Восьмой Мир – 2

– В одеяло заверну.

– Ну, пожалуйста, Мир. Ещё одну минутку.

– Мне приятно, что ты вспомнила данное мне от рождения имя, но это не освободит тебя от необходимости вставать.

Девушка проворчала нечто похожее на ругательство и начала выпутываться из-под одеяла.

– Что это за возгласы недовольства? – прищурился Восьмой.

– Жизнь, говорю, у меня сложная, – проворчала Мира, щурясь от яркого света, бившего из окна.

– Интересно, и в каком же таком месте она у тебя тяжёлая?

– Во всех одновременно.

– Что-то я не помню, что бы ты раньше жаловалась.

– Я жаловалась.

– На что?

– На то, что ты зануда.

– Это я то?

– Именно ты.

– Ты хочешь сказать, что тебе вдруг перестал нравиться мой характер?

– Местами и отчасти.

– Ах, так! Ну, тогда я поищу себе ту, кому мой характер вполне подойдёт.

– Это кого ты там собрался себе искать? – вскинулась Мира.

– Ту, которая будет плакать от счастья, когда станет моей.

– Я сейчас тебя стукну.

– Пф-ф…

– Что значит пф-ф?

– Начнешь распускать на своего парня руки – будешь спать одна.

Мира прицелилась и бросила в Восьмого подушкой. Тот уклонился и демонстративно сложил на груди руки.

– Я почти обиделся, – заявил он.

– Ну, хорошо, война отменяется. Я сейчас встану и пойду на этот твой завтрак.

– Обед.

– На обед.

– Теперь недостаточно.

– Чего не достаточно?

– Того, что ты встанешь.

– А что ещё от меня требуется?

– Восхищаться моим характером. Начинай!

– Что начинать?

Девушка недоумённо посмотрела на мужчину.

– Восхищаться начинай, – невозмутимо произнёс он, и добавил: – Помимо характера, у меня имеется спортивное телосложение и отменная выносливость.

– Да что ты такое говоришь!

– Истину глаголю. Однако вижу в твоём взгляде сомнение. Пожалуй, надо его искоренить.

Восьмой начал медленно стаскивать с себя футболку, от чего у Миры расширились зрачки. Она попыталась снова спрятаться под одеяло, однако этот манёвр не удался.

Сомнения Восьмой искоренял ещё целых двадцать минут, давая осознать, что прав по всем пунктам.

***

Пуся грустил. Последний холостяк, с которым он наладил общение, всё чаще стал покидать дом, направляясь в сторону лаборатории. Каждый вечер Сол караулил Хлою и провожал её до дома. В итоге ещё одна потенциально свободная девушка почти вступила в отношения, а их некогда дружная команда по уши завязла в насущных делах.

Соджун, Сол и Восьмой планировали поход в джунгли к потерпевшему крушение звездолёту, а Чаиро разбирал кучу присланных документов. В сопровождении Вилоры он сходил в муниципалитет, где распечатал множество различных договоров, которые следовало изучить, подписать и отправить обратно. Даная же по-прежнему заботилась о том, чтобы всех накормить. Ей по очереди помогали две другие девушки. И если Мира не особо рвалась на кухню, предпочитая общество мужчин, то Вилора с наслаждением осваивала новые рецепты, которые они теперь могли себе позволить благодаря продуктам, привезённым с Земли. В пластиковых ящиках оказались не только овощи и фрукты, но и различные приправы, которых на Гекате невозможно было достать.

Одним словом, каждый был при деле. Пуся же только под ногами путался. Один раз ему на хвост наступил Соджун и долго потом извинялся. Во второй: Восьмой чуть не свернул себе шею, когда налетел на незаметно подошедшего к нему со спины робота.

И не сказать, что Пусю игнорировали, но все были заняты по горло, а для робота дел не нашлось. Он по пять раз на день проверял свой обитавший в теплице лимон, а также часами сидел в интернете, просматривая ленту галактических новостей, но это ему вскоре надоело. Одним словом, Пуся скучал, а потом и вовсе впал в депрессию.

Первой произошедшую в его настроении перемену заметила Вилора. Она поднялась в теплицу, чтобы полить растения, а заметив сидевшего на земле и ни на что не реагировавшего робота, всполошилась.

– Ты почему такой грустный? И что у тебя с хвостом?

Пуся, сидящий на задних лапах перед горшком с лимоном, даже головы не поднял.

– Хвост как хвост, – проворчал он.

– А почему в нём репей?

– Это я на заднем дворе гулял и, наверное, оно ко мне прилипло.

– А почему не убрал?

– А кому оно надо? – грустно выдохнул робот.

– Мне надо! Подожди, я сейчас.

Вилора спешно отправилась вниз, собираясь взять кое-что из своей комнаты.

Пуся потрогал одним пальцем лист лимона и в который раз печально вздохнул. Его ничего не радовало.

– Скоро, наверное, зацветёт, – произнёс он так, словно ему было абсолютно на это плевать.

Вилора вернулась через пару минут. В руках она держала расчёску, ножницы и небольшой флакон с какой-то жидкостью.

– Давай сюда свой хвост, я его вычешу, – сказала она жизнерадостно.

Вилора уже давно прониклась особыми чувствами к пушистому ворчуну, ставшему для неё настоящим другом. Ей действительно захотелось поухаживать за этим необычным зверьком-роботом.

Говорящие био-роботы в их время не являлись сенсацией, но и не имели распространения. Многие слышали об учёном, который был родоначальником этой серии, также было известно что он оформил патент, ограничивающий массовое производство. Поэтому подобные Пусе – встречались редко. То, что сейчас их на Гекате оказалось целых два, это уже само по себе казалось удивительным.

Девушка опустилась на колени и, взяв в руки хвост, довольно бережно начала его расчёсывать. Для начала она аккуратно вырезала глубоко въевшийся в шерсть репей, а затем тщательно распутала скомкавшиеся пряди. Совсем скоро хвост у Пуси снова стал пушистым и красивым.

Довольная результатом, Вилора протянула роботу принесённый ранее флакон.

– Вот, возьми. У одной знакомой выпросила. Это туалетная вода. Она, конечно, пахнет не так вкусно, как духи моей сестры, но, по мне, даже лучше.

Пуся вынырнул из глубин своей печали и буквально расцвёл на глазах.

– Это мне? – недоверчиво спросил он, вертя флакон в передних лапах.

– Тебе.

– Это потому, что ты меня любишь? – уже более бодро поинтересовался Пуся.

– Конечно, я тебя люблю, – ответила Вилора. – Кроме того, я никогда не забуду, как ты нас спас.

– Какая же ты хорошая, – умилённо проговорил робот.

Он протянул свои лапки к Вилоре, и они обнялись.

– Я заметила, что ты довольно тяжелый, а на первый взгляд и не скажешь, – проговорила девушка.

– Это потому, что во мне много всего полезного. Правда, часть устарела и требует обновлений, но в целом я ещё ничего!

Пуся гордо задрал голову.

– Ты крутой, – поощрила его Вилора.

Лемур заглянул девушке в глаза и решил уточнить ещё раз.

– Значит, я тебе нравлюсь?

– Конечно, нравишься.

– Но Чаиро нравится больше?

Вилора смутилась.

– Чаиро теперь – мой молодой человек, – сказала она осторожно, не желая обидеть робота.

– Я понимаю это, однако мне грустно оттого, что всем достаточно только моей дружбы.

Робот огорчённо вздохнул, а Вилора потрепала его по голове, пытаясь найти слова утешения. Только слова почему-то не находились.

Молчала Вилора. Молчала и судьба, потому что точно знала о том, что робот совсем недавно понравился одному существу, которое, как ни странно, относило себя к женскому полу.

Глава 4

– Учти, на паука я больше не полезу, – решительно сказал Соджун.

– Чем он тебе не угодил? – удивился Сол.

– Мне потом дважды снилось это чудовище.

Стоявшая рядом Мира доброжелательно заметила:

– Не думала, что ты настолько впечатлительный.

Сама же она вылазки за купол не боялась. Чего за пределами Прибежища Мира не видела? Долина червей днем безопасна, а лес, смахивающий на джунгли, изучен вдоль и поперек. За высокими деревьями можно спокойно прятаться от хищных птиц, а от ядовитых змей и других хищников можно себя обезопасить, путешествуя с относительным комфортом на пауках. Вот только Соджун с таким раскладом был не согласен.

– Мне и одного раза хватило, – ворчал он.

Их группа, состоявшая из трех мужчин и Миры, уже углубилась в заросли, но вскоре они сделали небольшой привал, чтобы решить, как именно им поступить дальше.

Пока Сол прикидывал, получится ли у него убедить друга воспользоваться необычным транспортом, со стороны густых зарослей в сторону Соджуна потянулась лиана с крупной шишкой на конце. Только быстрая реакция Миры спасла мужчину от потери уха.

– Что это?! – воскликнул тот, когда увидел отсечённую острым ножом и усеянную мелкими зубами пасть покусившегося на его жизнь растения.

– Это местная флора, – ответил за сестру Сол. – Что-то типа земной мухоловки, только та хватает и потом переваривает, а эта может сразу откусить.

Соджун опасливо покосился на джунгли за своей спиной.

– Может, всё же на пауках? – нерешительно сказал он.

Сол не стал комментировать, а просто отсалютовал рукой и растворился в зарослях. Только что стоял тут, и вот его уже нет. Даже ветка не шелохнулась.

Мира одобрительно посмотрела ему в след, а затем повернулась к Восьмому. Тот, по своему обыкновению, был молчалив. И это её вполне устраивало. Она не любила болтунов, а Восьмой, с присущей ему немного замкнутой натурой, по-своему её восхищал. У него стоило поучиться сосредоточенности. То, как он вёл себя в момент реальной опасности, заставляло успокоиться любого. Мира не раз видела, как тот ловко управляется с холодным оружием и как метко стреляет из огнестрельного. А ещё он разбирался в технике, водил звездолёт, да и вообще был мастером на все руки. От осознания, что этот человек принадлежит именно ей, в душе расцветала гордость. Однако, каким бы замечательным ни был этот мужчина, заводить сейчас детей она не хотела. В конце концов, те должны быть рождены в браке, а на него ещё нужно взять разрешение. Восьмой же с Мирой на данный момент вообще считались погибшими. И если первый всё же смог связаться со своими родителями, чтобы опровергнуть информацию о своей гибели, и даже подал документы на восстановление прежнего статуса, то она так рисковать не могла. Её прежние враги живы и, с большой долей вероятности, продолжают вынашивать свои отвратительные планы. И если ранее думать об этом не было времени, потому как события следовали одно за другим, не давая ни дня передышки, то теперь перед ней оказались сухие факты: она всё ещё вне закона.

Совсем скоро Хлоя воссоздаст сыворотку, после чего, отдав долг памяти отцу и освободив жителей от зависимости Гекатой, Мира сможет покинуть эту планету. Только вот куда ей податься? Она не только нищая, но ещё и преступница. Приговора ей никто не отменял, как и тех смертей, что невольно произошли из-за её участия. Если узнают, что она не погибла при крушении, то снова объявят охоту. А если Восьмой станет её защищать, то и он попадёт в список тех, кого нужно поймать и наказать. В данном случае не только за содействие, а за то, что тот не выполнил приказ.

Если бы у него не было родителей, Мира предложила бы ему достать для них поддельные документы, а затем затеряться на просторах Космоса, но в данном случае поступить таким образом они не могли. Одним словом, ситуация складывалась далеко не однозначная. и разговор об их будущем давно назревал. Совсем скоро им с Восьмым придётся обсудить сложившуюся ситуацию. Совсем скоро. Но не сейчас. Пока Хлоя колдует в своей лаборатории, они могут прожить эти дни в мире и покое. По молчаливому согласию, оба решили себе это позволить.

***

Чаиро закрыл крышку ноутбука. Всё, чего он так не хотел, навалилось разом и с лихвой. Как только он решился вернуть управление огромной компанией в свои руки, дела стали требовать непосредственного участия. И как бы он ни готовил себя к мысли, что рано или поздно ему придётся это сделать, ко многим вещам всё равно был не готов. Их противостояние с отцом накалилось, и некоторые участники совета директоров были недовольны сложившимся положением дел. Чаиро приходилось быть начеку. Из-за всего этого у него едва оставалось время на общение с Вилорой. Правда, та не унывала, отдавая себя заботе о других. Она готовила на всех, а ещё проводила много часов в своей теплице, но всё же иногда Чаиро чувствовал на себе её задумчивые взгляды. Он свою позицию по отношению к ней озвучил, но это не смягчило ситуации. Поэтому он продолжил задаваться вопросом: сколько ему ещё придётся бороться за право на личную жизнь?

Чаиро взъерошил волосы. Желание оказаться рядом увеличилось в разы. Он не видел Вилоры с самого утра, когда, покидая спальню, оставил у неё на лбу целомудренный поцелуй. В последние дни она старалась вставать по будильнику, чтобы приготовить завтрак для всех, и Чаиро поднимался вместе с ней, пытаясь помочь на кухне. Чуть позже туда спускалась сонная Даная, а за ней следом и Соджун. Данае пока ещё не разрешали много ходить, и она садилась за стол, принимаясь что-то очищать или размешивать, пока младшая сестра под её руководством колдовала у плиты. Но сегодня с утра на кухне дежурила Мира, и Вилора имела возможность отдохнуть. Поэтому на кухню она так и не спустилась, а крепко спала, завернувшись с головой в одеяло.

После того как все позавтракали и, прихватив оружие, вышли из дома, Чаиро поднялся на второй этаж. Ему так хотелось завалиться в кровать, но взятые на себя обязательства не оставляли выбора, и, прихватив чашку с горячим кофе, он поднялся обратно в кабинет.

***

Даная обедала в обществе Хлои и Прим. Пуся отсутствовал. На приглашение выйти к столу он лишь презрительно фыркнул, не желая видеть даже тень своего обидчика, от чего опоссум сидел мрачнее тучи.

Девушки перебрасывались незначительными фразами. Поскольку поход к звездолету решили не отменять, а вопрос о тестировании препарата отложили на потом, сегодня у них случился негласный выходной. Сейчас не было никакой необходимости торопиться. Спешки им хватило, когда Соджун, теряя крылья у своего корабля, пытался успеть на помощь. К их счастью, тогда никто серьёзно не пострадал.

Пока Хлоя разливала по чашкам чай, расхваливая на все лады местный Минолиум, опоссум выскользнул из-за стола и тихо пробрался к комнате, в которой временно поселился Пуся.

Робот потянул за ручку двери и заглянул в образовавшуюся щель. Лемур сидел на подоконнике и горько вздыхал. Чувство собственного достоинства было попрано ещё из-за прошлого раза, и вылечить его, наклеив словно пластырь на царапины извинения, было невозможно. Опоссум потоптался немного у двери, затем набрался духа и постучал. Через секунду послышалось негромкое:

– Войдите.

Робот проскользнул в комнату.

– Это ты? – нахмурился Пуся. – Чего тут забыл?

– Тебя забыл. Почему не идешь к столу?

– Нет желания.

– А можно я немного побуду рядом с тобой?

– Зачем?

– Хотел поговорить.

– О чём?

Враждебный настрой Пуси не смутил опоссума и он доброжелательно продолжил разговор:

– Хотел у тебя спросить, как именно ты здесь оказался? И почему у тебя нет хозяина? Ты же продукт лаборатории доктора Сун Мина.

Пуся помолчал, прикидывая, не будет ли ниже его достоинства продолжать диалог. Вопросы опоссума его заинтересовали, и он, поколебавшись, решил ответить.

– Действительно, доктор Сун Мин был моим первым хозяином, но я уже давно сам по себе. После его смерти меня передарили команде учёных, а они все погибли.

– Так это правда, что ты видел нашего создателя? Это круто! Ты прямо раритет!

– Говори прямо, что я старая развалина.

– Ни в коем разе. Это же классно быть первой моделью. Достойно уважения.

– Что-то этого самого уважения к себе я от тебя не заметил.

– Прости. Просто у меня был негативный опыт общения с одной из моделей в виде лемура.

– И?

– Не лемур он ни какой, а редкостный козлина! – выпалил опоссум, и тут же добавил: – Ты же в курсе, что каждому из нас запрограммировали по одной черте характера от создателя? Он специально закладывал в будущие модели рандомную черту. Отклонение, так сказать, от шаблона, чтобы мы все мыслили и поступали не одинаково. Я вот страдаю подозрительностью, а также тягой защищать своего хозяина. В данном случае хозяйку, поэтому и переживаю за неё чрезмерно. А ты? Какая тебе досталась особенность?

– Женский пол я люблю, – буркнул Пуся.

Он всё ещё хмурился, однако разговор начал его увлекать.

– Женский пол? – удивился его ответу опоссум.

– А что такого? – поднял бровь Пуся. – Какие-то проблемы?

Прим загадочно на него посмотрел.

– Никаких.

Он замолчал и задумался, а потом, по всей видимости, решил уточнить:

– А ты это… каких именно девушек любишь? Может, каких-то особенных?

– Особенных?

– Ну, красивых там или умных.

– Я разных люблю.

– Даже таких, как я? – закинул на пробу опоссум.

Пуся вытаращил свои круглые глаза.

– А ты что, девушка?

– Ещё какая! – опоссум выпятил грудь. – Эксклюзивная модель из последнего поколения.

– Но тебя же зовут Прим.

– И что?

– Разве это не мужское имя?

– Прим – сокращённое от Примула. Как цветок.

– Опоссум, и имя цветка? Херня какая-то.

– Я тебя сейчас стукну.

Оба робота замолчали и более внимательно присмотрелись друг к другу.

– Раз ты женская модель, значит, можешь размножаться? – поинтересовался Пуся.

– Могу. Если захочу. Но для этого мне нужно найти подходящий прототип с определёнными особенностями. Я раньше горела этой идеей, и мне даже попался один. Но говорю же, он таким козлиной оказался, даром что лемур.

– Что, прямо как я?

– Козлина? Или лемур?

– Лемур, придурок! Ой… прости. Я по старой памяти.

– Не надо на меня орать, – отодвинулся от Пуси опоссум. – Я и так прекрасно тебя слышу.

Но Пуся уже впечатлился.

– И что нужно для того, что бы…ну, это… завести потомство? – спросил он с явным интересом.

– Проверить ядро на совместимость, – вздохнул почему-то робот.

– И что, – разволновался от полученной информации Пуся, – я могу с тобой…

– Эй! Тише ты. Ишь, как раздухарился. Во-первых, для этого, как я уже сказала, нужно проверить ядро. Во-вторых, я тебе разрешение на доступ к моим программам ещё не давала. Не заслужил. И потом, может быть, ты тоже окажешься козлиной.

– Да что ты заладила: козлина, козлина, – обиделся Пуся.

Он отодвинулся от опоссума и проворчал:

– Я вполне порядочный лемур.

– Чем докажешь?

– Нечем мне это тебе доказывать. Какой есть, такой есть. Другого, не будет.

– Тогда давай с тобой активно общаться, чтобы я могла понять, что именно ты из себя представляешь. Наша первая встреча, как бы это помягче сказать, была далека от идеала.

– Да уж…

– Значит, теперь необходимо выстроить нормальные отношения, а то как я пойму, что тебе можно доверять? Я тебе дам доступ, а ты из вредности вирус мне какой занесешь. Это, знаешь ли, неприятно.

– А что, тот лемур…

– Козлина он!

– Тот, кто тебя обидел, – попробовал зайти с другой стороны Пуся. – Он что, вирус тебе занёс?