Обманутая наследница

– Это парня зовут Маркус, насколько я помню, но важно другое, а где был Итан…мой брат? – перебила я, хотя от звука своего голоса мне захотелось заткнуть уши.

Аннет скривилась.

– Ах да. Твой дорогой брат. Он стоял и делал вид, что ничего не происходит. Как всегда. Но тот парень быстро его образумил. Думаю, Итан не получал такого выговора с тех пор, как в детстве разбил мамину вазу или что он там в детстве разбивал.

– И что было дальше?

Аннет театрально закатила глаза, как будто ей приходилось объяснять это уже в десятый раз.

– Дальше? Ну, тебя отнесли в комнату, причём Маркус настоял на том, чтобы никто, кроме него, тебя не трогал. Ох, как это было романтично, – подмигнула она.

– Аннет! – возмущённо выдохнула я, чувствуя, как начинают гореть мои щёки.

– Ну и что? Ты же сама спросила. Кстати, ты не представляешь, как он смотрел на тебя, пока ты лежала без сознания. У меня чуть сердце не растаяло. Серьёзно, если бы я была на твоём месте, я бы...

– Стоп-стоп-стоп, – перебила я, почувствовав, что разговор начинает уходить в сторону. – Давай ближе к делу.

Аннет фыркнула, но продолжила:

– Профессор Стирен вовремя появился, увидел тебя и мгновенно ввёл всех троих в порядок. Ты себе не представляешь, как они побледнели.

Я тихо выдохнула. Всё это звучало как какой-то странный сон. Или кошмар.

– А ты как себя чувствуешь? – неожиданно спросила Аннет, сменив насмешливый тон на более заботливый.

– Как будто меня переехал караван, – честно призналась я.

– Ну, это уже прогресс, – улыбнулась она. – Несколько часов назад ты выглядела так, будто караван решил заехать на обратном пути.

**********************************************************************************************

– Итан, что ты здесь стоишь и смотришь на всё это? — голос Маркуса прозвучал так, будто в нём отразились раскаты грома. Итан вздрогнул и, не дожидаясь повторения вопроса, поспешил в центр событий, хотя и выглядел так, будто готов был убежать обратно.

Но, прежде чем он успел что-либо сделать, толпа студентов расступилась, как волны перед кораблём, и из центра вышел профессор Стирен. Его высокий и статный силуэт в сочетании с суровым взглядом заставил всех присутствующих замереть.

– Объясните мне, что здесь происходит! – голос профессора звучал так властно, что даже деревья вокруг, казалось, почтительно склонились.

Когда он подошёл ближе и увидел лежащую без сознания Адалину Вейр, на его лице мелькнула гримаса ярости. А когда его взгляд упал на запёкшуюся кровь на её руке, глаза вспыхнули алым огнём. Это было не просто метафорой – его магия огня проявила себя.

– Маркус, быстро возьми Адалину и отнеси её в комнату! Итан, за врачом! – отрывисто скомандовал он, указывая каждому, что делать.

Оба парня немедленно бросились выполнять указания, но профессор не стал терять времени. Он повернулся к трём нападавшим, которые мгновенно побледнели, как полотно.

– А вы... – голос профессора звучал как раскаты вулкана перед извержением. – Боюсь, вам не поздоровится.

Он сделал паузу, словно наслаждаясь страхом, который охватил нападавших. Затем он медленно указал рукой в сторону учебного корпуса.

– Прошу за мной, к директору. И без глупостей. Отрицать что-либо бессмысленно: вы устроили это представление перед сотнями студентов.

Троица попыталась возразить, но профессор поднял руку, заставляя их замолчать.

– И молитесь всем богам, чтобы с Адалиной всё было в порядке, – его голос был тихим, но в каждом слове звучала угроза. – Иначе её родители сотрут вас в порошок.

Лица нападавших в этот момент были похожи на сухие листы бумаги – бесцветные и хрупкие. Очевидно, они не ожидали, что всё выйдет из-под контроля.

Они, вероятно, думали, что просто припугнут «глупую студентку», которая, по их мнению, заняла чужое место. Но кто виноват в том, что эта студентка отказалась играть по их правилам и дала отпор? Вот только в своей «игре» они зашли слишком далеко. Теперь на лицах нападавших читался страх. Настоящий страх, как у мышей, оказавшихся в центре кошачьей забавы.

И пока профессор с мрачной решимостью вёл их к директору, толпа студентов расступалась, провожая их взглядами. Шёпот и осуждающие взгляды преследовали нападавших, словно тени, от которых не скрыться.

А над всем этим стояла тяжёлая тишина. Она была хуже криков и упрёков – она была их приговором.

**********************************************************************************************

– Итак, после того как ты внезапно отправилась на «добровольный отдых», всё пришло в движение. Разумеется, этих троих скорее всего отчислят. Говорят, будет разбирательство, потому что твои родители, узнав об этом, пришли в ярость и не собираются оставлять это безнаказанно. – закончила свой рассказ Аннет.

– Что?? Родители уже знают? – я подскочила, точнее, попыталась, но учитывая моё состояние, это выглядело жалко.

– Ну конечно, профессор Стирен, как только узнал у врача, что с тобой все относительно в порядке, сразу же связался с твоими родителями, чтобы сообщить об этом.

— Только этого мне не хватало, — простонала я. — Как я теперь им в глаза посмотрю? Они и так, мягко говоря, не в восторге от моего существования, а теперь... Драка! Кровь! Это же позор для нашей безупречной семьи! – я пыталась не расплакаться и держать себя в руках, но получалось плохо, и в конце моей фразы, голос все же задрожал.

– Эй, ну ты чего, – Аннет обняла меня, – ты же абсолютно не виновата в случившемся, а если бы не ты, а кто-то другой был на твоем месте, представляешь, что эти упыри могли бы с ним сделать. Твои родители, наоборот, должны гордиться тобой, ты не дала себя в обиду. А вот насчет твоего брата и твоей сестры, я бы подумала... поступили они, мягко говоря, ужасно, если бы не Маркус, Итан бы и с места не сдвинулся, – она вздохнула, явно не завидуя моим родственным связям.

– Я уже привыкла к тому, что они не просто меня ни во что не ставят, но и всей душой ненавидят, за то, что я просто существую. Это их хобби, –грустно произнесла я.

– Так, ладно, я считаю не стоит даже думать об этом, сейчас главное, чтобы с тобой было все в порядке, – нарочито весело произнесла Аннет, – а ты в курсе, что завтра куча дел! Тебе, как минимум, завтра нужно посетить врача, дабы убедиться, что твоему здоровью ничего не угрожает, ну а, как максимум, получить форму и пойти на первые занятия. Уже поздно, я побежала к себе, завтра я зайду, – она наклонилась, еще раз обняла меня, и очень быстро убежала за дверь, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Очень аккуратно я встала с кровати и подошла к зеркалу, которое стояло около моего шкафа. В отражении на меня смотрела девушка с длинными тёмными волосами, милым лицом, перебинтованной рукой и парой царапин, которые придавали мне «дикий» шарм.

Очень не хотелось сейчас думать о произошедшем, но мысли невольно проникали в мое сознание. Интересно, что первым делом подумали родители, узнав об этом. А Итан, Джанет? Им хоть сколько-нибудь было дело до этого. А вообще, самым странным для меня было то, что Маркус решил мне помочь, учитывая, что мы с ним даже не знакомы. Хотя, может, потому что он лучший друг моего брата. Да, скорее всего именно поэтому.

Хотя... его магия была странной и пугающей. На мгновение я ощутила, что рядом с ним поток энергии ведёт себя иначе. Я покачала головой, пытаясь отогнать эти мысли. Всё это слишком запутано для одного дня. Пусть этим займётся моя завтрашняя версия.

Глава 4. Обрести надежду

Я проснулась от того, что солнце било мне прямо в лицо – яркими, настойчивыми лучами, пробравшимися сквозь окно. На удивление, день выдался тёплым и ясным. Я приподнялась на кровати, пытаясь собрать воедино воспоминания о вчерашнем дне, и чем яснее становилось сознание, тем отчётливее я понимала: всё это было не сном.

Я не спеша поднялась с кровати, подошла к зеркалу, и начала рассматривать себя. Надо же, а ведь со вчерашнего вечера ничего не изменилось: забинтованная рука, уродливые царапины на щеке. Я собралась с мыслями и начала собираться.

Я собрала волосы в высокий тугой хвост – как делала почти всегда – и выбрала простую одежду: футболку и спортивные штаны. Несмотря на травму, я собиралась пойти на утреннюю тренировку – хотя бы размять здоровую руку. Сидеть без дела сейчас было выше моих сил.

Я как раз закончила собираться, когда в дверь постучали.

На пороге стоял профессор Стирен.

– Доброе утро, студентка Вейр. Вижу, вы уже готовы. Прошу следовать за мной.

– А… куда? – начала было я, но он перебил меня:

– Вы всё узнаете через десять минут.

И, развернувшись, направился к лестнице.

Мне ничего не оставалось, кроме как поспешить за ним.

Мы спустились на первый этаж и направились к учебному корпусу. На первом этаже располагался кабинет директора – именно к нему мы и подошли. Профессор открыл дверь и, чуть отступив в сторону, сказал:

– Прошу. Вас уже ждут.

Я шагнула внутрь – и замерла.

В кабинете стоял тяжёлый, напряжённый воздух – такой, что, казалось, им трудно дышать. Директор сидел за своим столом с видом человека, который уже не первый час ведёт бесполезный спор. Чуть поодаль стояли мои родители.

Мама держалась прямо, но я видела, как дрожат её руки. В её глазах кипела ярость – холодная, опасная, та, что появляется не сразу, а когда терпение окончательно иссякает.

– Ада! – она тут же подбежала ко мне. – Малышка, ты в порядке?..

Но стоило ей увидеть мою забинтованную руку и царапины на лице, как её лицо изменилось.

– И это, по–вашему, «ничего страшного»?! – её голос дрожал от ярости.

Отец подошёл следом, внимательно осмотрел меня, обнял за плечи и тихо сказал:

– Не переживай. Мы разберёмся. Они за это ответят.

Мама резко обернулась к директору:

– Я требую объяснений. Немедленно. И я требую наказания для тех, кто это сделал.

Директор устало провёл рукой по лицу.

– Миссис Вейр, поверьте, мы занимаемся этим делом. Но всё не так просто, как вам кажется.

– О, правда? – в её голосе прозвучала холодная насмешка. – Мою дочь чуть не убили, а вы говорите мне, что «не всё так просто»?

– Те трое студентов утверждают, что не помнят произошедшего, – продолжил директор, сдерживая раздражение. – По их словам, последние сутки для них – словно провал в памяти. Будто всё было сном.

– И вы в это верите? – мама почти прошипела эти слова.

– Я обязан рассматривать все версии, – устало ответил он. – Либо они сговорились, либо на них действительно было наложено воздействие. Но если это так – мы пока не понимаем, кем и с какой целью.

– Меня не интересуют ваши догадки, – жёстко сказала мама. – Я требую, чтобы их немедленно исключили из академии. А остальное я буду обсуждать уже с королем. И, поверьте, он проявит куда больше интереса к безопасности студентов, чем вы.

Она резко повернулась ко мне:

– Мы забираем тебя отсюда. Прямо сейчас.

У меня перехватило дыхание.

– Что?..

Слова застряли в горле. Внутри всё сжалось. Да, вчерашний день был кошмаром. Да, мне было страшно. Но… уехать сейчас? Сбежать? От всего?

– Мама, – я заставила себя заговорить, – дай мне самой решить. Я… я хочу остаться. И начать учёбу.

В кабинете повисла тишина.

Мама уставилась на меня так, словно не сразу поняла, что именно я сказала.

– Ада, ты не понимаешь, о чём просишь…

– Я понимаю, – тихо, но упрямо сказала я. – И всё равно хочу остаться.

Отец посмотрел на меня внимательно, долго. Потом перевёл взгляд на маму.

– Если это её решение – мы должны его уважать, – спокойно, но твёрдо сказал он. – Она уже взрослая.

– Кориан! – возмутилась мама. – Ты серьёзно сейчас?

– Серьёзно, – ответил он так же ровно. – Я не хочу держать её в клетке из страха. Я ей доверяю.

Мама резко отвернулась, явно сдерживая эмоции.

Я выдохнула.

– Спасибо, пап, – сказала я тихо, но искренне. – Я тебя не подведу. Можно… мне идти? Мне ещё нужно получить форму.

Отец кивнул:

– Иди, малышка. Дальше мы справимся сами.

Я обняла их обоих, кивнула директору и почти выбежала из кабинета – пока кто-нибудь не передумал.