и обратилась к Никите. – Налей чего-нибудь горячего.

– Я много чего могу тебе предложить, – усмехнулся тот. – Ассортимент богатый.

– Мне просто чаю.

Надя подсела к ней. Было любопытно узнать, что произошло.

– Как съездила? – спросила она.

– Нормально. Как обычно, – Лиза вовсе не собиралась рассказывать ей подробности.

– Заказ отдала?

– Отдала.

– А что заказчик? – не унималась Надя.

– Что? – Лиза в упор посмотрела на неё.

– Ну, мне просто интересно. У нас редко заказывают что-либо такие высокие люди, – смутилась она.

Лизе показались странными её слова.

– Все едят пиццу, – заметила, пожав плечами. – Что тебя удивляет?

– То есть, он просто принял еду и всё? – разочарованно протянула Надя.

В этот момент Никита поставил перед Лизой чашку горячего чаю. Но девушка не торопилась её брать. Слишком необычно вела себя Надя, её заклятая приятельница. Что-то тут не то.

– Надя, – Лиза пристально всматривалась в её бегающие туда-сюда глаза, – скажи, почему тебя так интересует этот заказ? Ты раньше никогда ни о чём подобном меня не спрашивала.

Надя, почуяв опасность, нашлась быстро.

– Так ты раньше в подобные места не ездила. Всё больше по городу. Вот мне и стало интересно. Я же там тоже никогда не была. Красиво, наверное?

– Красиво. Лес кругом, – Лиза, несколько оттаяв, потянулась за чашкой. Похоже, ей померещилось, что Надя каким-то образом причастна к тому, что с ней произошло.

– А заказчик как? Нормальный? Не слишком заносчивый? – Надя при этом опасливо отодвинулась. Всё-таки, в руках у Лизы кипяток.

– Обычный мужик. Такой же, как и все, – сказала и сама себе не поверила.

Снова перед глазами появился он – виновник её сегодняшних бед. Дикие чёрные глаза, взлохмаченные густые волосы. На теле у него тоже растительность. И весь он – внушительных размеров. Пожалуй, такие женщинам нравятся. Но только не ей. Особенно после всего, что у них было.

– Ладно, – Надя слезла с табурета. – Пойду дальше работать. И ты не засиживайся. Скоро новый заказ принимать.

Помахала Никите рукой и ушла в соседний зал.

– Лиза, – Никита подошёл ближе, – с тобой всё нормально?

– Да. А что?

– Ты сама не своя. Как будто что-то случилось.

Лиза напряглась. Подумала: может, поговорить с ним по душам? Никита парень надёжный. Он её не выдаст.

А с другой стороны не хочется нагружать его своими проблемами. И тогда ответила ему:

– Всё хорошо, Никита. Не переживай. Я всего лишь промокла и замёрзла. Но сейчас мне уже лучше.

* * *

Она не досидела до конца рабочего дня. Отпросилась, сказав, что голова разболелась. Всё это время Никита с Надей наблюдали за ней, пытаясь вычислить, что же всё-таки произошло. Ясно, что Лиза ведёт себя не как всегда. И как только она ушла, Никита подозвал Надю и стал выспрашивать.

– Говори, что ты задумала, – потребовал он.

– Я же тебе сказала, что ничего, – Надя возмущённо уставилась на него.

– Не ври мне. Я тебя хорошо знаю. Ты, чтобы Лизе насолить, на что угодно пойдёшь. Завидуешь ей, так ведь?

– Да не нужна мне твоя Лиза! О себе лучше подумай. Она на тебя всё равно внимания не обратит. Ей нужны мужики побогаче, посолиднее, – съязвила товарка.

– Да что ты о ней знаешь? – Никиту задевало, когда о Лизе говорили плохо. – Она хорошая девушка. И не тебе чета.

– Да дура она, твоя Лизка. И здесь надолго не задержится.

– С чего ты взяла?

– А с того, – Надя хитро прищурилась. – Явно же что-то у неё пошло не так с этим заказом. И где деньги? Почему она их не отдала?

– Откуда ты всё знаешь? – удивился Никита. – Шпионишь за ней?

– А хоть бы и так. Тебе-то что? – и Надя, не дожидаясь ответа, вильнув бедрами, ушла к Лёне. Тот сидел на своём месте и еле держался, чтобы не уснуть.

– Ещё целых четыре часа, – пожаловался он Наде. – Я не выдержу. Телефон просто разрывается!

– Всем в городе захотелось пиццу среди ночи?

– Если бы пиццу!.. Всё туда звонят, в подвалы.

– Кстати, – будто бы вспомнив, решила спросить Надя, – ты почему с Лизки оплату не взял?

– Забыл, – признался Лёня. – А теперь она ушла.

– Ну, ничего, завтра спросишь. Деньги-то не её. Обязана вернуть в организацию всё до копейки.

Обняв Лёнину голову и склонив её к своей груди, Надя мечтательно закатила глаза. Завтра, уже завтра, наверняка, решится вопрос с этой тихоней. И тогда Надя вовсю насладится своим триумфом. Может, Артур выбросит из головы идею-фикс заполучить эту девку в постель. Что ему – одной Нади мало? Она все его прихоти выполняет. Пусть, наконец, оценит её по достоинству. А от Лизки толку всё равно никакого ему не будет.

«Быстрей бы ты это понял», – подумала Надя, мысленно уже празднуя свою победу.

* * *

Дождь закончился. Но одежда ещё не высохла. Лиза разулась в коридоре и босыми ногами прошла в кухню. Там включила газ, сняла мокрые вещи и развесила их на бельевой верёвке над плитой. Переоделась в сухое, расчесала волосы. Кепку она забыла у Сохатого. Невелика потеря по сравнению с девственностью. Внизу живота ещё болело, но уже не так. До свадьбы, в общем, заживёт. Поменьше думать об этом, и тогда всё забудется.

Однако по-прежнему было противно. И деться от этого Лиза никуда не могла. Завтра с неё спросят в пиццерии. Куда дела деньги?

А что она скажет?

Лиза обвела взглядом обшарпанные стены старой квартиры.

«Хотела заработать, а потеряла ещё больше».

Выпив воды, она прошла в комнату к Егорке. За стеной было тихо. Это значит, дядя Саша сегодня остался с Зоей. Ну, хотя бы с этим всё хорошо. Может, он её, всё-таки, замуж позовёт. И она перестанет быть такой злой. Тогда им с Егоркой полегче будет.

Кровать в комнате только одна. Лиза свернулась калачиком у мальчика в ногах, накрылась одеялом так, чтобы ему хватило. Стены холодные, батареи не отапливаются. Никакого уюта. И квартира эта никогда не станет их домом. Так, временное пристанище. Только Лиза знала: нет ничего более постоянного, чем то, что кажется временным. И если есть какие-то трудности, то лучше не ждать, когда они разрешатся. Лучше сразу готовиться к тому, что может быть ещё хуже.

Она закрыла глаза и забылась сном. Но просыпалась за ночь несколько раз. Ей виделся Сохатый, огромный, как скала, нависающий над ней и требующий своё: «Раздевайся!»

…Утром разбудила мачеха. Дядя Саша ушёл рано, ему отправляться в командировку на неделю. А это значит, в ближайшие дни им покоя не ждать. Вот и сейчас Зоя стояла возле кровати с перекошенным от злости лицом и требовала своё.

– Ты почему до сих пор валяешься? – она толкнула ногой Лизу. – Совсем обленилась? Иди завтрак готовь. Я есть хочу.

– Со вчерашнего что-то осталось? – Лиза нехотя вылезла из-под одеяла. – То, что дядя Саша приносил.

– Осталось. Только это не тебе. Это мне и Егорке, – в кои-то веки Зоя вспомнила о родном сыне. – А ты сама на себя заработай. Деньги, кстати, принесла?

– Нет ещё. Зарплата через неделю будет.

– Это долго, – нахмурилась мачеха. – Мне они сейчас нужны.

– Вам разве дядя Саша не дал?

– Дал. Только их я отложила на квартиру, – Зоя внимательно присмотрелась к Лизе, а потом вдруг спросила. – Что это за синяки у тебя на теле?

– Где? – Лиза похолодела.

– На коленках. И на правой руке. Откуда они?

– Не знаю, – девушка отвела взгляд, боясь выдать себя. – Где-то ушиблась.

– И не заметила? – Зоя недоверчиво хмыкнула. – Так не бывает. Признавайся, где вчера была?

– На работе. Где же ещё?

Лиза быстро прошла в коридор, а оттуда в ванную. Не надо, чтобы Егорка слушал их разговор. Да и мачехины подозрения ей сейчас меньше всего нужны.

Но Зоя не унималась. И пошла за ней следом. В тот момент, когда Лиза сняла ночную сорочку и открыла воду, чтобы встать под душ, мачеха схватила её за руку и потянула на себя.

– На работе, говоришь? Так я тебе и поверила. Думаешь, ничего не понимаю?

– Тёть Зой, пожалуйста, выйдите из ванной, – попросила Лиза. – Я хочу помыться.

– Грехи свои смыть? – съязвила та. – Не получится. И кровь у тебя откуда? – заметив пятна на нижнем белье, спросила она. – Скажешь, месячные начались? Так они неделю назад у тебя были. Я за всем строго слежу, Лизка. Так что ты меня не обманешь, – тут она схватила её обеими руками за плечи, встряхнула и прошипела зло. – Говори сию же минуту, где ты ночью шлялась и с кем?! Какому мужику ты продалась?

Глава восьмая

– Да с чего вы это взяли? – испугалась Лиза.

Она попятилась назад, но Зоя цепкой хваткой намертво припечатала её к стенке.

– Ты мне в глаза врать будешь? Вчера этих синяков не было. Сегодня появились. Откуда?

– Не знаю… Может, на работе случайно об угол стола ударилась, – пролепетала Лиза первое, что пришло в голову.

Но Зоя не поверила.

– Между ног откуда синяки? Ты не могла так об стол приложиться.

В отчаянии Лиза зажмурилась. От настырной мачехи невозможно спрятаться. Она всё увидела, всё поняла. А чего не знала, о том додумала.

Ну, конечно, эти синяки оставил на её теле тот самый мужчина. И он бы не причинил ей боли, если бы она вела себя правильно. Так, как он ожидал. Как обычно ведут себя проститутки. Они же сами раздвигают ноги перед заказчиками. Их не нужно просить делать это. Свой первый раз каждая из них оставила в далёком прошлом. Но Лиза не была такой. А Сохатый этого не знал. И не верил ей до последнего. Пока не вошёл в неё и не убедился в том, что она была девственницей.

– Кто этот человек? – Зоя и не думала её отпускать. – Говори, я всё равно не отстану. И не выпущу тебя отсюда, пока не узнаю правду.

– Лиза! – за дверью послышался встревоженный голосок Егорки.

– Я здесь! – крикнула она в ответ. А Зоя ещё сильнее встряхнула её. Откуда только силы взялись? Видимо, ненависть ей помогала удерживать Лизу.

– Не пущу, – повторила мачеха, – пока не расскажешь мне, что у тебя произошло.

– Тёть Зой, пожалуйста, отпустите, – со слезами на глазах стала просить Лиза. – Я всё вам расскажу. Обещаю.