Скальпель в наследство

– Только лангетку, – с осуждением и сомнением в голосе сказала Катерина. А про себя подумала: «Вот подлец! Небось, если бы это был его сын, он бы не так себя вел».

– Ну что, Дениска, – обратился бодряческим тоном Владимир Иванович к ребенку, – потерпим? Осталось чуть-чуть доехать… А там и медики свои, спортивные, и машину дадут – все будет, Дениска, только доехать надо.

Все это он говорил, перерывая большую спортивную сумку с лекарствами. Аптечка, действительно, была «богатая».

– Потерпим, пап, – мотнул головой бледный Дениска.

– Это ваш сын!? – воскликнула удивленно Катерина.

– А что вас удивляет? – спросил тренер, видимо, уже успевший взять себя в руки, и протянул ей две тоненькие дощечки, явно «заточенные» для того, чтобы служить лангетками. – А это вот еще бинт… Возьмите, возьмите, – в его голосе она услышала подавляемые тревогу и раздражение.

Вскоре запястье мальчика было крепко стиснуто между лангетками, а рука покоилась в «люльке» из цветастого платка, привязанного к плечу. Мальчика напоили крепким чаем и дали обезболивающие таблетки, положили в одном из купе и приставили «охрану» из сочувствующих сверстников. Только после этого стали выяснять, каким образом ребенок получил травму. Оказалось, что двое мальчишек баловались в тамбуре, ожидая очереди в туалет, и один другому «жахнул» вагонной дверью. Раздав «всем сестрам по серьгам», наорав на своих воспитанников и велев им «всем сидеть на местах до прихода поезда к месту назначения», тренер тупо смотрел в окно, вряд ли видя мелькающие в нем пейзажи. Снег на Урале даже в начале весны лежал плотными сугробами. В вагоне слышно было, как сопит уснувший Катин «пациент».

– Пойдем, покурим, – продолжая смотреть в окно, неуверенно предложил Владимир.

Все еще удивляясь его поступку, она неконтролируемо резко ответила:

– Не курю, и вам не советую.

– Так и я не курю, – усмехаясь краем рта, пристально, впервые за все это утро посмотрев ей в глаза, сказал тренер. – Так пойдем? Вам ведь не терпится мне что-то сказать?

Катя накинула на себя шерстяной жакет, и в абсолютной вагонной тишине они молча направились к ближайшему выходу в тамбур. Как только они там оказались, Катя резко повернулась к нему, шедшему сзади, и почти выкрикнула:

– Это жестоко!

– Может быть, – он засунул свои руки себе же под мышки, как делают люди, когда хотят согреться. – Но я считаю, что лучше иногда перетерпеть и получить квалифицированную помощь, а не абы-кабы, на первом полустанке. Не первый раз замужем…

– А, кстати, где ваша жена, и как она отпустила с вами сына? Я бы на ее месте…

Он резко ее прервал:

– Оставайтесь на своем месте… и не лезьте, куда не следует.

Снова повисла пауза, заполняемая стуком колес.

Ей было зябко даже в жакете. Он был в футболке и, казалось, не чувствовал холода.

Катя взялась за ручку вагонной двери, но в это время услышала его потухший, совсем не командирский голос:

– Спасибо вам за помощь. Наверное, вы правы, будь мать рядом, с Дениской, ничего бы не случилось. Мы вдвоем их тренируем… – он споткнулся на фразе, – тренировали…

– Она не смогла поехать?

Снова было слышно только стук колес. Потом, явно заставляя себя говорить, Владимир произнес:

– Можно и так сказать…

Снова повисла пауза, заполняемая звуками стального тамбура и вагонных колес…

– Она умерла, не приходя в сознание, после травмы, которую получила во время тренировки.

– Как это случилось? – Катя старалась говорить как можно мягче, боясь своего вторжения на территорию чужой боли.

– Да здесь же, на Урале. Мы часто сюда приезжаем на соревнования – в сезон. А тогда решили летом «лагерем» остановиться – в пригороде. Климат здесь хороший, летом сухо, дождей нет. Пруд, пляж, лодки – тренируйся, сколько хочешь. В лесу – грибы-ягоды. У нас в тот день была двухчасовая тренировка – на выносливость. Бежали по одной из проселочных дорог. Вера, жена моя, с младшими девчонками впереди, а я с ребятами постарше – замыкающим. Нас обогнал трактор… Сначала ехал вдоль дороги, а потом стал ее пересекать по диагонали и аккурат – в толпу девчонок. Так, по одной их и подминал под себя: те, кто оказался около него первыми, – отделались ушибами, а те, кто… Я трактор догнал, влез в кабину. Водитель пьяный, я его выволок… Мы со старшими ребятами на руках дотащили всех своих раненых до ближайшей деревни. Пока вызывали «Скорую», пока она приехала, пока приехали в город… Ну, вы понимаете, раз хирург…

Ей вдруг стало стыдно… и холодно. Она прикоснулась к его предплечью, почувствовала бугор мышц, сказала:

– Пойдемте, тут совсем не жарко… – и добавила: «Простите меня… пожалуйста».

Как только они вошли в вагон, детское щебетанье смолкло, как по команде. Тренер приходил в себя от собственной откровенности, потом тихо сказал, ни к кому персонально не обращаясь:

– Давайте, архаровцы, собирайтесь потихоньку. Скоро будем на месте.

«Архаровцы», обрадованные тем, что гроза миновала, радостно зашебуршились, зашептались, а потом и вовсе заговорили звонкими детскими голосами, как и положено им по возрасту и «статусу».

Как ни нравился Кате Владимир Иванович, как ни сочувствовала она ему и его сыну, но мысль о том, что сейчас, вот уже сейчас она окажется в городе, где родилась и выросла, воздвигла некую незримую преграду между ее симпатичным попутчиком и его воспитанниками. Так часто бывает в дороге: только что мило беседовали с чужими людьми, но приближение конечной остановки вынуждает сосредоточиться на своих проблемах и предстоящих делах. Видимо, и у тренера было примерно такое же состояние: группа детей почти в пятьдесят человек на одного взрослого – ответственность тяжелая.

С радостью, что наступило «освобождение» от вагонной духоты, пассажиры выбирались на свежий морозный воздух под аккомпанемент тепловозных гудков и объявлений вокзального диктора. Тем не менее, тренер нашел минуту, чтобы при прощании на перроне дать Кате свою визитку:

– Через две недели мы вернемся в Москву. Если захотите – позвоните мне. А на обороте – телефон гостиницы, где мы остановимся сегодня. Это даже не гостиница, а спортивная база, на горе Долгой. Вдруг захотите покататься? У меня времени, конечно, вряд ли много свободного будет. Но часа два я найду. Если хотите, город вам покажу.

Она улыбнулась снисходительно:

– Нет, провожатых мне не надо. Я в этом городе родилась.

– Ну, как знаете, – приподняв плечо под ремнем тяжелой сумки, – резюмировал Владимир итог знакомства, понимая, что за ними сейчас наблюдает двадцать пять пар детских глаз.

Она помахала рукой спортсменам, погрузившимся в подъехавший автобус с надписью «Привет участникам соревнований», и осталась на привокзальной площади осматриваться.

ГЛАВА 4. Город детства

Ни она – город, ни город – ее – не узнали. Но ее это особо не расстроило. Ведь она сюда не предаваться воспоминаниям и лирике приехала, а с конкретной целью. И для достижения этой цели у нее в блокноте были записаны фамилии и адреса, которые она выцарапала из глубин своей подростковой памяти.

Сев в такси, она назвала первый в своем поисковом маршруте адрес: улица Карла Маркса: квартира, в которой они жили до переезда в Подмосковье, находилась в доме номер 61. Она отправлялась туда, надеясь, что отец там так и живет. Ведь оставалась же ее бабушка Амалия после их отъезда в своей же квартире, почему бы и отцу не поступить так же? А если он еще и женился, то тогда эта трехкомнатная квартира как нельзя лучше подошла бы для новой семьи, так как хорошо распланирована. Катя помнила, что между спальней родителей и их с Танькой комнатой находилась гостиная. Окна родителей выходили во двор, а они с Танькой всегда сидели летом на подоконнике своей комнаты и сплевывали косточки от черешни на газон зеленой улицы, сильно шедшей под уклон. Еще она вспомнила, как однажды, в июне, вдруг резко выпал снег и засыпал все тополя тяжелым мокрым слоем. Ветки ломались под его тяжестью, и по всей улице стоял треск.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вера Лотар родилась в Париже. Отец – известный математик, профессор Сорбонны. Мать – испанка, филолог. Став пианисткой, Вера уже в 14 лет объездила с концертами всю Европу. Фирма «Стейнвейн» предоставляла ей свои рояли для концертов. Вышла замуж за инженера-акустика В. Я. Шевченко и в 1937 году приехала вместе с ним в Ленинград. Сначала арестовали мужа, затем – её. Просидела в лагерях (Свердловская область) более 15 лет. После освобождения стала преподавать в Нижне-Тагильской музыкальной школе. Последние 16 лет своей жизни жила в Академгородке Новосибирска, много гастролировала по стране. Умерла в 1982 году. В 2006 году в Новосибирске прошел первый Международный конкурс памяти Веры Лотар-Шевченко.

2

До начала 1990-х годов о вкладе советских немцев в победу над фашистской Германией в годы Великой Отечественной войны умалчивалось. Многие немцы-фронтовики так и не дожили до других времен. Лищь в 2011 году на центральной площади г. Энгельса Саратовской области был открыт памятник «Жертвам депортации». Там же находится Музей боевой славы, посвященный участию немцев Поволжья в Великой Отечественной войне.