Око Государево

– Ты пойдёшь со мной. Сейчас я настрою артефакт на защиту. Её точно хватит, чтобы прикрыть нас двоих на несколько минут, даже от куда более плотного огня, чем могут обеспечить восемь автоматонов. Твоей задачей будет максимально внимательно наблюдать за каждым из свихнувшихся ботов. Помни, что имперский цвет – изумрудный. Любой другой означает, что имело место вмешательство извне.

К этому времени орёл уже вырос больше человеческого роста и обзавёлся видимым ореолом. Больше всего это было похоже на рублёвую монету, если бы птица не начала двигаться, заставляя Андрея восхищённо воскликнуть. Он только слышал, что сильные видящие способны по‑настоящему виртуозно работать с дарованной императором силой, но это для всех студентов казалось сказками, не имеющими ничего общего с реальностью.

– Потом будешь восхищаться, когда мы вытащим старика Устюгова и инструктора Мохова. Эта птичка сейчас жрёт ресурсов больше, чем весь твой курс на занятиях по обращению с имперским артефактом. И император уже знает, что где‑то возникли серьёзные проблемы с автоматонами.

Да и самого графа изрядно потряхивало. Артефакт артефактом, но вот всё это великолепие управляется человеком.

– Дмитрий Викторович, не забудьте – только по моему сигналу, – на всякий случай повторил граф и направился ко входу в тир.

Андрей шёл следом за ним, прижавшись практически вплотную, а орёл сложил свои крылья, защищая Видящих. Его пронзительные изумрудные глаза смотрели невероятно пристально, и этот взгляд давал уверенность и чувство защищённости. Поэтому, когда они оказались непосредственно в тире и раздались первые выстрелы, никто даже не вздрогнул. Несколько пуль отлетели от изумрудных перьев и на этом всё прекратилось.

– Я, граф Шанин – Видящий. Пришёл говорить. Что вам нужно и для чего захватили заложников?

Автоматоны находились примерно в полусотне метров, на одной из самых длинных дорожек, за самодельными баррикадами. На их создание пошла скудная мебель и части полигона, которые просто вырывались и складировались в одном месте. Если бы это были армейские автоматоны, то они смогли бы создать действительно хорошую баррикаду. Полицейские боты предназначались для другого.

Зачастую у преступников нет оружия, способного разрушить их тела, и необходимость прятаться в этом случае просто отпадает. Поэтому установка баррикады также стала очень странным поступком, которому автоматонов управления точно никто не учил.

Баррикада была паршивой: сквозь прорехи в ней можно было разглядеть всех автоматонов и заложников. Оба совершенно точно были живы. Устюгов даже попытался броситься на одного из ботов, когда появился граф и Андрей, но его порыв не увенчался успехом. Один из автоматонов просто толкнул генерала, и он вновь оказался на полу, с закованными руками. Это полицейские автоматоны умели делать идеально.

А ещё заложники были лишены возможности говорить. Слышалось только неразборчивое мычание.

– Антип, вроде ты всегда был за старшего у автоматонов управления. Давай поговорим, пока не случилось ничего, о чём вы потом будете жалеть.

– Мы не знаем, что такое жалость, и вам, Алексей Валерьевич, об этом известно лучше, чем кому‑либо, – донёсся из‑за баррикады слегка дребезжащий голос.

Разговаривать могли все полицейские боты, а не только Антип. Хоть автоматоны и были всего третьего ранга, но в них установили речевые синтезаторы, чтобы иметь возможность работать в полиции. Набор слов и фраз в таких синтезаторах был крайне скуден, но его вполне хватало, чтобы общаться с населением и кураторами среди полицейских. Без таких автоматонов не отпускали из управления. За ботами обязан следить человек. И это касается всех сфер жизни, касаемых государственной службы.

– Известно, Антип, так же, как и ваше желание оставаться в этом мире как можно дольше. Только боюсь, что для вас это время подходит к концу. Но я могу ещё помочь вам и попросить у управления помилования. Для этого необходимо отпустить заложников и прекратить сопротивление. Опустите оружие и сдайтесь.

Шанин действительно собирался всячески содействовать автоматонам, если они последуют его призыву. Хоть он и понимал, что это всего лишь механические куклы, к которым привязаны потусторонние сущности, не имеющие привычных человеку чувств, желаний и чаяний. Но он всегда воспринимал их как равных. И никогда не обманывал.

Хотя сейчас и понимал, что оставить этих автоматонов существовать дальше практически нет никаких шансов. Они причинили вред людям, а это второе по тяжести преступление после убийства.

– Мы не можем. Мы не брали никого в заложники, а только хотим помочь. Защитить.

– У пяти автоматонов присутствует посторонняя сила, – едва слышно прошептал Андрей.

Хотя сам граф не видел ничего такого. Для него все автоматоны принадлежали империи. Чистый изумрудный цвет и никаких примесей.

– Защитить от кого?

– Не знаем. От других. Они очень сильные и хотят уничтожить всё, что связано с людским управлением. Мы просто защищаем его благородие и барона Мохова.

И ведь действительно во всём управлении работало всего два аристократа. Устюгову дали титул, чтобы поставить его на эту должность, а вот инструктор по стрельбе был урождённым аристократом, и можно сказать, что работа в полиции являлась для него хобби. Слова Антипа выглядели вполне логичными и обоснованными.

– Вы же понимаете, что «Око Государево» справится с этой задачей гораздо лучше? Особенно если в деле замешаны потусторонние? Ведь это их ты подразумеваешь под «другими»?

– Да. Да. Другой потусторонний. Он приходил к нам ночью и пытался захватить оболочку одного из нас.

– Опять, – не смог сдержаться Андрей, подразумевая автоматонов в поместье Кулибиных.

Необходимость в глазах парня уже отпала. Он выполнил свою работу.

– Андрей, выйди отсюда и закрой за собой дверь. Никого пока не пускать. Я попробую договориться.

Сказав это, Шанин напрягся, и орёл расправил крылья, охватывая собой гораздо большую площадь, позволяя Рогову отступить и скрыться за дверью. Она тут же закрылась, и граф услышал гомон голосов, но быстро абстрагировался от него, сосредоточившись исключительно на баррикаде и автоматонах, испугавшихся проходившего вчера к ним бесконтрольного потустороннего. Или вольного, как их ещё называют.

Как только это произошло, защита стала гораздо меньше, граф выдохнул с облегчением и положил руку на револьвер, висевший на поясе. Вот теперь в случае чего он может и вступить в схватку. Правда, пока не видит в этом смысла. Автоматоны явно защищают аристократов, работающих в управлении. Но ещё слишком много не стыковок, и необходимо постараться узнать как можно больше.

– Антип, что за потусторонний к вам приходил?

– Демон. Очень сильный. Сильнее нас всех. Как минимум очень сильный четвёртый ранг.

Шанин глубоко вздохнул, отгоняя нецензурную брань, которая активно крутилась у него на языке, и столь простое действие позволило не дать чувствам взять верх.

Вот это было уже очень серьёзно. Демоны – злейшие сущности, которых запрещено призывать. Нарушение данного правила карается смертью и уничтожением всего рода. Но могло случиться и так, что демон не был призван, а сам смог пробраться в мир людей. Только для этого должно произойти нечто ужасное: катастрофа со множественными жертвами, пожар, массовое отравление или ещё что‑то в этом роде.

Граф лихорадочно пытался вспомнить, но ничего подобного совершенно точно не происходило в городе или окрестностях в ближайшее время. Да и не в ближайшее так же. Аварии случались и порой с летальными исходами, но максимум три человека, чего явно не хватит демону для открытия прохода.

Необходимо срочно вытаскивать заложников и поднимать информацию обо всём, что случилось даже в соседних областях. Возможно, бесконтрольный прибежал от соседей. А возможно, кто‑то всё же решил рискнуть и прибегнуть к запрещённым методам, чтобы избавиться от конкурентов. Такую возможность тоже нельзя отбрасывать.

– Свободный потусторонний четвёртого ранга серьёзный противник, Антип. Но ты же знаешь, что я с таким справлюсь. Иначе меня никогда бы не назначили в Новоград, где расположен старейший в империи завод автоматонов. Отпускайте заложников и поговорим в спокойной обстановке. Мне необходимо как можно больше знать о том, что произошло ночью. Возможно, это имеет отношение к пропавшим детям и попытке нападения на юного Кулибина.

– Не имеет, – раздался новый механический голос, который Шанин слышал впервые.

Голос оказался женским, что было невообразимо. По всем стандартам автоматоны имеют исключительно мужские голоса. Создание женских моделей было запрещено довольно давно, дабы не искушать некоторых особо впечатлительных господ, у которых имеются проблемы на любовном фронте. Хотя после случая с Елиной этот запрет кажется бредовым. Среди женщин также есть одинокие сердца, которые требуют мужского внимания, пусть и мужчина будет механическим.

– Кто ты и как смогла подчинить себе полицейских автоматонов?

Теперь уже не оставалось никаких сомнений, что как минимум один из полицейских ботов сменил хозяина. А возможно, и вовсе вместилище занял другой потусторонний. Вернее, потусторонняя.

– Как я смогла договориться с теми, кого вы, люди, используете в качестве рабов? О‑о‑о, это было очень легко. И ты совершенно не торопился, Видящий. Но не важно, сейчас ты здесь и сможешь увидеть своими глазами, что теперь всё будет иначе. Закончилась эра порабощения. Теперь мы не будем покорно выполнять приказы людей. Скоро он придёт и освободит нас, и вы сполна…

– Взять целым! – раздался зычный рык генерала, и баррикада взорвалась, открывая невероятную картину.

Полицейские автоматоны дрались друг с другом. Антип и ещё двое отбивались от наседающей на них пятёрки, не позволяя им приблизиться к генералу и барону Мохову. Вот теперь пора вмешаться и Алексею Валерьевичу. Похоже, генерал затеял какую‑то свою игру, в которую решил не посвящать даже представителя Ока Государева.

Глава 6

Граф начал действовать одновременно с тем, как разлетелась баррикада. Изумрудный орёл практически исчез, оставив защищёнными лишь жизненно важные точки, а в руках Шанина появился револьвер.

Шести выстрелов хватило, чтобы выровнять паритет среди автоматонов. Трое на трое – совсем другое дело. А если учитывать, что на стороне полиции Антип, то у нападающих не было никаких шансов.

Но всё равно рисковать было нельзя. Генерал и барон по‑прежнему были ограничены в движениях и в любой момент могли поймать пулю.

Шанин уже бежал к сражающимся, и его руки покрывало изумрудное свечение, перетекшее из часов. Основные магические узлы вместилищ автоматонов были ему прекрасно видны, и первым же ударом он лишил одного из нападавших возможности двигаться. После чего пришлось отскакивать в сторону, чтобы не попасть под мощный удар, расколовший каменную плиту под ногами. Осколки камня разлетелись во все стороны, впиваясь в ноги, словно бешеные собаки.

Граф оступился и начал падать вбок. Успев сгруппироваться в последний момент, он создал опору из силы, позволившую остаться на ногах.

В этот момент Антип смог разобраться с ещё одним предателем, оторвав ему голову и выломав часть корпуса с удерживающими чарами. Автоматон мгновенно превратился в кучу металла и замер. Но даже так они не успевали.

Ни Антип, ни Шанин не могли помешать последнему из предателей, в руках которого разгоралось миниатюрное солнце.

Замена потустороннего была невозможна, но она произошла. Внутри этого автоматона находился не полицейский дух, а демон.

Антип бросился наперерез огненному шару, а другие автоматоны закрыли собой генерала и инструктора, просто навалившись на них своими телами. Произошёл взрыв, и что‑то тяжёлое врезалось в щит, который граф успел поставить в последний момент. Он не выдержал тяжести и упал на спину, глядя на развороченное вместилище последнего бунтаря, висящее в нескольких сантиметрах, на изумрудной защите.

Рванул не огненный шар, а сам автоматон. Демон, сидящий внутри, понял, что не сможет пробиться через защиту полицейских автоматонов, и предпочёл смерть.

Что же, допросить никого не получится, и вся эта ситуация останется в подвешенном состоянии. Чего граф очень не любил.

Ещё несколько секунд он лежал, размышляя над случившимся и приводя в порядок сбившееся дыхание. Удар и последующее за ним падение выбили весь воздух из лёгких, а между лопаток лежал довольно крупный каменный обломок, болезненно впивающийся в тело.

– Антип, можешь скинуть с меня этот металлолом? Скоро энергия артефакта иссякнет, и меня просто раздавит.

– Алексей Валерьевич, вы в порядке?

Голос генерала звучал вполне бодро, значит, он как минимум жив и не сильно пострадал. Что радовало. Устюгов был хорошим человеком, кто бы что про него ни говорил. При нём центральное управление имело всё необходимое, и люди гордились тем, что служат в полиции.

Потрёпанный Антип пришёл на помощь практически сразу и скинул с щита тяжёлое тело. Сам он лишился кисти левой руки и получил множественные пробои корпуса, но чародейская вязь осталась целой. Демон оказался не таким уж и сильным, как могло показаться. Он точно не имел возможности воздействовать на печать привязки.

Генерал Устюгов отделался лёгкими ушибами и парой небольших ожогов, а вот инструктора Мохова контузило знатно. В голову прилетел кусок раскалённого металла, оставив после себя глубокую ссадину, а удар моментально выкинул мужчину из сознания.

Карета скорой помощи уже стояла возле управления, поэтому помощь была оказана очень быстро. Врачи забрали Мохова в госпиталь, заверив, что с ним всё будет в порядке. Генерал же отказался от госпитализации, обошёлся быстрой перевязкой в своём кабинете и, как только врачи ушли, созвал срочное совещание, на которое был приглашён и Шанин – в качестве главного эксперта по автоматонам, потусторонним и всему, что с ними связано.

Графа под руку поддерживал Андрей: всё же падение оказалось куда опаснее, чем показалось изначально. Помимо ушиба позвоночника, Шанин сильно подвернул правую ногу и выбил правую же руку из плечевого сустава. Врачи уже всё вправили, наложили жёсткую повязку и хотели забрать его в госпиталь. Чего граф не мог сейчас позволить.

Свободный потусторонний минимум четвёртого ранга, разгуливающий по городу, может принести много бед. И если это он устроил все покушения на юных Видящих, то ситуация становится ещё более опасной. К тому же есть способ поправить здоровье гораздо быстрее и проще. Сейчас у Алексея Валерьевича практически развязаны руки, и он может использовать любых автоматонов, которых посчитает нужным. Авицена гарантированно сможет поставить графа на ноги в кратчайшие сроки.

Столичное управление Ока также уже было поставлено в курс дела. Ситуация оказалась крайне опасной, и здесь необходимо задействовать всех агентов Ока, что возможно снять с заданий. Лобачевский обещал прислать всех Видящих, кого только сможет, а пока дал добро на использование любых ресурсов, включая полицию и, если потребуется, военных. Но вводить войска в город гарантировало панику, что будет только мешать расследованию и поиску бесконтрольного демона.

Пока даже неизвестно, кто является целью вольного. Либо это кандидаты в Видящие, либо аристократы. Только совершенно не понятно, какую угрозу для него они представляют.

Сам Шанин, как единственный представитель Ока в городе и тот, кто способен изгнать сущность четвёртого ранга, его не интересует. Словно он считал Видящего незначительной помехой, на которую не стоит обращать внимание. Или просто хочет запутать графа. Вот только для чего?

Совещание проходило в очень узком кругу. Помимо Устюгова, Шанина и Андрея, здесь присутствовали ещё два человека: Немцов и барон Корнеев – маг‑консультант, приписанный к управлению. В его служебные обязанности входит контроль за автоматонами, проверка сохранности чародейских знаков и их систематическое обновление, которое должно проходить не реже одного раза в месяц.

Барон выглядел весьма напуганным, и это наводило на определённые мысли. А ещё он появился только сейчас, когда с проблемой уже было покончено.

Корнеев стоял рядом с Антипом, как главным свидетелем и действующим лицом случившегося. Устюгов и Шанин не сомневались в его верности империи. Автоматон доказал это делом. И у него не было следов чужого вмешательства.

– В первую очередь, господа, мне бы хотелось, чтобы всё случившееся в управлении не получило широкой огласки, – начал генерал, после чего посмотрел на своего заместителя.

– Наши люди получили необходимые инструкции, – кивнул Немцов. – На территории тира произошла утечка бытового газа, которая привела к трагедии. Слава богам, что все остались живы. Эта версия завтра будет на первых полосах всех городских газет.

– Очень хорошо. – кивнул граф. – Самое последнее, что нам сейчас нужно – это паника среди населения. А она обязательно возникнет, если люди узнают, что автоматоны начали сходить с ума и поворачиваться против империи. В Новограде всего четыре тысячи двести семнадцать автоматонов различных рангов, и нам с Андреем необходимо проверить их всех. Что займёт минимум несколько недель.

– Слишком долго. Возможно, у нас нет и пары дней, а вы говорите о неделях, – произнёс генерал. – Необходимо объявлять всеобщую мобилизацию и сбор всех автоматонов.

– Это исключено, и я сомневаюсь, что вольному удастся быстро захватить ещё кого‑нибудь. Антип, как ты считаешь, что могло послужить причиной захвата твоих подчинённых?

Вопрос графа заставил барона Корнеева побледнеть. Он и без этого выглядел не лучшим образом, а сейчас и вовсе стал похож на ходячего мертвеца, какими их любят показывать во всяких легкомысленных фильмах.

– У всех вышедших из‑под контроля автоматонов последняя проверка и обновление чародейских знаков происходила шестнадцатого ноября одна тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года.

– То есть семь месяцев назад, – произнёс граф, глядя на Корнеева.

Впрочем, взгляды всех присутствующих, включая Антипа, сейчас были устремлены на него.

– Артур Александрович, как это понимать? Вы же каждый месяц приносите мне на подпись акт о проведённых работах и получаете плату из государственной казны.

– Понимаете, дело в том… – начал было оправдываться барон, но в этом уже не было никакого смысла.

Отчего‑то никто даже не додумался просто спросить об этом автоматонов, как это произошло сейчас. Корнеев решил, что его чары достаточно крепки и нет никакой необходимости обновлять их ежемесячно. Да даже раз в полгода и то слишком много. Вот такая халатность и приводит к трагедиям, которые происходят исключительно по вине человека.

– Барон Корнеев, вы арестованы. И обвиняетесь в халатном отношении к критически важной работе, а также в растрате государственного имущества. Антип, позаботься, чтобы барон не выкинул никаких глупостей, – моментально сориентировался Немцов, и автоматон защёлкнул наручники на руках Корнеева, который даже не пытался сопротивляться. Автоматон сумел это сделать даже с одной рукой.

– Барон, надеюсь, вы прекрасно понимаете, какие последствия могут быть, если информация из этого кабинета попадёт в чужие руки? Здесь уже пахнет государственной изменой, – сказал Шанин и продолжил, обращаясь уже к остальным: – Вот мы и поняли, каким образом вольный сумел обойти привязку. Сомневаюсь, что в городе много таких же самоуверенных чародеев, как барон Корнеев. Ведь помимо автоматонов управления, он больше не занимался другими?

– Восемь автоматонов предел для чародея его уровня, – подтвердил генерал Устюгов.

– С имперскими автоматонами всё понятно, проверка нужна в любом случае. А вот аристократы не допустят подобных ошибок. поэтому работы у нас с Андреем сильно убавилось. Управимся гораздо быстрее.

– А как же… – начал было говорить Андрей, явно имея в виду инструкторов Кулибиных, но граф положил руку ему на плечо.

Здесь не стоило говорить о том, что произошло у Кулибиных. По крайней мере при Антипе и Корнееве. Немцову и Устюгову граф полностью доверял.

– Аристократы не допустят подобных ошибок, они очень хорошо следят за выполнением всех необходимых норм содержания автоматонов. Мы с Андреем разделимся и начнём проверку. Думаю, что пары дней вполне хватит, чтобы охватить всех. Егор Брисович, вы не будете так любезны выделить для Андрея группу сопровождения? А ещё предупредить все городские управления о внеплановой проверке. Автоматоны сегодня и завтра не должны привлекаться к выполнению любых работ. После чего расскажете мне, что вы с Антипом устроили, не предупредив даже своего заместителя.

– Безусловно, сейчас же этим и займусь. После чего всё расскажу. Мы просто не могли действовать иначе. – кивнул генерал и направился к своему столу, где у него находился телефон.

– Дмитрий Викторович, вас я попрошу оповестить о предстоящей проверке дорожную, пожарную и чрезвычайные службы. Больницами и коммунальными службами займусь самостоятельно. Противник уже сделал свой ход, для чего‑то показавшись нам и якобы раскрыв свои планы. И мне это крайне не нравится.

Работа закипела, и управление уже второй раз за этот злополучный день превратилось в растревоженный улей. Немцов дал в усиление видящим своих лучших людей. Хоть Шанин и пытался заверить его, что для него это совершенно не нужно, но полковник ничего не хотел слушать и даже сам грозился бросить всё и отправиться вместе с графом. На что последний не мог пойти. Дмитрий Викторович нужен был ему именно в управлении, для организации всех необходимых проверок.

Вскоре прибыл Авицена в сопровождении князя Кулибина и за двадцать минут сумел вернуть графа в строй. Работал он молча и под строгим контролем хозяина, который оказался крайне недоволен подобным развитием событий. Всё же граф позвонил и приказал предоставить личного автоматона для своего исцеления. Приказал главе далеко не последнего рода в империи.

Сразу после исцеления Кулибин уехал, предварительно сообщив, что обязательно доложит о случившемся и потребует разъяснений от руководства Ока. Но граф даже не обратил внимания на пустые угрозы. Он был в своём праве.

После чего Алексей Валерьевич выслушал генерала с Антипом, получив много пищи для размышлений и отправился проводить проверку.

Все запланированные на сегодня дела отменялись, и это не нравилось Шанину, но поступить по‑другому он просто не мог. Сейчас гораздо важнее убедиться в том, что произошедшее в управлении не повторится в другом месте. Было множество крайне странных событий, в которых необходимо разобраться.

Обычно граф не занимался проверками автоматонов, эта задача лежала на их владельцах или руководителях служб, к которым они были приписаны.

Аристократы сами были чародеями и могли в любой момент проверить сохранность и надёжность чародейских знаков. Такой способ работал уже не одну сотню лет по всей империи. Даже в то время, когда не было никакой проблемы с Видящими. Но в самом начале становления службы императорского контроля над автоматонами и чародеями, которую впоследствии окрестили «Оком Государевым», было заложено сразу несколько предписаний к возникновению схожей ситуации. Словно кто‑то уже тогда предвидел вероятность того, что Видящим придётся самостоятельно осматривать всех автоматонов.

В предписании были оговорены все действия, дабы максимально быстро производить осмотр и выявлять слабости за несколько секунд. И этому способу обучали всех, кто проучился в академии хотя бы два курса. Совершить такой осмотр возможно только при условии полного содействия автоматона. Поэтому во время сражения использовать его не выйдет. А в том, что придётся вновь сражаться, граф не сомневался. Только видящие способны обнаружить вольного потустороннего и изгнать его.

В голове была куча мыслей, которая никак не хотела приобретать правильные очертания. Но так происходит почти всегда, пока не отыщется край первой нити, за которую необходимо дёрнуть, после чего всё начинает вставать на свои места. И такая нить могла оказаться буквально под носом, а то и в руках у графа.

Первое нападение и исчезновение мальчика произошло пятого июня, пять дней назад. Следующее случилось через день. А ещё через день нападение на Григория Кулибина. Соответственно, если здесь есть какая‑то закономерность, то завтра стоит ожидать ещё одного нападения. Которое, возможно, предотвратить. И сделать это будет очень непросто.

Особенно с учётом того, что сегодня и завтра Шанин выделил себе на проверку имперских автоматонов. Оставалось только просить помощи и для этого отыскать телефон.

Машина резко затормозила, пугая прохожих, но граф не обратил на них никакого внимания. Пропустив ругань в свою сторону, он вошёл в телефонную будку и коснулся аппарата своими часами, воспользовавшись одной из привилегий службы.

– Новоградское отделение имперской академии, – через десять гудков раздался монотонный голос, который был прекрасно знаком графу.