Геракл и пленник горы

Анна Андреева

Геракл и пленник горы

– До нас по этой тропе только козлы прыгали, – пробормотал Ификл, тащась вслед за своим знаменитым братом в львиной шкуре по извилистой узкой горной тропе.

Лагерь остался далеко внизу. В зыбкой пелене утреннего тумана восходило солнце. Ификл остановился, любуясь красотой мира, просыпающегося от ночных грёз. Рядом, искоса наблюдая за братом из-под косматой львиной гривы, хмыкнул Алкид.

– Ладно, признаю: молодец, что разбудил, оттащил от костра и заставил карабкаться по скалам.

– Вот видишь. Следующий раз заключим пари.

– Заметано, – Ификл рассмеялся. – Мы ведь на охоте, где же дичь? Мы же не можем вернуться без добычи.

– Вон там парит орел. Наверняка тоже добычу высматривает.

– Огромный какой. Ну что, посоревнуемся за добычу с орлом Зевса?

– И друг с другом! Кто первый подстрелит козла, тот – Геракл!

Братья с азартом поспешили вверх по тропе, высматривая дичь.

Но за очередным утесом братьев ждало ужасное зрелище – на утесе висело тело человека, прикованное к камням цепями. И орел, выставив вперед мощные когти, вцепился в несчастного и клювом разорвал его плоть, выклевывая внутренности.

Братья одновременно натянули луки и спустили стрелы. Бронзовые наконечники с гулким стуком ударились о твёрдые, как камень, перья. Орел оторвался от своей кровавой трапезы, и взор горящих желтых глаз упал на близнецов-героев. Оба сразу же поняли, что это не простой орел. Братья переглянулись. Каждый увидел в глазах другого решимость: не в первый раз они шли против воли богов, и могли ли боги придумать для них более суровое наказание чем все то, что братья уже пережили? Поэтому без тени сомнения братья синхронно натянули луки вновь, и вновь две стрелы – на этот раз не обычные, а отравленные ядом лирнейской гидры, полетели во взлетевшего орла. Одна стрела вошла в левый глаз пернатого чудовища, вторая – в правый. Орел издав совсем не птичье восклицание, дергаясь в конвульсиях, упал у ног своей жертвы и затих грудой всклокоченных перьев. Геракл опустил лук, его двойник сделал то же самое. Над горами повисла тишина, замолкло эхо дикого предсмертного крика пернатого палача Зевса. Но не ударила молния, не загремел гром, только мягкое кудрявое облако спокойно и лениво наблюдало за происходящим с ближайшей подпирающей небо вершины.

Алкид и Ификл поднялись к несчастному пленнику горы. Из свежих ран сочилась кровь – черная кровь не похожая на человеческую. В грудь пленнику был вонзен клин из неведомого материала – но он был жив! Братья видели, как едва заметно вздымается его грудь при вдохах.

– Бессмертный. Даже думать не хочу, какие преступления он совершил, что его так покарали. Алкид, твои стрелы с ядом Гидры даже бессмертного отправят в вечный покой Аида, раз уж мы убили его мучителя, то давай закончим дело…

Но Алкид остановил его, подложив на плечо мощную руку, которой по слухам под силу было удержать даже небесный свод.

– Помнишь в детстве нас заставляли слушать сказку про Ио?

– Не напоминай. Вся легенда – одно сплошное страдание… Стой, ты думаешь это?..

– Прометей, – в один голос закончили братья и с благоговейным потрясением снова уставились на прикованного титана.

Ификл снял с пояса бурдюк с водой и поднёс к сухим губам Прометея. Тот сделал несколько судорожных глотков, а потом жадно припал к питью. Алкид осмотрел черные оковы и на пробу дёрнул цепь.

– Сталь Гефеста, – в голосе Алкида раздражение граничило с восхищением. Он коснулся клина в груди Прометея. – А это что за камень, я даже и не знаю, адамант, не иначе, но… – он ухватился за клин поудобнее и напряг мышцы, плечом отодвигая брата с бурдюком воды.