Школа После Последнего Звонка

Роберт Латыпов

Школа После Последнего Звонка

ШКОЛА ПОСЛЕ ПОСЛЕДНЕГО ЗВОНКА

ГЛАВА 1: НОЧНОЙ ЗВОНОК

23:47.

Артём Сергеевич Ковалёв, двадцать три года, фрилансер-программист, откинулся на спинку кресла, потирая виски. Экран ноутбука светился строчками кода, пустые банки из-под энергетика Red Bull образовали пирамиду на столе. Квартира на окраине городка №17 пахла остывшим кофе и перегретым железом. За окном – типичная российская глубинка: пятиэтажки, ржавые гаражи, фонарь с мигающей лампочкой.

Телефон завибрировал, подпрыгнув на столе среди проводов и клавиатур. Неизвестный номер. Артём нахмурился – в это время звонили только коллекторы или пьяные одноклассники с выпускного десятилетней давности.

– Алло? – голос хриплый от бессонницы.

Тишина. Только дыхание. А потом – голос. Знакомый до дрожи.

– Артём? Это… Катя. Катя Соколова. Помнишь?

Сердце ухнуло в пятки. Катя. Девять "Б". Первая сигарета за школой. Первый поцелуй в актовом зале после репетиции новогоднего Огонька. Та, что уехала в Москву сразу после выпускного и растворилась навсегда. Шесть лет молчания.

– Катя? Ты как…

– Артём, Маша пропала. Наша Маша. После последнего звонка. Помоги. Пожалуйста.

Голос сломался. Щелчок. Гудки. Артем замер, глядя в чёрный экран телефона. Маша Ковалёва. Семнадцать лет. Отличница. Мисс Школы №7. Королева выпускного. Та, что всегда получала пятёрки и улыбалась идеальной голливудской улыбкой. Та, что никогда, никогда не пропадала без предупреждения.

Он открыл Telegram, пальцы дрожали. Последняя онлайн – вчера, 20:43. Фото с выпускного. Белое платье, золотые локоны, за спиной – школа №7 в праздничных огнях. Подпись: "Последний звонок. Свобода."

Свобода. Артём почувствовал холодок вдоль позвоночника. Что-то было не так. Очень не так.

08:17. Школа №7.

Городок №17 просыпался медленно, как старый паровоз. Артём припарковал свой потрепанный Hyundai Solaris 2017 года у ржавого забора школы. Двигатель чихнул и затих. Воздух пах мокрым асфальтом и цветами – выпускной был вчера, гирлянды еще болтались на деревьях, шарики тонули в лужах.

Школа №7 стояла на окраине, как крепость, отгораживающая детство от взрослой жизни. Серые стены, облупившаяся краска, над входом – потертая надпись "1987". Артём вышел из машины, поправил рюкзак с ноутбуком. Сердце стучало чаще обычного. Школа. Место, где он не был шесть лет. Место, где всё начиналось и заканчивалось.

Катя ждала у главного входа. Изменилась. Взрослая. Джинсы, кожаная куртка, короткие тёмные волосы. В пальцах – недокуренная сигарета. Глаза красные, но сухие.

Она молча кивнула в сторону машины и достала из кармана смятый листок бумаги. Артём взял. Рука дрожала.

"Если я не вернусь – проверь чердак. Не верь директору."

Подпись: аккуратный девичий почерк. МК. Мария Ковалёва.

– Когда нашла? – Артем сжал листок.

– Сегодня утром. В раздевалке женской. Под скамейкой. Маша переоделась после спектакля. Ушла в 21:00. Телефон выключен.

Артём оглядел пустой школьный двор. Ни души. Только вороны каркали на старых тополях. Полиция?

– Говорят "беглянка". Типичная история отличниц. Москва, институт, новая жизнь. Но Маша не такая. Никогда.

Катя затянулась последний раз и бросила окурок под ноги. Артём кивнул на рюкзак:

– Пошли. Чердак.

Чердак школы №7 дышал плесенью и забвением. Ржавый люк открылся с протяжным скрипом, выпуская облако пыли. Артём посветил фонариком от телефона – луч выхватывал из темноты хаос: стопки учебников "Алгебра 7 класс" 1998 года, сломанные парты, паутину толщиной в палец, пожелтевшие афиши пионерских сборов.

Воздух был тяжёлый, пропитанный запахом сырости и крысиных нор. Катя кашлянула, прикрыв рот рукавом. Артем шагнул вперёд, луч фонарика скользил по стенам.

И замер.

На дальней стене, почти под потолком, белел круг. Нарисованный мелом. Внутри – знак вопроса. Рядом – три буквы: MK-17. Свежие. Мел не осыпался.

– Что это? – шепнула Катя.

Артем не ответил. Под ногой скрипнула половица. Необычно громко. Он присел, посветил. Доска слегка приподнята. Поддалась под пальцами.

Под ней лежал дневник. Тонкий, с розовой обложкой, усыпанной наклейками единорогов и сердечек. Детский. Артём открыл последнюю страницу. Дата: 20 июня. Вчера.

"Дима видел. Директор знает. MK-17. Если не вернусь – чердак."

Почерк Маши. Артём узнал сразу – идеальные буквы, как в тетрадках отличницы.

Дима. Дмитрий Зиновьев. Сын директора школы №7. Король городка №17. Все драки дискотек. Все девчонки выпускных. Все тачки с тонировкой.

В кармане завибрировал телефон. Неизвестный номер. Сообщение:

"Уходи с чердака. Сейчас."

Артём медленно поднял голову. Луч фонарика дрогнул. В проеме люка мелькнул силуэт. Один вдох. И пропал.

За спиной скрипнула половица.

02:13 ночи. Квартира Артема.

Ноутбук открывал Kali Linux. Школьная сеть. Wi-Fi "School7_Free". Пароль "school 7 2026" взломался за 47 секунд – типичная халатность школьного сисадмина. Камеры видеонаблюдения. Логи доступа. Дата: 20 июня. Время: 21:00.

Пробел. Тридцать минут видео отсутствовали. Удалены вручную. Последний вход в систему – пользователь "director 7". Директор Зиновьев. Лично.

Telegram Марии Ковалёвой. Последний контакт перед пропажей – "Д". Шифрованный чат. Но IP-адреса выдавали правду: Москва, дата-центр на Соколе. Кто-то серьёзный. IT-элита.

Катя сидела на кухне, заваривая чай. Молча. Глаза красные, но сухие. Пальцы нервно теребили край скатерти.

Артем закрыл ноутбук. Чердак не выходил из головы. Символ "MK-17". Дневник. Следы 38 размера на пыльном полу – женские, но не Маши. Она носила 37-й.

Ночь. Артём припарковался в тени напротив дома Зиновьевых – двухэтажного коттеджа с колоннами и "евроремонтом". Черный BMW X5 подъехал к воротам ровно в 23:45. Из него вышел директор школы – лысеющий мужчина лет пятидесяти, дорогой костюм, сигара в зубах.

Сыну передал пачку денег. Толстую. Пятьдесят тысяч. Минимум. Дима кивнул и уехал в сторону трассы М4. Направление – Москва.

Артём сфотографировал номер BMW через стекло своей машины. В зеркале заднего вида мелькнул силуэт. Слишком близко. Черная куртка. Капюшон. Ушёл в темноту.

Ночь только начиналась.

ШКОЛА ПОСЛЕ ПОСЛЕДНЕГО ЗВОНКА

ГЛАВА 2: ШКОЛЬНАЯ СЕТЬ

Ночь опустилась на городок №17 тяжёлым одеялом. Квартира Артема утопала в синеватом свете монитора, отбрасывали резкие тени на стены. Ноутбук гудел, вентиляторы жужжали, гоняя горячий воздух. Kali Linux загрузила интерфейс школьной сети – чёрный экран с зелеными строчками команд казался порталом в параллельный мир.

Пароль Wi-Fi "School7 Free" оказался предсказуемым – "school7_2026". Типичная беспечность школьного системного администратора, который пять лет назад ставил пароли по шаблону и не заморачивался с их сменой. Взлом занял ровно сорок семь секунд. Сеть открылась, обнажив внутренности школьной инфраструктуры: камеры видеонаблюдения, логи доступа, сервер расписания, электронный дневник.

Артём запустил анализ логов камер. Дата: 20 июня. Время: 21:00 – момент, когда Маша Ковалёва официально "ушла" из школы после выпускного спектакля. Экран мигнул. Пробел. Тридцать минут видеозаписи отсутствовали. Не сбой носителя, не ошибка передачи – удалены вручную. Последний доступ к архиву: пользователь "director7". Вход с IP-адреса директора Зиновьева. Личная машина. Время: 21:35.

Пятнадцать минут после пропажи Маши.

Артём откинулся на стуле, потирая глаза. Директор стёр запись. Зачем? Что было на тех кадрах, что заслуживало удаления ценой карьеры и репутации? Он запустил восстановление удаленных фрагментов – у школьного сервера не было серьёзной защиты, и за час работы утилита выдала пустой результат. Тропы перезаписаны. Навсегда.

Дальше – Telegram Марии Ковалёвой. Аккаунт не удалён, но активность обрывалась на 20:43. Последний контакт перед пропажей – чат с ником "Д". Конвертный протокол. Сообщения зашифрованы. Но метаданные IP-адресов выдали правду безжалостно: все переписки шли через дата-центр на Соколе в Москве. Не домашний роутер, не мобильный интернет – серьезный корпоративный хостинг. Кто-то из IT-тусовки высшего уровня.

Катя сидела на кухне, заваривая чай в старой керамической кружке с трещиной. Молча. Глаза красные, но сухие. Пальцы нервно теребили край клетчатой скатерти, оставляя влажные следы от ладоней. Она не смотрела на Артема, уставившись в окно, где дождь стучал по подоконнику.

Чердак школы не выходил из головы. Символ "MK17" на стене. Мел свежий, линии ровные – Маша рисовала вчера. Дневник с розовой обложкой и детскими наклейками единорогов. Последняя запись в аккуратном девичьем почерке отличницы: "Дима видел. Директор знает." И следы 38-го размера на пыльном полу чердака. Женские туфли. Маша носила 37-й – Артём помнил точно, видел на выпускных фото.

Дима Зиновьев. Единственный сын директора школы №7. Двадцать лет. Король городка №17. Черный BMW X5 на "стронгхолдерских" дисках. Все драки дискотек за пятьдесят километров. Все девчонки выпускных с 9-го класса по 11-й. Все тачки с тонировкой "по максимуму". Репутация садиста и мажора.

Ночь перетекла в глубокий час. Артём надел чёрную толстовку с капюшоном, взял рюкзак с ноутбуком и запасным аккумулятором. Направление – дом Зиновьевых. Двухэтажный коттедж с колоннами и "евроремонтом" на улице Ленина, 17. Семнадцать минут на машине от окраины.

Дом светился всеми окнами. Черный BMW подъехал к воротам ровно в 23:45. Из него вышел директор школы – лысеющий мужчина лет пятидесяти, дорогой костюм от Brioni, сигара в зубах тлела красным огоньком. Рядом – Дима. Отец передал сыну пачку денег. Толстую. Пятьдесят тысяч рублей. Минимум. Дима кивнул – коротко, по-военному – и уехал в сторону трассы М4. Направление – Москва.

Артём сфотографировал номер BMW через тонированное стекло своей машины. В зеркале заднего вида мелькнул силуэт. Слишком близко. Чёрная куртка. Капюшон. Фигура растворилась в темноте соседнего двора. Артём резко развернулся – пусто. Только дождь барабанил по крыше Hyundai.

Вернулся домой через сорок минут. Квартира встретила тишиной. Катя уснула на диване, свернувшись калачиком. Чай остыл. Артём сел за ноутбук. Запустил анализ номера BMW Димы через базы ГИБДД – сервис сработал за три минуты. Машина оформлена на отца. Страховка. Последняя авария – месяц назад. Пьяный подросток на "Жигулях". Дима за рулём. Протокол скрыт.

Telegram мигнул уведомлением. Сообщение с неизвестного номера: "Дима едет в Москву. Не лезь." Номер заблокирован автоматически. Arтём проверил трассировку – VPN через Турцию.

Утро пришло серое, промозглому. Городок №17 проснулся под дождём. Артём пил кофе из той же кружки, что и Катя. Она смотрела в пол.

– Завтра еду в Москву, – сказал он. – IP из логов. Сокол.

Катя кивнула. Молча. В глазах – страх. Или вина.

День второй. Кабинет директора школы №7.

Дверь открылась ровно в 11:00. Зиновьев сидел за массивным столом из красного дерева. Лысеющий, лет пятидесяти, костюм явно стоил больше годовой зарплаты учителя математики. Стены увешаны дипломами: "Лучший педагог 2015", "Почётный работник образования". На столе – фотография в серебряной рамке. Маша Ковалёва и Дима Зиновьев. Обнимаются. Улыбаются. Выпускной.

– Артём Сергеевич Ковалёв, – Зиновьев сложил руки домиком. – Отличник девять "Б". Чем могу помочь?

Голос гладкий, как масло. Артём положил на стол дневник Маши. Открыл последнюю страницу.

Зиновьев даже не дрогнул. Взгляд скользнул по строчкам. Вернулся к Артёму.

– Детские шалости. Записки отличниц. Москва их манит. Через неделю объявится.

Артём кивнул на фото.

– Дима знает что-то?

Улыбка директора стала шире.

– Мой сын помогает с ремонтом. Аудиосистема. Спектакль.

Ложь текла плавно. Артём встал.

– Найду камеры. Посмотрю запись 21:00.

Зиновьев побледнел. На долю секунды. Потом улыбнулся снова.

– Удачи, Артём Сергеевич.

Обед. Школьный техник.

Мужчина лет пятидесяти курил у гаража школы. Лысина блестела под дождём. Артем протянул пять тысяч рублей – три смятые тысячерки.

– Камеры. Кто стирает архивы?

Техник спрятал деньги в карман комбинезона. Голос тихий:

– Директор. Каждую пятницу. После собраний учителей. Всегда 21:00. Лично заходит в серверную.

– Почему?

Пожал плечами.

– Говорит, место экономит. Но сервер пустой. Терабайты свободно.

Артём кивнул. Пять тысяч – адекватная цена за правду.

Вечер. BMW Димы Зиновьева.

Машина стояла у дискотеки "Ночной Волк". Бас музыки долбил стекла. Артём припарковался в тени. Сквозь тонировку BMW X5 виден был браслет на сиденье пассажира. Тонкий. Розовый. С маленьким кулоном-сердечком. Точно такой был у Маши на выпускном фото.

Снимок через стекло. Номер государственной регистрации. Фокус камеры дрожал от адреналина.

Дверь дискотеки открылась. Дима вышел. Под руки – две блондинки. Смех. Фляжка в руке. Сел в BMW. Завёлся. Уехал.

Артём выдохнул. Браслет Маши. В машине Димы. После пропажи.

02:13 ночи. Квартира Артёма.

Звонок в дверь. Долгий. Настойчивый. Артём взял алюминиевую биту из коридора. Посмотрел в глазок. Дима Зиновьев. Под глазами синяки. Кулаки сжаты. Дождь стекал по кожаной куртке.

Дверь открылась на ширину ладони. Цепочка.

– Что тебе? – Артём сжал биту.

Дима ухмыльнулся. Зубы белые, как у акулы.

– Маша сама ушла. Поняла, что ты лузер. Забудь её.