Просто жить. Сборник рассказов

Просто жить

Сборник рассказов

Ольга Шапран

© Ольга Шапран, 2026

ISBN 978-5-0069-3150-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Отдел недосказанного

Я умер не героически. Без финальных реплик. Без вспышки света. Даже без достойной музыки на фоне.

Если честно, я вообще не сразу понял, что умер.

Сначала мне показалось, что я просто попал в государственное учреждение: свет слишком яркий, воздух слишком густой, а люди вокруг – слишком тихие.

Хотя больше всего это напоминало зал ожидания. Только вместо рекламы кредитов здесь висели таблички вроде:

«Не спорьте с памятью».

«Соблюдайте тишину: некоторые ещё живы».

«К окнам не прижиматься. Прошлое оставляет отпечатки».

Я оглянулся и увидел очередь. Она была длинная. Люди стояли спокойно, опустив головы. На стене висели часы. Они не показывали время. На циферблате горел маленький огонёк, который слегка подрагивал от дуновения ветра.

Я тронул мужчину, стоящего впереди, за плечо:

– Простите… это… куда?

Он повернул голову и, словно прислушиваясь к чему-то, произнёс:

– К себе.

И отвернулся. Я подумал: прекрасно. Начинается. Даже после смерти мне придётся разбираться с собой.

Очередь двигалась медленно. Иногда человек подходил к стойке, за которой сидела женщина в сером костюме, – и исчезал внезапно, как фокусник.

Женщина за стойкой не походила ни на ангела, ни на демона. Скорее – она выглядела как усталый сотрудник справочной службы. Из тех, кто многое повидал и давно перестал удивляться.

Над её столом висела табличка: «Отдел недосказанного». Под ней – мелким шрифтом: «Приём без записи».

Я сглотнул.

Когда очередь дошла до меня, женщина подняла глаза.

– Фамилия?

– А это обязательно? – спросил я. И сам удивился собственной наглости.

Она посмотрела на меня так, как смотрят на человека, который ещё не понял, что торговаться уже бессмысленно.

– Это просто формальность, – сказала она. – Можете не называть.

Я открыл рот, чтобы ответить, и вдруг понял, что не помню своей фамилии.

Это было неприятное открытие: на земле я почти всегда всё помнил и говорил уверенно, особенно когда не был уверен.

– Не знаю, – честно признался я.

Она кивнула, будто ждала именно этого.

– Тогда так и запишем. «Не знаю». Это частый случай.

Она полистала папку и произнесла:

– Пройдёмся по списку?

– По какому?

Она посмотрела на меня, как на ребёнка, который задаёт слишком много вопросов.

– По тем делам, которые вы откладывали.

Мне стало смешно. Смешно и грустно одновременно.

– Слушайте, – сказал я, – если вы сейчас достанете список «все разговоры, которые так и не произошли», то…

– То что? – спокойно спросила она.

Я хотел сказать: то я сгорю от стыда. Но стыда почему-то не было. Было другое – ясность. Такая ясность, от которой никуда не скрыться.

Она придвинула ко мне лист. Он был пустой.

– Вы сами знаете, что здесь должно быть, – сказала женщина.

Я посмотрел на лист и перед глаза замелькали картинки, когда я мог поступить по-другому.

Сказать.

Обнять.

Уйти.

Остаться.

Не притворяться.

Не ждать подходящего момента.

– И что теперь? – тихо спросил я.

Женщина улыбнулась – как улыбаются люди, которые знают, что вопрос неправильный, но не хотят унижать.

– Теперь вы поймёте.

– Что?

– Что смерть забирает самообман. И это, пожалуй, самое болезненное.

Она наклонилась ближе:

– Мы не спрашиваем, кем вы были. Мы спрашиваем: почему вы так долго не были собой?

Я хотел пошутить. Сказать что-нибудь вроде: «Были пробки». Или: «Не было времени». Или: «Я ждал подходящего настроения». Но шутка не получилась. Потому что здесь, в Отделе недосказанного, настроение больше не было уважительной причиной.

Женщина нажала на кнопку под столом.

– Следующий.

Дверь позади стойки открылась. За ней не было темноты. Там было… утро.

Я сделал шаг и понял: самое странное в смерти – не то, что ты исчезаешь. А то, что тебе наконец предлагают перестать откладывать.

***

Я вошел в коридор. Он тянулся в обе стороны, теряясь где-то вдалеке. Здесь было много дверей с табличками.

«Архив неловких моментов».

«Служба случайностей (вход строго по очереди)».

«Бюро потерянных возможностей».

«Комиссия по оправданиям (временно закрыта)».