Инвентаризация чудес. Хранитель равновесия

Лея Север

Инвентаризация чудес. Хранитель равновесия

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ТРЕЩИНЫ В СИСТЕМЕ

Глава 1. Город, который стал слишком правильным

Прошла всего пара месяцев с тех пор, как Илья вместе с Инвентаризацией вернулся из серой зоны, спас исчезнувшие чудеса и помог открыть дверь в мир, откуда они приходят. Город за это время как будто немного изменился, хотя большинство людей, конечно, ничего не замечали.

Но те, кто чуть внимательнее, могли бы увидеть: фонари стали гаснуть реже, мосты больше не «ошибались», лифты не приезжали «слишком рано», а странные совпадения как будто стали происходить реже. Мир стал ровнее, предсказуемее – и немного скучнее.

Илья стоял у старого моста, который когда-то менял длину, и считал шаги просто по привычке.

– Девяносто восемь, девяносто девять, сто, сто один, сто два, сто три, сто четыре, сто пять, – произнёс он и остановился.

Сто пять. Всегда сто пять. Уже шестую неделю подряд.

Мост больше не играл с расстоянием, не сокращал путь, не удлинял его. Он был идеальным, правильным, нормальным. Слишком нормальным.

Илья провёл ладонью по перилам. Под пальцами всё ещё была царапина с надписью «Спасибо», появившаяся после их возвращения из серой зоны. Мост словно сказал ему тогда: «Не за что». Но теперь в этой царапине будто не хватало живого отклика.

– Эй, – тихо сказал Илья. – Ты там? Всё ещё здесь?

Мост вежливо молчал. Никакого странного ветра, никакого ощущения сдвига. Просто мост.

Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Макса: «Ты где? Я у твоего подъезда. Выходи, у меня новости!»

Илья вздохнул, бросил последний взгляд на мост и побежал домой. Когда он обернулся, уходя, ему показалось, что перила на секунду дрогнули. Но, возможно, это был просто ветер.

Глава 2. Алгоритм, который всё исправит

– Ты выглядишь разочарованным, – сказал Макс вместо приветствия, когда Илья выбежал к подъезду.

– Мост перестал чудить, – ответил Илья. – Стабильный. Как учебник по математике.

– Ты же сам хотел стабильности, – возразил Макс. – Чтобы никто не падал, руки не ломал. Чтобы родители не переживали.

– Хотел, – согласился Илья. – Но теперь мне кажется, что он… слишком стабильный. Как будто кто-то выкрутил ручку «случайность» на ноль.

– Может, это твой архив постарался, – предположил Макс. – Вы же там теперь всё анализируете, считаете, настраиваете.

Илья задумчиво хмыкнул. За последние недели Инвентаризация действительно изменилась. После экспедиции в серую зону у Петра появилась новая политика: не прятать чудеса, а постепенно знакомить людей с ними. Открылись лаборатории-«музеи» для маленьких групп, начали проводить безопасные показы. Фонарь, который гаснет при лжи, стал почти знаменитостью.

Но параллельно с этим в архиве происходило ещё кое-что.

Максим-техник попросил Илью помочь разбирать огромные массивы данных: записи поведения объектов за последние годы, графики, изменения показателей. Илья, как самый внимательный, быстро замечал закономерности, которые ускользали от других.

– Ты правда это всё видишь? – удивлялся Максим. – Ты не просто замечаешь странности – ты видишь узоры внутри странностей.

Илья помогал строить таблицы, выделять цепочки изменений. Сначала ему казалось, что он делает всё ради безопасности: чем лучше они понимают чудеса, тем меньше шансов, что кто-нибудь пострадает.

Пока однажды вечером Максим не сказал фразу, от которой у Ильи внутри стало холодно.

– Знаешь, если продолжать в том же духе, – сказал Максим, бегло просматривая очередной отчёт, – мы сможем построить алгоритм поведения почти для любого вида чудес. Настоящую универсальную программу. Теоретически.

– Алгоритм? – переспросил Илья.

– Представь себе, – оживился Максим. – Программа, которая предсказывает, как чудо поведёт себя в любой ситуации. А может, даже и задаёт ему поведение. Чудеса перестанут делать, «что захотят». Никаких неожиданных рывков, никаких опасных сюрпризов.

– Как… дрессировка? – спросил Илья.

– Как настройка, – поправил Максим. – Ну, или как перепрошивка. Как с телефоном: ставишь правильную систему – и он перестаёт глючить.

Слово «перепрошивка» застряло у Ильи в голове, как заноза.

Той ночью он долго лежал и смотрел в потолок, думая: если можно «перепрошить» чудо, не перестанет ли оно быть чудом?

Глава 3. Невидимые заказчики

Через неделю Пётр попросил Илью зайти в его кабинет «после уроков, но до ужина».

Кабинет Петра был похож на него самого: старый, уютный, полный книг и удивительных предметов. На подоконнике лежал тот самый ключ от двери, которая существует только во вторник. На полке поблёскивал стеклянный шар с миниатюрным садом тишины.

– Ты быстро учишься, – сказал Пётр, не делая долгих вступлений. – Анна говорит, ты замечаешь закономерности в записях лучше опытных аналитиков. Максим – что ты помог ему довести модель изменений до точности, о которой он раньше мог только мечтать.

– Я просто… считаю шаги, – попытался улыбнуться Илья.

– Вот именно, – кивнул Пётр. – Ты считаешь там, где другие идут наугад.

Он достал тонкую папку и положил на стол.

– Это отчёты, которые Максим и Анна отправляли в центр, – сказал Пётр. – Вроде бы – для проверки безопасности и планирования. Но вчера я заметил кое-что странное.

Илья наклонился. На первом листе были таблицы с пометками «Наблюдатель И.» и «Методика И.».

– Это твои находки, – сказал Пётр. – Открытым текстом. Под твоей буквой.

– И что в этом плохого? – осторожно спросил Илья.

– Ничего, если бы эти отчёты оставались только у нас, – ответил Пётр. – Но часть из них ушла дальше. В одну закрытую группу, о которой даже я узнал случайно.

– Какую группу?

Пётр снял очки и устало потёр переносицу.

– В центре давно есть люди, которые считают, что чудеса должны быть полностью управляемы, – сказал он. – Для них любая непредсказуемость – угроза. Они говорят правильные слова: безопасность, контроль, ответственность. Но я видел, во что превращаются чудеса, когда их пытаются запереть слишком крепко.

– Это как Игорь? – вспомнил Илья.

– Игорь был мечтателем по сравнению с ними, – мрачно сказал Пётр. – Он хотел «освободить» чудеса от наших правил и в итоге стал ломать их. Эти люди хотят подчинить чудеса полностью. Создать универсальный алгоритм – язык, на котором можно отдавать приказы любому чуду.

Илье стало холодно.

– И они… используют мои наблюдения?

– Они используют всё, что есть, – ответил Пётр. – Но твои наблюдения особенно ценны. Ты видишь глубину, а не только поверхность. Они строят свои модели на твоих находках. Это не твоя вина. Ты делал то, что умеешь. Вина – на тех, кто решил превратить это в инструмент контроля.

Илья смотрел на папку и чувствовал, как внутри поднимается неприятное, тяжёлое чувство – будто он случайно что-то разбил.

– Что мы можем сделать? – спросил он.

– Для начала – понять, насколько далеко они зашли, – сказал Пётр. – И кто именно стоит за этим.

Он помолчал, потом добавил:

– Илья, мне нужно, чтобы ты помог. Но не как стажёр, а как тот, кем ты уже стал, хоть и не по документам: наблюдатель. Хранитель равновесия – пусть пока только в одном городе.

Слово «равновесие» прозвучало серьёзно. Илья не был уверен, что готов к чему-то, что называлось таким взрослым словом. Но он кивнул.

– Что я должен делать?

– Замечать, где мир начинает быть слишком правильным, – ответил Пётр. – И где правильность становится тюрьмой.