Азбука спасения. Том 85

Святитель Григорий Нисский

Кто имеет отяжелевший ум, и смотрит долу, и преклонился душой к телесным удовольствиям, как скотина к пастбищу, живет только для чрева и для того, что после чрева, отчужден от жизни Божия (Еф.4:18), чужд от завет обетования (Еф.2:12) и ничего другого не считает благом, кроме телесных наслаждений. Он и всякий ему подобный во тьме ходит, как говорит Писание (Ин.12:35), потому что делается в этой жизни обретателем злых (Рим.1:30), в число которых входит и любостяжание, и необузданность страстей, и неумеренность в удовольствиях, всякое любоначалие и стремление к суетной славе, и прочее скопище страстей, живущих вместе с человеком, потому что пороки эти как будто держатся один за другой, и в кого входит один, в того, как бы влекомые какой-то естественной взаимосвязью, входят непременно и прочие. Как в цепи, если потянуть первое звено, прочие не могут оставаться в покое вне кругового сцепления, но звено, находящееся на другом конце цепи, движется вместе с первым, потому что движение по порядку и связи от первого звена проходит через лежащие близ него, так переплетены и соединены между собой и страсти человеческие: когда одна из них возымеет силу, и все прочее скопище пороков входит в душу. И если нужно описать тебе порочное это сцепление, представь, что кто-нибудь побежден страстью тщеславия, (приносящей ему) некое чувство удовольствия. Но за тщеславием следует вместе желание приобрести большее: ибо невозможно быть любостяжательным, если не руководит этой страстью тщеславие. Далее желание приобретать больше и иметь преимущество пред другими влечет за собой или гнев против равных, или превозношение перед низшими, или зависть к высшим. За завистью следует притворство, за ним озлобление, конец всего этого осуждение, оканчивающееся геенной, мраком и огнем. Видишь ли связь пороков, как от одной страсти удовольствия исходят все прочие?

Итак, поскольку сцепление этих страстей однажды уже вошло в эту жизнь, то мы, по совету богодухновенных Писаний, находим один способ уйти от них, а именно: удаление от этой жизни, заключающей в себе такое сочетание влекущих один другого недугов. Ибо невозможно ни тому, кому нравится жить в Содоме, избегнуть огненного дождя, ни тому, кто из Содома вышел, но вновь оглянулся на это запустение, не застыть столпом сланым (Быт. 19:25). Не освободится также от рабства египетского тот, кто не оставит Египта, я имею в виду погружение в эту жизнь, и не перейдет, только не через пресловутое море Чермное, но через это черное и мрачное море жизни. Если же, как говорит Господь, доколе истина не свободит нас (Ин.8:32), мы останемся в рабстве злу, то, как может пребывать в истине тот, кто ищет лжи и вращается в обманчивости жизни? Как может избегнуть рабства тот, кто жизнь свою отдал в рабство природным потребностям? Но разговор об этом будет понятнее нам на примере. Как какая-нибудь разлившаяся от дождей река, которая бурным течением, соответственно своей природе, уносит в свое русло деревья, камни и все, что попадается, страшна и опасна только для тех, кто живет вблизи нее, для тех же, кто, остерегаясь ее, находится вдали, она бушует напрасно, так и сумятица этой жизни действует лишь на того, кто вовлечен в нее: он один подвергает себя страстям, в которые природа, совершающая течение своим порядком, необходимо втягивает тех, кто идет ее путем, потопляя их волнами житейских зол. Но если кто оставит этот «поток», как говорит Писание, и воду непостоянную (Пс.123:4), тот непременно спасется, как говорится в псалме вслед за этим, от «ловитвы зубов» жизни, как «птица», при помощи крыльев добродетели, избавившаяся «от сети».

Какое богатство? Какая слава? Какое владычество? Ибо жизнь человеческая, согласно приведенному нами сравнению с рекой, полная различных смут и несообразностей, несется неустанно вперед, устремляясь по склону естества, ни над чем, что составляет в ней предмет желаний, не останавливается и не ждет, пока насытятся этим желающие, но ко всему, что встретилось, едва лишь приблизится, как, прикоснувшись, пробегает мимо, и все, что пребывает вечно, от быстроты течения ее ускользает от чувства, так как глаза увлекаются тем, что поток представляет далее. Поэтому лучше было бы держать себя вдали от этого потока, чтобы, увлекшись непостоянным, не упустить из виду вечно пребывающего. Ибо может ли пристрастившийся к чему-либо в этой жизни всецело владеть тем, чего желает? Какое из особенно вожделенных благ всегда остается таковым? Какой цвет юности? Какие счастливые дары силы и красоты? Какое богатство? Какая слава? Какое владычество? Все это, расцветши на короткое время, не исчезает ли вновь и не сменяется ли тем, что носит противоположное название? Кто всю жизнь прожил юным? У кого до старости сохранились силы? А цвет красоты не сделала ли природа кратковечнее даже тех цветов, которые появляются весной? Ибо эти растут всегда в известное время и, отцветши на короткое время, опять оживают, потом снова опадают и снова расцветают, и на другой год вновь являют свою красу, а цвет человеческой красоты природа, явив однажды в весну юности, затем истребляет и уничтожает зимою старости. Точно так и все прочее, на время польстив плотскому чувству, затем уходит и покрывается забвением.

Итак, поскольку такие перемены, случающиеся в силу естественной необходимости, непременно удручают печалью того, кто пребывает (во власти) пристрастия, единственное спасение от подобных зол ни к чему из того, что подвержено перемене, не прилепляться душой, но, сколько возможно, удаляться общения со всею страстной и плотской жизнью, особенно же отрешаться от пристрастия к своему телу, чтоб, живя по плоти, не быть подвластным бедствиям, происходящим от плоти. А это значит жить только душой и по возможности подражать жизни бесплотных сил, в которой они ни женятся, ни посягают (Мф.22:30; Мк.12:25), но для них и дело, и труд, и подвиг созерцание нетленного Отца и украшение своего образа по подобию первозданной красоты чрез подражание ей, по мере возможности.

Святитель Феодор Эдесский

Одна страсть, нашедши в тебе себе место и укоренившись до навыка, в тот же дом приводит и прочие страсти, ибо хотя страсти соперничают одна против другой, равно как и виновники их бесы, но погибели нашей все согласно ищут.

Священноинок Дорофей

Себялюбие, чревоугодие и пьянство, безжалостность и сребролюбие – царица, повелевающая всеми греховными страстями. Ярость – стрела сатанинская, гнев – цепь дьявольская. А злопамятство – сеть и паутина бесовские. А сердитый, гневливый и злопамятный человек и себе во зло, и всем во вред. Ибо сердитый человек – палаты бесовские, а гневливый и злопамятный – дом сатаны. И все они – жилище злобных духов. И пленники, связанные своими грехами.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Какое слово поставлю в начале слов моего плача? Какую первую мысль из печальных моих мыслей выражу словом? – Все они одинаково тяжки: каждая, когда предстанет уму, кажется тягчайшею, каждая кажется болезненнейшею для сердца, когда убодает, пронзает его. Стенания скопились в груди моей, теснятся в ней, хотят исторгнуться, но, предупреждаясь одно другим, возвращаются в грудь, производят в ней странное колебание. Обращу ли взоры ума на протекшие дни мои? Это цепь обольщений, цепь грехов, цепь падений! – Взгляну ли на ту часть жизни, которая еще предлежит мне на поприще земного странствования? Объемлет меня ужас: его производит немощь моя, доказанная мне бесчисленными опытами. Воззрю ли на душу мою? Нет ничего утешительного! Вся она в греховных язвах, нет греха, которому бы она была непричастна, нет преступления, которым бы она себя не запечатлела! Тело мое, бедное тело! Обоняю смрад твоего тления. Тление нетления не наследствует (1Кор.15:50).

Жребий твой – по смерти в темнице гроба, по воскресении – в темнице ада! Какая участь ожидает мою душу, по разлучении ее с телом? Благо было бы, если б предстал ей Ангел мирный и светлый, воспарил бы с нею в блаженные обители Едема. Но за что он предстанет? Какую добродетель, какой подвиг найдет в ней, достойные небожителей? Нет! Скорее, окружат ее полчища мрачных демонов, ангелов падших, найдут в ней сродство с собою, свое падение, свои свойства греховные, свою волю богопротивную, – отведут, увлекут ее в свои жилища, жилища вечной, лютой скорби, жилища вечного мрака и вместе огня неугасающего, жилища мук и стенаний непрерывных, бесконечных…

Преподобный Амвросий Оптинский

Все мы сплошь да рядом, больше или меньше недугуем тщеславием и горделивостью. А ничто так не препятствует успеху в духовной жизни, как эти страсти. Где бывает возмущение, или несогласие, или раздор, если рассмотреть внимательно, то окажется, что большею частью виною сего бывает славолюбие и горделивость. Почему апостол Павел и заповедует, глаголя: не бываим тщеславны, друг друга раздражающе, друг другу завидяще (Гал.5:26). Зависть и ненависть, гнев и памятозлобие общие исчадия тщеславия и гордости. Преподобный Макарий Египетский обозначает и самую цепь, как страсти эти одна с другою сцеплены и одна другую рождает. Он пишет в книге «Семь слов»: «ненависть от гнева, гнев от гордости, а гордость от самолюбия» (Слово 1, гл. 8). А Господь во Евангелии прямо объявляет, что и доброе творящие ради славы и похвалы восприемлют здесь мзду свою. Также и с гордостью и осуждением других добродетель проходящие отвержены бывают Богом, как показывает евангельская притча о мытаре и фарисее. А блаженное смирение, как сказано в той притче, и неисправных и грешных оправдывает пред Богом.

СТРАСТЕН ПУТЬ

Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими… (Мф.7:14).

Святой Макарий Великий

Мудрые, когда восстают страсти, не слушаются их, а изъявляют гнев на злые пожелания и делаются врагами самих себя.

Преподобный Исаак Сирин

Победившие в себе страсти добродетелями, хотя и бывают тревожимы помыслами… однако же, не уступают над собою победы, потому что имеют силу, и ум их восторгается к благим и божественным памятованиям.

Кто возбраняет устам своим клеветать, тот хранит сердце свое от страстей. А кто хранит сердце свое от страстей, тот ежечасно зрит Господа.

Страсти искореняются и обращаются в бегство непрестанным погружением мысли в Боге.

Если приобучим себя к доброму размышлению, то будем стыдиться страстей, как скоро встретимся с ними.

Прежде всех страстей – самолюбие, прежде всех добродетелей – пренебрежение покоем.

Человеку всегда должно отвращать мысль свою от страстей к естественному добру, какое Создателем вложено в природу.

Кто деланием заповедей и трудными делами истинного жития препобедил страсти, тот пусть знает, что законно приобрел он душевное здравие.

Если же отъяты от души будут страсти, то ум просвещается, и поставляется на первом месте естества, и не имеет нужды в вопросах, потому что ясно видит блага, обретаемые на своем месте.

Страсти отвращать лучше памятованием добродетелей, нежели сопротивлением.

Преподобный Симеон Новый Богослов

Если ум наш не возвысится и не достигнет меры бесстрастия покаянием, слезами и духовным смирением, происходящим от слез, то нам невозможно быть свободными от… страстей. Мы будем уязвляемы непрестанно, то одною, то другою страстию и снедаемы ими, как дикими зверями, и здесь, и по смерти за них не сподобимся Царствия Небесного, и ими же терзаемы будем всю вечность.

Кто хочет отсечь страсти или стяжать добродетели, тому подобает паче всякого другого добра и подвига, со всем усердием взыскать умиленного сокрушения, потому что без него никогда не увидать ему души своей чистою.

Если… кто хочет отсечь страсти, тот только плачем и слезами может отсечь их, и… кто хочет стяжать добродетели, только плачем может стяжать их, то явно, что кто не плачет каждодневно, тот ни страстей не отсек, ни добродетелей не стяжал, хотя, кажется, и проявляет их.

Преподобный Иоанн Лествичник

Возгорение и движение гнева и прочих страстей наших происходит от многих и различных причин. Посему и нельзя назначить против них одно врачевство. А такой даю совет, чтобы каждый из негодующих старательно изыскивал приличное средство для своего врачевания. Первым делом в этом врачевании да будет познание причины болезни, чтобы, нашедши оную, получить и надлежащий пластырь для своей болезни от Промысла Божия и от духовных врачей.

Если ты вооружаешься против какой-нибудь страсти, то возьми себе в помощь смиренномудрие.

Преподобный Никита Стифат

Сделавшись самоделателями срамных дел плотских, в противность естеству служим похоти и гневу, плоть, оскверняя срамными токами, а душу омрачая горечью гнева, и за то отчуждаемы бывая от Сына Божия. Почему надлежит нам осквернение нечистыми токами из тела очищать потоками слез, а омрачение души горечью гневною прогонять светом сокрушения и сладостной по Богу любви, и таким образом, опять соединяться с Тем, от Кого прежде были ими отчуждены.

Святитель Григорий Нисский

Поелику жизнь человеческая вещественна, а страсти из-за веществ, всякая же страсть имеет быстрый и неудержимый порыв к исполнению желания (потому что вещество тяжело и стремится вниз), то Господь не тех посему ублажает, которые живут вне действия на них страстей (в жизни вещественной невозможно всецело преуспеть в житии невещественном и бесстрастном), но возможным пределом добродетели в жизни человеческой называет кротость и говорит, что быть кротким достаточно для блаженства. Ибо естеству человеческому не узаконивает совершенного бесстрастия, правдивому Законоположнику и несвойственно повелевать то, чего не приемлет естество. Такое повеление уподоблялось бы распоряжению того, кто живущих в воде переселил бы на житие в воздух или, наоборот, все, что живет в воздухе – в воду. Напротив того, закону надлежит быть примененным к свойственной каждому и естественной силе.

Поэтому блаженство сие повелевает умеренность и кротость, а не совершенное бесстрастие, потому что последнее вне естества, а в первом преуспевает добродетель. Посему, если бы блаженство предполагало неподвижность к пожеланию, то бесполезно было бы и ни к чему не служило в жизни сие благословение. Ибо кто, сопряженный с плотию и кровию, достиг бы такового? Теперь же сказано, что осуждается не тот, кто по какому-либо случаю вожделел, но тот, кто по предусмотрению привлек к себе страсть. Что происходит иногда подобное стремление, до этого и против воли доводит часто соединенная с естеством нашим немощь, но не увлекаться, наподобие потока, стремительностью страстей, а мужественно противостать такому расположению и страсть отразить рассудком, – это есть дело добродетельное.

Посему блаженны не предающиеся вдруг страстным движениям души, но сдерживаемые разумом, – те, у кого помысл, подобно какой-то узде, останавливает порывы, не дозволяет душе вдаваться в бесчиние.

Преподобный Феодор Студит

Пусть страстен и притруден путь, скоро да течем, да благодушествуем… пока взыдем на гору Господню и станем на святом Его месте бесстрастия.

Преподобный Ефрем Сирин

Не учащай на городские улицы, чтобы не возвратиться оттуда преданным страсти.

Когда страсть высится, тогда да будет усилен божественный глад, но да соразмеряется оный с силами объемлемого страстью, потому что такую страсть исцелит только продолжительный труд.

Святитель Иоанн Златоуст

Каждую из возмущающих нас страстей постараемся исправить, чтобы, воздерживаясь от злых и совершая добрые дела, могли мы в тот страшный день удостоиться человеколюбия Божия.

Если нас возмущает какая-нибудь страсть, но мы благочестивым умом представим себе будущий день Страшного Суда и будем иметь в виду не настоящие удовольствия, но последующие за ними мучения, то страсть тотчас отступит от нашей души и оставит ее.

Кто освободился от страстей, тот пребывает в тихой пристани, наслаждается любомудрием и не подвергается никакой неприятности.

Когда наш нрав свободен от страсти, то он способен и к добродетели. Как тело, освободившись от горячки, укрепляется в силах, так и душа, если не предана страстям, делается сильною.

Тебе дано владычество над неразумными, чтобы ты властвовал над неразумной страстью.

Если ты при взгляде на красивую женщину почувствуешь к ней страсть, то более не смотри на нее – и освободишься от страсти.

Небольшой огонь подчас уничтожает большой запас вещества, так, одна какая-либо добродетель прогоняет все страсти.

Преподобный Максим Исповедник

Хороши бывают и страсти в руках ревнителей о добром и спасительном житии, когда, мудро отторгши их от плотского, употребляем к стяжанию небесного, именно: когда вожделение соделываем стремительным движением духовного возжелания Божественных благ; сластолюбие – живительным радованием под действием восхищения ума Божественными дарами; страх – предостерегательным тщанием о том, как бы не подвергнуться будущему мучению за прегрешения; печаль – раскаянием, направленным на исправление настоящего зла, и, коротко сказать, когда страстями этими будем пользоваться к уничтожению или предотвращению настоящего или ожидаемого зла, равно как к стяжанию и сохранению добродетели и ведения, подобно тому как мудрые врачи уничтожают или предотвращают сущее уже в теле повреждение от яда или имеющее проявиться телом ядовитого зверька ехидны.

Преподобный Нил Синайский

Не угасишь телесных страстей, если к плоти своей не приложишь врачевства подвижнических трудов, сокрушающих его страсти. Не угасишь и душевных страстей, если не исполнить прежде сердце твое плодами любви.

Авва Исайя

Воздержание чрева смиряет страсти.

Люби всякий подвиг телесный, и укротятся страсти.

Если ум укрепится и решится последовать любви (к Богу и ближнему), то победит все страсти плотские и душевные.

Неосуждение ближнего бывает стеною для разумно борющихся со страстями.

Благие дела соделывают душу свободною от страстей.

Разумное о себе попечение отсекает страсти.

Поучение в страхе Божием сохраняет душу от страстей.

Невозможно монаху противостоять страстям, не имея какой-либо из добродетелей.

Блаженный авва Фалассий

Злострадание (строгие подвиги телесные) и смирение спасают душу, и… от страстей избавляют ее.

Преподобный авва Дорофей

Находятся и такие, которые стараются остановить страсть, но по внушению другой страсти: один молчит по тщеславию, другой по человекоугодию или по иной какой-либо страсти, сии злым хотят исцелить злое. Но авва Пимен сказал, что зло никак не истребляет зла. Таковые принадлежат к действующим по страсти, хотя и сами себя обольщают… Иной радуется, когда его оскорбляют, но потому, что имеет в виду награду. Сей принадлежит к искореняющим страсть, но неразумно. Другой радуется, получая оскорбление, и думает, что он должен был претерпеть оскорбление, потому что сам он подал повод к тому, сей разумно искореняет страсть. Ибо принимать оскорбление, возлагать вину на себя и почитать все находящее на нас за наше собственное – есть дело разума… Другой не только радуется, когда его оскорбляют, и почитает виновным самого себя, но и сожалеет о смущении оскорбившего его. Бог да введет нас в таковое устроение.

Скажу вам пример, кому подобен тот, кто действует по страсти и удовлетворяет ей. Он подобен человеку, который, будучи поражаем от врага своего стрелами, берет их и собственными руками вонзает в свое сердце. Сопротивляющийся страсти подобен осыпаемому стрелами врага своего, но облаченному в броню и потому не получающему ран. А искореняющий страсть подобен тому, кто, будучи осыпаем стрелами врага своего, сокрушает их или возвращает в сердца врагов.

Попирай страсти, чтобы они не попрали тебя и насильственно не сделали тебе зла. Убегай от них, как серна от тенет (Притч.6:5), чтобы они не закололи тебя, как ягненка. Не бойся их, они не имеют силы: Господь наш Иисус Христос расслабил их и сделал бессильными. Не предавайся сну: хотя они и полумертвы, но не спят, не будь нерадив, ибо они не нерадят.

Все страсти препобеждает смирение, которое всякий приобретает трудом.

Преподобный Илия Экдик

Изгоняется из души страстность постом и молитвою, сладострастие – бдением и молчанием, пристрастие – безмолвием и вниманием. Бесстрастие же установляется памятью Божией.

Святитель Феофан Затворник

Христианин – в пути и при всей осторожности не укроется от пыли – помыслов страстных и пятен грехопадений. Как бы ни была мала нечистота, но она то же, что порошинка в глазу или песчинка в часах, – глаз не смотрит, часы не идут. Потому неизбежно от времени до времени перечищать себя. Как мудро потому у нас устроено в Церкви и как спасительно повиноваться со смирением такому учреждению! Вот значение говения! Оно – средство к питанию, возгреванию и хранению в нас жизни, но главное, оно тщательный пересмотр жизни, падений, их причин и установление средств избегать их. Когда грехи познаны, сокрушением и неприязнию извержены из сердца, исповедию с обетом омыты, тогда сосуд готов. В причащении приходит Господь и общится с духом достойного, который чувствовать должен: «не убо есм един, но с Тобою».

Того, кто дошел до покоя от страстей через борьбу не мысленную, а действительную, нечаянное нападение их не поколеблет.

Никодим Благовестник

Как тело человека подвержено болезням, так и душа. Причем, болезни тела состоят в полной зависимости от болезней души, именуемых страстями. Люди, старающиеся угодить своему сластолюбивому телу, никогда не бывают здоровы. Почему? Потому что бессмертной душе предпочитают угодие тлеющей и смертной плоти, отчего болезни никогда не оставляют их. Так в чем же состоит спасение души? Известно, что молитва человека страстного не спасет его, а что спасает? Как найти человеку тот самый узкий путь о котором говорит Спаситель, приводящий в Царство Небесное? Сим вопросом задавались все христиане во все времена, но лишь немногие нашли его покорением себя в посте и молитве во святую волю Божию, которая есть… любовь. Как извещает о том заповедь Владыки: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя (Лк.10:27).

СТРАСТЕУБИЙЦЫ

Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных (Еф.6:12).

Святитель Феодор Эдесский

В душе смиренных упокоевается Господь, в сердце же гордых – страсти бесчестия, ибо ничто так не усиливает их против нас, как высокомудрые помыслы; и напротив, ничто так действенно не исторгает с корнем из души эти былия злые, как блаженное смирение, которое справедливо потому названо страстеубийцею.

Преподобный Силуан Афонский

Грех не в том или ином естественном отправлении человека, а в страстях. Св. Пимен Великий сказал: «Мы не телоубийцы, а страстеубийцы». Борьба православного подвижника – не против тела, а против страстей и духов злобы поднебесных (Еф.6:12), ибо от Бога нас удаляет не тело, призванное быть сосудом или храмом живущего в нас Духа Святого (1Кор.6:19), а сладострастие, т. е. страсти с их услаждениями.

Преподобный Макарий Оптинский

Пищу употребляйте, во славу Божию, могущую укреплять ваш телесный состав, положенную уставом Церкви приличествующим временам мясоястий и постов; не слушайте советующих вам противное – удаляться пищи и пития. Мы должны быть, по учению святых отцов, не телоубийцами, но страстеубийцами, то есть истреблять в себе страсти: гордости и тщеславия, плотских похотей, сребролюбия, гнева, зависти и злопомнения обид ближних и прочее, а насаждать в себе: любовь, кротость, смирение, милость, терпение и прочие христианские добродетели, молитвою укрепляемые.