Цепи вечности

Цепи вечности

Оксана Вовк

© Оксана Вовк, 2026

ISBN 978-5-0069-3006-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЦЕПИ ВЕЧНОСТИ

Пролог.

Сотни лет назад где-то у края Каньона

Диск оранжевого солнца сливался с горизонтом. Его рыжее сияние просачивалось в каждую трещину и глубокую расщелину перевёрнутых вверх ногами гор. Взгляд невольно следовал вдоль резкого, изломанного края хребта, уходя всё дальше, там, в дрожащем золотистом мареве заката, начали проступать длинные и густые тени. Они ложились на землю четкими линиями, напоминая таинственные магистрали, ведущие в скрытые от глаз земли.

У самого обрыва он стоял рядом с самой прекрасной девушкой на свете. Ветер трепал её воздушное белое платье, прихваченное широким кожаным поясом с драгоценными камнями.

Мужчина задумчиво посмотрел на свой серый мешковатый балахон, подвязанный простой бечёвкой, и провёл сухими пальцами по седеющей бороде. Тёплый воздух приятно щекотал кожу, норовя забраться под одежду, дразня увядающего учителя ароматом чужой молодости и цветущей жизни. Проглотил комок в горле. Старик. Сколько ему? Уже далеко за пятьдесят. Казалось большую часть жизни он провёл, обучая это нежное создание, она стала его личным раем. Пару дней назад девушке исполнилось шестнадцать – возраст, когда отец решает судьбу дочери, выдавая её замуж.

– Учитель, правда ли, что душа может возродиться в другом теле? – раздался девичий голос, чистый, точно весенний ручей.

Уголки его тонких губ дрогнули в подобии улыбки.

– Может, душа моя. Но она не помнит прошлого, иначе мир погрузился бы в хаос. – Он жадно запоминал каждую черту её лица: острый подбородок, высокие скулы, губы цвета спелой вишни. А глаза! За всю жизнь он видел подобные только у одной девушки, Иоанны. Повинуясь настроению эти глазах вспыхивали, то нежной зеленью листвы, то золотом осени, то синевой бушующего моря.

Взмахнув длинными ресницами, она устремила взгляд за горизонт.

– Я знаю, почему отец больше не женится. Он боится обидеть душу моей матери.

– Если он хранит верность той, что ушла из этого мира, значит, он одновременно самый несчастный и самый счастливый человек на земле, – голос учителя прозвучал хрипло.

– А если я не встречу того, кто полюбит меня всем сердцем? – продолжала рассуждать она. – Неужели я обречена на одиночество?

– Ты слишком глубоко смотришь, – он наклонил на бок голову, перехватив её требовательный взгляд, мельком брошенный в его сторону, от которого когда-то каменное сердце стало как раскалённая лава. Он собрал всю свою внутреннюю волю, чтобы ответить бесстрастным голосом, когда его разрывало на части. – Ты ещё очень молода и умна не по годам. Не каждый достоин идти с тобой одной тропой. – Он осмелился коснуться её шёлковых волос. – Твой спутник может явиться не в этой жизни, а в следующей. Стоит верить в вечность и уметь ждать.

– Но как же эта моя жизнь? – возмутилась девушка, нахмурив брови.

Любуясь румянцем на её смуглой коже, он прищурился:

– Настоящая любовь – дар богов. Она не случается дважды. Всего раз! Ты поймёшь это позже. Твой отец прав, истинное чувство – подарок высших сил. Трудно жить, зная, что твоей «половины» нет в этом мире. Кому-то проще обмануться, приспособиться… но тот, кто познал истину…

Он замолчал. Тяжёлая пелена невысказанных слов и несправедливых обстоятельств, перекрыла ему дыхание.

Вступление

Наше время

Серое небо за готическим окном старого замка казалось унылым, но именно оно наполняло пространство тайной. Комнату в бордовых тонах освещало пламя камина. Его языки исполняли захватывающий танец света и тени на старой каменной кладке. На стенах замерли выцветшие гобелены – их немые сюжеты оживали в воображении, превращая покой в зеркало прошлых эпох. Тяжёлые книги на деревянных полках, рассыпались от времени, сохраняли знания поколений. Каждая из них была свидетелем истории мужчины, сидящего в кресле с высокой спинкой. В его глазах отражалась глубокая проницательность и сила духа, отлитая столетиями наблюдений и опыта.

Треск поленья в тишине звучал как дивный концерт, предназначенный лишь для одного слушателя. Губы мужчины тронула кривая улыбка – он не улыбался так давно, что почти забыл, как это делается.

Он нашёл её. Она была так же прекрасна, изящная фигура, светлые волосы, только короче, нежность в каждой черте лица и изумрудный блеск глаз, который горел жизненной энергией и не только. Прищурившись, он сложил руки в замок, вглядываясь в экран монитора. Её образ дразнил его уже несколько месяцев. Всего два снимка в сети – и его душа забилась, словно дикий зверь в клетке. Прошли столетия, прежде чем эта встреча стала возможной.

– Анна… – выдохнул он, едва дыша. В этой жизни её зовут так.

Сходство поражало.

Вселенский разум мог смеяться над ним сколько угодно, но теперь он знал, как обойти правила. Впереди их ждёт новое испытание, но до этого времени Анна должна вспомнить, клятвы данные не в порыве страсти, а по истине глубоких чувств которые были как оказалось совсем не наградой от Вселенной.

Не все воспоминания греют душу, есть те, что словно скальпель вскрывает старые раны. Даже смерть и новое перерождение не спасает от сворачивающих душу в тугой узел шрамов.

Реинкарнация, та, что так манит учёные умы и эзотериков стала наказанием для единственной души. Этим конечно он был уникален, но счастлив ли?! У Вселенского разума явно есть программа для испытания души, при этом она стирает память прошлого рождения, заставляя вспомнить на интуитивном уровне пройденные уроки не замедляясь идти дальше. Кто не слушает энергетические всплески посылаемые запертой душой в новом теле обречены проходить тот же путь заново. Однако с его душой что-то пошло не так!

Его память, подобно цепям, удерживала детали прошлых воплощений.

Глава 1

Пробуждение. Анна.

Миллионы сверкающих частиц, словно звёздная пыль стремились друг к другу, закручиваясь в едином потоке. Я ощутила, как они проникают в каждую клеточку. Если хоть одна не сольётся с остальными – я не очнусь. Эта мысль вспыхнула внутри как древнее знание! И микроскопические огоньки, подгоняя друг друга, объединяются в теле, которое без этих частиц пустая оболочка. Они становятся мной. Я чувствую своё тело, стук сердца. Я жива!

Сквозь щёлку вяло открывающих глаз, пытаюсь сфокусировать взгляд, цепляясь за плывущую тень мужчины. Он сидит, подперев подбородок, и, кажется, спит. Желая проверить свою жизнеспособность, пошевелилась, не понимаю, почему лежу. А в нос впивается какой-то незнакомый и едкий дух аптекарской лавки. Я не должна быть здесь. Посмотрела вверх. Белый потолок был неестественно гладким. Неужели слуги смогли так натянуть накрахмаленные мои простыни? Я приподнялась на локтях, и сердце пропустило удар. Стены были пугающе ровными, а от моей груди тянулись провода к странному пикающему ящику. Комната с идеальными ровными стенами, да как такое возможно? Я приподняла одеяло, опуская голову ахнула, да я как младенец, нагишом и мужчина с опущенной головой на стуле в странной одежде.

– Кто вы? – голос прозвучал чужой, но мелодичный.

Мужчина вскинул голову и улыбнулся. Его взгляд, цвета ясного неба, замер на моем лице – так смотрят на величайшее сокровище.

– Анна, ты очнулась! – его хриплый голос заставил что-то внутри меня содрогнуться.

– Что вы делаете в моих покоях? – я постаралась придать голосу строгости, хотя понимала, что лежу совершенно нагой под тонким одеялом. – Где мой отец?

При этих словах он начал обеспокоенно оглядываться. Встал и прошёл к шкафу, открыл створки и тут же закрыл их, смущённо прижимаясь к ним спиной.

– Ты вспомнила? – Утопающие под нависшими бровями большие глаза смотрели на меня неприлично восхищённым взглядом.

– Я должен тебе так много рассказать! Я так рад, что мы нашли тебя!

Наверно я сейчас выглядела крайне глупо.

– Меня похищали?

– Нет, Анна. – Он направился в мою сторону поднимая.

Я плотнее прижала к себе одеяло, готовая к прыжку подальше от странного и пугающего своим нарядом молодого мужчины. И почему он искажает моё имя?! Он достал что-то из кармана чёрного укороченного плаща или это было пальто, не понимаю с каких он краёв в такой идиотской одежде. Протянул мне небольшое зеркальце.

Я взяла его в руки и ахнула, когда увидела в отражении совершенно незнакомую девушку. Разглядывая себя в зеркале находила похожие черты, моими были только глаза, цвета осенней листвы с искрящими лучами солнца сквозь голубое небо.

Отвлёк звук противного пиликания, словно лилипут играл на флейте, противно так. Этот мужчина прислонил маленькую коробочку к уху и вышел в коридор.

Пока его не было я потрогала гладкую кожу на лице, волосы немного темнее, чем были, может вода тут не чистая, подумала, стараясь найти объяснение изменённой внешности.

Он вошёл, взял из шкафа футляр музыкального инструмента, играть для меня будет? Его пальцы коснулись защелок, приоткрыл крышку, из узкой щели вырвался ослепительно-белый свет. Он не просто горел – он вибрировал, заполняя пространство гулом. Свет быстро густел, превращаясь в плотный, липкий туман, который жадно облизывал мои руки и поднимался выше, к лицу. Холод сковал легкие. Реальность начала растворяться в этом белом мареве, пока мир окончательно не схлопнулся в звенящую темноту.

Андрей

Сердце парня выстукивало ритмы чечётки, он как ребёнок испытывал радость от долгожданной встречи.

Учитель много рассказывал о реинкарнации и ему открыл завесу из прошлого воплощения. Андрей знал о возможностях учителя всецело доверяя каждому слову. Эта девушка предназначена ему судьбой. Их души связаны крепкими цепями, она начинает вспоминать жизнь прошлого воплощения, не эту. Он ждал когда её душа потянется к нему, это случилось бы вот вот, но учитель каким-то образом почувствовал пробуждение Анны и сразу позвонил.

– Андрей, Анна вспомнила прошлую жизнь! – Взволнованно произнёс старик, это был не вопрос.

– Да, учитель. Она вспомнила прошлое воплощение, а значит вот вот вспомнит и меня.

– Немедленно останови её воспоминания, это не правильно. В этой жизни нет того, что было раньше. Ей будет слишком больно. Она может не справиться с этим.

Андрей пожал плечами.

– Учитель, вы сами говорили, она должна разбудить свою память прошлого и свои способности. Способности есть. Я сам видел. Ну, а теперь она потихоньку вспоминает остальное.

По голосу и интонации учителя было заметно как он нервничает.

– Если у тебя есть наличие ума, то ты должен понимать, что она вспомнит, как не стало того кого она любила и чем закончилась её жизнь. Это будет так явно и громко, что ты оглохнешь, а потом будешь кусать себе локти, что не послушал мудрого и старого провидца.

Андрей понял, что воспоминаниям не время, но что он мог сделать?

– Что я должен сделать учитель? – Смирился с отсрочкой которая соединит их сердца. Значит немного позже. Что ж, учитель прав. Не время!

– Открой футляр, в нём туман забвения.

– Но учитель… – запереживал молодой мужчина, – а вдруг она больше не вспомнит прошлое и меня?

Учитель прочистил севшее горло, он так часто делал, когда злился, а значит не стоит его нервировать дальше, подумал Андрей.

– Вспомнит Андрей. Но позже и не так резко. Сейчас она в этой жизни и у неё есть близкие, которые переживают за неё.

– Хорошо. Я сделаю как вы говорите.

После разговора Андрей вошёл в больничную палату в удручённом настроении и сделал то, что сказал учитель.

Она отключилась, а он ещё несколько секунд заворожённо разглядывая свою наречённую. Видел, как под веками Анны быстро двигались зрачки – возможно, в этот момент она видела их общее воспоминание. Он почувствовал липкий холод, пропитавший всё помещение. И не мог оторвать взгляд от её лица, губы словно наливные вишни, аристократический прямой носик. Коснулся пряди русых волос, короткие, он представлял её с длинной и толстой косой или с завитушками убранными в высокий хвост. В его голове немного туманно отражался полный образ девушки, слишком долго они были врозь. Провёл кончиками пальцев по оголённому плечу и кожа сразу покрылась мурашками, прикрыл её одеялом, сел на стул ожидая нового пробуждения.

Анна

Меня разбудил монотонный писк аппаратуры. Едва открыв глаза сразу поняла – я в больнице. Только не помнила причину попадания в эти стены.

Рядом на стуле сидит незнакомый мужчина в классическом костюме. Тёмно-русые волосы, безупречная стрижка, дорогой классический костюм. Его ухоженные пальцы были переплетены, длинные ноги скрещены. Он выглядел слишком идеальным для этого места. Стоило мне пошевелиться, он поднял взгляд – пронзительно-голубой, а губы тронула мягкая улыбка. Его обаяние отразилось на ритме моего сердца, оно предательски дрогнуло, сбившись с ритма. Мужчина тут же встревоженно глянул на монитор, к которому шли спутанные провода.

– Проснулась, – произнес он. Голос был глубоким, обволакивающим.

– Простите… – голос подвёл, сорвавшись на шепот. – Вы врач?

Он снова улыбнулся – ослепительно, как в рекламе.

– Нет. Я Андрей. Твой… друг.

Потёрла рукой лоб, память что ли отшибло? Перед глазами начали всплывать последние события.

Сумерки. Старый город, где покосившиеся деревянные дома втискиваются в узкие улочки. Я спешу домой, фонари ещё не горят. Навстречу идёт мальчишка лет тринадцати со скрипичным футляром. Всё произошло за долю секунды, визг тормозов, глухой удар, и его хрупкое тело подлетает в воздух, падает как тряпичная кукла на бетонную поверхность. Рёв мотора, запах жжёной резины. Тварь за рулем даже не притормозила.

Лужа крови под его головой казалась почти черной. Страх и непонимание в его глазах… а потом – пустота. Он застыл.

Дрожащими руками достала телефон из кармана своего пальто, набрала номер скорой, не имея понятия, что делать в такой ситуации. Хотелось помочь, но что я могу? Здесь определённо нужен только медик. Чем дольше на него смотрела, тем больше во мне возрастало желание облегчить его страдания. Бедный мальчик, лежит на осеннем мокром асфальте, не понимая, что с ним произошло. Стало оглушительно тихо. Так, что я услышала шелест крови, бегущей по моим венам, стук сердца превратился в молот бьющий по вискам.

Время растянулось. Боже всемогущий! Я видела – клянусь, я видела! – как над телом поднялось что-то туманное, зыбкое. Ладони обожгло невыносимым теплом.

«Пожалуйста, не умирай… вернись!» – кричал мой разум.

В оцепенении посмотрела в его стеклянные глаза, прежде там был страх, а теперь покой. Он умер! На потерявших опору ногах упала пред ним на колени. Не отрывая взгляда от мальчишеского лица с тонкими чертами, мои руки потянулись к его светлым волосам, там, где было испачкано кровью, лихорадочно поглаживая.

– Вернись к родным. К тем, кто наверняка не сможет без тебя.

По щекам произвольно, одна за другой покатились слёзы.

Моё тело сковал страх. Помню как расстегнула замок на лёгкой курточке, слишком резко дёрнула рубашку, так что разлетелись пуговицы. Приложила ладони его груди, мой мозг скомандовал: «Возвращайся!» Под руками возникла вспышка света и так же быстро исчезла. Показалось? Я ли это была в тот момент, точно не могу сказать. Увидела как у парня открылись глаза и следом резкий глубокий вздох. Глазами полными удивления он осмотрелся. Ко мне вернулись звуки, и нарастающий вой сирены скорой помощи раздражённо зазвенел в ушах. К нам начали подбегать люди. Кто-то ухватил меня за плечи, пытаясь поднять, но ноги не слушались.

Мальчик поднялся, пошатываясь, прижимая к себе куртку. Он посмотрел на меня так, будто я была привидением, и просто ушел, растворился в толпе, прежде чем медики успели его перехватить. Потом мои глаза заволокла тёмная пелена, тело охватил озноб, и на вихре головокружения провалилась в темноту.

Я вздрогнула, возвращаясь в стены больничной палаты. В пластиковое окно ярко светит солнце, рядом незнакомый молодой мужчина, и почему-то решила, наверное, это родственник мальчика.

Он подошёл ближе. Высокий! Небрежным жестом зачесал волосы назад, но пряди тут же снова рассыпались по лбу. Пожалуй, весь вид говорил о высоком положении в обществе, и только мягкая улыбка на его губах немного снимала напряжение. Сглотнула. Под тонким больничным одеялом я казалась себе почти раздетой совершенно неподходящий вид для встречи с таким интеллигентным красавцем. В моём окружении молодые парни так не одевались.

Что он там сказал, кто он? Мной овладела растерянность. У меня не было друга, да ещё такого, во всяком случае, я бы знала. У меня обычная и скромная жизнь. Про себя скажу, обычная девушка, скорее серая мышка, а здесь стоит красавчик и смотрит словно влюблённый.. Стоп! Он явно перепутал меня с кем-то! Пригладила спутанные волосы, когда они вымыты и уложены, то отливают на солнце золотом, моя кожа немного темнее, чем у обычных блондинок. А глаза, смешанного коричневого и зелёных цветов, иногда пробивается непонятно откуда серый. Вспомнила про свой нос, казалось он не пропорциональный моему лицу. А вот с губами мне повезло.

Живу с бабушкой в родительской квартире, их практически не помню, меня растила только она. Мои родители любили путешествовать, из одного они так и не вернулись. В шесть лет я могла попасть в детский дом, но бабушка, папина мама, занялась моим воспитанием. Больше родни не было. Мужчина словно услышал эти мысли, произнёс:

– Теперь всё будет хорошо. Я рядом.

Я молча смотрела на него, пытаясь осознать реальность происходящего.

– Вы мой родственник?

Он снова улыбнулся, обнажая не естественно белоснежные зубы. Виниры, это вроде очень дорого, подумала и опустила взгляд.

– Я больше, чем родственник, больше чем друг, я тот кто икал тебя всю свою жизнь.

Эти слова и чрезмерно пристальный взгляд сбивали мои мысли. Подумала, наверно всё-таки с моей головой что-то случилось, когда я падала в обморок. Это мираж или игры разума? Провела рукой в воздухе, разгоняя перед собой «воображаемый» образ. При этом он наклонился, поцеловал мою руку, и как ни в чём не бывало направился к выходу, уже там обернулся.

– Восстанавливайся, Анна. – Облокотившись на дверной косяк, добавил. – Чуть позже я тебе всё расскажу. Главное мы нашли тебя.

Подмигнул и скрылся в коридоре, оставив после себя аромат дорогого парфюма и липкое чувство тревоги. Ему было не больше двадцати пяти, и он определенно был из другого мира. Как только дверь закрылась, интерес сменился паникой. Бабушка! Она ведь осталась дома одна, прикованная к постели. Мне срочно нужно позвонить!

Осторожно отцепила провода соединяющих меня с аппаратом, помещение тут же заполнилось противным звуком. Под тонкой сорочкой только трусики. Прикрываясь одеялом, посмотрела, где его можно отключить. Проследила, куда идёт шнур, выдернула его из розетки. Рядом на прикроватной тумбе увидела свой немодный мобильный, потянулась к нему.

– Алло, бабушка, как вы там? С вами всё хорошо?

В трубке услышала скрипучий от старости голос.

– Нормально я. Ты где внуча?

– Бабушка, я скоро приду домой.

– Я думала, сбежала от старухи. – Было слышно, как она облегчённо выдохнула.

– Сколько меня не было, бабушка? – Затаила дыхание.

– Кажись, сутки. Почему спрашиваешь?

– Ладно бабуль. Я скоро буду. Целую.

Сбросила звонок. На сердце сразу полегчало.

Пробежалась глазами по слишком комфортным больничным покоям со свежим ремонтом. Помню, когда бабушку положили, здесь были жуткие условия, по шесть человек в палате и окна закрашены так густо, что не открыть. Посмотрела я на это всё, забрала её домой. Теперь справляюсь сама. Лишь врач, приходя на осмотры, обречённо поглядывает на меня своими уставшими глазами. Тяжёлая у них работа.!

Здесь же всё было иначе, просторная комната, одна кровать и мягкий диванчик у стены. На стене – выключенный телевизор, у выхода – платяной шкаф. Сбросив одеяло, я открыла дверцы. На вешалке висело моё прошлогоднее серое пальто, а на полке лежали аккуратно сложенные джинсы и белая кофта.

В углу заметила футляр мальчика. Повертела в руках – лёгкий, открыть не получилось. Наверное, на скорой решили, что инструмент мой. Быстро оделась, подхватила футляр, подумала, «отдам его позже, сейчас не до этого» и вышла в коридор.

По слабо освещённому коридору почти бегом, двигалась в мою сторону хрупкая, встревоженная медсестра средних лет.

– Девушка, вы ещё слабы, вам нельзя вставать, – попыталась остановить, хватая под локоть, – я позову врача, не уходите.

– Со мной всё в порядке, у меня лежачая бабушка дома. Мне нужно идти. – Слабо, но ободряюще улыбнулась взрослой женщине, освобождаясь из её рук.

– Но тогда подпишите отказ от госпитализации, иначе мне попадёт, – плаксиво произнесла медсестра.

Она выглядела такой искренней – темноволосая, с тонкими нитями седины, – что уйти просто так стало неловко.

– Конечно, всё подпишу. Спасибо вам за помощь.

Поспешила выйти на свежий воздух, подальше от запаха спирта и хлорки. Остановилась только на аллее.

Влажную, местами сколотую брусчатку покрывали жёлто-красные листья, закрывая собой пожухлые. Город шумел, машины, люди бегут по своим делам, обычный рабочий день. Мне нравилось это время, уже не жарко и ещё не холодно. Глотнула пропитанного влагой свежего воздуха, было необычно тепло, хотя по календарю конец сентября. С опаской оглянулась на серый кирпич больницы, спрятав руки в карманах пальто, расправила плечи, направилась в сторону дома. Мысленно я благодарила современную моду за кроссы, их сейчас было великое множество. Для любителя пройтись пешком, то есть меня, это просто кайф. Пока я шла к дому через кварталы старых пятиэтажек с их добротными советскими качелями и бельевыми верёвками во дворах, меня не покидало странное чувство, казалось, будто прохожие оборачиваются, а водители сигналят именно мне. Глупость какая-то, нарциссизмом я никогда не страдала. Укутавшись плотнее в пальто, я почти побежала к своему подъезду.

Ключи от квартиры, и некоторая мелочь покоились в кармане пальто. Я открыла деревянную дверь, хорошо, что без скрипа, в доме меня встретил привычный запах, лавандового освежителя и разогретой еды. По звуку поняла, что бабушка не одна. Выдохнула. Тихо, чтобы никто не услышал поставила футляр в углу коридора. Разделась и на носочках прошла по коридору, остановилась в нерешительности у порога комнаты. Бабушку развлекала моя подруга Маша. Мы начали дружить в институте, и она стала нашим частым гостем. Я выдала ей запасные ключи, мне приходилось иногда задерживаться на подработке в детском доме. Обучаясь в педагогическом, мечтала стать учителем младших классов, а пока только няня.

Увидев меня, подруга радостно воскликнула, подскочив со стула у кровати, крепко сжимая в объятиях.

– Анна, что случилось, я переживала, и бабушка тоже. Телефон не отвечал. Ты где была?

В ответ я обняла подругу, утыкаясь головой в её подбородок.

– Простите меня, я сама не поняла. Со мной произошло что-то странное.

Бабушка привлекла моё внимание.

– Анечка, рассказывай. Ты хоть не пострадала? – Пристально отыскивая признаки повреждения, она говорила не совсем чётко, но я привыкла и хорошо понимала каждое слово.

Я села на край кровати, взяла в свои руки сморщенную от старости руку и осторожно начала свой рассказ. Про ситуацию на дороге и как оказалась в больнице.

Маша сидела на стуле, скрестив длинные ноги, обтянутые тёмными джинсами, поправила волнистые тёмные волосы, сдвинув аккуратно уложенные брови, выдвинула свою версию, жестикулируя руками.

– Может он родственник того парня. Да и травма была пустяковая?!

Поднявшись с кровати, я тоже начала нервно ходить по комнате, благо у нас на полу ковролин и тапочки надевать не обязательно.

– Ну да, и обморок у меня был затяжной, что потребовалась медицинская помощь? – Поджала губы, обняла себя двумя руками, продолжила, – Он сказал, что должен мне многое рассказать. А я получается, сбежала.

В этот момент на телефон пришло смс, звук которого заставил меня подпрыгнуть. Прочитала, не скрывая удивления. Повторила в слух.

«Анна, это Андрей, тот что был в больнице. Рад, что тебе лучше. Нам надо увидеться, сможешь сегодня?»

– Ого! Прыткий какой. – Маша скрестила перед собой руки, приподнимая небольшие холмики под белой кофточкой. Лукаво просверлила меня взглядом. – А он симпатичный?