Напиши любовь

– Да

Этот ответ был самым простым и безопасным. Не стоит раскрывать свою душу больше, чем уже есть.

– Какие они, твои родные?

Этого вопроса я не ожидала, но что-то тёплое коснулось моего сердца.

– Мама яркий экстраверт, но со мной может быть достаточно холодна. Бабушка шумная и считает, что все ей обязаны, так что, можешь препираться, если она скажет что-то бестактное. У этой женщины нет внутреннего фильтра.

У дядюшки проблемы со здоровьем, так что он не пьёт, но всё равно достаточно шумный. Мой отчим очень красноречив, но не заводи с ним темы политики и религии. Он слишком любит теории заговоров.

Из горла Кая вырвался тихий смешок.

– Интересная у тебя семья

– Да уж, интересней некуда.

Пальцы теребили плед на коленях. Я ощущала себя как заводная игрушка. Мою ручку всё крутили и крутили, сдавливая пружину, только вот сыграть так и не дали. Оставили так. Проблема в том, что рано или поздно пружина не выдержит, и тогда игрушка сломается.

– Всё будет хорошо, – голос Кая нарушил затянувшуюся тишину.

Мне нравилась его непоколебимая уверенность в счастливом конце сегодняшнего вечера, так что, я просто кивнула.

Мы опоздали. Чертовски сильно опоздали. Из-за того, что я всегда ездила до родного города на автобусе, мне никогда не приходилось запоминать дорогу, а навигатор решил провести нас самым длинным из всех возможных путей. Рука Кая легла на мою, и только после этого я заметила, насколько сильно они дрожали.

– Всё будет хорошо, – повторил он с улыбкой и вышел из машины.

Пассажирская дверь открылась, и Кай помог мне выбраться. Похоронная служба проходила в маленькой католической церкви, но даже при своих габаритах, она всё равно казалась чем-то волшебным.

Белый фасад ярко светился в лучах утреннего солнца. Две башенки хоть и не были высокими, но придавали зданию величия. Погода сегодня была совсем не для похорон. Солнце светило ярче некуда. На мой взгляд, небо должно быть хмурым, с небольшим дождиком. Разве не должны ангелы плакать вместе со скорбящими. Возможно, они разделяют моё циничное мнение о бабуле? Она прожила длинную жизнь, да так, что многим эту самую жизнь и искалечила.

– Пойдём, мы и так уже опоздали. Боюсь, если мама это заметит, то рядом с бабушкиным, расположится ещё один гроб, – нервно пробормотала я и потянула Кая в сторону входа.

Все замолкли, когда мы открыли входную дверь. Прошептав слова извинения, я и Кай сели на ближайшую к нам лавочку.

Если я говорила, что церковь красива снаружи, то вы представить не сможете, насколько она прекрасна внутри. Сводчатые потолки покрывали старые фрески. Цвета уже давно поблёкли, но даже в таком виде от них веяло волшебством. Гости уже давно заняли свои места, а на подиуме стояла моя мама, наверняка произносила речь вместо меня. Свет из двух больших окон, расположенных по обе стороны от неё, подсвечивали точёные черты этой женщины, а огромный крест за спиной, делал её похожей на мстительного ангела. Нервы разбушевались с новой силой, так что, я заметила, что моя нога трясётся, только когда рука Кая легла на колено и ласково его сжала.

Я слушала мамину речь и не переставала ловить на себе её недовольные взгляды. Эта женщина выглядела, как всегда, прекрасно. Обесцвеченные волосы аккуратно уложены, а слегка располневшее с возрастом тело, хорошо смотрелось в строгом чёрном платье из плотной ткани.

– Я совсем по-другому её представлял, – прошептал Кай на ухо.

От его тёплого дыхания моя шея покрылась мелкими мурашками, но фокус сместился, а это то, что мне нужно.

– Я пошла в отца.

Он не стал лезть с расспросами о том, где же мой папа, и как так получилось. Кай просто кивнул и произнёс.

– Видимо, он был очень красив.

Мои щёки тут же вспыхнули, а Кай разразился тихим смехом.

Знаю, что позже об этом пожалею, но всё-таки, моя ладонь легонько коснулась руки Кая. Даже, несмотря на меня, он развернул её так, чтобы мы могли переплести пальцы. Я так и сделала. Бушующие в моём животе бабочки, проблемы будущей меня.

Когда служба закончилась, мы отправились на кладбище. За всё это время, мама ко мне так и не подошла. Возможно, это было моей виной. Я отогнала эти мысли достаточно далеко, чтобы волны паники не захлёстывали с головой, и смотрела на то, как гроб с телом бабушки опускается на дно ямы. Кай всё это время молчаливый, но безумно тёплый стоял рядом. Даже это ощущалось больше, чем он должен был делать для коллеги. Мысленно я сделала пометку отблагодарить его позже. Как в трансе я простояла все похороны, а очнулась, только когда фигура мамы стала стремительно приближаться. Рука Кая мягко сжало плечо, но он так ничего и не произнёс.

– Гвинет, – моё имя прозвучало как пощёчина, – ты опоздала.

– Здравствуйте, миссис Маус, – произнёс Кай и вышел вперёд, – не злитесь на свою дочь. Наше опоздание – это только моя вина.

Мама окинула Кая холодным взглядом, а затем перевела его на меня. Стоило самой к ней подойти и представить гостя. Сейчас мы оказались в невыгодном положении.

– Мама, это Малакай, мой коллега, – Я немного замялась, не зная, говорить ли ей правду о наших отношениях, – и мой парень.

Не стоит ей забивать голову сложностями моей работы. Пусть думает, что мы действительно вместе. Надеялась, что хотя бы после этого она улыбнётся, но её лицо хранило обычное хмурое выражение.

– Ты должна была читать речь вместе со мной, – проговорила она, абсолютно проигнорировав мои предыдущие слова.

– Я не хочу, – начала я несмело, – мы с бабушкой не были близки.

– Неважно, были вы близки или нет, она твоя бабушка. Как можно быть такой неуважительной? – голос мамы из холодного стал раздражительным.

– Сказала же, не хочу, – фраза вышла грубее, чем мне хотелось.

В глазах мамы явственно сверкнула обида.

Рука Кая скользнула на спину и легонько погладила поясницу. Это помогало. Вдохнув побольше воздуха, я начала.

– Понимаю, ты горюешь, но это твои эмоции, а не мои. Нет ничего плохого в том, что я не читала эту чёртову речь. Все знают, что мы с бабушкой не ладили. Как по мне, уж лучше, если память будет почитать человек, который искренне её любил.

Мама тяжело вздохнула и зажмурила глаза. Когда она открыла их вновь, в них больше не было раздражения или обиды, лишь знакомая мне отчуждённость.

– Вы останетесь у нас или в отеле?

А вот об этом я не подумала. Спасая положение, я повернулась к Каю, чтобы быстренько извиниться, но он не дал этого сделать. Вместо этого натянул свою самую обворожительную улыбку и проговорил.

– Нам с Гвин не хотелось бы вас стеснять, миссис Маус. Как далеко отсюда находится ближайший отель?

На губах мамы проступила еле уловимая улыбка.

– Примерно девять с половиной миль.

Кай довольно кивнул.

– Спасибо, миссис Маус

– Не за что, – бросила она, разворачиваясь, но затем остановилась и снова повернулась в нашу сторону, – жду вас завтра на ужин.

После этого она ушла.

***

– К сожалению, на данный момент свободен номер только с одной кроватью.

“Да вы шутите?”: подумала я. Но решила быть вежливой и спросила немного по-другому.

– Вы же шутите, не так ли?

Мужчина посмотрел на нас с таким видом, будто видит перед собой не взрослых людей, а енота, который совершенно не умеет разумно мыслить.

– Нет. Больше свободных номеров нет.

Малакай неловко откашлялся и произнёс

– Мы возьмём тот, что есть.

– Может, лучше остановиться у мамы?

– Нет. Как я уже говорил, мне не хочется стеснять миссис Маус, а бонусом будет сокращение уровня стресса в твоём организме. Думаешь, я слепой. Ты же на месте сидеть не можешь, когда твоя мама рядом.

Что ж, он был прав.

Мужчина на ресепшене передал нам ключи от нашей комнаты и с натянутой улыбкой пожелал хорошего вечера.

Когда мы вошли в наш номер, я поняла, что мужчина не шутил. Мой взгляд упёрся в одну огромную кровать таким взглядом, будто она была чем-то необычным. Вообще-то, я взрослая женщина, меня не должна будоражить мысль, что в моей постели наконец-то появится мужчина.

Малакай, как всегда спокойный, уже раскладывал все необходимые вещи на тумбочку у своей стороны кровати.

– Иди в душ первая, – предложил он, не глядя на меня.

– Хорошо, только не шарься в моих трусиках, – шутка слетела с губ быстрее, чем я успела подумать о её уместности.

Малакай поднял взгляд на меня, и насмешливо приподняв бровь.

– Учитывая то, что ты говоришь во множественном числе, боюсь предположить, зачем тебе больше чем одни. Есть причина чаще их менять?

Я превратилась в помидор. Если когда-то хотели выбрать подходящий оттенок красного, то прямо сейчас с меня можно было снимать образец. Засранец сверкнул обворожительной улыбкой и упёрся взглядом в ноутбук, который только что достал. Фыркнув, я развернулась и с громким топотом направилась в ванную комнату.

Мой гнев клокотал не так уж долго. Горячая вода сделала своё дело. Мышцы расслабились, а в голове появилась приятная лёгкость. Я выдавила на мочалку небольшую порцию геля для душа из пакетика, которые всегда кладут в отелях. Аромат приятный. Молоко и мёд.

Когда я вышла, за окном уже совсем потемнело. Город, в котором я выросла, не сверкал огнями и неоновыми вывесками, но в нём была своя прелесть. Спокойные улочки освещались только причудливыми фонарями и светом из окон жителей. Жизнь здесь текла медленнее и, признаться честно, намного приятнее.

Позади послышалось тихое шуршание. Не подумав, я обернулась и наткнулась на почти обнажённого Кая.

– Ох, чёрт, – вырвалось у меня.

– Сейчас слюнки потекут, – сквозь смех произнёс Засранец.

Громко захлопнув рот, я нахмурилась.

– Какого чёрта ты делаешь?

– Собираюсь в душ

– Ты мог снять одежду в душевой!

– Мог, – сказал Кай и кивнул, – но мы два взрослых человека. Не думаю, что тебе в новинку смотреть на мужское тело. Ну, и трусы я всё-таки не снял.

Проговорив последние слова, он отвернулся, предоставив моему взгляду прекрасный вид на подтянутые ягодицы, и направился в душ.

Я подбежала к кровати и с головой накрылась толстым одеялом. Да, я из тех людей, что спят так даже летом. Спустя время мои веки потяжелели, битва со сном была проиграна. Только один раз, я проснулась всего на секунду. Тепло чужого тела согревало словно печь. Одеяло тут же было сброшено. За спиной послышался тяжёлый вздох и мягкое шуршание. Затем я услышала шёпот.

– Однажды ты сведёшь меня в могилу, Мышонок.