Цифровое мышление в бизнесе. Как строить процессы, чтобы ИИ стал стратегическим преимуществом

Он кликнул мышкой – открыл систему логистики. Хотя и так знал ответ. Всегда знал. Но надеялся, что вдруг, внезапно, чудо произойдет и статус обновится.

Не обновился.

– Груз в Екатеринбурге, – сказал он, глядя на экран. – Должен был быть в четверг, но…

– Но?!

Алексей сжал кулак под столом. Ногти впились в ладонь.

– Экспедитор не обновил статус. Последняя отметка – вчера утром, семь ноль пять, заправка под Пермью.

Пауза. Послышалось тяжелое дыхание Виктора в трубке. Алексей ждал взрыва. Знал, что он будет.

– Алексей, – голос Виктора стал тише, но это хуже крика, – я продавал этот проект три месяца. Три!

– Знаю.

– «Сталь-Проект» – флагман региона! У них еще пять линий в планах – на сто пятьдесят миллионов! Но если мы сорвем этот контракт… – Голос повышался с каждым словом, набирая обороты. – Как ты мог допустить?!

Что-то дернулось внутри Алексея. Как сильно сжатая пружина, которую отпустили.

– Я?! – Он сам не ожидал, что голос прозвучит так резко. – Это ВЫ настояли на GPS-трекинге в первую очередь! Восемь миллионов вложили в прошлом году! «Нам нужна прозрачность логистики». – Алексей встал из-за стола. – Я говорил: мы не логистическая компания, плюс-минус две недели всегда было нормально. Но нет, вам нужна была красивая презентация для инвесторов!

– Твоя зона ответственности – производство и логистика!

– А твоя – продажи! – Алексей почувствовал, как дрожат руки. – Я просил ЧЕТЫРЕ месяца на проект! Ты настоял на трех. Потом обещал клиенту отгрузку в четверг. Я просил еще неделю сверху. Ты заверил, что успеем. Ты заверил!

Пауза. Долгая. Тяжелая.

Алексей слышал собственное дыхание. В висках стучало. Руки тряслись. Он взял ручку со стола, начал ее теребить.

Голос Виктора стал холодным, но разумным – так говорят люди, которые взвесили ситуацию и приняли решение:

– Алексей, придумай, что делать. До конца дня. Я защищаю свою территорию – коммерческий отдел. Ты защищай свою.

Гудки.

Виктор отключился – не бросил трубку, просто завершил разговор. Всегда контролирует ситуацию.

Алексей сел за стол, откинулся в эргономичном кресле – купил на свои деньги, забота о спине. Вокруг – open space инженерного отдела, сорок человек. Голоса, стук клавиш, звонки. Рядом сидят Сергей, Ольга, Андрей. К нему можно подойти в любой момент – нет барьера в виде отдельного кабинета.

Посмотрел в окно – серое ноябрьское небо, стоянка, несколько машин. Офис «Инноватеха» располагался в старом административном здании рядом с производственным корпусом – типичная картина для таких компаний: панельное здание, ремонт, который был пятнадцать лет назад, линолеум в коридорах.

Четыре миллиарда – оборот в год. Звучит солидно. Но «Инноватех» – это не производство в чистом виде. Скорее комплектация. Закупает основное оборудование у крупных поставщиков, проектирует обвязку, делает собственную электронику управления, соединяет все в единую линию.

Не мелкая компания, но и не гигант.

Недостаточно крупная, чтобы потерять восемьдесят миллионов. Это было катастрофой.

Алексей посмотрел на телефон – он лежал на столе рядом с фотографией семьи. Часов на руке нет – никогда не носит. Зачем, когда есть телефон.

Разблокировал экран, нашел контакт «Комаров Игорь Логистика». Нажал кнопку вызова.

Гудки. Длинные. Один. Два. Три. Четвертый…

– Алло? – ответил Игорь хриплым голосом. Энергичный обычно, но сейчас явно измотан. Наверное, не спал всю ночь, искал этот проклятый груз.

– Игорь, это Алексей. Где наш груз для «Сталь-Проекта»?

Пауза. Вздох.

– Алексей Дмитриевич… – В голосе Игоря звучала усталость, граничащая с отчаянием. – Я ж вчера докладывал. Водитель на связь не выходит с самого утра.

– С утра?

– Интернет там ловит не везде, вы же знаете. Последний раз отметился… – Шелест бумаг. – …В семь ноль пять вчера. Заправка под Пермью.

Алексей потер переносицу. Голова раскалывалась.

– Почему в системе нет обновления?

– Ну… – Игорь замялся. – Видите ли, GPS показывает только точку на карте. Водитель должен нажать кнопку в приложении – подтвердить статус: выгрузил, загрузил, проехал контрольную точку. Если интернета нет… Приложение не работает. Вот он и не подтвердил ничего с утра.

Алексей закрыл глаза. Глубокий вдох. Досчитал до десяти медленно. Один. Два. Три. Четыре…

Не помогло.

Открыл глаза. Голос стал жестким. Пальцы непроизвольно стиснули ручку на столе.

– Игорь. Послушай внимательно. У нас GPS-трекеры на всех машинах. Дорогая интеграция с логистической системой. Мобильное приложение для водителей. Восемь миллионов рублей в прошлом году вложили в IT! Восемь миллионов! – Он повысил голос. – Зачем все это, если груз стоит черт знает где уже неделю, и никто – НИКТО! – не знает, где он?!

– Алексей Дмитриевич… – пытался защититься Игорь, его голос дрожал. – Система работает. Технически все в порядке. GPS передает координаты. Просто экспедитор должен нажать кнопку в приложении: «Груз выгружен» или «Прибыл на склад». Это же не автоматически происходит – человек должен подтвердить, что сделал свое дело. А если интернета нет…

– Ладно. – Алексей оборвал его резко. Не хотел слушать оправдания. Не было сил. – Найди водителя любым способом. Спутниковый телефон, местная полиция, хоть экстрасенса вызови, мне все равно! Мне нужен статус груза через час. Максимум.

– Хорошо. Постараюсь.

– Не постараюсь, а найдешь. Через час жду звонка.

Алексей положил трубку. Сложил локти на стол и уронил голову на руки. Закрыл глаза. Мысли лихорадочно кружились в его голове.

Система работает. Просто люди не вносят данные.

Система работает. Просто интернет ловит не везде.

Система работает. Просто…

Сколько раз он слышал это «просто»?

Сотни. Тысячи. Каждый день. Каждую неделю. Три года подряд.

Просто.

Это слово стало проклятием.

Телефон ожил снова. Марина, IT-директор.

– Алексей, слышала, со «Сталь-Проектом» проблемы?

– Да. Груз потерялся где-то между Пермью и Екатеринбургом. Экспедитор на связь не выходит.

Марина помолчала и продолжила:

– Знаешь, технически система логистики работает нормально. GPS передает координаты. Но… они живут только в логистике. Производство их не видит, финансы не видят.

– Разрозненные системы?

– Да.

– И что делать?

– Интегрировать. Чтобы GPS-координаты автоматически понимались по всей компании. Груз прибыл на склад – производство сразу видит, готовится. Груз у клиента – финансы закрывают счет. Без ручных подтверждений. Но это интеграция между системами…

– Сколько?

– Около двух миллионов. Месяца три на внедрение.

Алексей потер виски. Голова раскалывалась.

– Марина, мы за последние три года вложили восемьдесят миллионов в IT. Восемьдесят! И что? Грузы теряются, планирование не работает, половина отчетов формируется вручную.

– Алексей…

– Может, проблема не в системах?

– В чем тогда? – Голос Марины стал суше.

– Не знаю. – Это был честный ответ. – Но чувствую, что мы что-то фундаментально неправильно делаем.

Марина помолчала и продолжила:

– Послушай… у нас же совещание с Виктором в два часа по отгрузкам. Может, обсудим там?

– Хорошо.

14:00. Большая переговорная

Самая большая переговорная в здании – огромное окно во всю стену с видом на промзону, длинный стол из полированного дерева, кожаные кресла. Здесь обычно встречают клиентов и инвесторов. Поэтому все должно выглядеть солидно.

На большом экране – график, который показывает все срывы сроков за последние три месяца. Красная, ползущая вверх линия. Как лихорадка. Как будто компания болеет.

Почти сразу за Алексеем в переговорной появился Виктор. Выглядел он, как всегда, безупречно – дорогая рубашка, волевой подбородок, спортивное телосложение, уверенность в каждом жесте. Харизматичный суперпродавец.

После него вошла Марина, IT-директор, – невысокая, в повседневной одежде – джинсы, свитер. На шее – небольшой амулет ручной работы. Фитнес-браслет на запястье вместо часов.

Вместе с ней за столом заняли свои места Елена Александровна из финансов и Игорь – начальник отдела логистики. Обычно энергичный, сейчас он выглядел измотанным.

– Коллеги, – начал Алексей, – за квартал у нас двенадцать срывов поставок. «Сталь-Проект» – тринадцатый. Общая сумма штрафов – четыре миллиона.

– Проблема в производстве. – Виктор откинулся на спинку кресла, скрестил руки. – Логистика не справляется.

– Проблема в продажах. – Игорь наклонился вперед и посмотрел на Виктора. – Вы обещаете сроки, которые нереальны физически, не оставляете запаса.

– Я обещаю то, что мне говорите вы!

– Вы не слушаете, что мы говорим! – Игорь резко поднялся из кресла.

– Господа. – Марина вмешалась тихим, но четким голосом. Всем пришлось прислушаться, потому что обычно Марина говорит редко, но по делу. – Мы тут не для взаимных обвинений. Давайте по фактам. Что блокирует «Сталь-Проект»?

Игорь вздохнул:

– Груз в пути. Экспедитор на связь не выходит, потому что интернет ловит не везде. Последняя отметка – вчера утром. Я пытаюсь дозвониться, но пока безуспешно.

– То есть двадцать восемь миллионов контракта зависят от того, есть ли у водителя интернет? – Елена Александровна из финансов смотрела холодно и оценивающе через тонкие очки в металлической оправе. Строгий деловой костюм, собранные в пучок волосы. «Железная леди» финансов. Она видит реальные цифры – все убытки, все потери.

– По сути – да.

– А GPS?

– Показывает координаты. Но экспедитор должен вручную подтвердить статус в системе. Это регламент.

– А нельзя просто руками внести? – Елена Александровна поджала тонкие губы. – Задним числом, когда связь появится?

Марина покачала головой, непроизвольно коснувшись амулета на шее, – привычный, но едва заметный жест, когда волнуется:

– Можно, конечно. Обойду блокировку вручную.

Через паузу она продолжила:

– Но тогда поедут все проводки. Особенно если кто-то попытается провести документы по обычному процессу в этот период. Придется исправлять всю нумерацию и регистры. Период точно не закроем вовремя тогда.

– Стоп. Мы же внедряли систему, чтобы все автоматически работало?

– Just-in-time[1]. – Игорь кивнул. – С колес, без склада. Три года назад было модно.

Марина переключила слайд на презентации:

– Вот полная схема, как заказ движется у нас. Клиент делает запрос Виктору. Виктор передает техническое задание Сергею. Он формирует спецификацию, отправляет в производство. Производство комплектует заказ, передает логистике. Логистика грузит машину, экспедитор везет. На каждом этапе люди вручную переносят данные из одной системы в другую. Пятнадцать раз заказ переходит из рук в руки. И каждый раз есть риск что-то потерять, исказить, упустить.

Сергей, которого упомянула Марина, был опытнейшим инженером компании, через руки и голову которого прошли сотни проектов. Иногда казалось, что он ходячий справочник всех самых хитрых и невообразимых требований клиентов.

Виктор фыркнул:

– Что значит «переносят вручную»? У нас же есть системы! Мне Сергей делает спецификацию за день, иногда за два, и все заносится в CRM!

– Потому что спецификация – это не просто ввод данных, – возразила Марина. – Сергей анализирует требования. Подбирает оборудование. Проверяет совместимость. Считает параметры. Принимает решения. А потом еще производство пересчитывает сроки, логистика планирует маршрут, финансы проверяют кредитный лимит…

– И что нам это дает?

– На каждом этапе люди думают, что-то меняют. И на каждом этапе можем что-то потерять, упустить важное.

Алексей слушал коллег и чувствовал, как в голове начинает складываться что-то новое. Неоформленное, но важное.

– Марина, ты сказала, он долго думает?

– Ну да. Сергей не просто переносит цифры из одного места в другое. Он обдумывает, сравнивает варианты, вспоминает похожие проекты, решает, что подойдет, а что нет. Вот это вот все – его опыт, его голова работает.

– И все это не видно системе?

– Абсолютно. Система видит только результат – готовую спецификацию. А что Сергей делал восемь часов, пока ее готовил, – черный ящик.

Виктор поднялся, поправил идеально уложенные волосы. Привычным жестом достал из кармана раскладной телефон Samsung, глянул на экран, убрал обратно.

– Извините, но к чему эта философия? У нас клиент ждет груз! – Он посмотрел на Алексея. Голос твердый, аргументы логичные – так говорит человек, который умеет убеждать. – И вообще, «Сталь-Проект» – типовой заказ. Я продал то, что мы делали сто раз. Сергей справился за несколько дней, закупка была вовремя, производство тоже сработало как надо. Все шло нормально.

– Но?

– Но почему-то времени всегда не хватает на последнем этапе. Может, дело не в продажах?

– Виктор, я просто пытаюсь понять…

– Понять можно и потом! – Он встал с кресла и направился к выходу. – Мне нужен статус груза. Сейчас. Иначе в пять вечера «Сталь-Проект» разрывает контракт, и мы платим неустойку в два миллиона. Алексей, это из твоего бюджета будет вычтено.

Дверь хлопнула.

Марина посмотрела на Алексея:

– Он всегда такой?

– Ему надо результаты показывать. План продаж.

– А тебе нечего показать, кроме проблем?

Алексей молчал. Она попала в больную точку.

Марина помолчала, потом тихо продолжила:

– Знаешь… я тут недавно смотрела статистику. У Сергея в очереди постоянно восемь-десять проектов висят. Некоторые по неделе ждут, пока он до них доберется.

Алексей посмотрел на нее:

– Ты думаешь, мы съедаем запас времени еще до производства?

– Не знаю. Но если Виктор говорит, что все работали нормально, а времени все равно не хватает… Может, стоит посмотреть, куда оно уходит? Не на последнем этапе, а раньше.

Алексей смотрел на пустую переговорную. Он даже не заметил, как все один за другим молча разошлись по своим рабочим местам. Ситуация складывалась безрадостная. Виктор ушел, унеся свою правду, Марина осталась с вопросом без ответа. Она какое-то время молча смотрела на него, затем встала и, оставив его одного, тихонько прикрыла за собой дверь.

18:30. Дом

Алексей открыл дверь квартиры. Ключи звякнули, когда он повесил их на крючок. Привычный звук – он дома.

Сразу накрыло приятной волной – тепло, запах домашней еды (суп, наверное, борщ), привычные звуки.

Из комнаты доносился детский смех. Даша смотрела мультики обычно очень громко. Звук мультяшного голоса, музыка. Что-то про принцесс, наверное.

Алексей снял ботинки. Усталость навалилась, как только переступил порог. В офисе держался – адреналин, напряжение. Дома расслабился – и тело сдалось.

Маша вышла из кухни, вытирая руки кухонным полотенцем. Ее светло-русые волосы, как и всегда, были собраны в хвост – учительская практичность. Она посмотрела на него таким родным теплым взглядом карих глаз – и сразу все поняла. Она всегда понимала по лицу. По глазам. Даже по тому, как он стоит.

– Опять тяжелый день? – Голос тихий, сочувствующий.

Алексей кивнул:

– Ага.

– Ужин готов. Хочешь сначала в душ? Или поесть?

– Душ, – сказал он хрипло. – Сначала душ, смыть с себя этот день.

Маша кивнула. Не стала расспрашивать. Знала – когда он такой, лучше дать ему время прийти в себя.

Алексей зашел в ванную. Включил воду. Встал под душ. Горячая вода обожгла плечи, через минуту тело привыкло, и струи воды подействовали расслабляюще. Закрыл глаза. Вода стекала по лицу, по голове, смывала усталость. Но она не могла смыть главное – рой мыслей о сегодняшней ситуации.

Система не помогла. Что изменилось? Ничего. Абсолютно ничего. История повторяется. Как на проигрывателе. Одна и та же пластинка. Кру-у-уг.

Он открыл глаза. Выключил воду. Посмотрел на себя в зеркало.

Серое лицо. Мешки под глазами. Тридцать восемь лет, а выглядит на все пятьдесят.

Когда я последний раз высыпался?

Этого Алексей не помнил.

Маша уже накрывала на стол – три тарелки, хлеб, сметана, зелень. Борщ в кастрюле на плите.

– Даша, иди ужинать! – позвала Маша.

Из комнаты послышался топот. Даша вбежала в кухню – ее косички смешно подпрыгивали. На ней любимая розовая футболка с Эльзой[2] – как и все девочки-семилетки, она любит этот мультфильм. Увидела отца, запрыгнула на шею, обняла:

– Папа! Ты пришел! – Алексей обнял ее. Почувствовал тепло. Мягко опустил обратно на ноги. – Пап, а ты мне расскажешь сказку перед сном? – Даша смотрела снизу вверх большими глазами. Умоляюще.

– Конечно, солнышко, – улыбнулся он. Первая улыбка за день.

Ел молча. Маша смотрела на него. Даша болтала что-то про подружку Катю, про учительницу.

Алексей слушал вполуха. Кивал. Улыбался. Но его мысли были далеко.

Маша положила ложку на стол. Посмотрела пристально, склонила голову набок – всегда так делает, когда слушает внимательно:

– Как там на работе? – спросила как будто между делом. Голос мягкий, спокойный – учительница начальных классов умеет спрашивать так, чтобы не давить. Но Алексей знал – она волнуется за него.

Усмехнулся горько:

– По-прежнему.

– Опять проблемы?

Как ей объяснить?

Как рассказать, что вся компания работает как сломанный механизм? Что каждый крутит свою шестеренку, делает свою часть, но вместе их действия не складываются во что-то продуктивное? Что восемьдесят миллионов вложили в IT, а грузы все равно теряются? Что люди не вносят данные, а системы не помогают? Что Виктор кричит на него каждый день, а он не знает, как все исправить?

Как все это объяснить милой, понимающей Маше?

– Сложно объяснить, – сказал он наконец. Отвел взгляд.

Маша не настаивала. Она знала, когда не стоит форсировать. Положила руку на его ладонь, лежащую на столе.

– Ты устал. Очень устал. Я вижу.

Алексей посмотрел на нее. Красивая, умная, терпеливая – даже слишком, наверное. Сколько можно терпеть его вечное выгорание?

– Да, – признался он тихо. – Устал.

Маша помолчала. Потом осторожно добавила:

– А может… – Она замялась, не зная, как сказать.

– Что?

– Может, стоит что-то изменить? Поискать другое место?

Алексей поморщился.

– Ты сам говорил на прошлой неделе, что Виктор получает в три раза больше. А работает он явно не в три раза больше. Может, пора… не знаю… попробовать что-то новое?

Это было его больное место. Очень больное.

Виктор – коммерческий директор. Суперпродавец. Восемьсот тысяч в месяц. Алексей – руководитель производства. Двести пятьдесят. Одна и та же компания. Почти один и тот же стаж – одиннадцать лет у Виктора, девять у него.

Но Виктор был героем. Звездой. Привлекал клиентов, закрывал сделки, сиял на корпоративах. Харизматичный. Уверенный. Разумный. Продавец, который может продать что угодно кому угодно. Дорогие рубашки, модный раскладной телефон, влияние на директора. Все его уважали.

А Алексей всегда был… кем?

Тем, кто решает проблемы за кулисами. Незаметно. В open space, а не в отдельном кабинете. Тем, кто разгребает последствия, когда Виктор наобещает нереальные сроки. Тем, на кого давят разумными аргументами, когда что-то идет не так.

Невидимка.

Пожарный.

Крайний.

– Не знаю, – сказал он, глядя в тарелку. – Начинать новое… нужны силы. Энергия. Вера. А их нет. Ничего нет. – Пауза. – Здесь все хотя бы знакомое. Привычное. Понятное.

Маша кивнула. Сжала его руку сильнее. Не осуждала и понимала.

Она всегда понимала.

22:00. Спальня. Бессонница

Алексей лежал в темноте и смотрел в потолок. Рядом спящая жена. На прикроватной тумбочке – телефон на зарядке.

Голова кружится от мыслей, как карусель. Не останавливается.

«“Сталь-Проект”» ждет груз. Не работает. Ничего не работает.

Виктор получает восемьсот тысяч.

Я – двести пятьдесят.

Что я делаю не так?

Почему все бесполезно?»

Он вспомнил слова Марины на совещании: «Его опыт, его голова работает… Это черный ящик для системы».

Что-то в этом было. Что-то странное, неуловимое.

Марина говорила про интеграцию – логистика отдельно от производства. Но дело ведь не только в интеграции систем…

Он не понимал в чем. Но чувствовал: где-то между всеми этими стрелками на схеме, а в жизни – между людьми, которые передают информацию из рук в руки, теряется что-то важное.

Что-то невидимое.

Алексей закрыл глаза. Попытался уснуть. Не получалось. Мысль крутилась в голове, как заевшая пластинка.

Что-то не так.

Что-то между системами.

Что-то невидимое.

«Завтра позвоню Дмитрию Сергеевичу. Спрошу. Может быть, тот поймет, что происходит».

После этой мысли Алексей провалился в беспокойный, прерывистый сон.

Вторник. Утро следующего дня. 8:00. Инженерный отдел

Алексей пришел в офис раньше всех. Коридоры пустые. Уборщица моет полы, отчего в воздухе пахнет хлоркой.

Поднялся на третий этаж. Прошел через весь open space к своему рабочему месту.

Включил компьютер.

Набрал Игоря. Тот ответил сразу – голос по-прежнему усталый, но с ноткой облегчения:

– Алексей Дмитриевич. Да. Наконец. Водитель вышел на связь в шесть утра. Сказал, что ночевал в придорожном мотеле где-то под Екатеринбургом, интернета не было. Груз будет у «Сталь-Проекта» к обеду. К часу дня.

– Успеем до их дедлайна?

– Должны. Они дали до трех.

Алексей выдохнул. Облегчение. Хоть что-то. Голова раскалывалась, но стало легче.

– Спасибо, Игорь. Отдохни.

– Постараюсь. – Усмешка в голосе. – Если Виктор не позвонит опять.

Алексей положил трубку. Огляделся – open space инженерного отдела еще пуст. Многие придут к девяти. Ему нравилось его рабочее место: просторный стол, эргономичное кресло, раздельная клавиатура, монитор. Рядом белая доска, исписанная схемами, – он редко стирает, просто ищет свободное место. Фломастеры под рукой – черный, красный, синий, зеленый.

Открыл почту. Восемьдесят три непрочитанных письма за вчерашние вечер и ночь. Пятнадцать из них – от Виктора, с восклицательными знаками в темах: «СРОЧНО!!!», «“Сталь-Проект” – статус???», «АЛЕКСЕЙ!!!»

Закрыл почту. Не хотелось это читать. Не сейчас.

Достал телефон. Пролистал контакты медленно, вдумчиво.

Остановился на имени «Крылов Дмитрий Сергеевич».

Профессор бизнес-практики. Основатель успешной консалтинговой компании. Читал курс по теории управления десять лет назад, когда Алексей был студентом. Умный. Спокойный. Мудрый. Алексей помнил его лекции – это была не академическая сухость, не формулы, а живые примеры, кейсы, вопросы, которые заставляли думать по-другому. Видеть системно.

Они не общались лет пять. Может, больше. Последний раз виделись случайно в центре города, поговорили десять минут, разошлись.

Но сейчас почему-то захотелось ему позвонить. Спросить. Поговорить с тем, кто может увидеть все со стороны. Человек, который не погряз в ежедневной рутине. Кто видит шире. Тем более что он, как профессор бизнес-практики, сочетает академические знания с реальным опытом трансформации компаний.

Алексей открыл мессенджер. Начал печатать сообщение – пальцы привычно летали по экрану. Стер. Написал снова:

«Дмитрий Сергеевич, здравствуйте. Это Алексей Громов, ваш бывший студент (поток 2012 года). Давно не общались, надеюсь, у вас все хорошо. Не могли бы мы встретиться на этой неделе? Хотел бы посоветоваться по рабочему вопросу. Буду очень благодарен».

Перечитал. Нормально. Отправил.

После этого Алексей почувствовал странное облегчение. Как будто сделал первый шаг. Куда? Не знал. Но это был шаг.

Положил телефон на стол. Посмотрел в окно. Серое ноябрьское небо, низкие облака. Холодно, наверное.

Что-то началось.

Еще не понимал, что именно. Но началось.

Оставалось время до начала рабочего дня, и он решил вспомнить учебу в университете с бесконечными лекциями, конспектами, графиками. Взял блокнот, который всегда держал здесь, – для заметок, списков покупок, разных мелочей. Открыл на чистой странице. Достал ручку.

Посмотрел на белый лист. Задумался.

Что я хочу понять? Где проблема? Почему все не работает?

Начал рисовать. Не планируя заранее, просто позволяя руке двигаться, а мыслям – выходить на бумагу.

Сначала прямоугольники. Много прямоугольников. Один за другим. Слева направо.

Подписал каждый:

Посмотрел на схему. Что-то не так. Не хватает чего-то.

Добавил под каждым прямоугольником стрелку вниз и вопросительный знак: