Когда закончится сон

Когда закончится сон

Александр Валериевич Кожевников

© Александр Валериевич Кожевников, 2026

ISBN 978-5-0069-3178-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

И в доме твоём слишком много дверей,

И все зеркала кривы… (с)

Длинный извилистый коридор. Он изредка оборачивается, а потом снова до боли в глазах вглядывается вперёд, но темнота скрадывает расстояние, и кажется, что идёшь из бесконечности в бесконечность. А может, так оно и есть.

Бесконечность и длинный извилистый коридор. Дурная примета. Нет, страха нет, есть только память о страхе и ощущение того, что это уже когда-то было с ним и ещё не раз повторится. Замкнутый круг. Дурная примета.

Бесконечность и длинный извилистый коридор. Дурная примета.

И когда он окончательно сбивается со счёта пройденных шагов, справа вдруг появляется дверь. Массивная, грубо сколоченная из крепких дубовых досок. На стук никто не отвечает, он толкает дверь – заперто, бьёт туда плечом – доски неожиданно проминаются, и он вваливается внутрь. На зубах – противный вкус гнили и трухлявого дерева.

В комнате на полу в груде тряпья сидит старуха и слепо щурится на вошедшего.

– Кто ты? – спрашивает он. – И где я?

– Я твоя память, – шамкает та губами. – Подойди ближе, я не вижу тебя.

– Я твоя память, – шамкает та губами.

Он делает несколько шагов.

– Убей меня, – вглядевшись, просит она.

– Зачем?

– Убей. Я слишком многое помню и слишком многое пережила. Ты ещё молод, а я уже стара и дряхла. За моими плечами не один век. Помнить столько – не в человеческих силах. Ты запер меня здесь. Я забываюсь и умираю. Помоги мне.

– Слишком много чести, – неожиданно для себя отвечает он, – тебе и так недолго осталось.

– Ты не человек, – кричит она, – ты перестал им быть! – И разражается проклятиями. В голову ему, разбрызгивая вонючие брызги, летит ночная ваза. Он легко уворачивается, и на стене остаётся грязное пятно, а черепки с сухим треском летят во все стороны. На полу звякает металл. Он наклоняется – резкий запах бьёт в нос – и видит связку ключей. Вытирает их краем плаща и кладёт в карман. Затем снимает плащ, сворачивает и бросает старухе.

– Возьми. Он тёплый.

И, обернувшись на пороге:

– Ты – Память. Ты должна знать. Где я? И кто?

– Дерьмо собачье, – отвечает она и плюёт ему в лицо, – и как всегда по уши в дерьме.

Очень хочется хлопнуть дверью, но хлопать уже нечем.

Он проходит несколько поворотов, сворачивая наугад, множество дверей и, наконец, останавливает свой выбор на массивной стальной плите.

Ломать такую стал бы только полный идиот.

Он долго подбирает ключи к трём замкам и прикидывает, что за груды золота могут оказаться внутри. Но, перешагнув порог, видит совсем другое.

На дыбе корчится от боли обнажённая женщина. У неё вырваны ногти, раздроблены ступни и по всему телу – следы бича и ожогов.

Он бросается к ней, чтобы ослабить дыбу.

– Убей меня, – шепчет она, – мне больно.

– Кто ты? – спрашивает он.

– Твоя Боль.

– Твоя Боль. Ты создал меня и долгое время страдал вместе со мной. А затем запер меня здесь. Теперь тебе легче, а мне приходится терпеть за двоих. Я не могу больше. Убей меня.

Неуловимое движение рукой – но комната наполняется криком, а её тело выгибает судорогой.