Записки следователя. Цифровая абракадабра

Горячев (коротко):

– Устроит.

Секретарь:

– Тогда ждём вас к 17:30 для подготовки. Адрес: ул. Центральная, 45, телецентр «Горизонт», студия 3. На входе скажите, что вы – гость программы, вас проведут.

Горячев:

– Понял. Буду.

Он кладёт трубку, смотрит на часы – 15:12. Времени в обрез.

2. Звонок мэру.

Горячев набирает номер мэра. После двух гудков – знакомый сдержанный голос.

Мэр:

– Слушаю, Сергей Иванович.

Горячев:

– Меня пригласили на телевидение. Обсуждать ситуацию с убийствами. Может, вы пойдёте вместо меня? Вы же всегда выступаете, когда нужно успокоить людей.

Мэр (после паузы, твёрдо):

– Нет. Это не вопрос городской политики – это вопрос безопасности. Начальник полиции должен сам доложить, как оберегает граждан, что уже сделано и когда прекратится этот кошмар. Люди ждут ответа от того, кто несёт ответственность за расследование.

Горячев:

– Понимаю. Тогда иду.

Мэр (мягче):

– Держитесь, полковник. Горожане должны увидеть: вы контролируете ситуацию. Но не обещайте чудес. Только правду.

Звонок завершается. Горячев встаёт, надевает китель, берёт папку с материалами. В глазах – усталость, но и решимость.

В студии телецентра.

17:45. Телецентр «Горизонт».

Вестибюль сияет хромированными поверхностями и неоновыми вывесками. Горячева встречают, проводят через охрану, затем – по коридорам с портретами ведущих и анонсами программ.

Студия 3 – просторное помещение с ярким светом софитов, большим экраном на заднем плане и столом для гостей. Ведущая – элегантная женщина лет 45 с холодным, проницательным взглядом – уже на месте. Рядом – оператор, звукорежиссёр, редактор.

Редактор (подходит к Горячеву):

– Здравствуйте. Мы кратко пройдёмся по вопросам, чтобы вы были готовы. Эфир прямой, поэтому важно держать темп.

Она передаёт ему лист с тезисами. Горячев бегло просматривает:

Как вы оцениваете ситуацию в городе?

Почему до сих пор нет подозреваемого?

Что уже сделано для поиска преступника?

Когда горожане смогут чувствовать себя в безопасности?

Как полиция взаимодействует с общественностью?

Ведущая (подходит, улыбается профессионально):

– Добрый вечер, товарищ полковник. Я – Елена Маркова, ведущая программы «На страже людей». Мы начнём через 10 минут. Всё будет хорошо – просто говорите то, что считаете важным.

Горячев кивает. Садится в кресло у стола. Перед ним – камера, экран с логотипом программы, часы, отсчитывающие секунды до эфира.

Прямой эфир. 18:00.

На экране – крупный план ведущей. Звучит заставка программы.

Ведущая (сдержанно, но с напряжением в голосе):

– Добрый вечер. В эфире – специальный выпуск программы «На страже людей». Сегодня у нас в гостях – полковник полиции Сергей Горячев. Тема – безопасность нашего города в свете серии жестоких убийств. Товарищ полковник, здравствуйте. Горячев (коротко, спокойно):

– Здравствуйте.

Ведущая:

– Начнём с главного. Как вы оцениваете ситуацию в городе? Можно ли сказать, что она под контролем?

Горячев:

– Ситуация сложная, но мы контролируем ход расследования. Каждое преступление тщательно изучается. Никаких оснований для массовой паники нет.

Ведущая (настойчиво):

– Но люди боятся выходить на улицу по вечерам. В соцсетях – десятки групп с предупреждениями. Вы можете гарантировать, что убийца не нанесёт новый удар?

Горячев (твёрдо):

– Я не даю пустых обещаний, но могу сказать: все силы брошены на поиск преступника. Мы не остановимся, пока он не будет задержан.

Ведущая:

– Что уже сделано? Расскажите конкретно.

Горячев:

– Проведены десятки опросов, проверены сотни алиби. Изучены записи камер видеонаблюдения, проанализированы улики. Создана оперативная группа из лучших следователей. Мы взаимодействуем с экспертами криминалистами, психологами, аналитиками.

Ведущая (перебивает):

– И всё же – почему до сих пор нет подозреваемого?

Горячев (не меняя тона):

– Потому что преступник осторожен. Он не оставляет очевидных следов. Но это не значит, что он неуловим.

Каждая деталь – от микрочастиц на одежде до биллинга телефонов – всё изучается. Мы приближаемся к разгадке.

Ведущая:

– Горожане спрашивают: когда это закончится?

Горячев:

– Как только мы найдём виновного. Я не могу назвать точную дату, но могу пообещать: мы не снизим темп.

Ведущая (с лёгким сарказмом):

– Некоторые считают, что вы недооцениваете угрозу. Мол, полиция «тянет время». Что вы скажете этим людям?

Горячев (смотрит прямо в камеру):

– Пусть эти люди придут ко мне в кабинет. Я покажу им стопки дел, фотографии жертв, отчёты экспертов. Пусть увидят, сколько сил мы вкладываем каждый день. Это не «тянем время» – это работа. Тяжёлая, кропотливая, но необходимая.

Ведущая:

– А что насчёт сотрудничества с общественностью? Вы призываете граждан быть бдительными?

Горячев:

– Да. Мы просим сообщать о любых подозрительных лицах или событиях. Но подчёркиваю: не нужно поддаваться панике. Не стоит проверять каждый куст. Просто будьте внимательны. Если видите что то странное – звоните в дежурную часть.

Ведущая (последний вопрос):

– Когда горожане смогут снова чувствовать себя в безопасности?

Горячев (после паузы):

– Когда преступник будет за решёткой. До этого момента будьте бдительны. Но знайте: мы работаем каждый день, каждую минуту.

Экран гаснет. В студии – гул голосов. Операторы снимают оборудование. Ведущая подходит к Горячеву:

– Спасибо за откровенность. Это было важно.

Горячев кивает, встаёт. За дверью – толпа журналистов с микрофонами. Он делает глубокий вдох и выходит навстречу новым вопросам.

За окном – тёмный город. Где то там, в тени, убийца уже планирует следующий шаг.

А он – должен успеть.

Две недели беспрерывной работы.

Ноябрь слился с декабрём в один сплошной поток бессонных ночей, допросов, обысков и бесконечного анализа улик. Каждые сутки – как марафон:

утренние сводки у карты с десятками меток;

дневные рейды по окраинам, мастерским, заброшенным зданиям;

вечерние разборы фото, видео, цифровых следов;

ночные совещания с горящими глазами и остывшим кофе.

Что удалось за две недели

По цифрам «14, 5. 1. 16. 13. 18, 30. 16, 24, 4, 6, 1, 3»:

Воронов с криптографом из области выявили закономерность: это не алфавит, а координаты с шифром смещения. Точка на карте – старый склад на окраине, у железной дороги.

По уликам с четвёртой жертвы:

ДНК под ногтями совпала с образцом из гаража Ревякина (но он настаивает на подлоге);

глина с обуви привела к карьеру – там нашли тайник с грязной одеждой и шнур, идентичный орудию убийства.

По связям жертв:

все четверо посещали фитнес центр «Атлант»; камеры зафиксировали одного и того же человека, следившего за ними (лицо скрыто капюшоном, но заметна хромота).

По машине Петрова:

следы масла и ткани подтверждены, но владелец мастерской признался: «Петров брал у меня инструмент неделю назад, мог что то испачкать»;

алиби Петрова на 26 ноября подтверждено соседями.

Что осталось без ответа

кто подбросил улики в гараж Ревякина?

почему цифры ведут к складу, но там – пусто?

как связан хромой наблюдатель с убийствами?

Совещание у полковника Горячева. 20 декабря, 10:00

Кабинет полковника погружён в напряжённую тишину. За столом – Горячев, Мельников, Орлов, Воронов, Кононова, Рогозина. На стенах – обновлённые карты с новыми метками, фото жертв, схемы связей. На столе – стопки документов, распечатки биллингов, снимки с мест преступлений. В воздухе – запах кофе и усталости.

Горячев (не повышая голоса, но так, что все выпрямляются):

– Докладывайте: установлена личность женщины, найденной 27 ноября у дороги к оврагу?

Мельников (открывает папку, достаёт фото и документы):

– Да, товарищ полковник. Это Ольга Игоревна Тарасова, 29 лет.

Горячев:

– Кто она? Где проживала?

Мельников:

– Проживала в доме №17 по улице Ленинградской. Работала бухгалтером в сети аптек «Здоровье плюс», не замужем, детей нет. Родители – пенсионеры, живут в пригороде.

Орлов (дополняет):

– Коллеги описывают её как ответственную, педантичную. Говорили: «Никогда не опаздывала, всегда проверяла цифры по три раза». В последнее время брала дополнительные смены – якобы копила на отпуск.

Рогозина:

– По результатам экспертизы: смерть наступила между 00:30 и 02:00 27 ноября. Метод – удушение тем же типом шнура. На запястьях – следы верёвки, под ногтями – микрочастицы кожи (совпадают с образцом из гаража Ревякина).

Горячев (нахмурившись):

– Опять Ревякин. Его алиби на 27 ноября?

Кононова (передаёт распечатки):

– Он утверждает, что провёл ночь дома. Соседи подтверждают: видели его вечером, он заходил в квартиру, но никто не может сказать точно, выходил ли он позже.

Воронов:

– В телефоне Тарасовой – два звонка с неизвестного номера (SIM на подставное лицо). Последний – за 25 минут до предполагаемого времени убийства. Локация – район мыса Зелёный.

Горячев:

– Мыс Зелёный… Снова. Что там нового?

Мельников:

– Мы проверили заброшенную стройку. Нашли следы шин, окурки, обрывки ткани. Экспертиза в работе. Также опросили сторожей ближайших складов – один из них видел «тёмную машину» у лесополосы в ночь убийства.

Орлов:

– Номера не запомнил, но описал марку – похоже на «седан». Мы сверяем с данными Петрова.

Горячев:

– А личные вещи? Сумка, телефон, украшения?

Рогозина:

– Телефон разбит, лежит у тела. Сумку не обнаружили. Из украшений – только цепочка с кулоном (оставлена на шее). Нет признаков ограбления. Кононова:

– В кармане её куртки – билет в кино на 28 ноября. Один. Мы проверяем списки посетителей. Также нашли чек из кафе «Уют» – она была там за три часа до убийства. Опросили персонал: она сидела одна, но к ней подходил мужчина в тёмной куртке. Лица не запомнили, но отметили, что он приволакивал ногу.

Горячев (стучит пальцем по столу):

– Хромой. Это уже третий случай, когда его упоминают. Кто он?

Мельников:

– Проверяем. Возможно, это связующее звено между жертвами.

– У нас три приоритетных направления:

Склад у железной дороги. Сегодня в 14:00 штурм. Есть данные: там может находиться хромой мужчина, замеченный у «Атланта».

Ревякин. Остаётся подозреваемым, но его алиби на 26 ноября частично подтверждено. Проверяем его связи.

Фитнес центр «Атлант». Изучаем персонал: камеры показали, что хромой имел доступ к раздевалкам.

Орлов:

– Также проверяем аптеки: седативное из крови жертв – редкий препарат. За последние три месяца его покупали лишь дважды. Один покупатель – мать Ревякина (рецепт поддельный), второй – неизвестен.

Воронов: – Цифры расшифрованы пока только на 20%. Следующая метка – заброшенная водонапорная башня на выезде из города. Туда отправляем группу после штурма склада.

Кононова:

– В карьере нашли ещё один тайник: перчатки, нож, обрывки карт. Всё в крови. Экспертиза в работе.

Рогозина:

– ДНК с перчаток не совпадает ни с Ревякиным, ни с кем либо из базы. Это новый человек.

Горячев (стучит пальцем по столу):

– Значит, их двое?

Мельников:

– Возможно. Но пока нет доказательств.

Поручения

Горячев (встаёт):

Мельников:

– проверить круг общения Тарасовой: коллеги, соседи, знакомые из спортклуба (она занималась бегом);

– подготовить запрос на биллинг неизвестного номера, звонившего ей перед смертью.

Орлов:

– осмотреть место у кафе «Уют»: камеры, следы, окурки;

найти свидетелей, видевших мужчину с хромотой.

Воронов:

– проанализировать её рабочий график: были ли странные клиенты, жалобы, подозрительные ситуации;

– проверить кино: кто покупал билеты рядом с её местом?

Кононова:

– изучить её соцсети и переписки (если есть резервные копии);

– опросить соседей: замечали ли незнакомцев у её дома?

Рогозина:

– ускорить анализ ДНК с ногтей Тарасовой;

– сравнить микрочастицы с её одежды с образцами из гаража Ревякина и склада у железной дороги.

Горячев (смотрит на часы):

– Срок – 5 дней. К 28 декабря чтобы был подозреваемый в камере. Или я лично объясняю мэру и прокурору, почему мы провалили дело.

Тишина. За окном морозный декабрьский день, снег хрустит под ногами прохожих. В кабинете запах бумаги, кофе и напряжения.

Где то там, в тени, хромой человек улыбается.

А они должны успеть.

После совещания. В коридоре Орлов (шёпотом):

– Он давит, но мы близко.

Мельников (смотрит на часы):

– 10:47. До штурма – три часа. Проверьте всё ещё раз.

Воронов:

– А если склад пуст?

Мельников (твёрдо):

– Тогда идём к башне.

За окном серый декабрьский день. В воздухе запах снега и напряжения.

Глава 4. Новогодний «подарок»

28 декабря.

Морозный рассвет. Часы на стене дежурной части показывают 07:13. Тишину разрывает резкий звонок. Диспетчер берёт трубку – и лицо её мгновенно бледнеет.

– Да… да, я вас слышу. Где? Повторите… – она судорожно записывает адрес. – Ждите, выезжаем.

Через три минуты – вой сирен. Возле дороги на окраине города мчатся две машины с мигалками.

На месте преступления

Неподалёку кафе: небольшое, с яркой вывеской и парковкой на пять мест. Но внимание притягивает не оно, а пристроенное сзади подсобное помещение: обшарпанный блок из шлакоблока с железной дверью и узким окошком.

Возле дороги, наполовину прикрытое снежной крупой, лежит тело.

Первыми прибывают Мельников и Орлов. За ними Воронов, Кононова, Рогозина. Оцепление выставляется молниеносно: оперативники отталкивают зевак, перекрывают подъезд к кафе.

Рогозина (приседает, осматривает):

– Женщина. Смерть – не позже 6—9 часов назад. Удушение. На шее тот же шнур. Руки связаны за спиной.

Кононова (фотографирует, комментирует):

– На груди лист бумаги. В кармане – ничего.

Она осторожно поднимает листок. На нём цифры, выведенные чёрным маркером:

12. 19. 6. 12. 13. 3. 5. 6. 29. 18. 26

Тишина. Только скрип снега под ногами и далёкий гул машин.

Мельников (тихо, почти про себя):

– Он не просто убивает, он играет.

Орлов (оглядывается): – Оцепление крепче. Никто не должен подойти.

Первые вопросы – первые ответы.

Мельников (обращается к Рогозиной):

– Время смерти?

Рогозина:

– Между 22:00 и 01:00. На одежде следы снега, значит, тело оставили недавно.

Орлов:

– А почему здесь? Место оживлённое – днём тут машины, посетители.

Воронов (изучает окрестности):

– Но ночью – пусто. Парковка закрыта, кафе не работает. А подсобка – идеальное укрытие: ни окон, ни камер напрямую.

Кононова:

– На обуви жертвы глина, та же, что у карьера. Её могли привезти оттуда.

Рогозина:

– Под ногтями микрочастицы кожи. Отправляем на ДНК.

Мельников:

– Личность?

Кононова (достаёт из кармана куртки бирку с именем):

– На внутренней стороне воротника вышито «М. К.». Возможно, инициалы.

Воронов:

– Проверим базы пропавших и биллинг – вдруг у неё был телефон с этими буквами в номере.

Орлов (подходит к железной двери подсобки):

– Замок цел. Но на ручке следы смазки. Кто то открывал её недавно.

Мельников (присматривается к земле):

– Следы шин. Узкий протектор. Не «седан». Что то легче.

Кононова (делает снимок):

– Отпечатки чёткие. Отправим на экспертизу.

Журналисты: шум, вспышки, вопросы. Через двадцать минут у места толпа. Камеры, микрофоны, диктофоны. Репортёры толкаются, выкрикивают:

– Это уже четвёртая жертва?

– Почему полиция не может поймать убийцу?

– Эти цифры – его подпись?

– Вы уверены, что это тот же преступник?

– Когда будет задержан подозреваемый?

Один репортёр прорывается к Мельникову:

– Говорят, на теле новый шифр. Это правда?

Мельников (холодно):

– Никаких комментариев. Место преступления. Отойдите.

Женщина корреспондент (с камерой на плече):

– Люди должны знать! Это уже пятая жертва!

Орлов (шаг вперёд, голос жёсткий):

– Если вы нарушите оцепление, будете задержаны. Это не предупреждение. Это факт.

Журналисты отступают, но не уходят. Кто то снимает издалека, кто то шепчется, кто то уже строчит сообщения в редакцию.

В машине. Молчание и цифры

В «УАЗе» по пути в управление – тишина.

Мельников держит в руках листок с цифрами. Перечитывает. Снова и снова.

Воронов (тихо):

– Это не случайность. Он намеренно оставляет их.

Рогозина:

– Может, это координаты или даты?

Орлов:

– Или номера. Но каких? Ячейки, сейфа?

Кононова:

– А если это… слова? Каждая цифра – буква?

Мельников не отвечает. Он смотрит в окно, на мелькающие дома, на людей, спешащих по своим делам. Они не знают. Они ещё не боятся.

Но он знает: это не конец.

Это только начало чего то большего.

И цифры – ключ.

Если они успеют его разгадать.

Кабинет Мельникова. 29 декабря, 10:00

Лампа бросает тусклый свет на стол, заваленный протоколами, фотографиями, распечатками. На стене – обновлённая карта города с новыми метками, схема связей, листы с цифрами.

За столом те же: Орлов, Воронов, Кононова, Рогозина. Мельников сидит, сцепив пальцы. Взгляд тяжёлый, сосредоточенный.

Мельников (негромко, но так, что все замирают):

– Докладывайте. С чего начнём?

Рогозина (открывает папку):

– Жертва: женщина, 25—30 лет. Время смерти – между 22:00 и 01:00 28 декабря. Метод – удушение тем же типом шнура. На запястьях следы верёвки, под ногтями микрочастицы кожи (анализ в работе).

Мельников:

– ДНК?

Рогозина:

– В работе. Но уже ясно: следы не совпадают ни с одним из ранее проверенных лиц.

Орлов:

– То есть убийца не из наших списков?

Рогозина:

– Либо он очень хорошо скрывает следы. Либо… – она делает паузу, – это не один человек.

Тишина. Все понимают: это худший вариант.

Мельников (после паузы):

– Получается, что он её где то держал, под утро привёз…

Что по уликам?

Орлов (раскладывает фото следов):

– На одежде жертвы – песок с мыса Зелёного. То же место, что и в первых случаях. В кармане – только листок с цифрами. У подсобки – следы шин с узким протектором. Не «седан», но машина лёгкая.

Кононова: (показывает таблицу с цифрами):

– Новые цифры: 12. 19. 6. 12. 13. 3. 5. 6. 29. 18. 26. Проверили все варианты:

координаты (не сходятся);

даты (бессмысленно);

номера объектов (нет совпадений).

Но есть гипотеза: это шифр с повторяющимися элементами. Обратите внимание – цифра 6 встречается дважды, 12 – дважды. Возможно, это буквы. Например, А – 1, Б – 2 и так далее.

Воронов:

– Тогда 13 – Л, 19 – С… Получается ЛС… – бред.

Воронов:

– Или ключ другой. Может, это не алфавит, а коды улиц, домов, квартир. Проверяем.

Мельников:

– Продолжайте. Это не случайность. Он оставляет их намеренно.

Кононова (передаёт снимки):

– Анализ ткани с жертвы. Тот же тип: куртка «Тайфун Про», но на этот раз с пятном машинного масла.

Проверили автомастерские в городе. Пять точек, где используют такое масло. Завтра выезжаю.

Орлов:

– Если найдёшь владельца куртки – это нить.

Кононова:

– Ещё момент: на обуви жертвы следы глины. Не местная. Состав близок к почве у старого карьера за городом.

Мельников (прищуривается):

– Работаем. Ищем улики. Установить личность убитой. Времени нет. Новогодние праздники.

Совещание у полковника Горячева. 29 декабря, 17:00

Кабинет Горячева утопает в напряжённом молчании. За массивным столом сам полковник, рядом Мельников, Орлов, Воронов, Кононова, Рогозина. На стенах карты с десятками меток, фотографии жертв, схемы связей. На столе стопки протоколов, распечатки биллингов, снимки следов. В воздухе запах кофе, бумаги и невысказанных опасений.

Горячев (без предисловий):

– Докладывайте. Что по пятой жертве, есть зацепки?

Мельников (открывает папку):

– Личность пока не установлена. На одежде метки «М.К.», проверяем базы пропавших. Время смерти между 22:00 и 01:00, ночь на 28 декабря. Метод – удушение тем же типом шнура. На запястьях следы верёвки, под ногтями микрочастицы кожи. Анализ в работе.

Рогозина: – ДНК не совпадает ни с одним из ранее проверенных лиц. Либо убийца новый, либо тщательно скрывает следы.

Орлов: – Место – подсобка кафе «Придорожное». Замок цел, но на ручке свежая смазка. У порога следы шин с узким протектором. Не «Логан», но машина лёгкая. Отправили на экспертизу.

Воронов: – На одежде жертвы песок с мыса Зелёного. На обуви глина, идентичная почве у старого карьера. Вероятно, её привезли оттуда.

Воронов: – Куртка «Тайфун Про», пятно машинного масла. Проверили пять автомастерских: в двух подтвердили использование такого масла. Завтра выезжаю, опрошу персонал.

Горячев: – А цифры?

Кононова: — «12. 19. 6. 12. 13. 3. 5. 6. 29. 18. 26». Проверили все варианты: координаты, даты, номера объектов – не сходятся. Гипотеза: шифр. Если «А» – 1, «Б» – 2 и так далее, то «12» – «К», «19» – «С». Но дальше – бессмыслица.

Мельников: – Возможно, ключ другой. Например, это коды улиц или домов. Проверяем.

Горячев (стучит пальцем по столу): – Значит, ни личности, ни подозреваемого, ни мотива. Только следы и загадки.

Тишина. Все понимают: время истекает.

Горячев (встаёт):

Поручения.

Мельников:

– ускорить проверку баз пропавших по метке «М.К.».

– подготовить запрос на биллинг всех номеров, где встречаются буквы «М» и «К».

– проверить камеры у мыса Зелёного и карьера – вдруг засняты машины с узким протектором.

Орлов:

– повторно осмотреть подсобку кафе: искать скрытые следы, отпечатки, волокна.

– допросить персонал «Придорожного»: кто и когда видел подозрительных лиц у подсобки?

Кононова:

– проанализировать все предыдущие цифры – искать закономерности. Возможно, это не буквы, а коды.

Воронов:

– проверить, есть ли в городе объекты с номерами, совпадающими с цифрами (дом 12, квартира 19 и т. п.).

– выехать в автомастерские, опросить работников: кто мог носить куртку «Тайфун» с маслом?

– взять образцы масла и сравнить с пятном на куртке.

Рогозина:

– ускорить анализ ДНК с ногтей жертвы.

– сравнить микрочастицы с её одежды с образцами из гаража Ревякина и склада у железной дороги.

Горячев (смотрит на часы): – Срок – до 31 декабря. После праздников, если не будет подозреваемого, придётся докладывать в область. Я выбил ещё три дня. Но если к 3 января ничего – подключат областной розыск.

Он обводит взглядом команду: – Это не просто убийства. Это система. И мы должны её сломать.

Тишина. За окном морозный декабрьский день, снег хрустит под ногами прохожих. В кабинете запах бумаги, кофе и напряжения.

Где-то там, в тени, убийца уже готовит следующий шаг. Пресс конференция мэра.

29 декабря, 14:50

Обстановка в зале мэрии.

Просторный зал с высокими потолками и строгими линиями. Стены – светлый камень, вдоль задней стены – панорамные окна, за которыми кружится декабрьский снег. На стене – большой экран с логотипом мэрии и датой «29.12». В углу – техническая группа: оператор, звукорежиссёр, координатор.

Холодный зимний свет пробивается сквозь окна, ложится на длинный стол из тёмного дерева, над которым – герб города и два флага. Перед столом – ряды стульев для журналистов. Почти все заняты: щёлкают камеры, шуршат блокноты, гудят приглушённые разговоры. В воздухе – запах кофе, бумаги и напряжения.

В 14:50 двери распахиваются. Входят:

• мэр Виктор Андреевич Романов;

• полковник Виктор Сергеевич Горячев;

• Анна Сергеевна Волкова, помощница мэра по связям с общественностью – стройная женщина в строгом костюме, с аккуратной причёской и папкой в руках.

Открытие пресс конференции.

Анна Волкова подходит к трибуне. Лёгкий кивок – и зал мгновенно стихает.

Анна Волкова: – Добрый день, уважаемые представители СМИ. Благодарю за присутствие. Сегодня мы собрались, чтобы обсудить вопросы безопасности города в связи с недавними трагическими событиями.